Стрела за грош

Теннер и Фрекатта мирно сидели под деревом спиной к нам и что-то вполголоса обсуждали. Прекрасно, значит, они не в настроении мешать. Похоже, Дайнрил думал примерно так же, потому что едва ощутимо потянул меня назад за рукав куртки. Я правильно поняла намёк и отступила. Прислушалась: не хрустят ли под ногами ветки? Вроде нет.

Ещё пара-тройка осторожных шагов, и мы полностью скрылись с глаз заинтересованных лиц. Теперь можно перевести дух и вкратце обсудить "план военных действий". Н-да... о неприятном, ненадёжном и нехорошем человеке иногда говорят: "Я бы с ним в разведку не пошёл". Если говорить про себя, то эльф — последний, с кем бы я пошла в упомянутую разведку, однако иду же! Фортель старушки Фортуны, не иначе!

-Боишься? — улыбнулся Дайнрил.

-Тороплюсь.

-На тот свет?

-Спокуха, Дайн, я и так уже на "том свете", Хочется вернуться на "этот", в милую сердцу обстановку.

-Понимаю.

-Так мы идём выручать твоего друга?

-У тебя ещё есть время одуматься.

-Не дождёшься! Давай, показывай, где эта ваша деревня "Волчий Зад"?

-Смотри, при селянах такого не ляпни, — предупредил он, — короткая дорога лучше или безопасная?

-Короткая.

-Не испугаешься лесных разбойников?

-Что ты всё заладил! Боишься, боишься! Да будет тебе известно, что все преступные элементы района уничтожены...пару часов назад.

-Да ну? — искренне удивился Дайнрил.

-Не веришь, спроси у девчонок или колдунов. Я шестерых, Ника пятерых, хотя может быть и наоборот, я не считала.

Эльф восхищённо поцокал языком:

-Надо же! А с виду не скажешь.

-Если это — та дорога, о которой я думаю, то вскоре ты сам в этом убедишься. Я не вру. Фома неверующий!

Назло всем несуществующим богам, силам и мелким бесам, мой спутник отказался от этой блестящей идеи. И то хлеб, по крайней мере, теперь мой престиж в его глазах чуть-чуть поднялся. Может, в конце концов он поймёт, что я ничем не хуже Майры и могу считаться человеком? И вообще... я выжила в чужом мире, научилась стрелять из лука, немало греллов "замочила", а товарищ амазонка попала в плен к врагу. Ай-е, какая невезуха! Почему же этот чернявый ничего не замечает?..

Так, мать!.. Опять за старое? Тупость отставлена в сторону. Не надо соревноваться, кто из нас круче! Привычка!

Мы прошли всего в десятке метров от нашей с девочками бывшей стоянки. Я не удержалась и обратила внимание эльфа на окровавленные рожи в свете прогорающих углей. Странно. Мне показалось, что Ника окончательно затоптала несчастный костёр. Ну да ладно, спишем это на последствия шока.

Почему-то Дайнрил не горел желанием поглазеть на убиенных. Объяснять не пожелал, просто цапнул за руку и потащил вверх по склону холма. Темп задал такой, что за ним успевал бы только чемпион по кроссу по пересечённой местности. Но я старалась изо всех сил. И вот, когда мне показалось, что я вот-вот выплюну собственные лёгкие, подъём кончился, и мы замерли на узкой площадке на вершине холма.

Оттуда открывался потрясающий вид на освещённую луной бугристую равнину, утыканную островерхими деревенскими домиками. Несмотря на поздний час, кое-где в долине искрилась дюжины две-три жёлтых огоньков. Сомнений не было: перед нами цель операции "Корчма", селение Волчья Пасть.

VII. Цвет цунами

И зачем я только это предложила?

Спускаться оказалось не в пример сложнее, чем карабкаться вверх по склону. Вот ведь парадокс! Наверное, это оттого, что на вершину меня втащил Дайнрил. Отчего он взял такой резкий старт? Явно не мертвецов испугался, такие "кадры", по-моему, вообще ничего не боятся. Ладно, ещё будет время об этом подумать...

