Конфликт «джолиттианского большинства» с социалистической компонентой приобрел острые формы в связи с фактами расстрела крестьянских манифестаций в Буджерру (Сардиния) и Кастелуццо (Сицилия). В сочетании с предыдущими случаями расстрелов в сельских районах эта новость инициировала общенациональную политическую забастовку в сентябре 1904 г., которая охватила многие крупные города и целые провинции. В ее организации приняли активное участие ИСП, местные палаты труда, крестьянские союзы и др. Забастовка проходила под знаком протеста против применения войск в трудовых конфликтах и осуждения антинародной политики. Она завершила первую полосу социальных битв, сопутствовавших применению концепции «прогрессивного либерализма» Джолитти. Последствия ее были весьма неоднозначны. С одной стороны, благодаря выдержке Джолитти кризис, порожденный общенациональным характером забастовки, не перерос во второе издание событий 1898 г., с другой — он сделал невозможным сотрудничество с социалистами, поскольку в ИСП возобладали максималистские элементы.
Джолитти рискнул пойти на досрочные парламентские выборы в надежде укрепить в парламенте сторонников новых реформ, однако на антисоциалистической волне там усилились консервативные силы. Новым моментом избирательной кампании был отход папства от политики неучастия католиков в парламентских выборах. Впервые в ряде округов правительственные кандидаты одержали победу благодаря голосам католиков. Джолитти со своей стороны попытался улучшить отношения с католическим миром, что в полной мере соответствовало потребностям страны и духу идеи Кавура о свободной церкви в свободном государстве. Но это еще более осложнило взаимоотношения Джолитти с антиклерикальными течениями «Крайней левой».
Не меньшее недовольство социалистов, радикалов, республиканцев вызывала манера проведения под руководством Джолитти парламентских выборов 1904, 1909, 1913 гг. — широкое использование помощи префектов в организации кампаний на местах, нередкая фальсификация результатов голосования, практика подкупа депутатов и т. п. Но от неспособности леволиберальных кругов и демократических сил действовать сообща в конечном счете выигрывали оппоненты Джолитти справа, да и сам курс Джолитти становился более умеренным и осторожным.
После кратковременного ухода в отставку в 1905—1906 гг. и явной неудачи реформаторского курса Соннино за «сто дней» его пребывания у власти Джолитти вновь возглавил правительство с твердым намерением продолжить дело реформ. Но больше всего он ценил возможность продлить для страны климат конституционного режима, а также возможность поиска компромиссных политических решений. Однако «долгое правительство» ждали суровые испытания. Стихийные бедствия: извержение вулкана Этна и сильное землетрясение близ двух крупных городов Сицилии — потребовали немалых средств для восстановления. Они привлекли внимание общественности к одному из уязвимых мест либерального курса — известной отстраненности от «южных» проблем и неготовности к радикальным шагам по их решению.
Взлет влияния анархо-синдикализма и крайности и ожесточение, сопутствовавшие Пармской забастовке 1908 г. и повлекшие применение войск, дискредитировали одну из главных идей либеральной программы — свободы трудовых конфликтов и невмешательства правительства. Усиливались итало-австрийские противоречия из-за дискриминации итальянского населения в Триесте, борьбы за сферы влияния на Балканах. Боснийский кризис вызвал взрыв ирредентистских выступлений, активизацию империалистических течений, оформившихся в 1910 г. в «Националистическую ассоциацию».
Внутренние и внешнеполитические осложнения вносили заметные коррективы в реформаторский курс Джолитти, заставляя его проявлять умеренность и считаться с фактом наличия оппозиции не только слева, но и справа. В 1909 г. он предпочел уйти в отставку, вновь уступив ненадолго пост главы правительства своему постоянному оппоненту С. Соннино, а затем Л. Луццатти. Только в марте 1911 г., используя послушное ему парламентское большинство, он вернулся к власти, и начался третий этап джолиттианской эры (1911—1914), наиболее противоречивый из всех. В расчете на поддержку партий «Крайней левой», в первую очередь реформистского крыла ИСП (с рядом деятелей республиканской и радикальной партий ему удалось установить контакт еще в период «долгого министерства»), он заявил о намерении создать государственную систему социального страхования — важный шаг на пути упрочения социального законодательства и введения социальных выплат, а также выразил готовность провести кардинальную реформу избирательной системы в целях расширения круга избирателей.
