С 350 г. начинается изнурительная война римлян с аламаннами и франками. Варварские дружины опустошали своими набегами Галлию. Они предали огню и мечу основанные римлянами города Аргенторат (Страсбург), Вангионы (Вормс), Могонциак (Майнц), Колонию Агриппину (Кёльн) и другие, разрушали римские лагеря и виллы. Аламанны захватили земли на Верхнем, а франки — на Нижнем Рейне. И всё это несмотря на то что эти племена были связаны с Римом федеративным договором, по которому с разрешения императора могли поселяться на территории Римской империи и именоваться федератами (союзниками) Рима.
Император Констанций послал на Рейн войска во главе со своим двоюродным братом Юлианом, провозгласив его цезарем, правителем Галлии. Юлиан, в юности слывший большим любителем неоплатонической философии, оказался прекрасным полководцем и нанес аламаннам сокрушительное поражение. Он пользовался большим авторитетом в войсках, и зимой 360 г. в Лютеции (Париже) солдаты провозгласили Юлиана августом.
Внезапная смерть императора Констанция открыла Юлиану прямую и бескровную дорогу на престол, который он и занимал с 361 по 363 г. Христианская традиция изображала императора Юлиана жестоким тираном и нарекла его Отступником за то, что он попытался реставрировать язычество в качестве государственного культа. С детства Юлиан воспитывался как христианин, однако постепенно под влиянием общения с философами-неоплатониками и, в особенности, со своим учителем Ямвлихом, в христианстве разочаровался. Юлиан считал эту религию грубой, нелогичной, рассчитанной на людей, не способных и не желающих мыслить. Особый протест у него вызывал дух рабского смирения и покорности, по его мнению, пронизывающий христианство. Покорность Юлиан считал качеством, недостойным римлянина. Однако его привлекали этические нормы христианства, требования чистой жизни и разумная церковная организация. Юлиан попытался создать монотеистическую языческую религию с центральным культом Солнца Единого и с жреческой организацией, подобной христианской церкви. Реформа эта была поддержана римской языческой аристократией и интеллектуальными кругами, однако среди широких масс и в армии успеха не имела. Искусственно сконструированная «философская» религия Юлиана не находила отклика в сердцах простых людей.
Юлиан не развязывал репрессий против христиан, но лишил христианское духовенство привилегий, которые оно получило при Константине Великом и Констанции. В своих сочинениях он подвергал христиан осмеянию, что звучало особенно резко, поскольку было облечено в блестящую литературную форму.
Юлиан Отступник. Мрамор. IV в. Париж, Лувр
Современники-язычники считали, что Юлиан воплощал в себе многие прекрасные качества монарха, заботившегося о благе своих подданных. Однако в реальности его правление привело к углублению раскола римского общества. Юлиан являл собой тип реформатора, пытавшегося «сверху» исправить положение дел в государстве, но он не понял, что погибающее общество нельзя спасти «улучшающими» реформами. Один из достойнейших римских императоров, он вместо прославления заслужил проклятия и имя Отступника. Только немногие друзья оплакали его безвременную гибель во время похода против персов в битве (поговаривали и о заговоре).
Аммиан Марцеллин, крупный римский военачальник, служивший при Константине II и Юлиане Отступнике, после ухода от дел стал историком. В эпоху кратких литературных сводов и поверхностных обзоров он создал труд, достойный Тита Ливия или Тацита. Этот труд, получивший название «Деяния, или История», как одинокая вершина, возвышается над всеми историческими трудами Поздней империи. Свою «Историю» Аммиан Марцеллин писал, по его собственному признанию, как «солдат и грек». Выходец из Антиохии, он стал выдающимся латинским писателем, достигшим совершенства в изначально неродном для него языке.
Аммиан Марцеллин поставил своей целью реализовать на практике тацитовы принципы написания истории. Он намеревался создать правдивое и беспристрастное описание событий, достойных вызвать интерес у современников и сохраниться в памяти потомков, и начал ее с принципата Нервы, т. е. с того самого момента, на котором умолк Тацит. К сожалению, первые тринадцать книг «Истории» исчезли, сохранились лишь последние восемнадцать, описывающие события 353—378 гг. «История» Аммиана Марцеллина — произведение остро современное по отношению к своей эпохе, ибо ее автор не только был участником и свидетелем описываемых событий, но и стремился живо показать их, выявить не вечные, но непосредственные причины и следствия случившегося. Вместе с тем грек Аммиан Марцеллин творил «во славу Рима», которому желал долгой жизни и идеальных правителей. Позиция историка по отношению к христианству подтверждает столь характерную для его времени нетерпимость язычников.
Война с персами, которую Рим вел в эти же годы, была проиграна римскими войсками и военачальниками. Римляне уступили значительную часть земель на Востоке и признали независимость Армении. Заключив скоропалительный мир с персами, Рим вынужден был перебросить войска на север, где в придунайских степях нарастала новая опасность, грозившая погубить империю, — перешли Дунай готы.
