Бег. Послесловие.

— Так, что там с этими зонами? — интересуюсь я, когда спокойствие восстанавливается.

— Всякие проблемы, — туманно замечает Оксана, глядя в пространство.

— Какие такие проблемы? Потенция, что ли?

— Фу, при чем тут она? Это у мужчин все сосредоточено на этой точке человеческого тела. Женщины...

— Да, да, я все понимаю, — тороплюсь сократить последующую цепочку фраз.

— Спокойно! — Борис тянется через столик, и похлопывает меня по плечу. — Все не так ужасно. Оксанка намекает на вот это, — он пошлепывает по своему, довольно заметному, несмотря на широкий свитер, животику.

— А-а-а... — тяну слегка удивленно.

— Вот именно, что "а-а-а". Что такого ужасного, что женщины любят красоту? Притом, что все вокруг, это сплошной соблазн.

— Не пойму, почему женщин это так волнует? Меня вот такие вопросы не волнуют совершенно.

— Лукавство или кокетство. Просто, тебя это пока не затронуло всерьез.

— Может, мужчины просто относятся к этому легче, или это просто относится к мужчинам меньше?

— Как же, скажешь тоже. У женщин побольше рисков, но и мужчин это касается. Думаешь — хоть самого крутого мужика украшают валики на бедрах? Просто, в брюках да под пиджаком они не так заметны, а вот на пляже ...

— Но, мы же не каждый день ходим на пляж.

— Что с того? Жена то знает об этом в любом случае и удовольствия это не доставляет.

— А женщины, как? Что им мешает носить пиджаки? Я уж не говорю о брюках, они тут общая униформа.

— Потому что рулит мужской взгляд на жизнь. — Лена с Оксаной сдвигаются в единую колонну и кидают вопросы попеременно.

— В смысле?

— Что ты скажешь, увидев женщину в бесформенном балахоне и безразмерных штанах?

— Ну...

— Вот, вот. Для мужика, это считается даже шикарным. Как же — предполагается, что под этими мешками прячутся могучие мускулы Шварценеггера.

— Вот именно. Причем, мужчина свято уверен, что женщина верит именно в это, — подкидывает Лена.

— А, то, что женщины умеют соображать им в голову, конечно, не приходит.

— Итак, он любил поговорить с вами о зонах, да? — решаюсь свернуть тупиковую ветвь дискуссии.

— Если бы просто говорил, это было бы пустяком. Он обсуждал эти вопросы со знанием дел, и сам советовался с удовольствием.

— О чем? Я так понял, что с физикой у него все обстояло превосходно.

— Мало ли о чем? Всегда можно найти какой-то недостаток в собственной фигуре.

— Ну да, ноги кривоваты?

— А, ничего смешного. И, кстати, да — частая проблема у мужчин, которую можно визуально выправить специальным комплектом упражнений.

— Хорошо, хорошо, я верю вам.

— Ты вступил в болезненную зону, Павел, — замечает с усмешкой Борис. — Но наши половинки в чем-то правы. А, насчет, Саламандры — ты зря иронизируешь. Я много раз наблюдал эти беседы, и все выглядело очень естественно. Не знаю уж почему, но, похоже, что он всерьез интересовался такими вещами. Честно, интерес бы неподдельный. Хотя, возможно, не говорю, вероятно, но допускаю возможность, что он делал это совершенно сознательно.

— Кому же, как не тебе, определить это?

— Кому же, как не тебе, знать, что все не так просто, — он с намеком смотрит мне в глаза и приподнимает кружку, салютуя.

— У вас царила идиллия, пока...

Они переглядываются и молчат, и молчание это затягивается. Лена придвигается ко мне поближе, просовывает руку под локоть и, кладет голову на плечо. Осторожно сдвигаю несколько волосков, норовящих попасть в рот, замираю, рассеянно глядя на чашки. Борис наблюдает за нами слегка скептически, но менее напряженную Оксану наша поза расслабляет. Она задумчиво наливает из чайничка порцию ароматного настоя, и, помешивая ложечкой в чашке, бросает, со вздохом:

— Да, чего уж там. Все и впрямь шло отлично, пока ему не захотелось попробовать применить теорию на практике.

— А, что в этом было плохого? — Лена удивленно приподнимает голову.

— Она имеет в виду не теорию трабл-зон, — аккуратно уточняет Борис, и вздыхает тоже.

— Вздохи, вздохи... при луне? — вздыхаю с ответной старческой мудростью. Плечи явственно тяжелеют под грузом не прожитых еще лет.

— Здесь их даже две. Луны тоесть. — с мрачной иронией замечает Оксана.

— И, он воспринял это, как сигнал?

— Что-то в этом роде, что-то в этом роде. Ты же сам понимаешь, такое общение со временем теряет черты нейтрального трепа. Закон природы, однако.

— Выделяются?

— Да, вот именно. Со временем вырисовываются новые узелки контактов. Если имеет место давняя связь — психологически при этом начинают работать процессы по поискам новых красок в отношениях. И, это касается обоих. Если знакомство недавнее, срабатывает принцип мужской полигамности. Конечно, в данном случае, нет ясности с такими тонкостями.

— Какой же вариант работал в данном случае, по твоему? Просто -предположительно.

— Трудно сказать, мы же ничего о них по настоящему не знали. Я склоняюсь к сознательному манипулированию.

— С чьей стороны?

— Ну, уж, конечно, не с нашей.

— Ты предполагаешь?

— Только версии, Павел, не забудь — это только версии. Но, представь себя на месте ... впрочем, тебе и представлять не требуется.

— Возражаю, — сухо говорю, искоса глядя на него.

— Да, я помню. Ну, хорошо. Представим себе среднестатистического обитателя нашего небольшого города. Я говорю о нашем городе Там.

— Представим. Борис, не отвлекайся, я весь внимание.

— Ты знаешь, сколько потенциальных вариантов партнерства, скажем так, переживает средний обитатель нашего мира?

— Трижды в день?

— Трижды в день? Откуда такие цифры?

— Ну, есть такая знаменитая фраза папаши-Дюма, насчет возможностей поменять жизнь.

— Дюма.... Вот даже как? Но, в данном случае это не вполне. Все же, эта персона, несмотря на свою известную любвеобильность, имела в виду не только отношения между полами.

— Вероятно, — соглашаюсь задумчиво.

— Не трудись, Павел. Цифры вовсе не так велики, как может показаться при простом арифметическом расчете. Люди, все же, не совсем животные.

— Как беспощадно и холодно.

— Зато справедливо. Справедливость мало коррелируется с эмоциями.

— Я уловил твою мысль, мне кажется. И, ты полагаешь?

— Вот именно. В определенный момент, он должен был почувствовать, что определенного опыта маловато для той, хм, работы. Заметь, я не утверждаю, что это так, но мне представляется, что такая версия имеет...

— А, может и не имеет, — сухо замечает Оксана.

— А, может и не имеет, — легко соглашается он. — Видишь, моя половина верит в лучшее, а я стараюсь верить. Улавливаешь, Павел? Твое дело решить, что вернее.

— Романтика или расчет?

— Примерно так, и, мы не знаем, что было истиной. Вряд ли узнаем, верно?

— Скорее всего. Я знаю, ты сейчас не веришь, Борис, но это не моя область. То есть — совершенно. Я ничего не могу сказать, только слушать и смотреть. Вы с Оксаной говорите сейчас за него, а я только сопоставляю другие известные мне мелочи. А он — он где-то на другом конце Ойкумены. Красивое название — нет слов.

— Не буду спорить.

— Неопределенное и имеющее слишком много значений выражение. Оно подразумевает кучу разных смыслов, а нам бы не запутаться в одной или двух версиях. Ты думаешь, заметь — я предполагаю, а не утверждаю. Так вот, ты думаешь, что он решил , так сказать, размять мускулы, попробовать сыграть в Дон Жуана и посмотреть, что получится.

— Ничего подобного!

— Спокойно, Оксана. Это всего лишь версия, и, возможно, не самая удачная. Но твое восклицание показывает, что я не слишком ошибся, так? Я имею в виду — в оценке взгляда Бориса на эти дела?

Она гневно фыркает и изрекает:

— Допустить можно что угодно, а вот будет ли это истиной...

— Ты в это не веришь, так?

— Да. Тебя тут не было, а мы все это видели своими глазами. Можешь смеяться, если хочешь, но мы, женщины, такие вещи чувствуем. Тем более, — когда наблюдаем со стороны.

— Это твое личное мнение?

— Если бы. Спроси у любого из наших, я имею в виду девушек. Ребята, конечно, начнут мямлить и тянуть резину, а для нас тут вопросов нет.

— А то, что он чужой, роли не играет?

Она молчит, нахохлившись и отвернув голову.

— Видишь, Павел, какие тут у нас страсти? Любовь — страшная сила, учти это в дальнейшем.

— Спасибо на умном слове, профессор. Будем иметь в виду. Это все, что можно узнать по данной теме?

— Не совсем.

Он подливает в бокалы и тянет паузу. Все же — немного странна такая любовь к эффектам у специалиста. Все связанные с этой профессией, кого встречал раньше, скорее избегали внешних эффектов. Что и естественно — это ведь не голливудское кино. Впрочем, десять лет на кого угодно повлияют. Кроме того — вполне вероятно, что в данных условиях такая манера поведения наиболее оптимальна. Ну, что же — на всякий эффект имеется свой контрэффект. Я покачиваю бокал в пальцах и смотрю на него, прищурившись, пронзительным взглядом. Погоны бы тоже не помешали, но и галстука для начала хватит. Слава Лене, что настояла на этом предмете туалета. Он улыбается — вероятно, считывает что-то по моей мимике, но сейчас это не так и важно. Главное — продолжить полезную беседу, а желание у него есть. Естественное желание безнаказанно подразнить предполагаемое начальство. Насколько верно его предположение о нашем статусе, в данном случае вещь второстепенная.

— Рассказывайте, — предлагаю деловым тоном и выставляю на стол микрофончик. Всего лишь жест. У каждого из нас висит подобный на поясе, но демонстрировать его не принято, что и естественно — носим то их не из меломанства. Маленькая вещичка, к которой привыкли, но по сути своей она — еще один укол по самолюбию. А вот такое откровенное выкладывание предполагает иной смысл. Он щурится, уже не так насмешливо и косится на Оксану. А та, между прочим, реагирует спокойно, утвердительно кивая головой. Он делает глоток и небрежно бросает:

— В принципе, это можно выяснить точно.

— Каким образом? Они теперь далеко и спросить лично я ничего не могу.

— Зачем же лично о чем-то спрашивать? Достаточно включить логику и поставить перед собой вопросы: кто, где и когда. А потом ответить самому себе на них.

— И, что это даст?

— Даст результат в любом понимании этого слова.

— Не понял, по правде говоря. Каким путем должна идти логика? Или, хотя бы — в каком направлении.

— А вот в этом и заключается суть всего процесса. Нужно уяснить себе вопросы и ответы, а остальное станет уже даже не делом техники. Техника там не потребуется, скорее всего.

— И мы получим ответы на все вопросы?

— Может и не на все, но на большинство.

— Ты предлагаешь какую-то логическую игрушку, вроде кроссворда. Заполните клеточки, о любознательный друг, и вы узнаете, что любили пить по вечерам Гарун аль Рашид со своими визирями.

— У кроссвордов много плюсов, разве нет? Но здесь скорее речь о "Поле чудес". Слышали о таком развлечении?

— Общее представление имею. Но по правилам той игрушки допустима подсказка, верно?

— Будет и подсказка, но позже. Разве тебе самому не интересно все найти самостоятельно? Давай договоримся, что вы попробуете подумать сами. Все не так уж и сложно, уверяю тебя. Ну, если до завтрашнего утра в голову ничего не придет, то будет и намек.

— Борис, можно вопрос? — вмешивается Лена.

— Конечно. Спрашивай, и я постараюсь ответить в рамках нашей игры.

— А тебе не приходит в голову... — начинаю неспешно, стараясь побороть раздражение.

— Паша, спокойно, — прерывает Лена. — Ты же видишь, человек составил кроссворд и предлагает над ним подумать. Его право, почему бы и нет? Давай спросим о другом, хорошо? Я киваю, нехотя, а она мило улыбаясь, интересуется:

— Борис, вот ты совершенно уверен в том, кто мы. Можно спросить, на чем это базируется?

— Я ведь вчера рассказывал, или ты не расслышала? Вы хорошо вписались, но ...

— Но, что? Позволь тебе не поверить, что такие мелочи могли вызвать такие далеко идущие заключения.

— Опыт и еще раз опыт. Я уверен, что в своем деле вы хорошо разбираетесь, так примите на веру, что масса нюансов ...

— Перестань, Борь, — с досадой прерывает его Оксана и обращается к нам: — вы уж извините. Его порой заносит. Сами прекрасно понимаете, что жизнь тут не слишком наполненная. А, насчет вас, то нюансы, конечно, играли роль, но главное нас ведь предупредили.

— Предупредили? Кто?

— Да Саламандра и предупредил.

— Я осторожно ощупываю глаза, чтобы определить — не вывалились ли они из глазниц. Убедившись, что с этим все в порядке, интересуюсь:

— Что, прям так и сказал?

— Практически прямым текстом.

— Ну, не совсем так, — замечает Борис.

— Ты ведь сам говорил, что он не слишком был расположен к откровенности, — возражает его партнерша. — Для кого-то другого можно было подумать что угодно, но для него это был открытый текст. Полная ... полная откровенность, вот!

— А, можно узнать дословно? У вас же должны быть записи, или все уже потерли?

— Где-то лежат, — она пожимает плечами. — Мы не очень на этом сосредоточивались. Понимаете, все выглядело совершенно естественно — ну, меняют людей. Нас, между прочим, тоже периодически перемещают. Так что — основное внимание мы обратили на сам факт, а конкретные слова там были вторичными.

— Ну, хоть приблизительно. Любопытно же, да и может оказаться важным.

— Важно? Ну, хорошо, пускай. Это было за пару недель до их отправки. Все уже знали о самом факте, и, сами понимаете, разговоров хватало. Мы сидели, как всегда, за вечерним пивом.

— Тут?

— Нет, есть место попроще. Здесь хорошо, но немного слишком официально, не располагает. Да вы видели этот бар — он прямо напротив нас, немного наискосок. Так вот, мы сидели там и тянули разное пойло, кто что пожелал, и болтали об отъезде.

— То есть — он свободно обсуждал это?

— А, почему бы и нет? — вмешался Борис. — Ему же это было даже удобно — разом решались все местные проблемы. Ведь, что бы тут наши дамы ни говорили, но он сидел в не слишком комфортной позиции.

— Борь...

— Нет уж, Оксан, извини. Тут мне, как мужчине, виднее. Он явно был в последнее время встревожен. И, вдруг — все решается само по себе. Совершенно естественная реакция.

— Но, он в те дни стал гораздо внимательнее...

— Конечно, а почему бы и нет? Проблема снимается автоматом, и можно, напоследок, проявить повышенное внимание. Оно ведь уже ничего не решало.

— Извини Борис, но мы уклонились. Значит, он сказал...

— Он сказал, что скоро его сменят и, шутливо так, попросил поддержать новичков.

— Довольно нейтрально, не находишь?

— В нейтральной ситуации и звучит нейтрально, а мы имели нечто другое.

— И, это все? — недоверчиво протянула Лена.

— А, что же еще? Имеющий уши да услышит. А, дальше, просто суммируем. То есть, прибавляем к этой фразе личные наблюдения за вашим поведением, плюс все это броуновское движение, охватившее наше болото в последнее время...