Рошти давно проклял своё решение надеть корону. Все те, кто изо дня в день разжигал в нём и в сыне огонь честолюбия, были изгнаны из дворца. Теперь отступать было некуда, можно было только идти вперёд, выполняя намеченное. Сегодня должны были прибыть гонцы, но их не было, и в сердце Рошти начал вползать страх. Было горько и одиноко, но он не потерял вкус к жизни, а поражение означало верную смерть. Аликсан может пощадить семью, но не его самого. Задержка в один день могла случиться по разным причинам, поэтому Рошти усилием воли отогнал страх. Вот если они не появятся и завтра... И что тогда? Он не сможет обороняться в столице: слишком велик город и мало защитников. Бежать? Куда и зачем? Он знал правила игры, в которую сдуру ввязался. Проигравший терял всё, в том числе и собственную жизнь. Жить, конечно, хочется, но жизнь беглеца не для него. Спать лёг рано, и ночью был разбужен стуком в дверь. Подождав, пока уймётся бешено колотящееся сердце, встал с кровати, накинул на себя халат и разрешил стучавшему войти. За дверью оказался его министр двора и церемоний. Король взглянул на перекошенное страхом лицо графа Баора и всё понял.
— Ваше величество! — захлёбываясь словами, зачастил Элер. — Город штурмуют чьи-то войска! Вам нужно немедленно бежать, пока не рассвело, потом это может быть слишком опасно!
— Вы можете сказать, зачем приехали? — спросил герцог Лантар Сергея. — Ваш командующий прекрасно справляется. Он победил восьмитысячную армию, потеряв при этом только полсотни человек! Я о таком даже не читал в книгах! И столицу Рошти он возьмёт, и с Дорейном разберётся. Неужели не доверяете?
— Дело не в недоверии, — ответил Сергей. — Я доверяю Лансу, просто не могу сидеть дома и ждать гонцов. Здесь решается будущее королевства, и могут возникнуть вопросы, которые лучше решать не Севоржу, а нам с вами. Он прекрасный командир и полководец и будет защищать мои интересы так, как их понимает. Беда в том, Аленар, что я сам не во всём определился. Я отдал Лансу право решать судьбы многих, а сейчас начал сомневаться. Всё-таки мы с ним очень по-разному относимся к человеческой жизни. Для него всегда на первом месте выгода, а я так не могу.
— Вот теперь я вас узнаю, — усмехнулся Лантар. — Под человеческими жизнями вы понимаете жизни семей Рошти и Дорейна?
— В первую очередь их. Мне не по душе здешняя манера вырезать всех, чтобы не иметь неприятностей в будущем. Всегда нужно смотреть, с кем имеешь дело. Вспомните Мартина. Его сына убили, несмотря на возраст, потому что был гадёнышем и обещал большие неприятности в будущем. А Беллу я запретил трогать и оказался прав. А Ланс в моём подходе видит только слабость. Может, он и прав, но я не могу по-другому. Поэтому накормите нас обедом, и поедем. Армия идёт медленно, поэтому время у меня ещё есть, но не очень много.
Свою армию Сергей догнал к вечеру второго дня скачки, когда она встала лагерем в трёх десятках лер от Дальнеи.
— Не усидели дома? — с ноткой осуждения в голосе спросил Ланс. — Зря вы, Серг, проделали такой путь, прекрасно всё сделали бы и без вас. Теперь я понимаю, почему вы не хотите стать королём. Вы всё принимаете слишком близко к сердцу, а правителю так нельзя!
— Я молод, — усмехнулся Сергей, — поэтому ещё научусь равнодушию. Не примите моё присутствие за недоверие к вам. Я не собираюсь вмешиваться в командование. Поэтому хватит меня воспитывать, лучше доложите обстановку.
— По последнему докладу Джордана обстановка следующая. Бойцы Пармана сработали чисто и шума не подняли. Он поднялся уже к утру, перед рассветом, когда один из патрулей стражи обнаружил в городе вражеское войско. Поначалу наших попытались выбить, но понесли большие потери от обстрела из арбалетов и отошли к центру города. Сейчас у нас в городе полторы тысячи спешенных кавалеристов и сотня лучников. Завтра, до полудня, армия должна занять город. Защитники не ведут активных действий. Сначала начали сколачивать деревянные щиты, чтобы, прикрываясь ими от обстрела, выбить наш десант, а сейчас вообще затихли. Вокруг города пущены наши разъезды, но пока не было попыток уйти.
