| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Кто чего там брал? — Неожиданно раздался знакомый насмешливый голос и из-за дуба вынырнул, широко ухмыляясь, Дрольд. — Неужто про славные и веселые времена вспомнил, пенек замшелый?
И, не переставая ухмыляться, он бросил к костру двух крупных подстреленных зайцев.
— Да уж. — Также с насмешкой откликнулся гном. — Вот только вспоминал, как ты, охламон, тогда еще безусый, драпал что есть духу от безобидных южников!
— Ничего себе! Безобидных! — С возмущением в голосе прокричал Дрольд. — Десяток крепких головорезов увешанных железом по самое не балуй! И я — юн да неопытен. Я ж в разведку ходил, с собой только ножичек прихватил, чтоб быстрей и сподручней значит....
— Разведчик, идрить его через дышло! — Загоготал Гримир. — Уж пришлось нам тогда свой секрет обнаружить! Чуть всю операцию не запорол — герой недоделанный!
— Ладно, скажешь тоже. — Буркнул Дрольд, чрезмерно деловито склонившись над подстреленной дичью.
Гном еще какое-то время подшучивал над хмурым следопытом, который лишь вяло огрызался, остервенело разделывая заячью тушку. Я, помаявшись угрызениями наглой совести, принялся за второго зайчика.
До того момента мне ни разу не приходилось потрошить невинно убиенную дичь. Но, вооружившись девизом "Всё в первый раз", я принялся за дело.
Минут десять я молча и добросовестно издевался над тушкой и собой, сдирая тугую шкуру с клочковатым грязным мехом, но всё же не выдержал и решил вернуть разговор в интересовавшее меня русло.
— Так это.... Гримир! Что ты там про "сероплащных ухарей" говорил? — Как можно непринужденнее поинтересовался я, сумев вклиниться в редкое затишье между смехом и подколами.
Гном оборвал, хотевшую уж было сорваться с языка очередную колкую тираду, и удивленно воззрился на меня.
— А что я говорил? — Немного глуповато переспросил он.
— Ну что под сероплащниками ходили, грязь там какую-то разгребали. — Всё более невинно изрекал я, делая очередной уродливо-толстый надрез между жилами и шкуркой и пытаясь не так сильно измазаться в крови.
— Ааа... — Протянул он. — Ты про это. Ну, было дело. Было...
— Было-было. — Хмуро поддакнул Дрольд. И, кинув быстрый взгляд на непривычно нешумного гнома, добавил:
— Рассказывай давай, раз начал. Думаю, от Илидиса не стоит это скрывать, а ему так это даже и на пользу будет.
— Не учи свинью грязь разводить... — огрызнулся Гримир. — Я тоже так думаю.
Он хмуро набил трубку и также хмуро ее раскурил, глядя куда-то в сторону. Пыхнув пару раз серым облачком, Гримир начал свой рассказ:
— Вообще-то, то, что я сейчас поведаю, является что-то вроде тайны и разглашению не очень-то... эээ... подлежит. Но, если уж начали, то, в самом деле — чего кокетку из себя строить? Да и времени ужо изрядно прошло.... Да и не питаю я к этим ухарям особо теплых чуйств...
Тут он вновь глубоко затянулся, чуть подождал и выдохнул очередное серое рванное облачко — никаких колец и изысканных сплетенных миражей. Продолжил:
— Из Наемных Рот сероплащники эти выбирают лучших... Ну или наиболее удачливых. В общем, тех, кто прошел всю погань войны — от начала... От начала, а конца этому не видать, пока живой. Под Хротбургом нас тогда с Торгвином и заприметили. Не сразу, конечно. Поначалу присматривались, принюхивались, а потом, где-то годика через три-четыре, когда мы с Торгвином ужо вместе промышляли, в Роте Ильмана, пригласили нас на задушевную беседу за кружечкой травяного настою....
Гримир вдруг скривился и даже сплюнул с досады — и не понять было, то ли это от морального неудовлетворения, то ли от того, что пришлось ему, превозмогая себя, глотать в тот злосчастный день горячий травяной отвар, а не единственно-нормальный напиток всех времен и народов.
