Северное солнце

— Mwen doute ke li se soti nan Ragnal, nie Rishart. Li sanble yon moun, men nan santye sek li klè nan lanmò /Сомневаюсь, что она из Рагнала, ниэ Ришарт. Она выглядит как человек, но на ее ауре четкий след смерти/, — внезапно раздался еще один тихий голос.

Сирше послушно слово в слово перевел сказанное вторым лаадцем, и я задумалась. Тут тоже есть шаманы? Замечательно. Может, тогда Алиш сможет договориться?

— Lage l' /Выпустите ее/, — скомандовал первый гость, и раздался скрежет замка.

Значит, там была решетка. Я осторожно встала с настила, переступая с ноги на ногу, чтобы еще хоть немного размяться. Повела плечами, наклонила голову вперед-назад и едва не отпрыгнула в сторону, когда кто-то коснулся моей руки.

— Не сопротивляйся, — велел уже третий голос, стягивая мне запястья веревкой.

Естественно, это было произнесено на лаадском, но в голове у меня крутился личный переводчик. Интересно, Алиш догадался поговорить со своим тупуа? Кано вряд ли, но Алиш-то шаман и видел, как я разговариваю с Сирше.

Пол в коридоре, по которому меня вели, был действительно выстелен досками. Я сначала испугалась, что посажу в пятку занозу, но потом вспомнила, насколько у здешних деревьев гладкие стволы, и успокоилась.

Зря.

Потому что факелы зажглись слишком внезапно, и я на несколько мгновений просто ослепла. Кто-то подхватил меня под руку и не дал упасть, а затем раздался возглас Кано:

— Тали!

— Pa deplase! /Не двигайся!/ — раздался над ухом приказ, за которым со стороны брата Алиша последовал глухой удар.

Так, бить пленников — последнее дело. Хотя откуда мне знать, какие порядки в Лааде? Я осторожно приоткрыла глаза и наконец-то смогла оглядеться.

Небольшая пещера с высокими каменными сводами. На стенах горят факелы, давая достаточно света, чтобы видеть обстановку. Пол застелен... коврами? Откуда здесь ковры? В дальнем углу напротив входа я заметила сидящих на коленях Кано и Алиша, они тоже были связаны, но куда крепче. Мне-то только руки веревкой перетянули, а их основательно замотали, едва ли не в кокон.

И лаадцы. Вокруг одни лаадцы в местной военной форме, чем-то похожей на мундиры французов. Только все светлые — ярко-желтые, голубые и белые. А еще лаадцы бледные, хотя учитывая, что живут под землей и солнца не видят — это неудивительно даже.

Я покосилась на стоящего рядом мужчину, так и не отпустившего мой локоть. Немного выше меня ростом, совсем немного, темноволосый... И да, теперь я понимаю, что значит "благородный профиль". Прямой нос, острые правильные скулы, только губы какие-то бледные, но это, возможно, из-за освещения. А вообще даже в мундирах лаадцы казались куда меньше Алиша и Кано и по телосложению скорее напоминали меня.

— Lage yo! /Развяжите их!/ — велел охранник и освободил мои руки, кидая веревку в угол. — Padon, nie, mwen swete ou pa ap ale nan goumen. /Простите, ниэ, надеюсь, вы не станете сражаться./

Я только растерянно улыбнулась, выслушав перевод. Буквально спустя миг рядом оказались Кано и Алиш. Шаман, обняв меня, облегченно выдохнул:

— Жива.

Волчонок растерянно смотрел то на брата, то на стоящего рядом лаадца, но в какой-то момент улыбнулся мне, показывая, что с ним все хорошо и он тоже рад меня видеть. Наверное, рад.

"Все будет хорошо, Тали, — шепнул Сирше. — Кажется, эти люди не желают вам зла. Но, — он озадаченно замолк, — знаешь, у них нет тупуа. Совсем. Как они живут без духов-хранителей?"

"В нашем мире их тоже нет. Духов-хранителей, в смысле. Только ангелы-хранители, но их никто не видел, если не считать свидетельства очевидцев. Но можно ли им верить..."

"Ангелы-хранители?"

"Да. Это существа, обычно принимающие облик людей с белыми крыльями".

