В архитектуре Эстонии и Латвии определенное влияние ренессансной архитектуры прослеживается начиная с 30-х годов XVI в. Однако элементы ренессанса сосуществуют с готикой, которая здесь крепко укоренилась. Так, ренессансные и готические черты соседствовали в облике перестроенной в 1587—1589 гг. рижской церкви Иоанна. Ренессансный фасад «дома братства Черноголовых» в Таллинне был пристроен к существовавшему рапее готическому зданию. В Эстонии и Латвии формы ренессанса усваивались в его североевропейском варианте. На западе Украины, отчасти в Белоруссии и Литве получили большее распространение формы классического итальянского ренессанса. Работали здесь и итальянские архитекторы: они проектировали, в частности, жилые дома во Львове, замки-дворцы в Подгорцах и Збараже (Украина), дворец в гродненском Старом замке (Белоруссия). Приемы итальянского ренессанса перенимали и местные строители. В регулярной планировке ряда городов проявились как принципы эстетики Возрождения, так и местные градостроительные традиции.
Важный памятник украинской ренессансной архитектуры — ансамбль, построенный во Львове по заказу братства и под его присмотром (церковь, капелла, башня-колокольня). В архитектуре церкви и капеллы удалось соединить формы ренессанса и достижения традиционного украинского зодчества. Стройная башня (вежа Корнякта) стала эмблемой братства, символизируя его стойкость, возвышенность нравственных идеалов.
Первым в регионе памятником архитектуры, переходной от ренессанса к барокко, стал иезуитский костел в Несвиже (Белоруссия), построенный в 1584—1593 гг. по проекту Бернардони. Яркими образцами раннебарочной архитектуры явились также костелы Казимира и Тересы в Вильнюсе и другие храмы Литвы. Разные формы барочной архитектуры примерно со второй четверти XVII в. стали распространяться в Эстонии, Латвии, на Украине, всюду приспосабливаясь к местным художественным традициям.
Скульптура Эстонии и Латвии развивалась в рамках готического искусства, на смену которому пришли маньеризм и барокко. Получили широкое распространение декоративная резьба по дереву (алтари, кафедры, скамьи), каменная мемориальная скульптура (эпитафии, саркофаги). Известным в Эстонии мастером был скульптор и архитектор голландского происхождения Арент Пассер, автор надгробия полководцу Якобу Пон-тусу Делагарди в Домеком соборе Таллинна. В храмах магнатских резиденций Украины, Белоруссии, Литвы сооружаются ренессансные надгробия со скульптурными портретами умерших.
Иконы и росписи православных церквей Украины и Белоруссии долго сохраняли стилистические особенности, унаследованные от византийской и древнерусской живописи. Однако искусство Возрождения повлияло и на иконопись. Сочетание византийско-средневековых и ренессансных черт, связь с традициями народно-декоративного искусства — характерные черты лучших памятников украинской и белорусской живописи. Центрами иконописи были Киев, Львов, Перемышль, Полоцк, Могилев и другие города. В частности, во Львове работали талантливые украинские художники Лаврентий Пухала, Федько Сенькович, Микола Петрахнович, поляк Войтех Стефанович, армянин Симеон Богуш. С XVI в. повсюду начинается развитие светских жанров изобразительных искусств — батального, портретного. Черты искусства Возрождения проникают и в оформление рукописных книг, в гравюры, которыми украшались печатные книги.
К рассматриваемому периоду относится и зарождение школьного театра. Пьесы ставились на латинском, немецком, польском языках, на Украине и в Белоруссии — также на древнеславянском. Особой популярностью пользовались интермедии — вставляемые между актами основной пьесы юмористические драматические сцены на украинском либо белорусском языке. Продолжал развиваться традиционный народный театр — представления на ярмарках, площадях, в дни карнавальных шествий.
Инструментальную музыку культивировали деревенские и городские музыканты, последние нередко объединялись в цехи. В дворцах крупных феодалов имелись придворные капеллы, нередко включавшие крепостных.
В 1636 г. в Вильнюсе впервые была исполнена итальянская опера М. Скакки «Похищение Елены».
Уже с середины XVI в. на востоке Европы зародилось нотопечатание (нотные примеры в первой литовской книге 1547 г. и в брестском протестантском издании 1558 г.). В 1587 г. в Кенигсберге напечатаны латышские церковные песни с нотами, в 1637 г. в Таллинне появилось нотное издание с эстонским текстом. Немецкие пасторы, насаждая лютеранские хоралы, стремились искоренить народную песню эстонцев и латышей, третировали ее как «языческую». Наоборот, на Украине и в Белоруссии народная песня была популярной в домах горожан и даже в усадьбах феодалов, народные мелодии проникали в некоторые песнопения православной церкви. Они прослеживаются в ирмологионах — певческих сборниках, записанных киевской нотацией. В церквах хоровое пение а капелла противопоставлялось католическому богослужению, где наряду с хором и солистом звучал орган. В таких условиях у украинцев и белорусов возникло партесное (с разделением хора на партии) пение. Взаимовлияние профессиональной и народной музыки служило их обогащению.
