Первым полагалось делать основу, куда должны были лечь перья, но подручного материала для нее в комнате не было и парни занялись перьями. Их нужно было рассортировать более или менее по размеру, а еще перекрасить все в белые. На первую часть задания ушло много времени. Парни покрасили перья заклинанием и, сложив в кулечки, спрятали подальше в шкаф. Остальные слишком большие, слишком мелкие и пух остались на кровати, красиво покрывая темную ткань.
— Теперь нам надо будет что-то длинное и гнущееся...
— Кстати, Винс, ты же так и не сказал, какой у тебя будет костюм?..
— И не скажу.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы кто-то знал заранее.
— А, значит, мой костюм выспросил и даже делать помогаешь?!
— На самом деле я составляю тебе компанию, а помощь — это побочный эффект...
— Так не скажешь?..
— Завтра увидишь...
— Значит, ты так, — Дима резко схватил горстку пуха и максимально возможно оросил им Винса.
Первой реакцией Маклакенса на такое действие и довольную ухмылку друга стал ступор. Винс снял одно перышко с волос и также злорадно улыбнулся. Он тоже схватил пригоршню перьев и, подавшись вперед, начал втирать их в волосы Димы. Вскоре место их созидания стало похоже на курятник, а они — на двух воюющих петухов. Разница была лишь в том, что они делали это забавляясь. Это продолжалось не долго, но очень бурно и громко. Парни так увлеклись, что даже не услышали открывающейся двери.
Балдахин резко раздвинулся, и глазам Питеру и Стиву предстала примерно такая картина: Дима полулежит на спине, а Винс наваливается на него; разделяли их только согнутые руки, переплетенными пальцами; оба слизеринца были в перьях (волосы, одежда и покрывало вокруг). От удивления вторжению Дима расслабил хватку и Винс завалился на него (второй только на руки и упирался). Лица гриффиндорцев мгновенно изменились с удивления на полный шок. Первым среагировал Стив, обхватив Винса за талию и сняв его с Загорного. Дима поднялся, опершись на руки, но встать ему не дал Питер, севший рядом и взявший его за плечи. Питерсон настойчиво всматривался в изумрудные глаза своими карими. Диму это привело в замешательство, и он не знал, что следует делать.
— Дима, — Питерсон как-то по-иному произнес его имя, — скажи мне честно, — он сделал паузу, — тебе Маклакенс нравиться больше, чем я?..
— Что?.. — и все же поняв намек, Дима вскинул руку и легко толкнул ею лицо Питера, после не убирая руки. — О чем ты только думаешь?!
— Значит я не прав?
— Вот придурок! Да как тебе вообще такое в голову могло прийти?! Оувинс, пусти меня! — Винс только сейчас, почувствовав легкий ветерок, касающийся волос, и увидив перед глазами несколько пушинок с головы, понял, что все еще стоит в объятьях Оувинса, прижавшись спиной к его груди.
— Даже так — это не ваше дело!
— Ах, не мое?! — Питер резко вдавил Диму в постель. — Вот что я тебе скажу: если ты надумаешь завести себе парня, то это определенно будет касаться меня и!..
— Пусти меня! — Дима резко согнул ноги и попытался спихнуть Питера с кровати.
— Оувинс, считаю до трех! Раз! Два!..
— И что ты мне сделает?..
— Три!
Винс моментально нанес сильный удар в солнечное сплетение локтем, наступил на ногу и, присев, резко встал, ударяя головой в нижнюю челюсть. Было странно признавать, но в рукопашную Винсу и Стиву сталкиваться еще не приходилось. Мгновенно получив свободу, Маклакенс рванул к своей палочке на тумбочке, но был перехвачен за запястье и отдернут назад.
— Сказать по правде: от тебя я такой прыткости не ожидал!..
Стив нанес Винсу удар в правую щеку, от чего слизеринеца потянуло влево, но в долгу он оставаться не собирался. Дима удачно столкнул Питера на пол, но одна из рук гриффиндорца осталась, зажата на плече. Загорный резко сел, но мгновенно был повлечен на пол. Воспользовавшись преимуществом, Питер подмял под себя слизеринца, но мгновенно получил удар коленом в живот и кулаком по лицу.
