Мать Клана

— Если не выходит по-старому, значит нужно сделать по-новому.

— А как?!

— Ну, неужели ты считаешь, что у меня есть готовые ответы на все вопросы? Думай.

К их рабочему столу подошла Ласта, заходившая к наставнику за какой-то мелочёвкой.

— Проблемы? — что руководило ею: обида, что без неё подруга затеяла что-то интересное или желание поближе познакомиться с симпатичным парнем, не смог бы сказать никто, даже она сама. Ашам перевела на девушку затуманенный взгляд и, внезапно заинтересовавшись, спросила:

— Слушай, а как можно привязать к предмету нечто нематериальное?

— Гаданье на три узла пробовали?

— А что это такое?

— Да девичьи глупости, — пренебрежительно откликнулся Маркес. — Это не магия.

— Может и глупости, — Ласта демонстративно села к парню спиной и продолжила разговор исключительно с Ашам, — но творить их было чрезвычайно занятно.

— А подробнее. В моих краях такого не делают. Мне интересно.

— На полнолуние, когда Хамово око изо всех сил вглядывается в мир, берутся два волоса, из собственной косы и из шевелюры избранника, с наговором их соединяют и навязывают три узелка: на прочность связи, на длительность и на постоянство. Ну и спрятать нужно в какое-нибудь тайное место, желательно у себя дома.

— Это уже не гадание получается, а натуральный приворот. И как, подействовало?

— А кто же его знает? Но если разобраться, в последний раз я так гадала на своего теперешнего жениха.

Ашам продрал по спине озноб. Как будто по изнанке мира рядом с ними прокралось что-то нехорошее. А ещё мелькнула в голове мысль, что где-то что-то похожее она уже встречала. В книге? Или вообще не в этом мире слышала? Мысль ускользнула, оставив после себя тёмный след неразгаданной тайны.

Рыночная площадь у старого и уже довольно давно неработающего фонтана встретила её неумолкающим гомоном и непередаваемой смесью запахов. Хорошо хоть кое-какие монетки в её карманах теперь водились. Распространение листовок с её схемами началось, хоть и приносило не столь потрясающие доходы, как надеялся Маркес. Но на булку чёрного хлеба ей должно было хватить. А то на падалице из соседского сада и жалких остатках крупы долго не протянешь.

Ей уже чудился запах свежего хлеба, как взгляд натолкнулся на такую картину, что демон остановилась так резко, как будто врезалась в стену. На щербатом бортике пересохшего фонтана сидел Морис Хош и с удовольствием слушал выступление уличных музыкантов. И дело даже не в личности слушателя, хотя поначалу именно за его приметную фигуру зацепился её взгляд, а в том, ЧТО пели исполнители под нехитрый аккомпанемент. Сатирические памфлеты, в которых высмеивалась личность и деяния нынешнего императора. В этом не было бы ничего странного и заслуживающего пристального внимания, в конце концов, мало какой народ по-настоящему любит действующее правительство, если бы то и дело не проскальзывающие в тексте сравнения с ней, Ашам. Сравнения не в пользу Айнулера. А ведь она затратила немало усилий, чтобы он вернулся героем-избавителем. Ну, или хотя бы просто героем. Знать бы ещё, это только местные себе такое позволяют или подобные стишки распевают уже по всей империи? Насколько проще было следить за умонастроениями в народе, когда у неё под рукой был исполнительный Буйгар Ратмир, а ту информацию которую не мог добыть он по официальным каналам, доставал Юргон.

А что она теперь может сделать? Нет, ну что-то наверняка может. Только для этого придётся воскреснуть как Заместитель императора, а это неизбежно приведёт к влипанию в политические игрища. Чего не хотелось бы — у неё и так мало времени.

Покупка хлеба была окончательно забыта.

