-Кстати, я думаю кое-какое зерно истины в этом есть, с чего бы еще люди вдруг завладели стихиями? — она задорно улыбнулась профессору, нехорошо сжимавшему кулаки, и аудитории.
Ведьм и Ведьмаков, как их тогда называли, убивали до того, как ребенок мог развить свои способности. Как правило, сжигали, хотя иногда обходились отрубанием головы, — не очень-то и гуманно, не находите?
Вскоре некоторые родители стали скрывать от окружающих необычные способности своих детей, — так появились зрелые маги. Если их обнаруживали, то точно так же убивали без суда и следствия, вместе с семьей проклятого.
К тому времени люди впервые попытались отвоевать свободу, и в 567 году под предводительством Ведара Горова — а это был, похоже, первый в истории мужик, родившийся с яйцами!— после этого уточнения, половина присутствующих подавилась или закашлялась, отчаянно пытаясь скрыть смех, а другая с замиранием ожидала реакции мага, который по виду намеревался убить Камилу голыми руками, возможно, даже оторвав ей голову!
Девушка, как ни в чем не бывала, резко повысила голос и продолжила:
— Первое человеческое восстание — было подавлено вампирами без особого труда. Скорее всего, клыкастые даже получили удовольствие, без каких-либо ограничений, убивая всех подряд направо и налево! В результате — почти все бунтующие были жестоко убиты, предводителю же чудом удалось спастись и скрыть свою личности.
После этого было еще два неудачных восстания в 569 и 578 годах, в последнем принял участие сын Ведера Ратшир. Ратшир был серьезно ранен в тяжелейшей схватке с вампирским стражником и все бы в тот день закончилось для парня плохо, если бы не, взявшийся из ниоткуда, Гариет Калински, который смог отбить парня при помощи стихийной магии, — это был первый умный мужик с яйцами!
Восстание 578 года в итоге было так же подавлено, но Ведер уяснил для себя кое-что очень важное — люди, одаренные магией, куда лучше могут противостоять вампирам, особенно если те не ждут от нас такой прыти. Ведер и Ратшир буквально одержимы своей идеей освободить человеческую расу от гнета, и теперь у них, наконец-то, появилась новая надежда на спасение.
Больше двух сотен лет люди наращивали силу, скрывая и оберегая магов. Они строили подземные ходы и лабиринты, в которых укрывали одаренных детей. Юные стихийники годами не видели неба над головой, день за днем учились пользоваться своими возможностями и еще, независимо от их желания или нежелания — тут, конечно, в первую очередь страдали магички, они активно размножались. Фактически это была ферма по разведению магов внутри фермы по прокорму нечисти.
В 823 году маги вышли из подземелий и нанесли свой первый удар. Во главе ополчения был Дартерий Вильенский — маг-стихийник огня и просто классный парень, — мечтательно подметила девушка.
Через четверо суток люди смогли отвоевать крепость вампирского графа. Черный замок Эйрингор сейчас вмещает в себя факультет МАГИАТ...
-Довольно! — оборвал пламенную речь девушки разозленный маг. Он буквально трясся от ярости, и Камиле даже показалось, что у несчастного со злости правое века стало дергаться.
Девушка разочарованно вздохнула, пожав плечиками. Она была бы не прочь поучаствовать в легендарных сражениях.
Увы, злобный тролль в лице кета Фарейста не дал ей шанса поведать в подробностях о грандиозных завоеваниях и победах, о том, как из пепла возникло первое человеческое государство, что на языке "темных богов" означает — "отвоеванный мир" Миартания "miar' tan' iya"
-В вашем рассказе слишком много неточностей! — гневно изрекал маг.
"Кажется, у кого-то из присутствующих сейчас глаз от удивления выкатится наружу, зато надо отдать ему должное, я все еще цела и невредима!" — хмыкнула про себя девушка. Она сложила руки на груди и нагло заглянула в глаза мага.
-Каких же? — с вызовом в голосе спросила она.
