...Баба - ягодка опять или Песец подкрался незаметно

Вчера Аня планировала посетить ещё обувную лавку и аптеку (как оказалось, в Миране аптеки были чем-то вроде смеси собственно аптек, магазинов косметики и всяческих сопутствующих товаров — это ей тоже рассказала словоохотливая Арисья), но поход не удался. В принципе, это и хорошо, потому что Аня планировала купить подарок Арисье — а такие вещи лучше делать без присутствия одаряемого...

Поэтому Аня быстро закончила завтракать, шуганула от плошки кота, перемыла посуду и, набрав ещё кошачьей еды, чтобы тот не рвался из комнаты, пошла к себе.

Дома Анюта быстро прибралась, оделась в уличный наряд (за окном, кстати, было свежо, поэтому женщина накинула шаль) и, написав записку 'ушла за покупками, умелась из комнаты. Монстрик исследовал содержимое своей миски, поэтому на Анино 'Я пошла' отреагировал только поднятием одного уха, типа 'Слышал уже'...

Аня для очистки совести по пути толкнула дверь Арисьиной комнаты, но — ожидаемо — дверь была закрыта, и женщина направилась дальше.

...Утренний Луар напоминал картины импрессионистов: туман от реки окутывал город, словно одеялом, и размытые силуэты деревьев, домов и редких прохожих, спешащих по делам, казались чудесной, чуточку волшебной иллюстрацией к детской сказке...

Женщина ещё немного полюбовалась на утренний пейзаж и направилась дальше. Придя в город — не так уж тут и далеко — всего десять минут Анинным шагом! — Аня вспомнила, что так рано, скорее всего магазины ещё не работают и пригорюнилась, но, увидев открытые двери булочной, поспешила туда. В булочной, оказывается, тоже было что-то вроде кафе — пара столиков, за которыми посетители могут полакомиться свежим печевом — и Анюта, заказав воды (хотелось бы кофе..., то есть кава, но кав с сахаром Аня терпеть не могла, а без сахара его не варили...) и пару эклеров, уселась за стол. Посидев где-то с полчаса (пришлось тянуть время и эклеры), женщина поблагодарила хозяина и пошла по своим делам.

Первым на очереди был обувной, или — в местных реалиях, лавка сапожника. Пропустив первую лавчонку с сапогом на вывеске — что-то в ней Ане не понравилось, -она пошла искать вторую. Людей на улице прибавилось, и через пару минут расспросов Аня узнала адрес и бодро потопала в ту сторону.

Магазинчик оказался уютным, ассортимент — неплохим, а хозяин — пожилой низкорослый мужчина с длинной бородой (гном, что ли?) — вменяемым. Анюте, если честно, до колик надоели туфли, пусть и на низком, но каблуке 'рюмочкой', и теперь она уже десять минут объясняла, что такое обувь на платформе — то есть широкий и невысокий (не выше трёх сантиметров!) устойчивый каблук и толстая подошва (вряд ли можно сделать сабо, а пока и этот вариант будет удобен). Когда стороны пришли к консенсусу, Аня запросила ещё одни — парадные — туфельки на достаточно высоком каблуке (но тоже широком и устойчивом — шпильки долой!..) и с платформой, пару домашних тапочек (одни с задником, другие — без), и что-то вроде лёгких теннисных туфель без каблука. Тапки гном согласился сделать без возражений, а на тенниски — поудивлялся и сообщил покупательнице, что такую обувь обычно носят мужчины... Странная покупательница махнула рукой и сообщила, что ей всё равно, главное, чтобы было удобно, покупку оплатила (блин, ещё дороже платья!.. деньги тают на глазах! — возмущалась жадность) и попрощалась, договорившись, когда можно забрать заказ...

— Теперь можно и в аптеку, — выдохнула Аня, выйдя из обувного магазинчика и щурясь на солнце. Ого, а за время интеллигентного торга с хозяином, оказывается, прошёл дождь, и брусчатая мостовая блестела лужами!.. Женщина подобрала юбки и пошла по улице, аккуртно обходя лужи и счастливо ойкая, когда очередная капля с дерева падала ей на лицо... Настроение повышалось, душа ждала чего-то чудесного, и, кстати, последствия вчерашнего куража прошли бесследно.