Когда дверь спальни открылась, то вошедшему предстала очень яркая картина: два гриффиндорца против двух слизеринцев, разбившись на пары избивают друг друга. Сложно было сказать, кто брал верх, так как все в этой драке было относительно. Надо было это прекращать, а вошедший был просто обязан.
— А ну прекратите это безобразие! — профессор Дроклов был просто в ярости после прошедшего шока. — Двадцать балов с Гриффиндора за избиение студентов Слизерина.
Профессор бросился вперед и одним движением оттолкнул Стива, старавшегося нанести следующий удар, прижатому к стене Винсу. Дима с Питером как раз расцепились: первый сидел на одной ногой, выпрямив другую; второй же был готов напасть из положения полусидя.
— Не странно, что гриффиндорцы так распустились! С таким-то деканом и не могло быть иначе! Я же говорил, что это плохая идея селить слизеринцев здесь!
— Они первые начали драку! — возмутился Стив.
— Это правда? — преподаватель посмотрел на студентов своего факультета.
— Я первый нанес удар, но лишь по тому, что защищался от него! — Винс кивнул на Оувинса.
— Питерсон снова меня домогался, так что мне ничего другого не оставалось! — Дима поднялся на ноги и вытер кровь с разбитой губы.
— Тогда вас не в чем винить. А ведь во всем виноват Лимпфон! Подает плохой пример своим студентам, так и не странно, что они такое творят!
— Попрошу не говорить грубо о профессоре Лимпфоне, — Питерсон тоже поднялся на ноги и потрогал разбитый нос.
— Я знаю, что говорю! Если бы не развратная натура этого субъекта!..
— Развратная? — Винс даже отвлекся от созерцания своих рук.
— Именно! А теперь идем. Я отведу вас в медпункт. А вы, — Дроклов ткнул в Питера и Стива, — подумайте о своем поведении. Если такое еще раз повториться, то наказания вам не избежать! — профессор подтолкнул слизеринцев и они покинули комнату.
— У тебя кровь из носа, — учтиво сообщил Стив.
— У тебя тоже... — Питер со вздохом сел на кровать Тома. — Почему все идет наперекосяк?!..
— И не говори. Оказывается Маклакенс не такая белоручка, как я думал...
— И что из этого?
— Ничего, — поспешно ответил Оувинс и скрылся в ванной.
* * *
— Надо что-то с этим делать, а-то эти гриффиндорцы совсем распустились!
Профессор Дроклов ходил из стороны в сторону, пока Мисс Татсторн хлопоталась возле двух слизеринцев. Губа Димы уже начинала затягиваться, а намечавшийся синяк под глазом уже бесследно пропал. Винс держался за спухающую щеку и за бок, в которой так неудачно получил коленом. Все же медпункт был хорошей идеей.
— Профессор, а что вы имели в виду, говоря про "развратность" профессора Лимпфона?
— Молчи, пока я не обработаю рану, — медсестра взялась за обработку щеки Винса.
— А? А об этом! Лимпфон просто теряет голову при виде блондинистых волос, так что, Дима, советую тебе держаться от него подальше!..
— Профессор, но ведь у вас тоже...
— Вот именно! — декан Слизерина скрестил руки на груди и, сжав зубы, всмотрелся в картину на стене.
Больше парни вопросов не задавали и только озадачено переглянулись. А ведь они думали, что столь яркая неприязнь из-за вражды факультетов.
— Поэтому у вас такие плохие отношения?
— Я сейчас вернусь, — медсестра ушла в дальнюю комнату.
— Не совсем. Он постоянно пытается подпортить мне жизнь. Когда мы были школьниками, он постоянно подлавливал меня и старался насолить. Однажды он даже опозорил меня перед всей школой, сделав такое, — профессор нахмурился. — Так что все испортилось еще до его преподавательства. Выпустившись, я надеялся его больше не увидеть, но все снова возобновилось, когда он пришел сюда в роли преподавателя, — Дроклов со вздохом опустился на стул. — А ведь я думал, что мы могли бы стать друзьями...
Винс ткнул Диму и показал пораженными глазами на их декана. Второй удивленно переводил глаза с одного на второго. Винс закатил глаза и жестом показал помолчать.
Дима этого не знал, но для Дроколова такое состояние было необычным. Он редко рассказывал про себя, а в особенности про школьные годы. Его почти всегда заставали в плохом расположении духа, так что на разговор с ним особенно не тянуло. Он учил Винса еще с первого курса и тогда его чаще видели в относительно хорошем настроении. А после прихода Лимпфон три года назад — все изменилось.
— Профессор, а как именно Лимпфон портит вам жизнь?
— Что-то среднее между вашими ситуациями.
— Кстати, профессор, вы же за чем-то искали меня или Винса?
— Да, искал. Поскольку подземелья сейчас в таком состоянии, то и мне пришлось переселиться. Я хотел сообщить, что матч по квиддичу с Рейвенкло пройдет за две недели до рождества. Я мог бы вывесить объявление, но не в гриффиндорской гостиной же, — он фыркнул и снова поднялся на ноги. — А еще я хотел попросить вашей помощи в приготовлении одного зелья. Мне вы понадобитесь в субботу после обеда. Но я хотел еще попросить Диму достать мне корень пайкустика и слезы дракона. Сможешь?
— Второй компонент у меня есть, а первый надо попросить прислать из дома.
— Вот и хорошо! — Дроклов хлопнул в ладоши и в глазах у него заиграли дьявольские искорки. — Тогда отдыхайте. Если в случаи чего, вам срочно понадобиться меня найти, то моя комната перенесена на четвертый этаж в конец восточного коридора. Не ошибетесь. Возле входа горит зеленое пламя, — Дроклов встал и направился к двери.
— Профессор, — преподаватель обернулся, — а вы никогда не пытались наладить с ним отношения?
— Пытался.
— И чем все кончилось?..
— Он подумал, что я благосклонен к нему и... попытался затащить меня в постель...
* * *
— Мы слышали, что недалеко происходила какая-то возня, но не думали же, что все так плохо, — Сьюзан-белка устроилась рядом с Винсом, готовая в любой момент юркнуть под кровать.
— Вот видишь, что твои сокурсники натворили!.. — Винс продемонстрировал затягивающиеся раны на руках.
— А ведь вы тоже постарались дать сдачи. У Стива был синяк под глазом, а у Питера все бока в отметинах. Сейчас ими занимается Элиз, так что вскоре они будут в норме.
— Жаль. А я уже было хотел хвастаться фиолетовым глазом Оувинса...
— Зря ты так. Он бы первым не начал.
— Ага. Тогда чем он занимается последние три года?! Он даже дома пытался меня достать!..
— Про это он не упоминал...
— Странно, что он не поделился своими достижениями с вами. Кстати! Почему двум слизеринцам была оказана такая честь, что гриффиндорка пришла их навестить?
— Хотела вас проведать, нельзя что ли?
— Можно, но все же. Каждый раз, когда ты к нам вот так 'просто' приходишь — у тебя какое-то поручение, — Дима снял компресс с плеча, синяк под которым уже пропал.
— Вообще-то, — белка начала смешно перебирать лапками, — моей главное затеей было все-таки убедиться в вашем хорошем самочувствии, но... поскольку я все равно собиралась к вам... меня попросили передать вам сообщение...
— Какое же?
— 'Сегодня мы откроем всю правду, если правильно сказать свою часть. Сегодня в семь вечера. Шатер в гостиной Гриффиндора', — Сьюзан-белка перескочила на колени Винса и поочередно осмотрела парней. — Вы придете?
— Откроют всю правду?..
— У меня такое чувство, что я не хочу ее знать...
— Приходите. Будет весело.
— Как вчера? — недовольно уточнил Винс.
— Да-а-а, вчера точно было весело... — подтвердил Дима.
— Но, в общем, было весело! — Сьюзан взобралась на плечо Маклакенса. — Что вам конкретно не понравилось?
— Шутишь что ли?! Я целовался с Камистером, а еще меня Оувинс раздел!
— А меня заставили присосаться к Питерсону. Я, хоть и был пьян, но все прекрасно помню!
— Гарантирую: сегодня вас целоваться никто не заставить. Если только вы сами этого не захотите...
* * *
— Итак, сегодня мы сыграем в другую не менее забавную игру: "Я никогда не..."!
Они снова сидели в красно-зелено-золото-серебристом шатре в дальнем углу гриффиндорской гостиной. Почти ничего не изменилось с прошлого раза, вот только пропала парящая корзинка, да и бутылка на столе была иной и наполненная чем-то другим. Дима и Винс сели вместе рядом со Сьюзан и Бет, не намериваясь менять свое месторасположение. Питер и Стив выглядели, будто ничего и не случилось. Видимо, Элиз зналась на медицинских заклинаниях. Дима хмуро наблюдал за говорившим Питерсоном, таки ожидая подвоха.
— Для тех, кто такой игры не знает — поясню. Каждый по очереди говорит правдивую фразу, например: "Я никогда не был в гостиной Хаффлпафа...". Те, кто там были, сделают глоток из горлышка. Вы не сможете этого утаить, как бы ни старались, так как рука сама потянется к бутылке. Говорящий должен говорить только правду, иначе ничего не произойдет. Будут вопросы?
— Что в бутылке? — этот вопрос хотел задать и Дима, но Бет высказалась первая.
Питер глянул на Джереми.
— Там что-то на подобии коктейля. Называется: 'Сладкое забвение'.
— Что там намешано?
— Не знаю, но для жизни не опасно. Вот, — Стефолтон потянулся, взял бутылку и сделал глоток.
— Не убедительно...
— Если больше вопросов нет, тогда каждый сделайте по глотку и вы в игре.
Стив взял бутылку из рук друга и сделал небольшой глоток, дальше это сделал Питер, Том, Элиз и Сьюзан. Винс какое-то мгновение колебался, поглядывая на Стефи. Девушка ему кивнула, и он глотнул, передавая бутылку Загорному. Дима недоверчиво посмотрел на жидкость оранжево-красного цвета, но тоже сделал глоток. Напиток был сладким и горьким одновременно, но приятным на вкус. Он легко тек по горлу, обволакивая его теплом, но не обжигая. Дальше слизеринки сделали по глотку. Когда бутылка вернулась к Джереми, он потянулся и поставил ее в центр стола.
— Контрольный: Я никогда не учился в другой школе, кроме Хогвардса.
Дима мгновенно подался вперед и взялся за горлышко бутылки. Даже не успев сказать и слова (или остановить себя), он сделал хороший глоток и поставил бутылку на место.
— Действует. Тогда начинаем. Том?
— Стоп! А какие границы?
— Все, что ты захочешь нам про себя поведать, Варлуок. Все, что захочешь!.. — Питер мельком глянул на Диму.
— Тогда продолжим. Я никогда не произносил непростительных заклятий.
Никто из присутствующих не потянулся к бутылке, но все, кроме Винса, разом уставились на Диму. Последний непонимающе оглянулся.
— Что?
— Что и требовалось доказать!..
— Что?! — Дима глянул на Камистера.
— Продолжим. Я никогда не играла в игру с драконами вместо ворот.
Дима опят потянулся и сделал глоток.
— Неужели эта игра превращается в мой допрос?..
Все удивленно переглянулись, но промолчали. Почти все были ошарашены тем, что драконы-ворота — это реально.
— Я никогда не использовала приворотные зелья.
Линда и Синди разом потянулись к бутылке. Девушки сделали по одному глотку и, вернув бутылку, залились краской.
— Хорошо, — Винс довольно ухмыльнулся. — Раз мы пошли на такие откровения. Я никогда не занимался сексом с человеком моего же пола!..
К бутылке потянулись Питер и Бет, а немного поколебавшись и Стив. У Винса глаза на лоб полезли, когда последний протянул руку.
