* * *
Поверх одеяла, которым она была укрыта, лежал еще теплый плед — поэтому-то она вся и вспотела.
Лера откинула его в сторону и решила поваляться еще немного, наслаждаясь тишиной, покоем и тем, что не нужно никуда спешить. За разрисованным зимними узорами окном было уже светло, и день обещал быть солнечным и морозным, а значит: хорошо будет сегодня прогуляться по городу. На ее столе стояла красочная открытка от родителей.
Тепло и умиление разлились в ее душе. Похоже, это кто-то из них укрыл ее ночью, но Лера даже не слышала, когда мать с отцом вернулись домой — так крепок был ее сон.
Сон...
Девушка застонала, вспомнив волшебное видение. Это был всего лишь сон!
Разочарование острой иглой кольнуло ее сердце. Как жаль... Но, собирая в памяти по крупицам все то, что ей довелось пережить, Лера ощутила в своей душе радостный трепет и возбуждение. Все-таки это — настоящее чудо! Ей дали возможность увидеть того, с кем она должна связать свою судьбу, чтобы обрести полное счастье, как она и мечтала. Прямо волшебство какое-то!
Волшебство? Эта мысль выкинула Леру в реальность этого дня. Сегодня же Рождество Христово! Как раз самое время для всевозможных чудес и подарков. Так чего же она удивляется?!
Девушка тихо рассмеялась, но тут же зажала рукой рот, вспомнив о спящих за шкафом родителях. Но искристое веселье продолжало лопаться воздушными пузырьками внутри нее, пьяня, как шампанское.
Главное теперь — не упустить момент! Итак, он — светловолосый, ласковый и... красивый. Теперь-то она точно его не пропустит!
* * *
Время шло, а парень из ее сна так и не появился. Сначала Лера повсюду искала его, с трепетом вглядываясь в мелькавшие вокруг лица, страстно желая отыскать среди них только одно единственное. Особенно внимательна она была в метро, помня, где именно развертывались события из ее сна. Но даже на пролетающих мимо эскалаторах она не могла отыскать того, кого так отчаянно жаждала обрести.
Дни складывались в недели, недели — в месяцы, подтачивая терпение и веру в реальность своего сна. Вполне возможно, что она видела лишь проекцию своего подсознания, составившего мысленный портрет идеального в ее понятии парня. Но тихая надежда все равно не покидала ее отчаявшегося сердца.
А вот в университете все складывалось просто прекрасно. Учеба ей давалась без особого труда, и девушка была на хорошем счету у преподавателей. И особенно легко ей давался английский язык. Возможно, это из-за того, что она изучала его уже раньше в школе, а может, и сказывалась хорошая подготовка перед вступительными экзаменами с Ольгой Викторовной. Лера даже участвовала в конце учебного года в весенней олимпиаде среди первых и вторых курсов и заняла второе место. Не первое, конечно же, но и это по всем статьям отличный результат!
Очередную сессию в июне Лера сдала на одни пятерки и пошла на повышенную стипендию, чем страшно гордилась. Пусть это и не полноценная зарплата, но, все же, небольшое подспорье их семейному бюджету. Девушка будто обрела крылья, почувствовав свою значимость, уверенность в себе и собственные силы. А родители не могли нахвалиться перед остальными родственниками и соседями своей любимой дочерью, воплощающей в жизнь их потаенные мечты и надежды.
* * *
1-е Сентября — начало следующего учебного года — встретило всех солнечным веселым утром и коротким грибным дождичком. Повсюду спешили нарядные первоклашки с огромными белыми бантами в волосах и отутюженных с вечера новеньких костюмчиках. Кругом царило праздничное волнение и оживление, не оставляющее равнодушными даже случайных прохожих, вызывая у них невольные улыбки при воспоминаниях о своих собственных школьных годах.
Бодро шагая по набережной Невы, Лера уже подходила к дверям университета. Погода несказанно радовала своим теплом и светом, и девушка наслаждалась последними ласковыми деньками перед затяжной, слякотной и дождливой осенью.
Этим утром она приехала сюда одна, без Кати. Подруга появится в городе только в воскресенье, потому что задерживается на отдыхе с родителями в Сочи. А вот Лера, как обычно, все лето провела на даче, и вместо Черного моря в ее распоряжении был мелкий пожарный водоем с мутной водой.
У входа небольшими стайками уже толпились весело болтающие студенты, спешащие поделиться своими впечатлениями о прошедшем лете, заглушая даже громкое чириканье воробьев, выискивающих крохи на асфальте. На их фоне непринужденности и раскованности резко выделялись своей неуверенностью первокурсники, которые старались здесь не задерживаться, предпочитая сразу занять места в аудиториях. Ведь они еще не успели завести себе друзей, и для них студенческая жизнь только начиналась.
То, что она здесь уже не новичок, вызывало у Леры чувство легкого превосходства и гордости. Высоко задрав голову, с едва заметной улыбкой на губах девушка уверенным шагом вошла в здание. Внутри старинных стен университета, освещаемых лишь светом электрических ламп, было довольно прохладно, и это заставило ее слегка поежиться. Рассчитывая на теплую погоду, на Лере была сейчас лишь небесно-голубая с коротким рукавом блузка из легкого материала, сшитая матерью по случаю ее нового учебного года, да черная чуть выше колен классическая юбка.