Задумавшись о чудесах, Анюта миновала уже две аптеки. Одну, если честно, просто пропустила, а возвращаться не хотелось, а вторая — помпезное здание с золочёной надписью — ей не понравилась сразу. По своему земному опыту женщина знала, что, чем выпендрёжнее выглядит новый магазин, тем более кусачие цены в нём оказываются...

Пройдя ещё немного, Аюта увидела на соседней улице что-то похожее и устремилась туда. Это действительно была аптека, и, вытерев ноги о симпатичный лохматый половичок у входа, женщина толкнула деревянную дверь.

Внутри было светло и чисто, на прилавках под стеклом стояло множество всяческих баночек, пузырьков и прочей стеклянной, керамической и даже деревянной посудины. На звонок колокольчика у двери из подсобки вышла миниатюрная женщина, из тех, про кого говорят 'маленькая собачка до старости — щенок'. Сперва Аня чуть было не ляпнула: 'Девочка, позови маму', но потом, присмотревшись, поняла, что женщине с кукольным личиком и длинной русой косой никак не меньше двадцати пяти, и, поздоровавшись, озвучила свою проблему.

А проблема была. Крема, купленные Аней по скидкам перед выпадением в другой мир, неуклонно кончались, а пользоваться только водой с мылом, как когда-то, во времена вечного безденежья, Аня была категорически не согласна. Она было уже смирилась с тем, что придётся просить у Арисьи энную сумму на косметику, но тут товарищ Ингор (долгой ему жизни!) подкинул деньжат, и самостоятельность разгулялась.

Аптекарша задумалась на минутку, а потом пошла шуровать по шкафам. Минут через пять перед Анютой на прилавке стояли штук восемь разнокалиберных плошек и баночек. Ещё пять минут было потрачено на объяснения — что, для чего и как. А потом... потом на Анюту вдруг снизошло вдохновение. Порывшись в сумке, она достала кошелёк и — баночку с остатками крема от известной фирмы. Баночку поставила на стол, расплатилась и показала удивлённой аптекарше содержимое. А потом толкнула речь о пользе рекламы, предложив озадаченной Ириль (так звали женщину) рисовать на своих баночках какой нибуль красивый логотип, или просто писать 'Косметика от Ириль'...

Аптекарша баночку покрутила, заинтересовалась, а потом — предложила выпить с ней чаю. Аня улыбнулась и согласилась.

Как и ожидалось, позади торгового зала обнаружились жилые помещения и вполне себе неплохая кухня. Именно на кухне женщины и устроились. Аня с удовольствием пила ароматный чай с какими-то травами и слушала Ириль.

А та явно была 'в непонятках'. Раза два пыталась начать разговор, а потом также резко его заканчивала, и всё посматривала на Анюту. Наконец, допив чай, женщина поставила кружку и обратилась к Ане напрямую: 'Что вы хотите за это? Я уже сейчас вижу как это будет выгодно, ведь раньше никто так не делал, но ... что я должна дать взамен?'.

А Аня смотрела на Ириль, такую красивую, как фея из сказки, а видела — свою Иришку, с непослушными волосами (ни одна причёска не держалась и пяти минут!), облезлым под жарким июньским солнышком носом и такими похожими зелёными глазами... А потом встряхнулась и сказала: 'Просто... ваше имя так похоже на имя моей дочери, а она сейчас далеко... Может, и ей кто-нибудь поможет, как я помогаю вам...' Аптекарша растрогалась, и клятвенно пообещла, что когда бы Аня ни пришла, ей всегда будут рады, и любую косметику продадут с хорошей скидкой, потому что она, Ириль, добра не забывает...

Пообщавшись в таком ключе ещё пять минут, и получив в подарок красивую деревянную шкатулку с ароматическими мешочками — саше, Анюта неторопливо пошла домой, предвкушая хороший завтрак — вернее, ланч: время приближалось к одиннадцати. И вдруг за спиной услышала знакомый голос: 'Анья?..'.