"А их настоящий облик?.."

— Тали?

Я отвлеклась от разговора, и Сирше тут же замолк. Стоящий рядом лаадец внимательно смотрел на нас.

— Kadirieyt!

Тут же откуда-то из-за спины столпившихся людей показался щупленький мальчишка в длинном голубом плаще и... в тоге? Под плащом одежда подозрительно напоминала то, что носили когда-то древние римляне. Интересно. Может, это местный шаман?

— Я говорю на теанга, — внезапно вполне сносно проговорил маленький лаадец взрослым голосом, так не вязавшимся с его внешностью. Босиком, кстати, стоял, но ходить по таким коврам в обуви просто кощунственно. С Алиша и Кано тоже сапоги стянули. — Я буду говорить с вами. Понимаете?

Братья переглянулись и синхронно кивнули.

— Мое имя — Ка-ди-ри-эйт, — медленно произнес наш переводчик. — Можно Ка-дир. Понимаете?

— Можно не спрашивать каждый раз, — резко ответил Кано, делая шаг вперед. Алиш немного посторонился, оказавшись рядом со мной. — Я скажу, если не пойму. Мое имя — Кано, далахер.

Кадир наклонил голову, шепотом повторяя последнее слово.

— Konseye? Советник? — уточнил он. — Я знаю основные слова... только хорошие слова.

— Хорошие? — теперь переспрашивал Кано.

Переводчик замялся, похоже, не зная, как пояснить.

Я прикинула, что он мог подразумевать. Хорошие слова... Далахер — это фактически термин. Как министр, наверное. То есть не термин, а должность. О, лингвистические изыски местных языков, которые я почти не знаю. Чудесно. Наверное, далахер будет специфическим термином для лаадцев, у них тут явно другие названия должностей, если вообще есть хоть какой-то Совет.

Сказать... или не стоит вмешиваться?

Пауза затягивалась. Лаадец, стоявший рядом со мной, явно начинал нервничать, как-то хмуро глядя на переводчика. Кадиру тоже было не по себе. У них что, других переводчиков просто нет?

— Может, — рискнула я заговорить на теанга, — вы знаете самые общие слова, а не особенные?

Кано, выслушав меня, кивнул.

— Понял, — коротко ответил он и снова взглянул на облегченно выдохнувшего Кадира. — Далахер — советник. Я — младший советник.

— Есть другие? — вежливо уточнил переводчик.

— Есть.

Юноша еще подождал продолжения фразы, но я только улыбнулась. Кано все-таки умный и прекрасно понимает, что рассказывать слишком много тем, кто захватил нас в плен, не стоит. Особенно о родном государстве.

— Мы не враги, — тщательно выговорил наконец Кадир. — У нас...

И вот тут он бросил взгляд на моего соседа. Лаадец шумно втянул воздух и вышел вперед, поворачиваясь к нам.

— Di yo ki moun ki se mwen. Di ou jis vle pou pale ak, epi yo pa gen entansyon kenbe lontan nan kaptivite. Yo pral mesaje yo. /Расскажи им, кто я такой. Скажи, что просто хочу поговорить, и не намерен долго удерживать в плену. Они станут посланниками./

Мне, естественно, Сирше тут же перевел фразу, а Алишу и Кано, похоже, пришлось дожидаться, пока заговорит Кадир.

— Он — ниэ Ришарт, — тщательно проговаривая каждый слог, произнес юноша. — Он... принц. Ниэ — обращение. Принц будет главным... далахером, — повторил с удовольствием новое слово Кадир и облизнулся. — Мы не враги. Ниэ Ришарт вас защитит. Вы будете... послал... пошлет... Вы скажете наши слова своему Правителю, — выкрутился он из сложной ситуации, заменив одно слово целой фразой.

Кано оглянулся на брата, но Алиш безмолвно стоял, прикрыв глаза и, кажется, к чему-то прислушивался.

— Тут нет духов, — внезапно сказал шаман и в упор посмотрел на Кадира. — Почему?

Юноша растерянно взглянул на Ришарта, но принц не сводил с нас взгляда.