-Численность восставших, имена сподвижников Ведера, дату рождения предводителя... — принялся перечислять маг, методично загибая пальцы на руке.
-Хватит! — перебила его девушка. — Я могу устранить эти недочеты, но... — она заглянула в покрасневшие от злости глаза Фарейста, которого, очевидно, никто и никогда не перебивал.
-Но, вы ведь все время будете находить все новые и новые! Так? — и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Послушайте, я не понимаю, чего вы добиваетесь! Неужели вам, в самом деле, хотелось бы видеть меня еще и на дополнительных занятиях, потому как вопрос о моем поступление решен, и вы об этом знаете?! — с вызовом произнесла девушка и нагло улыбнулась магу.
Он скрипнул зубами, проворчал нечто неразборчивое и явно матерное, а потом подошел к столу, чиркнул что-то на белоснежном листе и швырнул его Камиле. Она, как и в первый раз, ловко подхватила сложенный вдвое листок, раскрыла его и обнаружила "Табель поступающего". Здесь была таблица с экзаменами и графы для вписывания результатов испытаний, две из которых уже были заполнены: дар стихии — присутствует, знание истории Миартании от начала времен — присутствует.
-Исчезни! — прорычал маг, очевидно, с трудом сдерживаясь, чтобы не применить на ней вновь магическую атаку.
Девушка поспешно убрала лист в карман и, привычно расправив плечи, зашагала прочь
ГЛАВА 4
Остальные испытания: высшие вычислительные науки, общий язык Миартании, и основы рукопашного боя она тоже смогла сдать. На это ушло много сил и нервов, особенно тяжело пришлось в сражении с учителем по боевым искусства: молодой поджарый тренер не старше 35 лет с тонкими чертами лица и маской самовлюбленного придурка на лице гонял ее по всему тренировочному залу. Он с воистину садистским удовольствием пинал и бил девушку и, если бы не уроки Вана, наверное, ему бы удалось переломать ей пару ребер, а заодно руку или ногу. Остальных, в особенности девушек, он так не избивал, а некоторые из них совершенно очевидно уже обучались боевому искусству и выглядело это, действительно, эффектно.
Несмотря ни на что с разбитой губой, бровью и кучей синяков и ссадин, шатаясь и с трудом удерживая вертикальное положение, она получила последнюю отметку в табеле. И единственное, что оставалось сделать, так это получить печать в документе, узнать присвоенный ей номер комнаты в общежитии и добраться до него без приключений, потому как на разборки с недовольными ее персоной не было никаких сил.
-Камила Ристани, — вяло произнесла она заспанной старушке, которая регистрировала поступивших на обучение и выдавала ключи от комнат.
Женщина с жалостью посмотрела на избитую девушку со следами крови на лице, недовольно цокнула, досадуя над жестоким обращением преподавателей со студентками, и протянула ей маленький ключ из светлого серебристого материала на аккуратной цепочке.
Камила безразлично протянула руку и взяла ключ, тут же спрятав его в кармане.
— Второй корпус, второй этаж, левый блок, комната 231— запомнишь? — принялась разъяснять женщина.
-Ага, — устало кивнула та.
-Что, и возмущаться не станешь? — удивилась старушка.
Камила посмотрела на нее более пристально.
-А должна? — наконец выговорила она, таким же уставшим и безжизненным голосом, пропуская тяжелый вздох.
-Наверное, тебя же к целителям распределили, могла бы вытребовать в деканате законную комнату в корпусе студентов МАГИАТ, там боле комфортные условия! — пояснила старушка.
Девушка пожала плечами.
-Мне глубоко наплевать сейчас куда там меня кто распределил, а если в этом корпусе не будет никого из этих наглых и породистых...то большего для счастья мне и не надо, считайте, что это самое комфортной для меня условие! — Что ж, тебе виднее, — хмыкнула старушка. — В таком случаи, тебе осталось только заплатить за форменную одежду ровно 500 мирт, — она вгляделась в лицо девчонки, явно сомневаясь, что таковые у нее есть. — Обычно родители заранее передают нам деньги, но от твоего имени почему-то ничего не поступало, — как бы оправдываясь, заметила она.