«Они взметнулись, как ливийский песок, — сообщал историк-очевидец. — Готы были столь многочисленны, что невозможно было счесть, сколько их, как нельзя пересчитать песчинки». Воистину «у страха глаза велики», на самом деле готов было не так уж и много, всего несколько десятков тысяч. Однако им выпало судьбой сыграть роковую роль в последнем акте римской истории — в падении империи.
Современник событий Амвросий Медиоланский очень точно обрисовал ситуацию: «Гунны набросились на аланов, аланы — на готов, готы — на тайфалов и сарматов; готы, изгнанные со своей родины, захватили у нас Иллирию. И это еще не конец!» Действительно, это было лишь начало Великого переселения народов, толчком которому послужил распад державы гуннов на границе с Китаем и их мощное и жестокое продвижение на запад, вытеснявшее племена и народы, находившиеся на их пути. По существу, готы являлись беженцами от гуннского нашествия.
Племена готов делились на две большие группы — остготов (остроготов) и вестготов (везеготов). В 375 г. гунны разгромили остготский союз Эрманариха в Южнорусских степях, захватив в плен часть готов. Другая их часть бежала на римскую территорию. Но и вестготов постигла страшная участь: гунны напали и на них. Вестготы вынуждены были просить убежища у римского императора, и в 376 г. Валент разрешил им поселиться в качестве федератов во Фракии.
Современникам этот шаг императора показался безумным. «Множество людей, — сокрушался римский историк Аммиан Марцеллин, — было направлено с поручением обеспечить всем необходимым для переправы этот дикий народ. Были приняты меры, чтобы никто из будущих разрушителей Римской империи, даже будучи при смерти, не остался на этом берегу. (…) Ивея эта спешка, весь этот переполох ради того, чтобы приблизить крушение римского мира!» Римлянам надлежало снабжать готов продовольствием, обеспечивать жильем. Сделать это, однако, не удалось из-за нехватки продовольствия и средств в самой Италии и по причине злоупотреблений чиновников. Среди голодающих, вынужденных продавать своих детей в рабство готов вспыхнуло возмущение. К восставшим примкнули рабы-рудокопы из Фракии. В ненависти к римлянам соединились вестготы и остготы, их поддержали воинственные отряды гуннов, аланов, тайфалов и других варваров. Столкновение между готами и римлянами становилось неотвратимым.
Император Валент, заключив хрупкий мир с Персией, покинул Антиохию и двинулся навстречу вестготскому царю Фритигерну. Среди римских войск были арабские всадники и иберийские лучники. Император Валент рассчитывал на победу, ибо дважды в III в. римляне побеждали готов — при императоре Клавдии Готском и при Аврелиане. Правда, император Деций погиб в бою с готами в 251 г., но об этом римляне предпочитали не вспоминать.
Римские и готские войска сошлись у города Адрианополя (совр. Эдирне в Турции). 9 августа 378 г. состоялась решающая битва. Натиск готской конницы был подобен «грому, грянувшему с горных вершин»: на римлян обрушился поток стрел, образующих как бы стену, через которую не могла пробиться римская пехота. Готы так зажали манипулы римлян, что римские солдаты были не в состоянии даже воспользоваться своими мечами. Трупы устилали поле боя. Готы приканчивали поверженных противников длинными копьями. Римлянам казалось, что в кровавом мареве на них надвигаются кентаврообразные чудовища, не знающие пощады. Император Валент потерял управление войсками. Он, казалось обезумел от ужаса — это были последние часы его жизни. С наступлением ночи трагическая для римлян битва завершилась. Император Валент исчез, тело его так и не нашли.
Весть о страшном поражении очень быстро достигла Рима. Вечный город содрогнулся от ужаса и предчувствия неминуемого конца. Наступило тяжкое прозрение, что не за горами чудовищный крах империи. Но люди и народы склонны обманывать самих себя, и «великий ужас» сменился поисками виновных и взаимными обвинениями. Осуждали императора-арианина, христиане твердили, что виноваты еретики, отказавшиеся от истинной веры, а ариане, что ортодоксы, чья проповедь ослабляла воинственный дух римлян. Язычники причину поражения видели в отказе от древних богов и святынь римлян. Столкнулись различные группировки римской аристократии. Но втайне все ощущали, хотя не хотели признаться в этом даже себе, что адрианопольская катастрофа — знак приближающейся гибели.
После исчезновения Валента в 378 г. правителем Восточной Римской империи стал Феодосий I, уроженец Испании, удачливый военачальник. В Западной Римской империи власть принадлежала Грациану, а затем Евгению. Однако мощная фигура Феодосия I затмевает их бледные образы. В 382 г. Феодосий заключил мир с вестготами и поселил их в качестве федератов на Южном Дунае, позаботившись, чтобы у них не было поводов для возмущения, и потребовав от них обязательного несения воинской службы в специальных римских подразделениях. Он разбил войска узурпаторов, прекратил междоусобную войну на Западе и в 394 г. на короткий срок в последний раз объединил империю.