— Se pou nou pale nan sal la kote moun /Давайте продолжим разговор в обеденной/, — вдруг мягко произнес он и, развернувшись, направился к еще одному выходу из пещеры, на ходу бросив: — Tomos, ou yo pral gid yo. Ansanm ak Kadirieyt familyarize envite ak Laad nan istwa epi pale sou peyi nou an. /Томос, ты будешь их проводником. Вместе с Кадириэйтом ознакомьте гостей с историей Лаада и расскажите о наших землях./

Русоволосый юноша в бело-голубом мундире шагнул к нам и приветливо улыбнулся.

— Dia duit!

— Dia duit, — удивленно в ответ поприветствовал его Кано и чуть поморщился.

"Чего это волчонок сморщился?"

"Так здороваются люди в Низинных поселениях, Кано — далахер, из тех, кто живет на холме. Ты ведь знаешь ритуальную фразу приветствия".

Да, Алиш мне рассказывал об этом, но я никогда не думала, что люди из Низинных поселений, занимающиеся скотоводством и выращиванием овощей и фруктов, чем-то отличаются от горожан. А судя по реакции на обычное приветствие, жители того же Кашела... брезгуют, что ли, говорить, как... хм, как местный аналог крестьян.

"Крестьяне? Кто это?"

"Одно из сословий в нашем мире".

"А..."

"Потом, Сирше".

Тупуа как-то обиженно вдруг засопел, но возражать не стал.

"Ты обиделся?"

"Нет, я не могу на тебя обижаться".

Я вздохнула и послушно последовала за Алишем, когда нам велели выйти в коридор. Молодой солдат, представившийся Томосом, шел впереди вместе с Кадиром, за ними следовал Кано, и потом уже мы с шаманом.

"Прости, Сирше. Я не хотела обижать тебя, честно. Просто время сейчас немного не подходящее для объяснений".

"Я понимаю, — прошептал дух-хранитель, — просто... Я не чувствую здесь Гриана Да. На поверхности я мог где угодно дотянуться до его теплых лучей, а здесь словно отрезало. Охренеть, как ты говоришь. И духов других нет... Мне страшно, Тали".

Я тихо охнула и потянулась к плечу, чтобы хотя бы прикосновением утешить моего маленького тупуа. Интересно, каково сейчас духам-хранителям Кано и Алиша? Они-то совсем в одиночестве...

"Они старше, им много лет. Тупуа Алиша раньше принадлежал его предку, как и у Кано".

"А разве вы не уходите вместе с подопечными?"

"Только если человек умирает не своей смертью".

Ого. Получалось, что стоит тупуа привязаться к своему подопечному, как тот умирает от старости, например, и потом дух-хранитель находит нового человека. Как-то все это выглядело очень печально, и я снова погладила рискнувшего появиться Сирше.

"Это просто я неправильный, — шепнул тупуа, — потому что мы обычно не привязываемся к человеку, и тем более не получаем имен и не превращаемся в человека или зверя. А я неправильный".

"Это хозяйка у тебя дурында, — ласково возразила я, — пришла в чужой монастырь со своим уставом, имя тебе дала, приставать стала активно, не давая тихо-мирно висеть за плечом".

"Но мне так больше нравится, — признался Сирше, неярко засветившись. — А что такое "дурында"?"

"Ох, это..."

Я не успела договорить, когда нас ввели в большую пещеру. Блин, надо было и по сторонам глазеть, вообще-то, пока у чужаков находимся. Ладно, время еще будет, надеюсь.

Пол в этой пещере застелили деревянным покрытием, а сверху уже положили тонкие ковры и расставили несколько больших столов по центру. Справа у стены в нише стояли еще несколько небольших столов, видимо, предназн аченных скорее для обсуждения важных дел или для царских нужд. Слева располагалась кухня: там горели костры, стояли шкафы с посудой, какими-то склянками, кастрюлями и сковородками. В огромных котлах что-то булькало, а над одним из костров жарился непонятный мне зверь.

"Это степной колосс, — объяснил тут же Сирше. — Ему отрезали ноги, но они похожи на круглые большие подпорки. Как стволы у деревьев в лесу".

"А, ясно".