Заходящее солнце вызолотило древесину мостков, на добрых три метра отходящих от берега. Медленно текущие у этого берега Юдоли речные воды ласково обтекали стопы синящего на краю мостков мужчины. Ашам, лёжа на животе и сосредоточенно покусывая грифель, выискивала разночтения в нарисованном Морисом Хошем плане с тем, что запомнила она сама. Место встречи пришлось выбирать на нейтральной территории. К себе на чердак Ашам приглашать напарника не решилась — где ему там развернуться, а в любом кабаке, за исключением Весёлого Студента, могут подслушать. Здесь же, где река относит в сторону все посторонние воздействия, если кто и обратит на них внимание, так ничего страшного, мало ли о чём могут беседовать мужчина с девушкой. Тем более, хорошо видно, что ничем предосудительным они не занимаются.

— Вот это, — она постучала грифелем по бумаге, — самое удобное место для проникновения.

— Я тоже так думаю. Хотя понять не могу, зачем было делать люк в полу над рекой?

— Может отбросы какие тайком скидывать планировали, а может магическое заземление напрямую через реку проводить. Мало ли?

— Всё это, и ещё с десяток вариантов не упомянутых тобой, можно сделать по другому, гораздо более эффективно и не прорубая дырок в полу. Ладно, когда ты будешь готова?

— Через пару дней, когда мой приятель закончит мастерить одно приспособление для меня. А то, знаешь ли, нет там поблизости Аватара, у которого можно попросить помощи.

— Там нет. А вот к покровителю воров я мог бы тебя отвести. Если в катакомбы спуститься не побоишься.

Катакомб она не боялась, но, тем не менее, решительно отвергла предложение. Божественное покровительство — это хорошо, но рассчитывать лучше только на собственные силы. К тому же, как ей казалось, покровитель воров в этом деле не помощник. Кто там у нас отвечает за освобождение заложников? Кажется, такого вообще нет, ну или, по крайней мере, он ей не известен.

Закончив обсуждать детали поддающиеся планированию, Морис свернул план и скрылся за поворотом ближайшего проулка. А Ашам так и осталась сидеть, глядя на воду. Дома ждали упражнения и учебники, недополитым остался огород стариков Юмери, однако на неё накатила такая страшная апатия, что не было сил сдвинуться с места. В голову лезли мрачные мысли. Что заставляет её опять ввязываться в опасное приключение? Кто ей тот Рийрон? Да когда-то, очень давно, (подумать страшно двести пятьдесят лет назад!) он полушутя-полусерьёзно называл её, демона, сестрёнкой. И даже не забыл за это время, отправился искать, едва услышал о демоне с похожим именем. Может быть, за истекшие века она привыкла жить, ставя себе конкретную задачу, а потом всеми силами стараясь её выполнить? А, ерунда! Устала она от такой жизни. Сильно устала, захотела жить своей собственной жизнью, а не проживать куски чужих. Уж скорее за "братца" она ухватилась как за осколок своего собственного прошлого. Много миров, людей, встреч и расставаний осталось за её плечами, вот только кроме одержимых мало кто подозревал о её существовании. Нет существа более одинокого, чем демон. По странной случайности только в первом и в последнем из её миров знали Ашам как отдельную личность. Может и с Юргоном ничего не вышло потому, что слишком уж опасаться она стала привязываться к людям. Сколько раз такие привязанности приходилось выдирать из души с кровью, с болью, без надежды когда-либо ещё встретиться.

— Ничего не придумала? Потому что я — пуст, — взгляд у Маркеса был какой-то больной, видно действительно немало бился над проблемой.

— Идея есть. Правда, это уже не магия, а дикое шаманство, — демон было бодра и энергична. Сон унёс все печали прошлого дня, а что осталось — смыло по утру студёными речными водами. А заодно, со сгинувшими остатками рефлексии очистились мысли и пришло осознание того, что свет не сошёлся клином на классической магии в местном её варианте. Иногда дикие народные способы бывают гораздо более эффективны. Менее точны, и результат не всегда такой, каким его ожидают увидеть, это — да. Но что эффективны — бесспорно. Сама много раз убеждалась.