* * *

Обернувшись, женщина увидела Ирвана, с радостной и какой-то растерянной улыбкой протягивающего ей руку. Аня автоматически подала свою ладошку, а потом, вспомнив, что вроде бы на него обижена, всё-таки решила руку не отбирать. А Ирван стоял и держал её за руку, всего лишь, но от его взгляда Анюта почувствовала, что сейчас задымится — столько огня и страсти было в его серебряно-голубых глазах!..

Молчание несколько затянулось, и Аня кашлянула, чтобы вывести своего нечаянного спутника из ступора. Ирван отмер, извинился и спросил, не торопится ли она. Аня, подавив дикое желание процитировать Пятачка, мол, до пятницы я совершенно свободна, просто отрицательно мотнула головой. Ирван тут же отобрал у неё сумку, и, всё так же держа за руку, куда-то повёл. Завернув за угол, Анюта восхитилась: перед ними была маленькая площадь с фонтаном и лавочками по периметру! Аня всегда любила такие места, и без возражений позволила усадить на ближайшую скамью. Ирван уселся рядом, немного помолчал, потом, наконец решившись, начал говорить.

— Анья, у нас с тобой случилось (неизвестное слово, которое Аня перевела как 'непонимание'), и я бы хотел объясниться. Можно пригласить тебя сегодня на ужин?

Аня помолчала (оскорблённому самолюбию хотелось повыпендриваться и — отказаться, но здравый смысл победил) и согласилась. Ирван обрадовался, уточнил время (нет, нет, в семь часов — не поздно...) и предложил заказать такси (эти паромобили или, по-мирански, 'кариды', Аня называла про себя такси, чтобы не заморачиваться). Женщина согласилась, и Ирван тут же нашёл машину, усадил Анюту с покупками и, поцеловав в щёку и помахав вслед, быстро удалился.

* * *

...Денёк, кстати, случился довольно суматошный: оказывается, именно сегодня Арисья собиралась навестить свой родной город Ним. И не просто так¸ в качестве таблетки от ностальгии, нет, она ехала в гости -дело в том, что Миранда была дочерью именно той самой подруги детства Астрины — Аня даже увидела фотокарточку, на которой две немного растрёпанные, но счастливые девчонки лет пятнадцати стояли, взявшись за руки, на фоне какого-то моста, -которая недавно присылала ей письмо с приглашением, а раз так всё совпало, этим следует воспользоваться...

И Арисья всё утро ещё более увлечённо и энергично — видимо, вследствие вчершнего загула... — 'строила' домашних, собирающих её сундуки с вещами (возвратившуюся Анюту тоже припрягли), подбирая подарки (Аня, в суматохе утра чуть не забывшая про подарок, тоже вручила путешественнице нужную вещь — нечто вроде нессесера, со стандартным набором расчёсок, ножниц и всяких дамских мелочей; Арисья расчувствовалась и захлюпала носом, обнимая попаданку...) и устраивая хаос во всём доме в поисках какой-нибудь завалявшейся шляпки (ленточки, кофточки — нужное подчеркнуть). В общем, к двум часам, когда всё было упаковано в два громадных сундука (и это поездка на неделю!..), все домашние валились с ног, Аня украдкой смахивала пот со лба, и только Арисья, подобно свежей майской розе, стояла около своего барахла, как полководец — у завоёванного города, и озвучивала последние распоряжения.

Честно говоря, когда подъехало такси и хозяйку дома в него усадили, на прощанье пообнимав, поцеловав и прослезившись, Анюта чуть не испортила всю торжественность момента неуместным фырканьем — сценка один-в-один повторяла кадры из комедии 'Трудный ребёнок', когда рыжего бесёнка забирали из интерната...

Весь день Аня ловила себя на том, что, нет-нет, да и прикоснётся к щеке, куда её поцеловал Ирван... А к вечеру, набегавшись и напрыгавшись с Линой по дорожкам (кухарка, кстати, не сердилась за пропущенное занятие; оказывается, она вечером наблюдала эпичную картинку под названием 'доставка дам на дом', поэтому не обиделась, а даже развеселилась, описывая внешний вид персонажей...), поняла что — всё. Время пришло.

