* * *
-Что за Ковчег Завета? — Спросила Дафна.
-Это из магловской религии.
Судя по шороху, Драко развернул свиток:
-Ковчег являлся символом союза Бога с народом Израиля и служил свидетельством присутствия Бога в его среде. Так, это пропустим. Это тоже. Потом, если кому интересно, сами прочитаете. Ага. Вот. Ковчег Завета носит в Библии также и другие названия: Ковчег Всевышнего, Ковчег Бога Израиля, Ковчег Завета Божия, и самое главное, — Драко внимательно посмотрел на студентов, — Ковчег Могущества.
Судя по всему, Ковчег был сделан из древесины акации и покрыт золотом, как изнутри, так и снаружи. Состоял он из трёх ларцов, вставленных один в другого. Всё строго, как повелевал Господь для хранения каменных Скрижалей Завета с Десятью заповедями, а также, согласно Посланию к Евреям, сосуд с манной и посох Аарона, — величайшая святыня еврейского народа.
К вопросу о посохе. Согласно летописям, его разрушительная сила была такова, что по сравнению с ним посох Мерлина — это просто бесполезная деревяшка. Но главное сокровище Ковчега, это каменные Скрижали Завета с Десятью заповедями. Ну, во всяком случае историки думают, что они каменные.
* * *
Тревор, не отрывая взгляда от артефакта, брезгливо фыркнул.
* * *
-Из какого материала состоят Скрижали, неизвестно. Известно лишь то, что сил, исходящих из них, достаточно, чтобы не напрягаясь уничтожать целые армии, что евреи неоднократно и демонстрировали. В результате очередной войны Ковчег был утерян. У моего отца есть сведения, что Ватикан нашёл Ковчег, но скрыл новость о своей находке. Где он находится не известно. Известно лишь то, что Господь отдал Ковчег людям, как символ союза Бога с народом Израиля. Ковчег не могут изъять у людей ни ангелы, ни демоны.
* * *
На лице Тревора появилась хищная улыбка:
-Только если Вы сами не передадите его нам. Ну, или одному из нас.
* * *
Драко выдержал паузу и продолжил:
-Отец думает, что Паладины, это на самом деле маги, у которых Ватикан силой или хитростью вырвал магическую клятву верности. Далее, маг привязывается к Ковчегу с помощью ритуала, как мы привязываемся к нашему Родовому Алтарю. Но наши Родовые Алтари не идут ни в какое сравнение с той мощью, нет, не так, Мощью, которую даёт Ковчег.
* * *
-Ну ещё бы. — Скривился Тревор. — Тоже мне, сравнили Дар Отца со своими криворукими поделками. То-то эти Паладины так долго не жили...
* * *
-Согласно материалам, что добыл отец, Сила, что излучал Ковчег, была столь разрушительна для всего живого, что Хранители Ковчега должны были следовать очень жёстким инструкциям. Если Хранитель ошибался хоть в малейшем, то его немедленно убивали. Отец говорит, что именно поэтому, после привязки Паладина к Ковчегу, они долго не живут.
* * *
Тревор сузил горящие багровым светом глаза. За его спиной раскрылось два крыла, усыпанные перьями кровавого цвета. Разочарованно покачав головой Тревор задумчиво пробормотал:
-Умный гадёныш, этот Люциус Малфой. Хитрый, умный, и что не менее важно, догадливый. Так значит Ковчег всё же у них. Ну это ненадолго.
Опомнившийся Тревор цыкнул языком, убрал крылья и вернул своему лицу человеческий облик.
-Не будем торопиться, — прорычал Тревор. — Я долго ждал. Могу подождать ещё. А то припрутся мои пернатые братья во главе с Михаилом. Хотя..., Михаила я бы не прочь увидеть. Есть у меня к нему должок.
* * *
Из артефакта вновь раздался голос Драко:
-Директор Тревор прав. Мы не чета нашим предкам. Мы просрали наше наследие. И в этом виноваты только мы, а не какие то грязнокровки и Предатели Крови. Виноваты наши отцы и деды. И вновь мистер Тревор прав. Если мы хотим вернуть то, что по праву наше, мы должны объединиться. И объединиться уже сейчас, в обход наших родителей, пока не стало слишком поздно.
