Продвигаясь на запад, гальштатцы ввели в употребление железное оружие, что помогло им подчинить другие кельтские племена. Приблизительно в VII в. до н. э. (период Гальштат С) значительная часть кельтских племен проникла на Пиренейский п-ов, где они смешались с местными неиндоевропейскими племенами иберов и лузитан, получив название «кельтиберов». Заняв северную и центральную часть Испании, кельтиберы совершали военные походы на территории Пиренейского п-ова, частично оседая небольшими группами в новых местах. В VI в. до н. э. здесь возникла Кельтиберская культура, сохранившаяся до вторжения римлян. Вероятно, не позднее III в. до н. э. кельты заимствовали у иберов особую фонетико-слоговую письменность, в основе которой лежал финикийский алфавит, а позже (I в. до н. э. — II в. н. э.) пытались использовать латинский алфавит.
В VI в. до н. э. часть кельтских племен мигрировала из заальпийских областей в западную Ломбардию, став составной частью культуры Голасекка, предположительно связываемой с лигурами. На обширной территории в районе о. Комо, области Варезе, Павии и Тичино кельты смешались с лигурами, вступили в тесные контакты с этрусками и венетами. Здесь кельты занимались земледелием, скотоводством, торговлей и ремеслом, а малое количество оружия в погребениях свидетельствует о миролюбивом характере этих племен.
Гальштатская культура стала основой кристаллизации Латенской, принадлежность которой кельтам у исследователей не вызывает никакого сомнения. О кельтах эпохи Латен уже пишут античные авторы от Гекатея Милетского (ок. V в. до н. э.) и Геродота (V в. до н. э.) до Диодора Сицилийского (I в. до н. э.) и Юлия Цезаря (I в. до н. э.). По двум причинам кельты в середине I тысячелетия до н. э. не могли не обратить на себя внимание греко-римского мира. Во-первых, среда кельтской знати сформировала новый вкус, зародила своеобразный, называемый «вальдальгесхеймским» (от Вальдальгесхейма в округе Кройцнах), стиль кельтского искусства, который проник во все европейские области кельтского проживания. Искусно выполненные золотые или бронзовые торквесы, фибулы, плоские колье, диадемы, тяжелые серьги, кольца, браслеты, пряжки для поясов рассеяны по всему континенту как знак присутствия кельтского культурного влияния. Кельтское искусство Латена является своеобразным койне — интернациональным языком европейского варварского мира V—I вв. до н. э. Это искусство опиралось на интерес к графической стилистике, на экспрессивность в изображении животных и людей, придавая им фантастические или пугающие черты, вызывая ощущение ирреальности. Такой оригинальный стиль, отмеченный в литературе как «диснеевский», как «стиль Чеширского Кота», резко контрастировал с гармоничным и рациональным искусством греко-римского мира.
Вторая причина интереса к кельтам состояла в том, что с эпохи Латена они вступили в период наибольшего размаха экспансии, что многократно зафиксировано греко-римской письменной традицией и археологическим материалом. Наступившее в середине I тысячелетия до н. э. изменение климата с резким похолоданием, рост населения кельтского мира и его высокий экономический ресурс, возможно, стали мотивом их активного расселения и захвата новых территорий. В V—IV вв. до н. э. началась массовая экспансия основной части кельтских племён как в западном, так и восточном направлении, в результате чего они заселили обширную область между Альпами, Рейном и Пиренеями, которая получила название Галлия. Со второй половины V в. до н. э. две волны кельтов, с Верхнего Рейна и Дуная и с Южной Галлии, проникли на земли Северной Италии. Одна часть кельтских племен (инсубры, лепонтийцы, ценоманы) заселила территории к северу от р. По (Пад), другая (бойи, лингоны, сеноны), перейдя эту реку, захватила этрусские города, расселилась в Умбрии и вдоль северо-восточного побережья Адриатического моря между Равенной и Анконой. Заселение кельтами Южной Галлии и Северной Италии носило характер военного вторжения, в ходе которого были уничтожены некоторые поселения массилийских греков на побережье Лигурийского моря. В 390 до н. э. кельтское племя сенонов под предводительством Бренна напало на Рим, город был разграблен и сожжен, а вторгшиеся на Апеннинский п-ов кельты осели на землях южнее Альп, которые получили название Цизальпинская Галлия.
С V в. до н. э. началось продвижение кельтских племен по левому берегу Дуная к Восточным и Южным Карпатам и в Среднедунайскую низменность. Были заселены северо-западные районы Балканского п-ова, земли Трансильвании, Олтении, Буковины, долины Серета. Часть кельтов поселилась на Нижнем Дунае и на Верхнем Днестре. Переселение шло отдельными волнами и заняло несколько веков, постепенно включая в орбиту присутствия кельтов земли вдоль Дуная и его притоков. В 335 г. до н. э. кельты встретили на Дунае двигавшихся на север солдат Александра Македонского. В начале III в. до н. э. один из миграционных потоков направился на юго-восток Балкан. В 279 г. до н. э. пройдя через земли Иллирии, кельты опустошили Македонию, вторглись во Фракию и Грецию, направились к храму Апполона в Дельфах, где потерпели поражение от греков-этолийцев и ушли к Дунаю и во Фракию. Одни племена во главе с Батанатом поселились при слиянии Савы и Дуная (скордиски), другие (бритолаги) на Нижнем Дунае, некоторые (бойи) после длительных переселений осели в областях нынешней Чехии и Моравии. По мнению исследователей, для кельтского мира началась эпоха «среднеевропейской консолидации».