С моей точки зрения зверь походил на крокодила без лап и с тонкой кожей. И еще очень и очень хорошо отъевшегося. Хм. Хорошо. На дикую помесь крокодила и слона, потому что такие уши есть только у слонов, а пасть явно аллигаторская. Что за мутанты в местной степи водятся?..

"Они питаются железной травой, — радостно поделился информацией тупуа. — Помнишь ведь железные деревья? Вот тут то же самое".

То-то зубы в пасти такие, что человека перекусят на раз...

"Они не хищники!" — возмутился Сирше, и я едва не захихикала.

— Посмотрели? — вежливо поинтересовался Кадир, и мы опомнились.

Потом буду разбираться с местным зверьем. А пока пусть этот... колосс послужит доказательством, что дикие звери в этом мире все-таки есть. А не только нечисть, желающая съесть честного человека, в лесах и полях обитает.

Нас провели к небольшому столу, за которым уже сидел Ришарт. Принц снял мундир и теперь остался... хм, в светло-серой тоге, чей конец прятался где-то под бело-голубыми штанами. Не понимаю, почему светлые цвета? В этих пещерах замучаешься их стирать. И где женщины, кстати?..

— Садитесь, — дружелюбно предложил Кадир, отодвигая мне стул.

Я благодарно улыбнулась в ответ. Не ожидала. Алиш сел сразу же рядом, по другую сторону оказался Томос. Кадир разместился между ним и Ришартом, а Кано пришлось сесть рядом с братом и принцем.

— Три на три, — непонятно заметил шаман, теребя помятые перья.

Переводчик только улыбнулся. Минут двадцать мы сидели в молчании. Я не знала, что сказать, Кано и Алиш, видимо, тоже. Томос и Кадир вообще чувствовали себя в своей тарелке и иногда переглядывались, бросая потом выразительные взгляды на Ришарта. А принц смотрел в потолок, и, кажется, ему было на всех наплевать.

"А какая у тебя своя тарелка? И зачем этому лаадцу на всех плевать? Это же нехорошо".

"Про тарелку — это такое выражение. Комфортно, хорошо себя чувствовать в какой-то ситуации. Наплевать — это тоже выражение. То есть ему безразлично, что происходит".

"Но это неправильно! ... А что такое "принц"?"

"Прости?"

"Что значит это слово?" — терпеливо переспросил тупуа.

Я озадаченно почесала нос. Для меня-то сей титул был понятным и простым, я даже обрадовалась, что услышала его. Кадир четко и по буквам произнес. Но Сирше не знает? Ох, а если это просто какое-то неизвестное мне слово, просто звучит так же?

Я покосилась на Алиша, что-то увлеченно рассматривающего на обыкновенном деревянном столе. Нет, сейчас не получится спросить. Но надо будет обязательно узнать, а то вдруг ошибусь, и начнется война. Помнится, мировые войны из-за всяких глупостей и начинались, это потом красивые причины приписывались.

"Принц — это титул. Как ваш Повелитель, например. Если, конечно, я правильно поняла слово".

Тупуа задумчиво угукнул и замолчал, явно обдумывая новую информацию.

Наконец какие-то люди в серых длинных тогах принесли огромные куски мяса на тарелках, красный хлеб и в явно глиняных плошках что-то вроде супа. А... столовые приборы? Через мгновение появились ножи, но ни ложек, ни вилок, похоже, здешний этикет не предусматривал. Есть горячее мясо руками? Нет, это ладно. Шашлыки иногда так и ели — снимали с шампура, откусывали, а потом еще пальцы облизывали.

Я смущенно потупилась, когда в животе заурчало.

— Благодарю за щедрые дары хранителя нашего, Солеа, — четко выговорил Ришарт.

Сказал, конечно, на своем языке, но Сирше исправно перевел. Солеа. Интересно, это их местное божество?

Я дождалась, пока Томос возьмет в руки плошку и спокойно отопьет суп. Ага, привет японцам. Может, оно так и легче. Пока мы жили с Алишем в палатке, там никакие столовые приборы были не нужны. Редкие супы, которые я варила из принесенных шаманом трав и вяленого мяса, мы тоже просто пили, тем более варила я всегда немного. Хранить-то негде, а выливать жалко.