* * *
Тревор задумчиво смотрел на артефакт.
-Твой сын повзрослел, Нарцисса. Стремительно повзрослел. И вроде как поумнел. Сможет ли он объединить вокруг себя волшебников и вернуть утраченное? Посмотрим.
В кабинете появился домовой эльф:
-Директор Тревор?
-Да.
-Вы просили предупредить..., Лорд Гарри Слизерин вернулся.
-Очень хорошо. Попроси его..., — но договорить Тревор не успел. Дверь открылась, и в кабинет вошли Гарри, а позади него, и Гермиона Поттер.
Увидев Гарри Тревор перетёк в боевую стойку, а в его руке сверкнул кинжал с горящими рунами. Вошедший был не тем Гарри Поттером, что совсем недавно покинул Хогвартс вместе с Николасом Фламелем. От одного присутствия Гарри в кабинете внезапно стало тесно. Нынешний Гарри Поттер выглядел лет на сорок. Длинные чёрные, как смола, волосы, отросли до поясницы. На его голове лежал серебряный обруч, не дающий волосам спадать на лицо. Обруч же, был произведением ювелирного искусства, и буквально искрился от переполняющих его чар. Тревор присмотрелся. Не чары — плетения. Плетения магии Старой Религии. Тревор ещё сильнее напрягся. В серебряном обруче наравне с магией Старой Религии, он узнал элементы магии ангелов и демонов. Лицо Гарри стало нечеловечески-красивым. Но от его красоты несло холодом и агрессией. Гарри ещё больше вырос и сильнее раздался в плечах. От прежнего Гарри остались лишь знаменитый шрам на лбу и глаза зелёного цвета. Но взгляд, взгляд стал настолько пронзителен, что выворачивал душу на изнанку. Кабинет мгновенно заполнился энергией от едва сдерживаемой магии Поттера. На руках Тревора выросли когти. Директор явно готовился к бою.
-Так это правда, мистер Поттер?
Гарри изобразил удивление:
-О чём Вы, директор? О том, что время в замке Морганы течёт быстрее, чем за его пределами? Да. Легенды не соврали.
-И как долг..., — начал говорить Тревор, но его перебил Гарри.
-Вы даже не представляете насколько долго. Мы там с Гермионой немного подшаманили, и фактически остановил время.
-Как я понял, Фламель был совсем не против.
Гарри усмехнулся и блеснул вытянутыми клыками, словно у вампира.
-Он был в восторге!
-Ну ещё бы, — фыркнул Тревор, — вместо жёстких сроков получить неограниченное время для добычи и изучения новых ингредиентов.
-Я уже не говорю об утерянных книгах из библиотеки Морганы, — сказал Гарри. — Николас даже поделился опытом по созданию Философского Камня. Не то, что бы он мне был нужен, но как говорят: "Знания за плечами не носить". Это был интересный опыт. А Вы, как я посмотрю, совсем не рады меня видеть. Неужели я внешне стал столь ужасен, что Вы меня настолько испугались?
-Внешне, — отрицательно покачал головой Тревор, — нет. А вот внутренне..., я видел, что сотворил Ваш предшественник, Лорд Поттер.
В правой руке Тревора появился меч, созданный из алого пламени.
Гарри усмехнулся:
-Я не желаю Вам зла, директор, но я знаю кто ты, Падший. Ты можешь обмануть любого жителя этого мира, но не меня. Не теперешнего меня. Ты правда думаешь, что этим меня можно убить?
Тревор пожал плечами:
-Ну, ведь Михаил, на пару с Люцифером, как-то смогли завалить твоего предшественника? Хотя ты прав. Если бы ты хотел причинить мне вред, то уже сделал бы это. Ну, вернее, попытался бы...
-Достаточно! — От недовольного голоса Гермионы, наполненного силой, едва не вылетели стёкла окон. — Потом будете мерится, у кого что больше, и чьи яйца круче. Убери меч, Падший. — Повзрослевшая Гермиона, чья красота полностью раскрылась, наклонила свою голову к своему плечу. — Или правильнее тебя называть..., дедушкой?
Какое то время Тревор смотрел на Гермиону. Вот его меч исчез. Кинжал втянулся в наручни.