Но поскольку его предложения вызвали отпор оппонентов справа, Джолитти решил, не без колебаний, сделать ставку на националистически и колониалистски настроенные круги итальянского общества и этим упрочить свои позиции. 29 сентября 1911 г. Италия объявила войну Турции (итало-турецкая война 1911—1912 гг.) и направила в североафриканские владения Турции — Триполитанию и Киренаику — экспедиционный корпус. Несмотря на численное превосходство и более современное вооружение, «легкая военная прогулка», разрекламированная проправительственными журналистами, превратилась в изнурительную войну с кочевыми и полукочевыми племенами, не без успеха использовавшими партизанские методы борьбы. Помимо этого, итальянский флот развернул, к беспокойству европейских держав, военные действия в центральной и восточной частях Средиземного моря и даже Черноморских проливах. Были оккупированы острова Додеканесского архипелага, принадлежавшие Турции. 18 октября 1912 г. в Лозанне был подписан мирный договор, по которому Триполитания и Киренаика переходили во владение Италии в обмен на денежную компенсацию со стороны Италии и обещание эвакуировать войска с захваченных островов. Но и после этого итальянские силы были вынуждены прибегать к карательным мерам в новой колонии (Ливии, как она была названа) из-за не прекращавшегося там сопротивления местного населения.
Итало-турецкая война сопровождалась взрывом националистических и откровенно империалистических настроений в самой Италии. Они охватили значительную часть либеральных и демократических сил, а также оппонентов либерального реформизма — католиков и социалистов. В этих условиях Джолитти без серьезных возражений удалось добиться принятия парламентом и одобрения королем законов о введении государственного социального страхования и признания права на участие в парламентских выборах всех граждан (мужского пола) старше 30 лет, а также граждан, достигших 21 года, при условии наличия начального образования, уплаты установленного минимума налога или прохождения военной службы. Благодаря этому число избирателей возросло почти в 3 раза и составило 25 % населения страны.
Эти несомненно прогрессивные меры, призванные укрепить устои конституционного строя и массовую базу режима, не принесли, однако, ожидаемой политической и социальной стабильности в стране, более того, они порождали определенную неуверенность ввиду включения в политическую жизнь новых масс избирателей с неизвестными предпочтениями. Серьезным испытанием для либеральных сил и лично Джолитти стали парламентские выборы 1913 г., проходившие в обстановке возраставшей поляризации сил в стране. Расходы на войну с Турцией и экономический кризис 1913 г. изменили к худшему экономическую конъюнктуру и стимулировали новую волну социальных выступлений в городах и сельских местностях. На этой основе вновь возродился, казалось бы, дискредитировавший себя анархо-синдикализм. Оформившийся в 1913 г. Унитарный синдикальный союз (УСИ) выступил организатором ряда крупных забастовок, в том числе рабочих автомобильного концерна Фиат в Турине, рабочих Милана и других промышленных центров. В рядах ИСП окрепло максималистское течение сторонников Б. Муссолини, насаждавшее психологию социального катастрофизма и гражданской войны. Из-за применения правительственных войск против крестьянских выступлений на Юге Италии вновь обострился «южный вопрос», осложняя блок промышленной буржуазии Севера и крупных землевладельцев-«южан», на сохранение которого был рассчитан в значительной мере либеральный курс.
В этих условиях Джолитти решил укрепить стабильность в стране, заключив в преддверии выборов 1913 г. соглашение с руководством Ватикана и массовыми католическими организациями о координации усилий в ходе избирательной кампании в целях обеспечения победы правительственного блока («пакт Джолитти-Джентилоне»). Однако при кажущемся успехе такого маневра последствия его оказались пагубными для либерального реформизма. Наряду с ростом парламентских фракций «Крайней левой» в парламент были избраны — впервые со времен объединения Италии — откровенные сторонники Ватикана, националисты; окрепли правые течения либерального лагеря, в том числе группировка «консервативных либералов» (С. Соннино — А. Саландра). В марте 1914 г. из-за вновь усилившейся оппозиции в отношении Джолитти он предпочел уйти в отставку, надеясь вернуться вновь к власти при благоприятных обстоятельствах.
Но и этот расчет оказался ошибочным. Либеральная эра завершилась, сменившись серьезными внутри— и внешнеполитическими потрясениями, открывшими путь к власти сторонникам авторитарных методов правления и активной внешней политики. Мощным импульсом усиления политической реакции в стране стали события «красной недели» в июне 1914 г. — мощные антиправительственные выступления и всеобщая забастовка протеста против новых антикрестьянских репрессий правительственных войск на Юге страны. Они повергли в паралич страну, поскольку было прервано железнодорожное сообщение; более недели продолжались забастовки на предприятиях, сопровождавшиеся стычками участников борьбы с силами порядка. В ряде мест при активном участии анархо-синдикалистов, социалистов и республиканцев провозглашалась замена монархии республикой. Только благодаря вмешательству лидеров Всеобщей конфедерации труда, призвавших возобновить работу, и силовым акциям войск, жандармерии и добровольцев из числа состоятельных граждан движение было подавлено, породив — по разным мотивам — тяжелую деморализацию в обществе.