Глава 11
ГРЕЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА КОНЦА XV — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII В. КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
Весьма ощутимый «эллинистический», или, скорее, «фил эллинский», комплекс в рамках гуманистического ренессансного мировоззрения окрасил его в совершенно особые, неповторимые эмоционально-психологические тона. Духовное наследие Древней Греции вызвало неподдельный и всеобщий интерес западноевропейцев, которые открывали для себя «греческий мир» как новый источник идей. Европейцы осознавали общезначимость духовных ценностей, созданных эллинской цивилизацией, и стремились овладеть этими ценностями «из первых рук». Неизбежным следствием этого был все более усиливающийся интерес представителей европейской образованности XVI—XVII вв. и к собственно византийской культуре, и к современной им поствизантийской греческой культуре. Интерес этот стимулировался еще и политическими, религиозными и культурными факторами: турецкой опасностью и активизацией восточной политики европейских держав; реформационным движением, вызывающим потребность разобраться в истории православия (протестанты сочувственно относились к истории и догматике греко-православной церкви, в их глазах более близкой к традициям раннего христианства, чем католическая); высоким уровнем развития исторических и филологических знаний в Византии — необходимой предпосылкой для создания гуманистической концепции всеобщей истории, классической филологии.
Процессу передачи духовных ценностей греко-византийской цивилизации ренессансной Европе способствовало установление непосредственных культурных контактов между двумя мирами, для которых в ту эпоху создались особо благоприятные условия. По мере того как на восточном горизонте все больше сгущались тучи турецкой опасности, приведшей в конце концов Византийскую империю к краху, по мере того как небо Запада все больше озаряется огнями Возрождения, начинается и приобретает все более широкие масштабы исполненный драматизма «великий исход» греков. Происходит массовая эмиграция представителей греко-византийской образованности на Запад, в интеллектуальных кругах которого, в его академиях и университетах, греческие ученые, литераторы, писцы рукописей, живописцы, врачи и юристы были приняты с радостью и симпатией. Особые надежды при этом возлагались на греков как «апостолов» просвещения и распространения греческого языка, «без которого, — говорит в своем сочинении «О знаменитых людях, долго живших» Дж. Манетти, — все наши studia humanitatis[12] и слабы и несовершенны».
Еще в 1360 г. для «греко-итальянца» Леонтия Пилата, ученика Варлаама Калабрийского (через его переводы Боккаччо и Петрарка познакомились с Гомером и Платоном), в университете Флоренции была создана первая на Западе кафедра древнегреческого языка. Прибытие же в 1397 г. во Флоренцию Мануила Хрисолора расценивалось современниками как поворотный пункт в истории эллинистических занятий на Западе. По мнению Маркантонио Коччо Сабелликуса (1436—1506), высказанному им в «Исторических рапсодиях», ученики Мануила Хрисолора Гварино Веронский, Витторино, Филельфо, Амброзий-монах, Леонардо Бруни, Карло Аретино и многие другие, подобно греческим героям, неожиданно вышли из троянского коня и совершили культурный переворот. И это неудивительно, ибо именно в хрисолоровой школе филологии западноевропейцам впервые была преподана новая гуманистическая концепция перевода по смыслу, совершенно отличная от системы буквального схоластического перевода, а небольшой учебник Мануила Хрисолора об основах греческой грамматики стал подлинным «евангелием эллинизма».
Кратким, но ярким и исключительным по своей значимости эпизодом в истории византийско-итальянских культурных связей в XV в. было пребывание во Флоренции в 1438—1439 гг. выдающегося византийского философа-неоплатоника Георгия Гемиста Плифона (ок. 1360—1452), которого Марсилио Фичино называл «вторым Платоном». Лекции и дискуссии Плифона в кругах итальянских гуманистов (в частности, в доме Леонардо Бруни) о Платоне, превосходившем мудростью Аристотеля, дали мощный стимул распространению платонизма в ренессансной Европе, образованию платоновских академий. Его трактат «О тех пунктах, по которым Платон расходится с Аристотелем» стал идейным манифестом платоников Возрождения. Плифон оказал определенное влияние и на ренессансную живопись, так как именно к нему в конечном счете идейно восходят и спор «философии» и «диалектики» (Платона и Аристотеля) Луки делла Роббиа на Кампаниле во Флоренции, и рафаэлевская «Афинская школа», символизм которой тождествен оценке двух великих философов античности Плифоном. В высшей степени интересна гипотеза о влиянии утопизма византийского философа на Томаса Мора, который если не читал сочинений Плифона, то знал о них, скорее всего через Джованни Франческо Пико делла Мирандолу, упоминавшего Плифона в «Рассмотрении суетности учения о народах», или же от Эразма Роттердамского, в личной библиотеке которого имелись плифоновские сочинения. Сопоставление идей Плифона, высказанных им в проекте государственных реформ, с основными положениями «Утопии» убедительно показало их почти полную аналогию.