-Я хотел тебе сказать это с момента нашего знакомства. Ты даже не представляешь, как я долго этого ждал, Гермиона. — Тревор раскрыл объятья и улыбнулся. — Ну здравствуй, внучка.
Кто Вы, мистер Тревор? Разговор на чистоту.
-Значит, вот как было, — задумчиво протянула Гермиона.
-Да, — сказал Тревор. — Мерлин не захотел иметь ничего общего с таким отцом, как я. Даже потребовал с меня клятву, что бы я никогда не приближался ни к нему, ни к его матери, ни к его жене, которая уже была беременна его сыном.
-А ты не любишь давать клятвы, — буркнул Гарри. — Никто из демонов не любит давать клятвы
-Верно, — согласился Тревор. — Из памяти моей крови узнал?
-Ага. — сказал Гарри. — Твоя жизнь, и твой жизненный опыт, вообще..., ну, ты меня понял.
-Кстати. Вы оба. Не называйте моего истинного имени. Его могут услышать, — Тревор показал пальцем на верх. — Это может быть опасно. Здесь я просто Марк Тревор.
Гарри понимающе кивнул головой:
-Я слышал, что Мерлин был чересчур благороден.
-Что есть, то есть, — тяжело вздохнул Тревор. — Он очень много взял от матери. Слишком много. Нельзя быть таким правильным. Из-за этого часто страдают окружающие. Я часто такое видел.
-Может поэтому Мерлин и отрёкся от тебя? — Спросила Гермиона.
Тревор посмотрел на внучку и вопросительно поднял бровь.
-Ну я хочу сказать, что он узнал о твоей жизни из памяти крови и...
-Нет. Он не хотел прикасаться к моим знаниям. — И Тревор тут же скривился. — Я же сказал, он слишком правильный. Весь в мать. Ты, кстати, очень похожа своим взглядами на жизнь и чистоплюйством на свою бабушку и отца.
-Глупо, — Гарри пожал плечами. — Зло несут не знания, а намерения. А в твоей крови содержатся знания не только демонов, но и ангелов. Да, Творец сделал основную работу при создании этой вселенной, но и вы без дела не сидели.
-Но прежде чем впитать в себя те знания и опыт, что я получил будучи ангелом, нужно впитать в себя знания, что я приобрёл будучи падшим. А ты сам видел, что мне мало чем можно гордиться, когда я поддержал Люцифера. И ты не прав. Знания могут изменить человека. Они как яд, которые через сознание отравляют душу. Медленно, но верно.
-Но я..., — попытался возразить Гарри, но был перебит Тревором.
-...не человек. В большей части не человек. Это тебя и защитило. Как я понимаю, Гермиона не прикасалась к тому..., что?
Тревор посмотрел на хмурую внучку, и удивлённо покачал головой.
-Ну ты даёшь. Не думал, что ты решишься. Забираю свои слова обратно о том, что ты характером и чистоплюйством похожа на бабушку и отца. Ну и как тебе от осознания того, что твой дед — братоубийца, детоубийца, и вообще, монстр.
Гермиона пожала плечами.
-Семью не выбирают. А ты любишь сына. Да, в твоём недавнем прошлом..., в относительно недавнем прошлом, действительно мало чем можно гордиться, но ты любишь Мерлина, несмотря на то, что он отрёкся от тебя. Семья для тебя не простой звук, хоть ты и убивал братьев.
-Смелое, но наивное заявление, — постарался усмехнуться Тревор. — Я падший. Я...
-Я чувствовала твою боль, дедушка. Ту самую боль, которую ты испытал, когда узнал о смерти своего первого сына.
Вся напускная весёлость, которую пытался изобразить Тревор, мгновенно слетела с его лица:
-Я стёр эти воспоминания из своей крови.
Гермиона отрицательно покачала головой:
-Не до конца. Кое что мне удалось восстановить. Хотя должна признать, что восстановить остальные..., провалы в твоей памяти крови я не смогла.
Тревор подозрительно посмотрел на внучку и температура воздуха в комнате значительно повысилась. В воздухе появился запах серы.
-И как много ты восстановила?