— Хорошо сработали! — удовлетворённо сказал Сергей. — Остальным будет наука. Моя охрана уже должна была поставить палатку, так что пойду отдыхать. За приглашение поужинать благодарю, но мы в пути уже перекусили.
Утром быстро поели, свернули лагерь и вскоре подошли к городским стенам Дальнеи со стороны захваченных ворот. Сергей послушал совета Ланса не торопиться и сейчас ждал, когда разрешат въехать в город. Полки один за другим входили в ворота, но пока было тихо. Когда половина армии втянулась в город, прискакал гонец, сообщивший о капитуляции городского гарнизона.
— Теперь можно ехать и нам, — сказал Севорж. — Дворец Рошти всё ещё охраняют его гвардейцы. Я не отдавал приказа о штурме, думаю договориться добром. Но вы, Серг, пока к нему не приближайтесь. Выстрелят из арбалета, и что я тогда буду говорить вашим женщинам?
Гвардейцы сдались, когда всю площадь перед дворцом заполнили войска победителей.
— Мы нашли семью короля, милорд! — доложил Сергею Джордан. — Нашли и самого короля, но он мёртв. Ран на теле нет, поэтому я полагаю, что он принял яд.
— Пусть тело осмотрят врачи, — сказал Сергей, — а меня проводите к его семье.
Королева Селия встретила Сергея внешне спокойно, чего нельзя было сказать о её сыне, который испуганно спрятался за мать.
— Ненавидите меня? — спросил он женщину.
— Мне не за что ненавидеть вас, милорд, — ответила она. — Мой муж знал, во что ввязался. Я была против его затеи, но кто у нас слушает женщин! Вы пощадите сына? Клянусь, что он не ответит злом на добро. Старшего сына муж воспитывал сам, а Эрика оставили мне.
— Жаль, что он не оставил вам и воспитание Эмера, — вздохнул Сергей. — Возможно, ничего этого сейчас не было бы. Вам сказали, что Георг отравился? Этим он оказал мне услугу, избавив от необходимости проливать кровь. За себя с сыном можете не беспокоиться. У меня в Парнаде ещё есть бесхозные баронства, одно из них я отдам вам. Вылезай из-за матери, Эрик! Хочешь быть бароном и служить мне, не помня обид?
— Я не буду мстить! — ответил мальчик, которого немного успокоили слова герцога.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Сергей. — Вам помогут собраться, Селия. Поговорите со своими слугами и гвардейцами, может, уговорите кого-нибудь ехать с собой. Тогда им вернут оружие. И денег я вам выделю из захваченной казны на первое время. Дальше уже будете жить на доходы от баронства.
— Кто станет королём? — спросила Селия. — Вы?
— Нет, — ответил Сергей, — Лазони.
— Напрасно вы добываете корону для других, герцог! Вы прекрасно правили бы сами, гораздо лучше моего мужа! Лазони хороший правитель, но мой муж когда-то был не хуже. Ну да вам виднее. И спасибо за сына! Бароны Рошти будут верно служить герцогам Аликсан.
Глава 9
— Что у вас за дело, барон? — недовольно сказал герцог Дорейн капитану гвардейцев. — Нельзя было подождать, пока мы поедим?
— Я полагаю, что дело, с которым я к вам пришёл, не терпит отлагательств, — твёрдо сказал барон Барах. — Прибыл гонец с границы. Войска герцога Аликсана пленили армию Рошти и взяли его столицу. Рошти мёртв, а Аликсан со своей армией в дне пути от городка Гален, где его поджидает армия Лазони. По слухам, к ним присоединилась и армия Лантара. Их там тысяч двадцать, а мы так до сих пор и не собрали свою армию, хоть Рошти просил об этом пять дней назад!
— Что ты опять затеял? — спросила жена. — О чём мы не знаем? Не стали бы Аликсан с Лазони без причины слать к нашим границам войска! И Лантар не стал бы! В чём дело, Алек?