Эстафету подхватили другие представители византийской культуры, в том числе ученики и почитатели Плифона. Иоанн Аргиропуло преподавал греческий язык и читал лекции в Падуе (в доме Палла Строцци, затем в Падуанском университете), Риме, Флоренции. Аргиропуло был скорее перипатетиком, чем платоником, но, восхваляя Аристотеля как ни с кем не сравнимого, он делает исключение для «божественного Платона». Головокружительной была карьера Виссариона Никейского, гуманистическая деятельность которого в Италии наложила отпечаток на все Кватроченто. Недаром его эпитафия гласит: «Твоими трудами Греция переселилась в Рим». Выходец из Мистры Георгий Гермоним явился в 1475 г. в Париж с изрядным запасом греческих рукописей, с которых было сделано значительное число списков по заказам крупных деятелей и ученых Франции: среди них был его ученик Гийом Бюде. Позднее Георгий Гермоним продолжил свою деятельность в Лондоне, там же преподавал и фессалоникиец Андроник Каллист; константинополец Иоанн Сервопул обосновался в Оксфорде, а затем в Ридинге. Ян Ласкарис дискуссиями е известными французскими гуманистами оказал большое влияние на развитие эллинистических штудий во Франции. В литературных кругах ренессансной Европы славился своими прекрасными поэмами на латинском языке греческий поэт Михаил Маруллос Тарханиот.
После падения Константинополя эмиграция в страны Западной и Восточной Европы становится поистине массовой. Греческие общины и колонии возникают в Неаполе, Анконе, Терра д’Отранто, Таранто, Ливорно, Флоренции, Венеции. Важную роль в истории греческой культуры послевизантийского периода, в деле образования греков, сохранения традиций греческой культуры, формирования национального самосознания играли основанные в XVI—XVII вв. греческие учебные заведения Рима (папская коллегия св. Афанасия), Падуи (коттуниевское училище Палеокапы), Венеции (созданная как своего рода православный противовес католической римской коллегии св. Афанасия знаменитая Флангиниевская школа). Они стали настоящими alma mater для сотен молодых греков Ионических островов, Крита, Константинополя, Афин, Пелопоннеса, Корфу и других островов, городов и областей порабощенной Эллады. Эти учебные заведения давали своим ученикам среднее образование, вводили их в европейскую науку, приобщали к достижениям ренессансной культуры; для многих выпускников они стали промежуточной ступенью на их пути к высшему образованию и вхождению в культурную элиту Европы. Из воспитанников этих учебных заведений вышли крупные филологи, издатели, философы, писатели, врачи, юристы, преподаватели европейских университетов, национальных высших учебных заведений на Балканах (академии Молдовалахии) и в России (Славяно-греко-латинская академия в Москве, в которой преподавал Афанасий Кондоидис), активные участники церковной борьбы.
Именно из этой среды вышли многие выдающиеся деятели культуры своего времени, такие, как известный ученый, издатель сочинений греческой средневековой литературы, переводчик и писатель Максим Маргуний. Знаменитый Лев Алляций — собиратель и исследователь рукописей, издатель текстов византийских авторов первым разработал современные методы филологической критики и эмендации текстов посредством их внутренней оценки и сличения списков, много сделал для развития научной библиографии и библиотечного дела. Известный в итальянских гуманистических кругах ученый Николай Леоник Томеос преподавал греческий и латынь. В годы преподавания в Падуанском университете он своими поисками оригинальных греческих текстов Аристотеля много способствовал преодолению господствовавшей до этого аверроистской традиции европейского аристотелизма и триумфу «греческой редакции» аристотелевского корпуса. Греко-итальянский юрист Фома Дипловатац своим сочинением «О знаменитых юрисконсультах», содержащим жизнеописание юристов древности и средневековья, положил начало истории юридической литературы, применив к сочинениям юристов филологические методы гуманистов. Греческий писец и автор знаменитого «Номоканона» Мануил Малаксос также создал свой труд в Италии. Живописец и последний западный выразитель византийской художественной формы Доменико Теотокопули прославился в Испании под именем Эль Греко. Из этой же среды вышли множество греческих писцов и каллиграфов (например, работавшие в Ватиканской библиотеке Эммануил Проватарис, Иоанн Мавроматис, Константин Ресинос, Матфей Деварис), ученых редакторов и типографов европейских издательств. Так, Марку Музуру принадлежат многие первоиздания греческих авторов в типографии Альда Мануция, включая полное собрание сочинений Аристофана, сочинения Аристотеля и Платона, Павсания и Гезихия; его учениками были видные итальянские гуманисты Джеромо Алеандро и Лазаро Бонамико, вместе с ним участвовавшие в исследовании и комментировании «Греческой антологии».