Как только мы перевалили через гребень холма, я была предоставлена сама себе. Дайнрил, который, похоже, знал дорогу, шёл впереди, а я старалась не ударить лицом в грязь. Отнюдь не в переносном смысле: после вчерашних дождей рыхлая земля размякла до состояния чуть подгоревшей манной каши и растеклась мелкими лужицами. Вляпаться в такую ловушку — удовольствие ниже среднего. Я и старалась. До некоторых пор получалось довольно сносно, пусть меня даже опережали на четверть склона.

-Рита, — прошелестел в темноте его голос, — к корчме — направо.

Я повертела головой, пытаясь разобрать, в каком направлении теперь надо двигаться, и поплатилась за невнимательность. Налетела на ту же самую лужу, которую обошла пару секунд назад. Сапоги с хлюпаньем соскользнули вниз, я потеряла равновесие и покатилась по травке, как заправский сноубордист. Чистый экстрим! Конечно, в этом были и плюсы, например, резко возросла скорость передвижения, но и минусов хватало. С таким вот "минусом" я столкнулась в лоб на последнем этапе грязевого слалома. Слава богу, дальше не покатилась...

-Иногда, прелесть моя, ты меня удивляешь, — промурлыкал Дайнрил, отпуская руку.

Я была настолько ошарашена, что пропустила мимо ушей этот намёк на оскорбление. Сил и внимания хватило только на то, чтоб на ногах удержаться. Тем более, он меня поймал, а значит, часть вины искупил. Но другую часть...

-Ты сам-то понял, что сказал?

-Тебе объяснить?

-Попробуй. Рискни ушами!

Дайнрил фыркнул:

-Что за невезуха! Солле сама падает в мои объятия, нужно говорить о вечной любви и приминать травку, а она мне про какие-то уши... Чем я провинился?

Почему я не родилась глухонемой? Всё в моей жизни было бы не в пример проще. Не было бы вредничанья, взаимных оскорблений, прочих "радостей" общения. Всё, всё было бы хорошо, если бы я не услышала мудрых изречений моего "товарища по походу"!

-Тебе обязательно всё испоганить?

-Я не хотел тебя обидеть! — его брови резко поднялись.

-Но сделал же...

-Что именно было не так? Призыв к приминанию растительности или то, что я назвал тебя Солле?

-Я НЕ СОЛЛЕ!!!

-Конечно же, нет.

Вот те на! Стоит повнимательнее к нему приглядеться. Ведь он — первый, кто со времени моей ночёвки в Изменчивом Лесу (чтоб он сгорел!) не считал меня воплощением пресловутой эльфийской принцессы. Точно не считал?

-А... откуда ты знаешь?

-Оттуда, душа моя... Мне многое известно.

-Тоже мне, просвещённый!

-Знаешь, — проникновенно объяснил он, — я, конечно, могу кое-что рассказать, но на самом ли деле ты этого хочешь?

-Да. Хочу знать про ту, кем меня считают. А то ещё воровкой окажется, а меня за её преступление в тюрьму посадят... Или вообще на костре — пш-ш-ш!

-Не сейчас. Нам предстоит серьёзное дело. Гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. К чему тебе ещё одно несвоевременное выяснение отношений? Или всё же надо...

Эк он загнул, сукин кот! Что-то нехорошее про "меня" знает и говорить не хочет, во имя поддержания боевого духа. Что же это за тайна? Конечно, я никоим образом не отношу себя к реликтам эпохи той чокнутой Солле, но остальные-то так не думают! Ладно, сделаю вид, что потеряла всякий интерес к этому делу. А затем, как только Колир будет у нас, можно будет и поиграть маленько. Никаких кулаков. Так, осада измором, и тогда посмотрим, у кого из нас нервы крепче. Не зря ж у меня есть друзья на факультете журналистики, и "скандальный репортёр" — лучшая для допроса роль...

Впрочем, это всё в будущем. А настоящее — вот оно, и я вдруг поняла, что понятия не имею, что делать в первую очередь. Так всегда! Всё получается на ура, но стоит только появиться какому-нибудь эксперту, как "крыша едет капитально". Непруха...