— Давай шаманство. Я уже на всё согласен, — он устало откинулся на спинку стула и с надеждой посмотрел на демона.

— Для того, чтобы привязать заклинание моим способом нужно нечто живое, ну или некогда бывшее живым.

Маркес перевёл взгляд на очки: стёкла, металлическая оправа. Волосяные косицы, что ли на дужки накрутить? Затем, осенённый идеей, стукнувшей прямо по темечку, он бросив: "Подожди!", скрылся за дверями кабинета. Но уже спустя всего десяток минут появился, запыхавшийся, но победно сжимающий в кулаке длинную нитку янтарных бус.

— Вот! Янтарь плавится. Можно будет припаять его к оправе. Свойства, конечно, будут не те, что у природного. Но для наших целей может и хватит, — он говорил быстрыми, рублеными фразами, слова толкались и наскакивали друг на друга.

Нет, с первого раза у них всё равно ничего не получилось. И со второго раза, и с третьего. Заклинание, задержавшись на пару минут на оправе, начинало расползаться клочьями, и хорошо, что без серьёзных последствий. Распадающееся заклинание с нарушенной структурой, при окончательном исчезновении всего лишь слегка погнуло дужки. Говорить не о чем. Маркес уже начал было отчаиваться, тем более, что наблюдатели, сидящий невдалеке мастер Фирт и полуприкрывшая глаза напарница, не спешили с помощью.

Между тем Ашам внимательно наблюдала за его действиями. Нет, не магическим зрением, оно у неё по-прежнему оставляло желать лучшего. Но, строго говоря, молодой человек и не магией сейчас занимался. Все эти простейшие народные заговоры взывали к изначальным силам природы, очень близким по структуре к тем, которые в этом мире считались как проявления света божественного, или, наоборот, чёрного проклятия. А вот в этом, в силу собственной природы, она разбиралась неплохо.

— Дай-ка я попробую, — она взяла изрядно погнутую, но ещё не окончательно испорченную оправу и тихонько напевая заговор, выспрошенный накануне у Ласты, принялась капать расплавленным янтарём на оправу у самых стёкол и рут же припечатывать подушечками пальцев ещё горячие капли. Тихий, мелодичный голос наполнил кабинет, резонируя с окружающим пространством. Нити заклятья расправлялись, оплетая стёкла, лишь милостью Единого Многоликого оставшихся целыми во время предыдущих опытов. Маркес в это время удерживал заклинание.

— Получилось? — удивлённо и недоверчиво выдохнул он, когда спустя пять минут напряжённого ожидания заклинание так и не распалось.

— Проверьте, — протянула Ашам мастеру Фирту их совместное творение.

— А что за стишки ты напевала? — как бы между прочим спросил он, помещая очки на отдельный столик, к которому под острым углом было прикреплено слегка мутноватое стекло. Всмотрелся сквозь него во что-то видимое ему одному и одобрительно хмыкнул.

— Деревенский заговор на привязку любимого. Только убрала оттуда все упоминания о чувствах и конкретных личностях, заменив их понятиями более абстрактными.

— Ну что ж, поздравляю. У вас, кажется, получилось, — он оторвался от разглядывания стекла и довольно взглянул на студентов. — Не поручусь, что это приспособление будет действовать так, как это было задумано, но заклинание вполне стабильно.

Испытания проводили тут же, на месте, оглядев сначала все магические приспособления в кабинете, а потом и выбравшись на просторы университета. К очкам нужно было привыкать. Не к оправе, которая, конечно, тоже была не слишком удобна, а именно к запланированному действию. Чары были видны все и сразу, но стоило только сосредоточить взгляд на чём-нибудь одном, как изображение становилось более чётким и подробным.

— Глянь, на наставнице Эйдерган что, личина надета? — Ашам протянула напарнику чудо-очки.

— Ну, да, — он даже не стал смотреть в сторону наставницы, увлекшись разглядыванием чего-то за окном. — Это все знают. У неё ожог на всю левую щёку и часть шеи. Вот пока шрамы окончательно не сгладятся она и носит иллюзию.