Сердце подозрительно ёкало, в голове царил сумбур, эмоции просто захлёстывали, переходя от томного предвкушения к подзабытой обиде и наоборот. Хорошо ещё, что всю эту войну гормонов женщина пережила относительно спокойно: приняла душ, мазнула парой капель из флакончика купленных сегодня духов по шее и груди — вокруг распространился аромат сирени, -оделась в сиреневое платье, когда-то (а казалось, недавно!..) подаренное Ирваном и, закрутив волосы на макушке в греческий узел, вся такая красивая, села егождать.

Ирван явился точно в семь, как договаривались. Оглядел её с головы до ног, немного оторопел, потом всё-таки справился с собой и подал даме руку. Выйдя из дома, Аня обнаружила, что их ждёт машина. Усадив свою спутницу, Ирван сел за руль и они отправились ужинать.

Переступив порог ресторана, Аня огляделась. Заведение, куда её привёл Ирван, было заметно выше классом, чем та кафешка, где они праздновали с Арисьей. Никаких тебе столиков и толпы народа — круглая площадка в центре зала (видимо, для танцев) и множество дверей в комнаты. Их встретил официант, проводил в кабинку — впрочем, какая кабинка, — настоящую комнату с удобными диванчиками вместо стульев и накрытым столом, — пошептался о чём-то с Ирваном и тихо ушёл.

Пока Ирван усаживал её за стол, Аня медленно офигевала от происходящего, а, когда он отошёл к официнту, ехидство не замедлило проявится.

— Что-то мне это напоминает... Не те ли 'нумера' из анекдота, где кого-то на рояле... Где тут, кстати, рояль?..

Включился оскорблённый в своих чувствах здравый смысл:

— Закрой фонтан красноречия! Он же прямо сказал — 'хочет объясниться'. Может, он в любви будет признаваться, тогда антураж самый тот: не делать же это перед всем кабаком!.. Такое только в сопливых русских мелодрамах прокатывает...

Ехидство ответило в смысле:

— Вполне возможно, но рояль я бы не исключало... впрочем, нафига рояль — тут есть прекрасные диваны!..

Здравый смысл рявкнул: 'Скройся', ехидство хихикнуло и удалилось; вскоре туда же отправился и здравый смысл, потому что Ирван сел рядом и взял Аню за руку... Впрочем, отключение мозга продолжалось недолго — Ирван сам вспомнил, что за спутницей, вообще-то, надо ухаживать, и начал закармливать Анюту всевозможными вкусностями.

Минут через десять, когда Аня, попробовав и того, и этого, поняла, что если ещё один кусочек — она попросту лопнет, и сообщила, что сыта, мужчина предложил подышать свежим воздухом и открыв окно, потянул за собой Анюту. Женщина подумала, что постоять у окна — неплохая идея, но всё оказалось гораздо лучше — за оконным проёмом был маленький балкончик, как раз для пары кресел и нескольких растений в горшках.

Расположившись в кресле и попивая коктейль, всученный Ирваном в качестве десерта, Аня посерьёзнела и приготовилась слушать.

А Ирван уселся рядом и замолчал, только поглаживал её руку и смотрел на неё так, словно готовил речь,как минимум, перед королевой, а подошло время — и все отрепетированные слова и выученные пассажи исчезли из памяти, и придётся говорить самому, и неясно, с чего начать...

— Начни с начала. — продолжая мысль, произнесла Анюта вслух, глядя Ирвану в глаза. И мужчина с облегчением выдохнул и начал говорить...

Ирван говорил, и перед Анютой как кадры из кино вставали сцены из прошлого: вот она, немного взъерошенная, что-то говорит своей сумке (Ирван со смешком признался, что подумал сперва, что Аня — безумна, но быстро понял, что женщина просто шутит), потом — попытка объясниться с ним и его дядей (дядя, если честно, предлагал дать 'странной особе' пару монет за помощь матери и — отправить восвояси, а Ирван, которого восхитила Анина сообразительность — просто нарисовать свои действия, если нельзя описать словами — настоял на том, чтобы помочь женщине и научить языку, мотивируя тем, что она — из другого мира, значит многое знает и может новыми идеями вдохнуть жизнь в захиревшую лесопилку...)