О'кей, мы пойдём другим путём. Я прикрыла глаза, отвернулась и представила, что нахожусь в гордом одиночестве. Теперь думалось полегче. Итак... Три штуки, вернее, две и одного пони для Лизы. И оруженосца с помощью тягловой силы вызволить не в пример проще. Я поискала взглядом Дайнрила, дабы поделиться с ним сей идеей, но его не было видно. И слышно. Как будто не было на свете никакого нахала, только вот это село, качающиеся фонарики и цокот копыт по вымощенной булыжником улице...

Хрясь!

Нет, я его когда-нибудь убью! Стояла себе спокойно, никого не трогала, пейзажем наслаждалась, как хорошая девочка...и вдруг, ни с того ни с сего, из-за кустиков высовывается знакомая до боли ручища, хватает меня за одежду и тянет вниз так резко, что я не успеваю сориентироваться и припечатываюсь затылком к булыжнику. Как, спрашивается, эта пакость называется? Поскольку в "разведке" нас всего двое, нетрудно догадаться, кто вёл себя, как...кандидат на смертную казнь путём вываривания в котле с добавлением перца чили! Сами знаете, кто.

Если бы я, ударившись при падении головой, хоть на секундочку потеряла сознание, мне, наверное, было бы чуть-чуть легче. А так... Затылок я ушибла крепко, шишка на означенном месте тут же начала пульсировать и зудеть, а сознание моё при мне и воспринимает всё, как надо. Ох, святая корова, лучше бы НЕ воспринимало!

Я лежала на спине под изрядно запылёнными кустиками, вместо подушки — шишка и камень, послуживший причиной травмы, а вместо одеяла — чёрный эльфийский плащ.

Эльфийский?!!

Попытка пошевелиться оказалась безуспешной. Что ж, этого и следовало ожидать: сердобольный эльф, прежде чем укрыть свою "жертву" плащом, не соблаговолил сперва снять данный предмет одежды. Что бы это значило? И что, собственно, он задумал?..

-Молчи, — прошептал он мне в ухо, зажав при этом рот ладонью, — тебе же будет лучше! Поверь мне, я знаю, что происходит.

-Я тоже. Надругательство. Тебе что, шлюх не хватает?

-Это не то, о чём ты думаешь, — процедил Дайнрил, — я потом объясню, обещаю. Главное — подыграй мне сейчас! Как... как в кино. У нас свидание, ясно?

-Зачем?

-Просто подыграй!

Дайнрил заставил меня обнять его с максимумом нежности, на который я была способна, и накрыл наши головы полой плаща. Держу пари, со стороны этот "натюрморт" выглядел вполне правдоподобно. Ну вылитые сбежавшие любовники!

Причина, по которой мы изображали неземную любовь, открылась довольно быстро. Спустя несколько секунд после начала спектакля пожаловали и зрители, судя по цокоту копыт, те самые ребята, которых я услышала до того, как была бесцеремонно потащена вниз.

-Кто такие будете? — сипло прокаркал чей-то простуженный бас.

Дайнрил поднял взлохмаченную голову:

-Уйдите, пожалуйста! Если б вы знали, как вы не вовремя...

-Это надо ж! — всадники заржали громче своих лошадей. — Вам чё, больше негде?

-Было б где, брат...

-Ух, когда-то и я был молодым... Даже на булыжнике, эх...

-И давно? — спросил второй голос.

-Только пришли, shalluon!

Интересное поведение для сельской стражи. У нас в городе по ночам проверяют документы у всех, кого могут изловить, а эти, похоже, какие-то любители "клубнички". Стоят и пялятся. Может, мне тоже на них уставиться?

-Эй, мальчики, а в чём дело-то?

Уже знакомый хриплый бас ответил:

-Ублюдков залётных ловим. Сегодня в лесу они порешили сына старосты с его друзьями и как в воду канули.

-За что? — почему-то мне стало страшно.

-Парни искали жертву для сегодняшнего праздника, да вот жертва несговорчивая попалась, и убили их, вот... недавно только узнали.

-Как... жертва... — прошептала я.