-Когда ты стал падшим, у тебя появился сын от смертной женщины. У остальных падших тоже появились дети. И они были монстрами. Я видела твоими глазами, что они творили среди людей. Вы могли приструнить их, но не стали. Признай, дедушка, то что сделали ангелы, убивая их...
-ХВАТИТ! — Рявкнул Тревор, и у него за спиной распахнулись два алых крыла. — Хватит, — более спокойно повторил Тревор и косо посмотрел на Гарри, которому явно не понравилось, что кто-то осмелился повысить голос на его жену. — Плох он был, или хорош..., он был моим сыном.
-Хорошо, дедушка, — покладисто сказал Гермиона, — тогда ответь мне на один вопрос, и мы закроем эту тему.
Тревор убрал свои крылья и недовольно буркнул:
-Ну?
Внешне расслабленная женщина изменилась. Расслабленно лежащая под лучами солнца кошка, обернулась в разъярённую пантеру, которая, защищая своих котят, приготовилась к смертоносному прыжку:
-Кто это был? — Впервые прорычала Гермиона и Тревор от неожиданности вздрогнул. В зрачках его внучки засветился багровый огонь. — Кто это сделал? Кто из твоих..., точнее, из моих пернатых дядюшек убил моего брата?
Тревор был по настоящему шокирован. Людской род открывал в себе всё новые и новые грани. И чем дальше, тем Тревор больше понимал, почему Отец возлагает на людской род такие надежды. И то, что душа внучки имеет лишь треть общего с душами людей, дело не меняло. Впервые за долгое время Тревор забеспокоился.
-Нет.
-Это не тот ответ, который я хочу услышать от тебя, дедушка.
-Я сказал, нет. Он слишком могуществен для тебя. И для тебя тоже, — сказал Тревор, глядя на Гарри. — Не забывай, зятёк, он убил твоего пред...
-Архангел Михаил, — припечатала его Гермиона и Тревор словно почувствовал, как под ногами его внучки и зятя появляется Бездна. — Лишь на его имя ты так бурно реагируешь, дедушка.
Тревор растерянно смотрел на двух самых близких ему существ, но быстро взял в себя в руки.
-Слушайте меня оба, Вы даже не можете себе вообразить...
-Ну так расскажи, — перебил его Гарри.
Какое то время Тревор сверлил их взглядом.
-С чего началась война и как она протекала, вы в курсе?
Гарри и Гермиона кивнули головой.
-Но, — недовольно протянула Гермиона, — мы не знаем, как она прекратилась. Ты стёр эти воспоминания из своей крови.
-Ну ещё бы, — усмехнулся Тревор. — Ещё носом не доросли. Ладно. Люцифер был по настоящему гениальным творением Отца. Во всяком случае на тот момент. Я бы даже сказал, вершиной из всего того, что Он создал. А его красота..., но разговор не об этом. У Люцифера были недостатки. Были-были. Чего уж там. У кого их нет? Но это было несущественно по сравнением с тем, что Люцифер творил. Нет, не так. ТВОРИЛ! На ряду с недостатками, что он имел, было, как бы это сказать..., в общем..., ну, не важно. Люцифер восстал против Отца. Отец самоустранился, поставив вместо себя Михаила, и дал нам самим разобраться между собой. В определённый момент войны Люцифер решил приблизить свою победу. Он решил сотворить оружие, которое склонит чашу весов на свою сторону.
У нас, после "падения", внешность стала далека от прекрасного образа пернатого ангела. Когти, рога, чешуя, копыта...., ну вы меня поняли. Мы приняли облик химер.
-А ты — дракона, — влезла Гермиона.
-А я — дракона, — согласился Тревор. — Многие приняли этот образ. Люцифер сотворил лича, в образе костяного дракона. И сотворил его из плоти дракона одного из моих братьев, принявших его сторону. Не знаю, чем он подкупил его. Это было первое творение Люцифера, после того, как он восстал против Отца.
Тревор постарался подавить появившуюся дрожь и продолжил:
-Люцифер..., всегда был обаятельным. С ним было..., интересно. Но когда он восстал против Отца, он перестал делиться с нами силой. Как, впрочем, и знаниями. В противном случае зачем ему потребовался столь жёсткий контроль над своим творением? — Задумчиво пробормотал Тревор.