Камила поморщилась — ее, похоже, уже и посторонние голоса раздражали, не считая усталости, тошноты, которая вернулась к ней с новой силой и головной боли. Девушка сняла с плеч свой рюкзачок и достала оттуда неприметный сверток с монетами.
Женщина молча пересчитала деньги и кивнула ей, подтверждая, что все в порядке.
Девушка даже не задумалась над тем, жаль ли ей денег, заработанных когда-то с таким трудом: она просто развернулась и, не прощаясь, вышла из тесного и темного кабинета.
-Бедняжка, — вздохнула кетана Гелия и положила документы девочки в папку с ее личным делом. Только сейчас она обратила внимание на записанное там и поняла, почему бедняжка выглядела такой потрепанной и так неуважительно говорила про членов высших родов.
* * *
Камила тенью проскользнула по длинным полуопустевшим аллеям, благо на улице уже темнело, и девушка смогла пройти, не привлекая ничьего внимания. Молодежь была возбуждена прошедшими испытаниями, всем, как и самой Камиле, еще предстояло обустроиться на новом месте, а уже завтра явиться на первый сбор, познакомиться со своей группой и руководителями, узнать расписание занятий и общий распорядок дня и пройти какие-то тесты. Но все это потом, а сейчас она мечтала только о мягкой кроватке, неплохо было бы еще поесть, но и это было не столь важно, благодаря выдержке, выработавшейся у нее еще в приюте.
Второй корпус, как и предполагалось, находился сразу за первым и представлял собой четырехэтажное деревянное здание с широким крыльцом и сравнительно большими окнами. Никаких особых украшений не было, зато было чисто, стены идеально выбелены, перед корпусом расстилался ковер из равномерно остриженной зелени и живая изгородь высотой в половину человеческого роста из каких-то густых кустарников. Девушка вошла внутрь, расслабленно вдохнув запах жилого помещения. Немолодая полнотелая женщина с копной кудрявых каштановых волос и большим несуразным носом приветливо ей улыбнулась.
-Добро пожаловать! Меня зовут кетана Анастасия, я сегодня дежурю на входе и регистрирую всех новоприбывших, пожалуйста, представьтесь и назовите номер вашей комнаты.
-Камила Ристани, номер231! — сообщила девушка.
-Очень хорошо, вам на второй этаж, и возьмите вот эту брошюру здесь все о нашем распорядке дня и правилах проживания на территории общежития! — она протянула девушки тоненькую книжечку и мило улыбнулась.
Камила безразлично кивнула в ответ и отправилась на поиски своей новой комнаты.
Только сейчас она задумалась над тем, что, скорее всего, будет жить не одна — это не пугало ее: в конце концов она восемь лет прожила в общей спальне, но неимоверно расстраивало, так как она всю свою сознательную жизнь мечтала иметь хотя бы маленький но свой уголок одиночества, где не нужно не с кем воевать, притворяться, ждать какой-нибудь пакости и так далее.
В какой-то момент ей вспомнились коридоры приюта — холодные, бледно-желтого цвета стены со старыми облезлыми дверями и Камила совсем маленькая и напуганная боится переступить порог своей будущей спальни.
Здесь, к счастью, все было по-другому, может, это потому, что жили здесь только целители, но повсюду стояли различные замысловатые горшки с цветами, стены были окрашены в светлые и теплые полутона, двери были новыми из гладкого дерева с узористыми табличками, на которых выгравированы номера комнат и имена проживающих.