-Да никак. Не поймали их ещё. Да ничего, обойдёмся, есть у нас уже один дурак. Зашёл к нам не вовремя. Да кто вы будете-то?

-Мы? — Дайнрил шлёпнул меня по спине. — Я Тувир, племянник вашего мельника, из Приречья, а это Найэ Ливат, мы с обозом на праздник приехали. А вы, значит, стража здешняя?

-Ага! — прорычал кто-то.

Дайнрил ещё что-то говорил, но мою голову уже занимали ужасные мысли. Обрывки ужасных мыслей. Жертва! Те разбойники вовсе не собирались нас грабить, они хотели... вскрыть нам глотки на алтаре? Идолопоклонники? Ну, вроде тех жрецов майя, про которых мы учили на культурологи. Или это были ацтеки? Не помню, да и не суть важно. Боже, куда я попала?

Наконец мои глаза приноровились к бьющему в лицо лунному свету, и, исхитрившись, я как следует разглядела фанатичных стражников. Одного взгляда хватило, чтобы понять: ничего страшного. Просто я по настоящему "поехала крышей".

Ну где, скажите на милость, вы такое наблюдали? На лошадках (вдвое больше нормальной величины) восседали образины почище греллов. До пояса они выглядели вполне по-человечески, а вот выше... Одежды на них не было, её с успехом заменяла серо-бурая шерсть. Руки заканчивались когтистыми лапами, а лицо... нет, не лицо, а звериная морда, как у помеси добермана с грязным бобтейлом. Ну, вроде того фильма, "Оборотень в Париже". Зрелище то ещё. Пасти раскрыты, языки сбоку свисают, а два ряда крокодильих зубов словно примеряются к твоему горлу. Бывает такое? Нет, конечно, хотя, если рассуждать здраво, то у себя дома я и представить себе не могла, что где-нибудь во Вселенной есть чудики вроде тех же греллов. А если принять за аксиому то, что в Нурекне, как в Греции, всё (и все) есть, тогда... поневоле начинаешь жалеть, что не умерла тихо и спокойно в своей колыбельке. Оборотни?

И этот урод меня не предупредил???

Было их восемь рыл, и все, как один, на нас глазели. Признаться, мишень из нас получилась знатная, просто хватай и ешь. Но кушать нас они вроде бы не собирались, наверное, потому, что через коня у одного из них был перекинут предмет, на поверку оказавшийся связанным человеком в кольчуге. Я повнимательнее к нему присмотрелась и... вдруг меня будто обожгло. В кандидате на жертвоприношение во имя праздника я узнала Колира.

Дьяволы! Неужели Дайнрил этого не видит? Похоже, и правда не видит. Как же открыть ему глаза на происходящее?! Сперва я хотела просто сказать ему это на ушко, но вдруг почувствовала, что выглядеть это будет подозрительно. Мы же якобы одни из них. Что же делать? Неужели звери убьют ребёнка?

Внезапно меня осенило. Раз уж оборотни принимают нас за себе подобных, значит, и вести себя мы должны соответственно. То есть злобно и подло. К тому же сия идея должна как следует разозлить моего "оппонента". Взвесив все "за" и "против", я изобразила нечто, что, по моему мнению, должно было показаться сладострастным воплем, и с видимым удовольствием впилась зубами в его шею.

Результат меня ошеломил. Дайнрил хрипло зарычал, как наши "друзья", и сдавил меня в своих железных объятиях, так, что рёбра захрустели. Чертовски больно! Но фига с два он дождётся просьб о пощаде. Тем более что я, кажется, сама виновата: прокусила ему кожу до крови. И почему я не вампир?..

Пользуясь тем, что стражники твёрдо уверились в нашей тёмной сущности и отошли на почтительное расстояние, я прижала к себе голову Дайнрила и чуть слышно произнесла:

-Колир у них.

-Я видел, — он повертел головой и демонстративно поморщился, — кусаться-то зачем?

-А кости ломать? — парировала я.

Эльф хитро прищурился:

-Захотелось.

-Вот и мне захотелось тебя укусить... ладно. Что теперь?