— Мы тогда аккурат под Южгородом стояли, — вспоминал гном, периодически попыхивая трубкой, — что на юго-западной границе. Нашу полусотню отдыхать направили после месячного патрулирования, а я уже умудрился в ту пору десятником ходить. Ну расположились мы, значит, на постой и только-только второй кувшин начали, как забегает парнишка-посыльный и ну звать куда-то, да еще так настырно. В общем, поперлись мы — пять душ, куда звали. А там сидит такой цепкий ухарь, глаза — ну чисто сталь и сам весь словно из гранита, а уж сила в нем чувствовалась. Таких, ни запугать, ни сломать, сами кого хошш в каленую стружку свернут. Даже я оторопел. А он усадил нас и давай рассказывать про нашу жизнь, про наше прошлое, про наши подвиги и наши грешки. Бумажки показывал, где черным по белому всё расписано было. И так невзначай намекнул, что мы, мол, лучшие из лучших и как он нас всех тут уважает. Ну, так уважает, что аж веревочки на всех припас и воооон там колышки свежеструганные лежат.
Гримир крякнул, тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и продолжил уже почти таким же уверенно-жизнерадостным голосом, каким разговаривал всегда и со всеми:
— Короче, нанял он нас — в той пятерке и мы с Торгвином оказались. Нанял в Особый оперативный отряд для спецопераций. И с тех пор покоя мы почти не знали, мотались из конца в конец Империи и за ее пределами. Выполняли спецпоручения, как отрядами, так и поодиночке. Внедрялись, следили, резали, убивали.... Да много чего. Вспоминать особо не хочется, но куда уж деться. Рубились и как простые ратники, но были на привилегированном положении, впрочем, как и на коротком поводке.
— Да и платили, надо признать, изрядно. — Словно нехотя добавил Гримир. — Да так, что проедать-пропивать не успевали.... Впрочем, не всегда и получалось. Бывало, что иной раз и по полгода на боевом посту да в дальнем походе. Вот и копились монеты звонкие на отдельном счету Военного Казначейства.
— Только толку от этого чуть. — Проворчал от костра Дрольд, нанизывая одну из освежеванных тушек на закопченный длинный шампур. — Когда мы захотели денежки-то свои себе взять, вот туточки хитроподлость ихняя и всплыла... Словно утоплевец по весне.
— Это что же? — Заинтересованно буркнул я, но не от того, что мне действительно было интересно, как честных вояк в очередной раз развело Министерство Обороны, а просто — для поддержания разговора. Тем более доверенный мне труп зайца я добросовестно прекратил мучить и отдал его Дрольду.
— Да вот так! — Сплюнул в сердцах Гримир, пиная подвернувшуюся корягу. — Пока мы там кровищей умывались, ухари-то вона чё напридумывали! Мол, каждое, по их мнению, невыполненное, либо выполненное не так задание подлежит пересмотру с точки зрения денежного вознаграждения! Нет, ну это разве дело?
Я невольно усмехнулся про себя, ну да, государство это может — сначала выжать до капли, а потом еще и про вознаграждение либо "забыть", либо "пересмотреть" данный пункт соглашения. Да притом, так пересмотреть, что комар носу не подточит с правовой точки зрения. Эх, братцы... вас бы к нам, туда, откуда я явился...
Друзья-приятели еще долго ворчали и плевались, вспоминая минобороновские и фээсбешные подставы, к тому времени к нашему бивуаку вышли и недостающие члены отряда.
— О! Мясо! — проревел почему-то перепачканный Торгвин, выковыривая из мокрых бороды и волос маленькие веточки и кусочки листьев. — Мясо — это хорошо!
И он решительно потянулся к шампуру.
— Э! — прикрикнул Дрольд, вырывая из гномьих рук полуподкопченную тушку. — Не готово еще!
— А ты где это мордой елозил? — хохотнув, поинтересовался Гримир, не особо церемонясь, выдирая у приятеля из бороды обломок веточки.
— Да так... — отмахнулся Торгвин.