Разразившийся в июле 1914 г. европейский кризис в связи с сараевским убийством переключил внимание основных общественно-политических сил страны на животрепещущий вопрос — об участии Италии в мировой войне и отношении к союзническим обязательствам. Не без серьезных колебаний правительство А. Саландры предпочло заявить о нейтралитете Италии, тем самым поставив под удар союзнические отношения с Германией и Австро-Венгрией, с которыми она была связана досрочным продлением договора в 1912 г. и военными конвенциями 1913—1914 гг. Однако нейтралитет, поддержанный Джолитти и значительной частью его сторонников в парламенте, оказался временным решением. Получив обещания щедрых компенсаций от правящих кругов стран Антанты в случае участия в войне на их стороне, Италия в мае 1915 г., пережив мучительный правительственный и парламентский кризис из-за противоборства «нейтралистов» и «интервентистов», вступила в первую мировую войну на стороне Антанты, открыто порвав с Тройственным союзом, определявшим ее внешнеполитический курс более 30 лет.
Глава 6
МАЛЫЕ СТРАНЫ ЕВРОПЫ В КАНУН ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
В новый, XX век Нидерланды вступили как одна из крупных торговых держав мира, площадь колониальных владений которой в 60 раз превышала территорию метрополии. Население Нидерландов за XIX в. увеличилось с 2 202 191 человека (1815 г.) до 5 104 137 человек (1899 г.), т. е. почти на 140 %. К 1900 г. в промышленности страны было занято 33,8 % населения, в сельском хозяйстве — 29,6 %, в торговле, кредитно-банковском деле и транспорте — 18 %, на другие отрасли хозяйства приходились оставшиеся 19 %.
Серьезная экономическая депрессия, поразившая сельское хозяйство ряда европейских стран в начале 80-х годов XIX в., коснулась и Нидерландов. Причина ее заключалась в завозе на европейский рынок дешевого зерна из США, России и Канады. Не выдержав такой конкуренции, нидерландские производители зерна, так же как и их соседи, начали разоряться. Постепенно сокращавшаяся и до того доля сельских жителей в общей численности самодеятельного населения страны еще больше упала к 90-м годам. Крестьяне отпускали батраков, так как не могли им платить, наблюдался отток деревенского населения в города. Все призывы крестьян о необходимости введения протекционистских мер остались тщетными. Правительство Нидерландов не считало возможным нарушать вековые традиции открытой экономики страны и отказываться от прибыли, поступавшей от международной торговли. В то же самое время такие отрасли сельского хозяйства Нидерландов, как животноводство и овощеводство, меньше пострадали в период кризиса, и цены на продукцию этих отраслей упали всего лишь на четверть (уровень цен на зерно сократился наполовину). Это помогло в достаточно быстрый срок перепрофилировать сельское хозяйство страны с хлебопашества на животноводство (преимущественно в восточных и южных провинциях) и овощеводство (в западных и прибрежных районах). Благодаря возникшему в нидерландской деревне мощному кооперативному движению к концу XIX в. здесь появились фабрики молочных продуктов, образовались кредитные и закупочные кооперативы, через которые приобретались сельскохозяйственные машины. Получили распространение различные аграрные школы и курсы. Все это способствовало росту производительности сельского труда и снижению цен на продукцию. В начале XX в. сельское хозяйство Нидерландов превратилось в современную отрасль с большими капиталовложениями и стало самым интенсивным в Европе.
Направление промышленного развития страны по-прежнему определялось потребностями колониальной торговли. Вокруг Амстердама выросли десятки фабрик и заводов, перерабатывающих сырье, поступавшее из колоний. Особенно были развиты сахарная, кофейная, табачная, текстильная промышленность, производство какао. Все большее значение стала приобретать нефтяная промышленность, получавшая сырье из Индонезии. В традиционных отраслях промышленности процесс концентрации производства привел к возникновению крупных предприятий, но все же среднее и мелкое производство играло еще значительную роль. Если в 1889 г. на предприятиях с числом персонала более 10 человек работало только 24 % самодеятельного населения, то в 1910 г. этот показатель вырос до 45 %.
Монополистические объединения возникли в новых отраслях промышленности. Это были электротехническое предприятие «Филипс» (1891 г.), англо-голландский нефтяной трест «Ройал датч шелл» (1907 г.), химический концерн «Алгемене кюнстзейде юние» (1911 г.). Появление этих монополистических объединений свидетельствовало о начале процесса слияния банковского капитала с промышленным.