Жаль только, что не было Кати, а то бы подруга уложила ее волосы в какую-нибудь замысловатую прическу. Она целый год отходила на курсы парикмахера при техникуме и поэтому владела искусством цирюльника. Ну, а поскольку личный мастер отсутствовал, пришлось просто заколоть волосы с двух сторон заколками в тон кофточки, и они мягкими волнами лежали сейчас на ее плечах. В общем, чувствовала себя девушка превосходно и со свежими силами была готова взбираться на вершины науки.
На первой паре по высшей математике преподавателя практически никто не слушал. Студентов переполняли эмоции от встречи с друзьями сокурсниками, и их распирала изнутри масса информации, накопившаяся за время каникул, которую они торопились слить окружающим, пока окончательно не лопнули от переизбытка чувств. Создавалось впечатление, что у них в запасе всего только два дня до выходных, чтобы сделать это, а потом либо память им откажет, либо конец света наступит.
Понимая состояние студентов, а может быть, и просто по привычке, но Валентин Валерьевич — их маленький, лысенький преподаватель, прозванный за глаза 'колобком' — не обращал на своих подопечных никакого внимания, выводя на доске очередные малопонятные для всех формулы. Он знал, что пройдет время, и страсти поутихнут, просто ему не посчастливилось оказаться со своим предметом на самой передовой линии.
Но вот лекция подошла к концу, и, бросив в сумку тетрадь с записями, Лера первой вышла за дверь. Подойдя к аудитории, где должны были проходить следующие занятия, девушка протянула было уже руку к металлической ручке, как дверь резко, широко распахнулась, больно ударив ее по лбу. Лера едва не потеряла равновесие и еле удержалась на ногах.
Черт! Как больно! Перед глазами плясали световые пятна. Прижав ладонь к месту удара, она уже готова была отчитать обидчика, но слова замерли на ее губах.
Перед ней стоял ОН! Парень из ее сна!
Правда, в жизни он был не так высок — лишь немного выше нее — а белесые волосы были не длинными, как она помнила, а коротко подстрижены в форме каре до середины шеи — а-ля Челобанов. Длинная челка, заправленная сейчас за ухо, видно доставляла немало хлопот своему обладателю, когда съезжала на глаза, но Лера живо представила, как эффектно при этом он должен смотреться. Шоколадного цвета глаза на красивом, округленном лице смотрели на нее с испугом и замешательством.
Все это Лера успела заметить за какое-то мгновение, и уже в следующий момент молодой человек кинулся к ней и схватил за плечи, удерживая на месте.
— С Вами все в порядке? — в его голосе звучало искреннее беспокойство. — Простите меня, я не хотел.
За его спиной из аудитории начали выходить студенты, косясь в их сторону.
Это была группа не с их потока, краем сознания определила Лера.
Ей бы эффектно тряхнуть своими волосами, стрельнуть глазками, но она, как дура, застыла в оцепенении, боясь спугнуть удачу.
— Да, все в порядке... — лишь смогла пролепетать она, не отрывая своего взгляда от его лица.
Парень осторожно отнял ее руку ото лба и, не выпуская из своей ладони, стоял и рассматривал место ушиба. Его брови нахмурились, и Лере захотелось разгладить появившуюся между ними складку. Такое свободное, почти вольное обращение хоть и смутило ее, но было бесконечно приятно.
— Надеюсь, синяка не будет, — неуверенно заключил он, переводя свой взгляд с места ушиба на ее глаза. — Жалко бы было портить такую красоту.
Парень широко улыбнулся, и Лера залюбовалась ямочками на его щеках.
Красоту? Лера ни на миг не заблуждалась по поводу своей внешности. Это был чистой воды комплемент, не более того. Но все равно было очень приятно, так как ей не часто доводилось получать их в свой адрес, а тем более от таких обаяшек.
Видя, что возмущения и истерик со стороны девушки не последует, парень произнес:
— Разрешите представиться, — шутливая официальность в его голосе придала дополнительное очарование, — Никита. Можно просто — Ник.
Лера таяла на глазах.
— Валерия, просто Лера — в тон ему ответила девушка.
И откуда только в ее голосе появилась эта игривость и смелость? — удивлялась она сама себе. Но рядом с его галантностью она сама чувствовала себя особенной, неповторимой и действительно красивой. В нем была врожденная интеллигентность, порода. С таким любая девушка ощущает себя леди.
— Раз мы уже знакомы, то можно перейти на 'ты', — предложил Никита. — Как джентльмен и порядочный человек, я просто обязан загладить перед тобой свою вину. Может быть, сходим куда-нибудь после занятий?
Лера не могла поверить в свое счастье. Умом она понимала, что это всего лишь жест вежливости с его стороны, но сердцем надеялась, что это не простое приглашение, а что она ему действительно понравилась.
— Ну, не знаю... — замялась она, вдруг с горечью осознав свою невзрачность на его фоне.