— В ручье его нашел. — Вдруг подал голос Лангедок, усаживаясь возле костерка и доставая из ножен меч, а из напоясной сумы — точильный камень и ветошь.
— В шагах трехстах отсюда овражек есть, — продолжал он, одновременно критически разглядывая лезвие своего клинка, — по дну ручей бежит. Берега довольно высокие и обрывистые. И то ли ручей берега подмыл, то ли ковырялся там кто, но досточтимый гном ступил на самый обрыв и рухнул вниз вместе с отвалившимися комьями земли.
— Ну ващеее... — присвистнул Гримир. — Как же так, дружище? Глаза потерял что ли?
— Скажешь тоже... — буркнул смущенный Торгвин, яростно скребя свою шевелюру. — Кто ж знал?
— Эх ты, земеля! — протянул Гримир, хлопнув приятеля по плечу.
— Одна особенность, которая насторожила меня. — Невозмутимо продолжал Лангедок, старательно водя точильным камнем по клинку. — Тем путем должны были идти мы со всем скарбом и лошадками. И не проведи мы предварительно разведку, чего от нас, по всей видимости, не ожидали, так как всё больше углубляемся в имперские владения, то лежать бы нам всем в том овраге и, если не мертвыми, то уж точно покалеченными.
Я видел, как разительно в один миг изменился балагур — Гримир, весь он словно посуровел; глаза налились сталью, веки чуть сузились в прищуре, лицо застыло угловатым гранитом.
— Молодец, граф. — Тяжело проронил он. — Подобная мысль тоже пришла мне в голову. Кто-то решил нас пощупать. Или же случайность?
— Не верю я в случайности. — Подал голос от костра Дрольд.
— Угу. — Продолжал гном. — Либо ухари хотят показать, что мы у них под присмотром, либо это как-то связано с нашей небольшой стычкой в Порубежске. Либо ни то, ни другое и это, в самом деле, случайность. Ну, подмыло бережок, ну обвалилось малька.
— Не похоже. — Ответил Лангедок, с лязгом вгоняя меч в ножны. — Я потом по возможности осмотрел это место и обнаружил несколько довольно примечательных сколов, словно кто-то старательно работал кайлом и лопатой.
— Очччень интересно. — Протянул Гримир, потирая в задумчивости подбородок. — Кайлом, говоришь...
Над поляной повисла напряженная тишина, прерываемая треском сгорающих веток. Не знаю почему, но мне почему-то даже дышать захотелось через раз, уж таким всё показалось драматичным и загадочным.
— Ну вот что. — Подал голос Дрольд, когда показалось (во всяком случае, мне), что эта тишина раздавит нас и размажет по реденькой пожухлой траве. — Как бы то ни было, а поделать в данный момент мы ничего не поделаем, акромя как не поедим, ежели и дальше будем голову ломать — что да как.
— Предложение — дельнее некуда! — Согласно прогремел Торгвин, яростно вычесывая из бороды последние веточки и комья листьев. — Кто как, а я за пожрать!
И, подтверждая слова делом, он тут же снял с костра шампур и принялся деловито сдирать корочку с пропеченной тушки, проводя экспресс-анализ пищи на готовность к употреблению.
— И то верно. — Пробормотал Гримир, нехотя подсаживаясь к костру и принимая кусок прожаренного мяса.
Кое-как подкрепившись не шибко-то и обильной пищей, сдобрив всё это порцией добротного эля и куском холодной солонины, мы двинулись дальше.
Примерно метров через триста от нашей стоянки располагался тот самый злополучный обрыв. Тропка настолько сузилась, что пройти можно было только по одному, след в след и то — наполовину разгрузив гужевой наш транспорт и страхуя этот самый транспорт с двух сторон: спереди и сзади, что и было проделано с руганью, зубовным скрежетом и черными проклятьями на всех гномьих наречиях. Угробили мы на всё это непотребство часа два и были мокрыми от пота, зарядившей мороси и злыми, словно черти, оставшиеся временно без работы в Светлый праздник Пасхи.
— Пойду-ка еще раз, поближе, гляну. — Бросил Гримир, отдуваясь и яростно вращая глазами. — Интересно всё ж, что это за отродье выгребной ямы. Может след какой найду.