Феодосий выказал себя истовым защитником никейского христианства. Язычество попало под запрет. Храмы языческих богов подлежали закрытию, а некоторые разрушены фанатически настроенными христианами. По указу 394 г. прекратили свое многовековое существование Олимпийские игры, осужденные как враждебные христианству. Христианская церковь вознаградила усилия Феодосия и его благочестие прозванием «Великий».
В 395 г. Феодосий умер, разделив империю между двумя сыновьями — Аркадием и Гонорием. Этот раздел между Западом и Востоком оказался окончательным. Образовались два самостоятельных государства с разной исторической судьбой. Западной Римской империи история отпустила всего несколько десятилетий, а Восточной Римской империи (Византии) — более десяти веков.
Еще в последние годы своего правления Феодосий I назначил главой римского войска вандала Стилихона, а перед смертью поручил ему и опекунство над своим младшим сыном Гонорием (384—423 гг.). Молодой монарх Западной Римской империи сделался марионеткой в руках этого одаренного варвара, который женил его сначала на своей старшей дочери, а после ее смерти — на младшей. Вандал Стилихон (365—408 гг.), тем не менее, преданно защищал интересы римского престола. В 401 г. он разгромил своих соплеменников вандалов и аланов. С обеих сторон, за Рим и против Рима, сражались варвары, принадлежавшие этнически к одним народам, но разделенные политической и государственной принадлежностью. В 402—403 гг. римские войска во главе со Стилихоном отразили нашествие вестготов Алариха, а в 406 г. — остготов Радагайса. Но в результате дворцовых интриг Стилихон был убит, император Гонорий даже не пытался помешать этому убийству.
Стилихон с супругой. Мраморный рельеф. V в.
То, что Стилихон в течение многих лет реально управлял империей, свидетельствовало о сильнейшем влиянии варваров на политику Рима. Это вызывало беспокойство и у римской аристократии, и у христианского духовенства. Епископ Амвросий Медиоланский усматривал в торжестве варваров предвестие «нового потопа» и гибели мира. А на Востоке епископ Синесий Киренский восклицал, что варвары внутри государства — это «волки в овечьей шкуре», которым нельзя доверять овчарню. Его беспокойство было связано с тем, что после смерти Феодосия I в Константинополе при слабовольном императоре Аркадии всем заправлял гот Гайна. Высокомерие и произвол Гайны вызвали ненависть византийской аристократии. Чувствуя шаткость своего положения, он решил овладеть Константинополем с помощью войск. Казалось, ничто не может помешать готам захватить столицу и стать ее полными хозяевами, однако горожане не пожелали покориться варварам. Народ Константинополя восстал и изгнал готов. Столица Восточной Римской империи избавилась от варварской опасности, однако эта опасность оставалась весьма сильной на Балканах. Там распоряжались вестготы во главе с Аларихом, грозившим двинуться на Константинополь. Дипломатические усилия византийцев увенчались успехом, им удалось уговорить Алариха двинуть свои дружины на Рим.
Незадолго до своей гибели Стилихон, желая предотвратить нашествие готов на Италию, заключил с ними договор об использовании вестготских войск в борьбе против узурпаторов. Когда Стилихон погиб, договор был расторгнут. Путь на Рим оказался открытым, и готы двинулись по нему. Аларих подступил к стенам Вечного города и осадил его. В Риме вскоре закончились продукты, начался голод, вспыхнула эпидемия. За снятие осады вождь вестготов потребовал огромный выкуп. Римляне должны были отдать все имевшееся у них золото, драгоценности и рабов. На их вопрос: «Что же у нас тогда останется?» — Аларих цинично ответил: «Жизнь». Пытаясь умилостивить вождя варваров, римляне переплавили множество статуй, в том числе и Римской Доблести, чтобы сделать слитки драгоценных металлов для Алариха. Однако тому надоело ждать, и он решил взять богатства римлян и сам город силой.
В 410 г. вестготы ворвались в Рим. Вечный город был захвачен варварами и предан разграблению. Три дня косматые воины Алариха бесчинствовали на улицах, хватали всё, что попадалось под руку, жгли, насиловали, убивали. Жители столицы империи могли найти спасение только в церквах, которые арианин Аларих приказал не трогать. Взятие Вечного города повергло римский мир в ужас. Святой Иероним восклицал: «Мой голос дрожит, и от рыданий перехватывает горло, пока я диктую эти слова. Он завоеван! Этот город, который покорил некогда всю вселенную!» В сочинении «О Граде Божием» Аврелий Августин назвал падение Рима под ударами вестготов расплатой за непомерную жажду власти над народами. Его ученик историк Орозий подхватил эту мысль, заявив: «Римляне сами себе были врагами худшими, нежели внешние враги, и не столько враги их разгромили, сколько они сами себя уничтожили».