Но, Никита, похоже, расценил эту неуверенность в ее голосе совсем иначе.
— Если у тебя, конечно, нет других планов.
— Нет, — поспешно ответила она, боясь, что он может передумать.
Даже слишком поспешно на ее взгляд.
— Во сколько ты заканчиваешь?
— В четыре.
— Замечательно, я тоже. Давай тогда встретимся на улице у главного входа, а там решим, куда направимся. Просто я не очень хорошо еще здесь ориентируюсь. Это мой первый день в этом университете. Мы только недавно переехали в Питер.
Пока Никита это говорил, из дверей аудитории вышла стройная, длинноногая девушка в мини юбке и встала почти вплотную позади него, с интересом посматривая на Леру. Ее прямые, длинные и гладкие, как шелк волосы были собраны в высоко поднятый хвост, открывая красивое холеное лицо с искусно наложенным макияжем. Нежно-зеленая шелковая блузка в виде приталенной рубашки обтягивала полную грудь.
— Ник, что случилось? Пойдем? — обратилась она к Никите, по-свойски кладя свою ладонь ему на плечо.
Тот лишь полуобернулся, слегка улыбнулся и кивнул головой:
— Да, сейчас, — а затем снова вопросительно уставился на Леру.
К Лере вдруг вернулись обратно вся ее неуверенность и ощущение собственной бесцветности, практически прозрачности. Ее плечи поникли, краски вокруг померкли, а сама она внутренне сморщилась, как шарик без воздуха.
— Ну, так что? — вопрос Никиты вернул ее к действительности. От нее ждали ответа.
Лера бросила быстрый взгляд на красотку позади него и увидела в глазах той насмешку и уверенность в собственном превосходстве.
Это ее больно задело, и, упрямо вздернув голову вверх, она ответила:
— Конечно. В четыре у выхода.
Отметив про себя удивленный взгляд этой гарпии, девушка поправила сумку на плече и наигранно бодрым шагом прошла в аудиторию. Только здесь она смогла расслабиться, и сомнения с удвоенной силой вернулись обратно.
Что она делает? Разве может она тягаться с этой холеной девицей, тесные отношения которой с Никитой не вызывали никаких сомнений?
Но какое-то внутреннее мрачное упрямство, как чертик на левом плече, нашептывало ей бросить вызов судьбе.
Все последующие занятия прошли для нее, как в тумане. Все мысли крутились только вокруг Никиты: она фантазировала, мечтала, представляла... Но последняя пара тянулась особенно мучительно. Нетерпение и возбуждение от близости момента встречи возрастали, и минуты от этого казались часами.
— Смирнова Валерия! — проникший в ее сознание голос Раисы Григорьевны вернул девушку к действительности на занятия по литературе. — Витать в облаках будете потом, а сейчас берите ручку и записывайте!
Лера смутилась и низко опустила голову, прикрываясь завесой своих волос. Вокруг послышались смешки однокурсников и фразы типа 'в отключке' и 'головой ударилась'.
А когда прозвучал долгожданный звонок, девушка пулей рванула в туалет, чтобы привести себя в порядок. Но когда она взглянула в висящее на стене зеркало, то ахнула.
Лицо было оживлено горящими от возбуждения глазами и ярким румянцем, но ближе к правой брови на лбу багровым пятном, как проступающий из-под кожи экзотический фрукт, сияла огромная красная пока еще шишка.
Досада отразилась на ее лице. Девушка потерла опухоль указательным пальцем, как будто таким образом могла ее разгладить. Прикосновения вызывали резкую боль, но больше всего досаду на саму себя.
Вот дурочка! Надо было попросить у девчонок из группы хотя бы пудру или тональный крем, чтобы замазать это безобразие, так как своих она не имела. Просто ими никогда не пользовалась. А теперь уже поздно — все разбрелись по домам. И Кати нет... Иначе подруга обязательно что-нибудь придумала бы. Ну как она появится в таком виде перед Никитой?!
'Может быть, он сам передумает', — мелькнула в голове трусливая мысль, но девушка тут же ее отогнала. Сердце не хотело с этим мириться.
Причесавшись и поправив кофточку, Лера кинула на свое отражение последний обреченный взгляд и направилась на встречу с Никитой. Больше всего она боялась того, что, увидев ее в таком виде, парень испугается и найдет благовидный предлог, чтобы избежать своего же собственного предложения. Во всяком случае, она бы его за это не винила.
И чем ближе она подходила к выходу, тем сильнее колотилось сердце у нее в груди. Однако, выйдя на улицу, Лера с облегчением вздохнула. Никита стоял там справа от входа, и, слава богу, он был совершенно один. Без той девушки, которую она видела. Иначе этого бы она просто не пережила.
Собрав волю в кулак, она шагнула к нему. Или пан — или пропал!
— Привет! — приветствие вышло слишком бодро и громче, чем нужно.
Никита вздрогнул от неожиданности, но увидев, кто перед ним стоит, улыбнулся. Но улыбка тут же сошла с его лица, как только парень заметил сияющую шишку у нее на лбу.
— Привет. Больно? — сокрушенно, виновато произнес он, указывая на голову.