Девушка толкнула дверь своей комнаты: она оказалась заперта, Камила достала ключ и вошла внутрь. Это была маленькая уютная комнатка на двух человек — здесь было одно окно, небольшой стол из светлого дерева, похожего на эльфийскую ольху, два стула, одна настольная лампа, которая почему-то горела и освещала помещение, утопающее в приятном полумраке, обе кровати были тщательно застелены ярким покрывалом темно-зеленого цвета, на полу лежал круглый коврик тоже зеленого оттенка. "Похоже, травники просто тащатся от этого цвета" — усмехнулась про себя девушка. Был здесь и большой шкаф, очевидно, предназначенный для вещей и разделенный на две одинаковых части и две маленькие полочки для книг над каждой кроватью. В комнате было тепло и пахло каким-то фруктом, у Камилы даже желудок свело от этого запаха. Она кинула свой рюкзачок на кровать стоящую справа, так как на левой гордо восседал плюшевый мишка. "Детский сад какой-то" — фыркнула про себя.
Она распахнула левую дверцу шкафа и обнаружила форму черного цвета с оранжевой прострочкой, девушка удивленно распахнула соседнюю дверцу, но там тоже висели вещи и судя по всему, — это была типичная форма целительницы. "Неужели это моя форма" — недоумевала девушка. Она снова открыла правую дверцу и прикоснулась к черной ткани, она была гладкой, плотной и эластичной, такого материала девушка еще никогда не видела. Ткань выглядела очень прочной и приятной на ощупь. Внизу было три небольших ящика — Камила потянула их на себя и сильно удивилась, обнаружив там темное хлопковое белье, а чуть ниже теплые и тонкие носки, в последнем было четыре пары обуви: черные лакированные туфли на небольшом каблуке, ботинке на высокой шнуровке из кожи с теплым подкладом, облегченные сапоги высотой до колена, напоминающие по покрою обувь для верховой езды и аккуратные ботинки легкие и мягкие на гладкой подошве. Все это по цвету и стилю идеально подходило к форме факультета. Ботинки даже по размеру пришлись в пору: "Единственный раз, когда они могли узнать ее размер — это на последнем экзамене, там она, действительно, разувалась, чтобы лучше двигаться во время сражения, но разве это не глупо? И к чему такая спешка?" Отложив примерку на завтра, — ибо лень, она упала на кровать, которая оказалась не слишком мягкой, но хотя бы не скрипучей, как в ее приюте, и раскрыла брошюру, полученную на входе.
"Добро пожаловать, дорогой друг, в общежитие ИСЖиз!"— гласила первая строка. "Милый друг — какая прелесть, сейчас так растрогаюсь, что разревусь в три ручья!" — улыбнулась своим мыслям Камила.
Правила, как оказалось, были очень просты и вполне приемлемыми для девушки:
— Общежитие закрывали ровно в полночь и опоздавшим грозил строгий выговор с занесением в личное дело. Проводить на ночь кого-либо с других факультетов запрещено. — "Не особо-то и хотелось!"
— Мальчикам запрещено ночевать с девочками. — "Класс!"
— Питание бесплатное: завтрак, обед и ужин на территории своего факультета в столовой. Здесь же есть своя кухня на каждом этаже и при наличии личных продуктов можно готовить, тем более что по воскресеньям общие столовые не работают. — "Мда, как-то я раньше не задумывалась над тем, что придется варить самой, надеюсь, в этом нет ничего сложного..."
— Далее выяснилось, что на каждую секцию (то есть четыре комнаты) есть по одной душевой — о таких шикарных условиях она и не мечтала, с дрожью вспоминая общую баню в приюте и ржавые тазы в туалете. Здесь душ можно было принимать в одиночестве в любое время, когда тот будет свободным. -"Кажется, я начинаю любить это место".
-Туалет также полагался один на секцию.
-Затем следовали указания по нормам поведения: запрещалось кричать, шуметь в ночное время суток, курить, распивать спиртные напитки — последнее наказывалось особо строго вплоть до отчисления или же пятнадцатью ударами плетями на глазах у всего факультета по выбору провинившегося. Наказание выглядело совсем уж варварским, но с другой стороны Камила не могла не порадоваться наличию здесь столь строгих ограничений, стоило ей только вспомнить Макса, напившегося на свой день рождения и чуть не угробившего ее, как все тело охватывала предательская дрожь.