— Выйди! — приказал Дорейн барону и после его ухода объяснил: — Рошти уговорил меня захватить провинции Лантара. Одну из них он обещал нам.
— Ты в своём уме? — ужаснулась Лидия. — Я не знаю, чем руководствовался Рошти, но о чём думал ты, когда пошёл на такое? Тебе мало того, что у нас есть? И что ты теперь намерен делать?
— Драться бесполезно, — сказал сын. — У нас даже с ополчением не наберётся и десяти тысяч, да и не успеем мы его собрать. Аликсан через три дня будет под стенами столицы. А с двадцатью тысячами солдат её можно взять за один день. Если начнём сопротивляться, только зря погубим армию, да и нас тогда не пощадят. Если пойдёшь на такое, сразу вывози мать с сёстрами куда-нибудь подальше, лучше в империю.
— Я знала, что твоё сумасбродство когда-нибудь обернётся кровью! Сколько раз ты так ссорился с соседями, что дело едва не доходило до драки? — Страх за детей заставил Лидию повысить на мужа голос, она почти кричала. — Зачем рожать и воспитывать детей, чтобы потом делать их заложниками собственной глупости? Поезжай навстречу Аликсану и попытайся уладить дело миром! Драться при таком соотношении сил — это безумие! А связываться с Аликсаном...
— Рошти думал, что он не успеет вмешаться, — угрюмо ответил Дорейн, — а потом не станет вмешиваться, чтобы не устраивать бойню перед войной с империей. Кто же знал, что всё так обернется?
— Рошти выжил из ума, а его наследник никогда не отличался умом! — отрезала жена. — Аликсан друг и союзник Аленара, и вы думали, что он оставит его в беде? Он не идиот и прекрасно понимает, что такое усиление Рошти — прямая угроза ему! Как воевать с империей вместе с союзниками, к которым нельзя повернуться спиной? Если наше королевство погибнет, то не из-за таких, как Аликсан, а из-за таких идиотов, как ты и Рошти! Ты ведь говорил, что он предлагал тебе дружбу! Не хватило ума пойти ему навстречу? Боги, за кого я вышла замуж!
— Мама, почему мы должны уезжать? — заплакала младшая дочь. — Это из-за папы?
— Я немедленно еду! — встал из-за стола Дорейн. — Попробую сделать всё, что смогу.
Он встретил армию герцогов уже на своей территории, в сотне лер от границы. Войска остановились на отдых возле небольшого города Сазара, из открытых ворот которого к лагерю везли провиант. Охранение было поставлено хорошо, и Дорейна с его гвардейцами перехватил конный разъезд задолго до подхода к лагерю.
— Герцог Аликсан в лагере? — спросил он у сержанта и, получив утвердительный ответ, потребовал: — Проводите меня к нему!
Огромный лагерь занял всё открытое пространство перед городом и видимую часть тракта вместе с вырубками. Полки становились отдельно, оставив место для проходов, но сейчас по ним носили продовольствие и дрова для костров, поэтому до той части лагеря, где остановился герцог, добирались долго. К Аликсану привели одного Дорейна, оставив его охрану у границ лагеря.
— Вы не торопитесь, Алек, — сказал Сергей при виде герцога. — Я ждал вас утром. С чем приехали?
— Это я должен спрашивать вас, Серг, с чем вы пришли! — ответил Дорейн. — Я не приглашал вас в гости, тем более в таком числе!
— Число большое, — согласился Сергей. — Хотите послушать, зачем я пришёл? Тогда слушайте. Король, который без повода нападает на своих подданных, уже не король, а преступник. Я понимаю, что у его вассалов не было выбора, поэтому мы их не наказывали, но у вас-то он был! И вы, желая захапать чужое, пристали к королю. Пришла пора отвечать за свои поступки. Герцогом вам больше не быть, а ваше герцогство я забираю себе. Вам противопоказана власть, поэтому её у вас и не будет, а что оставить семье, я решу, когда поговорю с вашим сыном. Если вас это не устраивает, можете возвращаться к своим людям и защищаться. Я уважаю правила: вы пришли сами, поэтому можете уйти. Только учтите вот что. Если развяжете войну и прольёте кровь, вас казнят. Вряд ли я после этого оставлю жизнь вашему сыну. На жизни вашей жены и дочерей не посягну, но в случае сопротивления они не получат имения. Если не решили, идите и думайте, я вас не задерживаю.