Так вот как выглядят эти чары! Как тонкая сеточка, почти неразличимая на фоне естественных энергетических потоков организма.

— И что ты там так пристально разглядываешь?

— А вон, видишь, старый Петер газоны чистит. Оказывается, если долго и пристально рассматривать человека, становится видна его аура. А на этом больном старике заметно всё очень хорошо. Знаешь, это, оказывается, уникальное приспособление для диагностики множества заболеваний. Далеко не каждый целитель является магом хоть в какой-то степени и далеко не каждый маг из них даёт себе труд дополнительно напрягаться, чтобы рассмотреть ауру. Мы прославимся и обогатимся.

— Если ты придумаешь, как наладить их массовое изготовление. Потому как я не собираюсь делать их десятками. Мне и одной пары достаточно.

Это замечание охладило пыл молодого человека, но не слишком. Первая же крупная удача хорошенько добавила масла в костёр энтузиазма.

Новенькие очки (множество раз гнутые и выправлявшиеся, но всё равно новые) ни как не сочетались с её костюмом варварки из восточных провинций. Но демона это мало волновало. Сегодня они с Морисом попытаются проникнуть на испытательный магический полигон. Не слишком надеясь на моментальный успех операции (всё-таки это сооружение проверялось не раз и вполне компетентными профессионалами), Ашам считала её чем-то вроде разведки боем. Как пригодились бы сейчас способности Ищейки с Ротанга или даже той же жрицы Плетельщицы для того, чтобы нащупать след! Однако ни чем подобным она не располагала.

Вдали показалась высоченная фигура Мориса. Собственно именно ради него она и не снимала очки — очень хотелось приподнять завесу тайны над этой личностью. Минута, другая пристального рассматривания (собственно всё время приближения она не сводила с него глаз) не выявила наличия личины. На нём вообще ничего магического не было. Странно, неужели он действительно тот самый бандит, чудом избегший казни? Она даже попробовала убедить себя в этом — не получилось. Не чувствовала она в этом человеке злодея и доверять не начала меньше ни на йоту.

— У нас ещё около двух часов до начала операции, — вместо приветствия она сразу перешла к делу.

— Времени должно хватить на всё даже с запасом, — он протянул ей небольшой флакончик синего стекла. Открыв его, Ашам капнула драгоценную жидкость на ладони и принялась старательно втирать её в кожу. Сок растения, название которого Ашам ничего не говорило, слегка разбавленный для пущей сохранности спиртом, впитывался в кожу медленно и неохотно. Зато на несколько часов придавал её коже магически нейтральные свойства — идеальное состояние для взлома зачарованных замков. Между тем, Морис, уже давно справившийся с этой нехитрой процедурой, сосредоточенным взглядом мерил реку. Именно здесь, на противоположном берегу, находилось начало самого удобного маршрута, при котором придётся затратить минимум сил на борьбу со стихией. Они уже совершали пару пробных заплывов, но девушка, лично промерившая каждую пядь течения реки, знала его несравненно лучше.

В воду они ступили около двух часов по полуночи. Полуприкрытое Хамово око, не только бросало на воду белёсые блики, но и неплохо освещало окружающий ночной пейзаж. Жаль, но ни раньше, ни позже отправляться было нельзя. Работы в этом комплексе велись почти круглосуточно, здание пустовало только по ночам и только с двух до четырёх. Могли бы и в это время работать, если бы оно не считалось "тёмным", несчастливым, неудачным. Благополучно преодолев водную преграду они поднырнули под нависшее над рекой здание. И вот тут то Ашам как никогда оценила полезность высокого роста. Пусть не своего, а чужого. Попытайся она стоять на собственных ногах, по пояс погрузилась бы в холодный речной ил и уж точно не достала бы до краёв люка. Пришлось бы придумывать какие-то дополнительные сложности. А так, сильные руки Мориса приподняли её, почти полностью вытащив из воды и усадили на широкое плечо. Спустя пару минут копошения он переспросил: