— Совсем с ума сошли, я столько операций свернул из-за нехватки финансирования, а они еще больше урезают! — снова перебил меня возмущенный комиссар.
— Вот об этом и говорю, сейчас деньги надо считать и беречь, — поддержал я.
— Согласен, сообщим сразу и о начале операции, и ее успешном проведении. — Комиссар оказался опытным чиновником. — Мало ли что пойдет наперекосяк, а так оставим пространство для маневра. Случится какая-нибудь накладка, оперативно поправим. А так сначала одно доложишь, потом другое. Сразу дадим результат!
— Вот это правильное решение! Сразу видно опытного офицера, — польстил я Раскуну, — так и договоримся. После выборов и первых недель работы вместе составим и отправим рапорта в столицу. Вы свой, а я свой, главное, чтобы они совпадали, не правда ли?
— Верное решение, — согласился комиссар, — поддерживаю.
— У вас глубокий ум и способности человека, явно заслуживающего большего, чем пост начальника областного управления, — сказал я на прощанье, — обязательно отмечу это в рапорте.
Раскун скупо улыбнулся, но заметно, что слова ему польстили.
На этом мы и расстались, довольные друг другом. Я побежал обратно в таверну, а чекист остался мечтать о возможном продвижении по службе. С этими ежедневными пробежками скоро стану совсем худым манулом. Не мешало бы опять подкрепиться. Сколько энергии, оказывается, тратят эти маленькие животные только для того, чтобы ходить.
В таверне меня уже ожидал Ресей. А точнее, мило ворковал с Роланой. Бегаешь тут, можно сказать, ежеминутно рискуешь собственной шкурой, кладешь голову в пасть льва, а они щебечут.
— Привет, Ролана, огромное спасибо за курицу, замечательный завтрак. Привет, Ресей, пойдем ко мне в апартаменты, обсудим дела наши революционные.
Вот такой вам облом, потом шуры-муры крутить будете. Ролана погрустнела и занялась обедом, Ресей поднялся с лавки и последовал за мной на второй этаж. Мы подробно обсудили наши дальнейшие действия. Я кратко рассказал ему о самых необходимых элементах предвыборной компании. Молодой человек сильно удивился. Здесь и в голову никому не приходило, что за кандидата надо агитировать. Сотрудник КОС, который извещает о дате выборов, заодно всегда говорит о том, за кого надо голосовать. А чаще всего и не говорит, зачем? Если в списке кандидатов ровно столько, сколько мест в совете? В этот раз все будет иначе. Для чистоты эксперимента мы с Раскуном договорились, что тот инструктирует своих сотрудников следующим образом: они сообщают о дате выборов и ведут перепись населения. Никаких указаний за кого голосовать не дают. Заодно и посмотрим, сколько у нас недовольного населения, голосующего "неправильно", с точки зрения КОС. А вот с Ресеем я говорил совсем по-другому. Нам нельзя без агитации. Определились, что напечатаем листовки, организуем агитаторов из числа рабочих его фабрик, проведем митинги в поддержку наших кандидатов. Вот с митингами сложнее. Ресей выступить согласился, а вот что говорить людям и близко не представлял. Мне выступать с высокой трибуны совсем не с руки — это сразу превратило бы митинг в балаган:
— Смотрите, кот говорит!
— Не может быть, так не бывает, это фокус какой-то!
— Да нет, это карлик в чью-то шкуру залез и разговаривает!
Бред. Никто не будет слышать смысла в моих словах, все будут глазеть на такую диковинку.
— Ресей, а у вас существуют театры?
— Конечно, а как без них?
— А суфлеры у вас есть?
— А это кто такие? Не слышал ничего о "суфлерах".
— Услышишь и увидишь, — заверил я, — печатай листовки о том, что в воскресенье состоится митинг в поддержку независимых кандидатов от партии "Светлое Будущее". Заодно и о нашей партии расскажем. Воскресенье же у вас выходной день? Народу заняться нечем? Вот и придут все на митинг.
— А КОСовцы нам не помешают? — осторожно спросил Ресей. — Я сам не боюсь ареста, а вот Ролана, Эрпа... — он не закончил мысль.
— Не волнуйся, Раскун нас поддержит во всех начинаниях, — успокоил я.
— Ты, конечно, вчера нам все рассказал, но до сих пор поверить не могу, что тебе удалось запудрить ему мозги, — продолжал сомневаться Ресей. — Комиссар у нас в области известен как хитрая и подозрительная сволочь, рано или поздно заподозрит тебя в двойной игре.
— Ключевое слово "поздно", — торжествующе ответил я.
— А что нам это дает?
— Да что вы все такие недоверчивые, сказал же вам — все будет хорошо.
Кто бы еще меня самого убедил, что все будет хорошо...
Ресей бодрым шагом отправился выполнять мои поручения, а я спустился к Ролане на кухню. Девушка меланхолично чистила ножом какой-то овощ, похожий на синюю картошку.
— Молодец Ресей, схватывает все на лету! — похвалил я юношу.
— Ага, — печально согласилась девушка.
— Ролана, а что у нас обед, а то я что-то проголодался?
— Жаркое из урканчиков.
— Его необходимо готовить медленно и печально? — пошутил я, — это какой-то местный обряд такой? Чего такая грустная?
— Да так, — неохотно ответила она.
Я нацедил себе пива из огромной деревянной бочки и взгромоздился на саму бочку, чтобы мои глаза оказались вровень с глазами девушки.
— Ролана, рассказывай, что случилось.
Она вздохнула и заплакала.
Горько заплакала, навзрыд. Пришлось отставить пиво, перелезть на стол и гладить ее лапой по вздрагивающему плечу.
— Со стола слезь, куда с грязными лапами и шерстью на кухонный стол, — сквозь слезы прошипела Ролана.
Женщина всегда остается женщиной. Мужик бы проигнорировал, ему достаточно, что его утешают.
Я послушно слез со стола и приготовился слушать. Догадываюсь, о чем пойдет речь, но вдруг она меня удивит.
— Понимаешь, Ресей... — девушка замолчала, и слезы потекли с новой силой.
Нет. Не удивила. А что там сделал или, наоборот, не сделал наш главный кандидат на выборах?
— Понимаешь, мы с ним такие разные, — Хлюп, швырк. — Богатый наследник древнего рода, владелец...
— Заводов, газет, пароходов, — продолжил я за нее.
— Каких пароходов? — округлила глаза Ролан, шмыгнув носом, — как можно ходить по пару?
— Проехали, извини, что перебил, продолжай.
— Так вот, мне с ним хорошо, такой веселый, умный, внимательный, отзывчивый...
— Стоп, я все понял. Он хороший. Проблема в чем? Наследник древнего рода тебя не любит? — если ее не остановить, то до вечера можно слушать, какой замечательный Ресей.
— Он говорил, что любит, замуж предлагал.
-Так. Значит, ты его не любишь?
— Ты что! Я сильно люблю, — возмутилась Ролана.
Теперь на меня смотрела рассерженная девушка. Слезы испарились на прекрасном личике, глаза горели гневом.
— С чего ты решил, что я не люблю? — наседала влюбленная революционерка.
— Да бог с тобой, только спросил, ты же не говоришь, в чем причина твоих слез, — я забился в угол между бочкой и столом.
Ролана успокоилась и снова принялась чистить синюю картошку. Я вылез из своего убежища, обратно залез на бочку и взял кружку. Буря улеглась. Девушка выплакалась и теперь готова к конструктивному диалогу.
— Подведем итог твоим сумбурным заявлениям, — я старался говорить ровно и спокойно, чтобы не спровоцировать новые слезы, — вы любите друг друга, но ты, как честная девушка, смущена разницей в вашем социальном статусе. Ты считаешь, что его высокий социальный статус несовместим с твоим низким социальным статусом? И это вызывает у тебя конфликт между эмоциональной составляющей твоего интеллекта и критическим подходом к окружающей действительности?
— Сам-то понял, что сказал? — спросил внутренний голос, — я вот не понял.
— Не беспокойся, все не поняли, — ответил сам себе.
Цель достигнута — Ролана даже перестала стругать очередной синий корнеплод и молча смотрела перед собой. Зато она совершенно успокоилась и пыталась осилить сказанное.
— Сергей, а вот ты сейчас что сказал? — в замешательстве спросила девушка, — я ничего не поняла.
— А что непонятного? Тебя смущает, что он богатый и влиятельный, а ты нет. Кстати, а кто твои родители? Ты называешь Эрпу тетушкой, но, сдается мне, что вы не родственники.
— А ты наблюдательный. Я — подкидыш. Эрпа нашла меня на пороге таверны много лет назад. Мне было, скорее всего, не больше двух месяцев. Корзинка, в корзинке пеленка, в пеленке немного золота и ребенок. И все. Кто мои родители неизвестно. Она воспитала меня, обучила в школе, теперь мы живем вместе в этой таверне. Я благодарна ей и люблю как мать. Но даже будь я законной дочерью Эрпы, мы не ровня Ресею и его родне.
— Ролана, да главное, что вы любите друг друга, а остальное все ерунда. Обещаю, разберемся с выборами, я что-нибудь придумаю!
— Клянись! — глаза у девушки загорелись бешеной надеждой.
Еще бы. Я уже не раз демонстрировал свою изворотливость и способность генерировать сумасшедшие идеи. Причем не только предлагать, но и воплощать их в жизнь.
— Клянусь, положа руку на хвост! Разберемся с выборами — займусь устройством твоей личной жизни!
— Сергей, а как? Вот совершенно не вижу выхода из нашего положения, — погрустнела Ролана.
Эйфория от моих слов у девушки прошла, и молодая подпольщица спустилась с небес на землю.
— Придумаем что-нибудь. Нет безвыходных ситуаций!
— Хорошо бы.
Похоже, Ролана все-таки успокоилась. В таком возрасте все проблемы кажутся неразрешимыми, но быстро утешаешься и переключаешься на другие заботы.
— Сергей, а что нам делать сейчас, ведь через неделю выборы?
— Мы с Ресеем разработали план действий. Будем ему следовать. Сейчас наша задача заключается в том, чтобы развернуть широкую агитационную компанию за наших кандидатов. В воскресенье будет митинг, на него основная ставка. Завтра я займусь составлением текста выступления для Ресея, а сегодня у меня запланирован отдых. Что-то я набегался за последние дни.
— Завтра? Сергей, а ведь завтра уже воскресенье?
Оп, а вот об этом я забыл. С такой массой событий теряешь счет дням. А ведь верно, я прибыл сюда в ночь четверга, в пятницу гулял по городу, а сегодня уже суббота. Плакал мой отдых. Никакого покоя с этой революцией. Придется после обеда писать речь.
Работа над речью заняла все мое время до ужина. Сначала я ее мысленно составлял в голове, а потом пришел Ресей и начал записывать под мою диктовку. Молодец, соратник! За короткое время он успел организовать все, о чем мы с ним договаривались. За планированием наших будущих действий и завтрашнего выступления мы просидели до самой ночи. Расстались, когда таверну уже покинули последние субботние гуляки. Надо выспаться, завтра ответственный день. Сегодня сон пришел моментально, очевидно, я немного успокоился. Наш план мирного захвата власти в области приобретал реальные очертания. Итак, завтра мы проводим первое в этой стране предвыборное выступление кандидата на пост главы местного совета.
Глава 6
Не люблю воскресенье. Особенно вторую половину дня. Настроение сразу же на нуле в предчувствие новой трудовой недели. Уж лучше сразу понедельник. Всё уже началась. Волей-неволей включаешься в рабочий ритм, ждешь новых выходных. Живешь надеждами, а не сожалениями о прошедшем. Хотя первая половина воскресенья проходит сносно. Еще можно строить планы на весь день.
Сегодня все по-другому. С утра меня захватил круговорот событий. Курицы, к сожалению, утром не обнаружилось, так как Ролана занята приготовлениями к митингу. Они заключались в том, что она ходила попятам за Ресеем, смотрела на него влюбленными глазами и всячески мешала ему сосредоточится. Юноша как мог отбивался от настойчивых попыток поправить ему воротник, накормить плотным завтраком, погладить камзол. В конце концов, совместными усилиями ее отправили на центральную площадь помогать оформлять трибуну для выступления. Площадь находилась в центре старого города. С раннего утра народ начал собираться в ожидании небывалого развлечения. Вплотную к зданию местного совета выстроили деревянную трибуну, заранее оцепили ее солдатами и оперативниками КОС. Специально для меня сделали небольшой ящик, закрытый со стороны зрителей, но без стенки со стороны выступающего. Суфлерскую будочку.
Итак, дебют партии "Светлого Будущего". Настало время митинга. Запланировали мы с Ресеем так: сначала он выступает с программной речью нашей партии, затем даем возможность народу задавать вопросы. Вот как раз для второй части меня в будочку и поместили, чтобы подсказывать. Ролана стояла в первых рядах и переживала за своего возлюбленного. Итак, шоу началось. Ресей уверенным голосом вещал с трибуны предвыборную чушь, тьфу, речь. О чем? А вы ни разу не слышали предвыборные речи кандидатов? Не читали рекламные листки, щедро украшающие стены домов и заполняющие почтовые ящики перед выборами? Все то же самое.
— Я дам вам всё, ваши холодильники наполнятся бесплатной едой, можно будет не работать, все чиновники сядут в тюрьму, на земле наступит рай, — обещает любой кандидат на любых выборах в любой стране.
Мы немного расширили наш перечень предложений для избирателей: основной идеей, по просьбе Ресея, стал призыв к исследованию заморских территорий. Предполагаемых заморских территорий. Международная торговля, расширение рынка сбыта, возможность посмотреть чужие земли. Мы старались охватить широкие слои населения, заинтересовать самых разных людей.
В целом, речь получилась длинная, но интересная. Народ безмолвствовал. Политических требований наша партия не выдвигала, никто не кричал: "Долой Совет Народного Спасения! Да здравствует свобода и революция! Вернем любимого императора!". Попытка призвать принца из предсказания провалилась, возвращать трон некому. Пока никакого смысла в раздувании имперских настроений у народа мы не видели. Раскуну я сказал правду, когда убеждал участвовать в нашей операции. Мы на самом деле хотим показать, что это правящий режим — не самый лучший выбор для страны.
Ресей готовился к вопросам, я собрался ему помогать, но вопросов не было! Люди молча выслушали наши призывы и так же молча стали расходиться. Только чуть слышно шушукались между собой. Такого я не ожидал. Выполз из своего ящика на трибуне и затесался в расходящуюся толпу. Хоть послушать, о чем народ говорит.
Народ шокирован нашим выступлением и без политических лозунгов. Случилось небывалое — кто-то решился бросить открытый вызов существующей системе выборов и остался безнаказанным. Да какое там безнаказанным! Рядом стояли сотрудники КОС, солдаты и ничего не делали! Мало того, они еще и охраняли выступавшего от толпы. Складывалось впечатление, что правительство не только не против этой акции, но и поддерживает ее! Есть чему удивиться и над чем задуматься... что-то изменилось в окружающем мире. Вот общий смысл разговоров, услышанных мною в толпе. Что же, у нас есть еще неделя для того, чтобы их раскачать.
Вечером мы собрались узким кругом в таверне Эрпы уточнить план наших действий на следующую неделю. В узкий круг вошли Ролана, Эрпа, Ресей и я. Если быть абсолютно точным, то все вышеперечисленные и я с пивом. Да, помню, обещал не пить до конца революции, но ведь о пиве ничего не говорил. Пиво — это для души. Тем более что здесь тяжело со всякими морсами, компотами и газировками. А пить сырую воду не рискую. Много читал об эпидемиях холеры, оспы и чумы в средневековой Европе. Не просить же каждый раз Ролану вскипятить воды. Электричества здесь еще не открыли. Кружка кипяченой воды становится проблемой. Надо разжечь печь, поставить котелок с водой. Сплошная суета и морока. А пиво вот оно, в бочке стоит, только кран открыл, кружку подставил и пей. Холодненькое, белая пена шипит и пузырится у краев кружки. Прелесть! Так, отвлекся, о чем это я? О планах на предвыборную неделю. Все, что необходимо сделать, мы обсудили с Ресеем еще вчера вечером, а сегодня уточняли мелкие детали, назначали ответственных за участки работы, рассчитывали деньги и наши силы. Постепенно разговор угас, мы обсудили все, что казалось мне важным и значимым. Сидели и молчали, глядя на огонь в очаге таверны. Не знаю, как другие, а я думал о том, что это последний спокойный вечер в ближайшее время. Да и оказался прав, как показали дальнейшие события.