— Рада встрече, капитан! — сказала Альда, увидев за завтраком Фара. — Мы так давно вас не видели! Вы навестили нас или уже вышли на службу? И как ваша рана?
— Столько вопросов, миледи, — улыбнулся Фар. — Рана уже зажила. Бегать пока не могу, но уже невмоготу сидеть дома без дела, поэтому считайте, что я на службе.
— Тогда выделите мне в сопровождение двух гвардейцев. Хочу после завтрака съездить за тканями, а граф велел, чтобы помимо его людей на выездах была и гвардия.
— Он прав, — ответил капитан. — Четверо гвардейцев будут ожидать вас на заднем дворе.
— А вас, Дорн, попрошу распорядиться об экипаже, — обратилась Альда к управляющему. — И выделите мне слугу.
Она съездила в купеческий дом, торговавший тканями из империи, и купила два отреза понравившегося шёлка для себя и для Лани, а потом посетила лавку диковин, где взяла раковину размером с голову ребёнка. Выйдя из лавки, Альда села в экипаж, но, как только он тронулся, увидела молодую женщину и узнала в ней наёмницу, которая спасла её возле замка Ксавье.
— Останови! — приказала она кучеру и крикнула женщине: — Эй, подождите!
После остановки экипажа Альда подошла к своей спасительнице, сопровождаемая громилами Лишнея.
— Вы меня не узнаёте? — спросила она.
— Нет, леди, — ответила та, с опаской глядя на охранявших знатную даму мужчин. — Я вас не помню.
— Отойдите! Мне нужно поговорить, а вы мешаете! — приказала Альда телохранителям и продолжила разговор: — Однажды вы спасли молоденькую баронессу, не став выполнять свой заказ, так вот этой баронессой была я. Я в тот раз с ног до головы перепачкалась в грязи, так что немудрено, что вы меня не узнали. Вы тогда отказались задержаться и получить благодарность за моё спасение, может, я могу отблагодарить вас сейчас? Я жена герцога Аликсана Альда. А как зовут вас? Вы не назвали своего имени, а мне было не до того, чтобы спрашивать.
— Лади Кольман, — представилась женщина. — Благодарю вас, миледи, но у меня есть дом и средства для жизни. Я бросила наёмничество, а чем заняться, пока не надумала.
— Не хотите наняться телохранителем? — спросила Альда. — У меня хорошие телохранители, только они своим видом пугают людей.
— Я не знаю, — заколебалась Лади. — Нужно посоветоваться с мужем.
— Если надумаете, приходите во дворец, — сказала Альда, — вас пропустят.
Вернувшись домой, Лади не нашла Гела. Сам он пока не ходил по городу, а общался только с соседом — пятидесятилетним Эрнисом Лорташем, недавно оставившим службу в городском гарнизоне. Они неплохо проводили время, несмотря на разницу в возрасте. Сосед был большим любителем поговорить, а Гел умел слушать. Эрнис провёл зимнюю компанию вместе с герцогом в Парнаде, и ему было что рассказать.
Лади унесла на кухню купленную рыбу и начала чистить и потрошить. К приходу Гела рыба была запечена.
— Вкусно получилось, — похвалил он, расправляясь со второй рыбиной. — Ты хорошо готовишь.
— Не люблю готовить, — призналась Лади. — Если бы было больше денег, ходили бы в соседний трактир. Сегодня я из-за тебя отказалась от хорошей работы.
— И чем же я тебе помешал? — спросил он. — Надо было куда-то уезжать?
— Нет, здесь другое. Я когда-то спасла одну молоденькую девчонку, а оказалось, что она теперь жена Аликсана и наша герцогиня. Она узнала меня на улице и предложила работать телохранителем. Помимо гвардейцев её охраняют два таких жутких типа, что я понимаю желание сменить охрану.