— Да времени жалко, Гримир! — Окликнул Торгвин.
— Успеется! — Отмахнулся тот, уверенно шагая к злополучной тропке над обрывом.
Гримир в самом деле вернулся довольно скоро, угрюмый и задумчивый — мы даже не успели заново упаковать грузом наших верных лошадок.
— Ну и чего там? — Поинтересовался Дрольд, затягивая очередной узел на своей поклаже.
— Потом расскажу. — Буркнул гном, разбираясь со своей частью груза.
Минут через десять мы были уже в седлах и споро двигались к выходу из приютившей нас лесной лощины, благо просвет между деревьями проглядывался отчетливо.
Я чуть придержал своего скакуна, чтобы поравняться с мрачным, словно беременная грозой туча, Гримиром.
— Что не так? — Спросил я. — Что ты там увидел?
— Что? — Встрепенулся гном, но тут же поняв о чем речь, ответил:
— Да ты понимаешь, Илидис, следопыт из меня тот еще и потому я не скажу уж точно, отчего обвалилась половина тропы, хоть парочка засечек явно от кирки. Но смущает меня одно... Гм, да — смущает. Даже два. Это пара кольчужных колечек не ахти, какого качества, которые валялись у самого стыка со скалой и полуразмытые, но видимые еще пятна крови, примерно на последней трети злополучной тропки.
— И что же это значит?
— Да то и значит, что всё это неудобство — дело чьих-то рук.
— Тогда откуда же кровь?
— Спроси что полегче. — Зло буркнул гном. — Я тебе не ведунец!
Чуть позже, когда мы уже выехали из лощины на открытое пространство, чьи границы размывались обманчивой моросью, выяснилось, что пятна крови, кроме Гримира, обнаружили также и Лангедок с Дрольдом. Последний, правда, не придал им никакого значения, сначала даже не поняв, что это кровь. На, так сказать, малом полевом совете не покидая седел, было решено, что всё же кто-то ждал нас на этой тропе с явно не миролюбивыми планами. Но ненужный спор, как и в первый раз, прервал Дольд:
— Чего гадать? Давайте-ка к селу выедем, в трактир зайдем, обсушимся, вот тогда и покумекаем — кому ж мы так нужны.
Мудрый совет был принят мгновенно и единогласно и мы, натянув поглубже капюшоны, двинулись дальше к недалекой, как оказалось деревушке. Ну как недалекой: для моих бывалых попутчиков и в самом деле — рукой подать, я, в принципе, тоже начал привыкать к данному ритму жизни...
Глава 11.
Деревенька носила гордое название — Свободное и добрались мы до него к исходу дня, пробираясь по раскисшим дорогам и продираясь через буреломы и буераки; как-никак буря однако бушевала два дня назад. Потому и проторенные дороги на окраине Империи временно сделались не совсем проторенными.
Как бы то ни было, но с заходом дневного светила, мы уже мирно сидели на лавках в маленьком зале небольшого трактирчика, заблаговременно сняв угол на втором этаже и покидав там свои пожитки. Сидели, потягивали разбавленное пиво и думы думали.
— Всё же сдается мне, други. — Толкал свою речь Гримир, периодически постукивая кулачищем по растрескавшейся столешнице. — Что засаду нам строили, да сами засадники в нее и попали.
— С чего это вдруг? — Встрял Торгвин, бухая кружку на стол и утирая пену с усов.
— Да с того, дурья твоя башка, что эти вот колечки. — Гримир ткнул толстым пальцем в брошенную в самом начале разговора на центр стола пару плоских потемневших стальных колец. — Вот эти колечки откованы в человеческой кузне и откованы они явно по-ургальски. А Ургал, как тебе известно, граничит с Империей на юге, точнехонько со стороны Порубежска!
— Так что же, почтенный гном? — Подал свой манерный голос Лангедок, хмуро вертя в руках полупустую кружку. — Ты предполагаешь, что ургальсие дикари были наняты неизвестной стороной с целью нейтрализовать нас, но сами были нейтрализованы раньше, чем сумели содеять задуманное?
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