Кельтские племена установили свое господство в дунайских землях, легко смешиваясь с местным населением — иллирийскими и фракийскими племенами, в то время как кельты Галлии и Британских о-вов сохраняли свою этническую обособленность. Культура кельтов господствовала на всем пространстве Подунавья, сохраняясь и после ухода или изгнания самих кельтов.
Обитавшие во Фракии кельтские племена оказались в тесном соприкосновении с эллинистическими государствами Востока, правители которых пытались использовать их в своих междоусобных войнах. Призванные в Малую Азию царем Вифинии Никомедом I, три племени кельтов между 277 и 276 гг. до н. э. переправились и обосновались в Анатолии, в районе нынешней Анкары, образовав первое кельтское государство Галатию (III—I вв. до н. э.). Осев здесь, они предоставляли наемников всем правителям Востока, наносили значительный ущерб, опустошая владения селевкидской Сирии, а позже Пергама, что вызвало ответные экспедиции.
Каменная голова из кельтского святилища в Мшецке-Жегровице. Чехия. II в. до н. э.
В ходе миграций кельты использовали накопленный опыт и знания, свою ловкость и мужество на полях сражений, эффективность железного оружия и мобильность двухколесных боевых колесниц. С V в. до н. э., когда стали исчезать «княжеские захоронения», погребальный обряд с двухколесной колесницей прослеживается почти на всей территории расселения кельтов (Галлия, Средняя Европа, Британия). Серьезные перемены произошли в укладе кельтской жизни, оформилось общество воинов с хорошо организованной военной аристократией, создавались военные дружины, предводители которых аккумулировали реальную власть племени, аристократическая кельтская культура становилась достоянием широких масс. Оружие уже являлось не столько показателем высокого социального положения его владельца, сколько обязательным атрибутом мужчины, и умершего хоронили как хорошо вооруженного воина. В кельтских миграциях V—III вв. до н. э. участвовали, как правило, лишь отдельные племена. В большинстве случаев основной массив кельтов оставался на исконных землях и лишь часть их уходила в поисках новых земель, объединяясь обычно с тем или иным племенем или его частью. Беспорядочные перемещения прерывались периодами затишья. Для античного мира кельтские миграции представляли собой первое проявление сил варваров, пришедших из континентальной Европы, но до недавних пор остававшихся в тени.
Экспансия кельтского варварского мира была остановлена на юге римлянами, на востоке германцами. В III в. до н. э. становится очевидным, что попытка кельтов обосноваться в Северной Италии и некоторых районах Балканского п-ова встречает упорное сопротивление греков и римлян. Во II в. до н. э. римлянам удалось не только остановить кельтов и принудить отдельные племена к возвращению на исконные земли, но и перейти в контрнаступление. Римляне основали Аквилею (181 г. до н. э.), контролирующую «янтарный путь», подавили в Юлийских Альпах мятеж таврисков (129 г. до н. э.), образовали провинцию Галлия Нарбоннская (125 г. до н. э.), первую за пределами Италии римскую колонию Нарбонна (118 г. до н. э.).
В 120—102 гг. до н. э. по всей континентальной Кельтике, от Норика до Испании, прокатилась опустошительная волна нашествия германских племен кимвров и тевтонов, окончательно остановив экспансионистские устремления кельтского мира. Последнее крупное передвижение кельтских племен — приход из зарейнских областей племени белгов, которые утвердились на севере Галлии и в некоторых прирейнских областях Германии.
Встреча с такими сильными противниками, как германцы и римляне потеснила кельтов и фактически определила характер наступившей уже во второй половине III в. до н. э. «эпохи оппидумов», последнего этапа независимости кельтского варварского мира. Из-за разбросанности племен во времени и пространстве, типология кельтских поселений весьма относительна — «викус» (поселение из нескольких домов), «эдифиций» (хутор или ферма) и «оппидум» (укрепленное поселение, своего рода «город»). Беспокойные и динамичные кельты с их мобильной племенной организацией, агрессивным и чувствительным характером не питали предрасположения к размеренной домашней жизни в красивых домах, но предпочитали военный стиль жизни в крепостях и укреплениях. Оппидумы служили видимым свидетельством могущества и власти кельтского мира. Обнаруженные археологами, они были рассеянны по всей Европе, оставляя множество следов в топонимике, в типе названий с формантами — dunum, — magus, — acus: Новиодунум (совр. Дрново), Карродунум (Краков), Лугдунум (Лион), Сингидунум (Белград), Лавриак (Лорх), Габромагус (Виндиш-Гарстен). Их предназначение и функции подробно освещены Цезарем на примере Галлии. Важнейшей частью оппидума являлась его оборонительная система в виде частокола, насыпи, рва, вала и стены из каменных блоков, скрепленных бревнами. Стены подобного типа, названные Цезарем «галльской стеной», впоследствии были заимствованы другими народами, подверглись модификации и успешно применялись в фортификационном деле.
Кельтские оппидумы являлись не только уникальной оборонительной системой, надежным убежищем, но и местом, где проходила повседневная хозяйственно-бытовая жизнь кельтов. Важнейшим источником богатства и процветания оппидумов было ремесло, и кельтские ремесленники достигали вершин мастерства в литье и чеканке металлов, изготовлении специализированных сельскохозяйственных орудий и инструментов, в стеклоделии, кожевенном, гончарном, плотницком и бондарском производствах. По существу, кельтская металлургия стала основой развития всей последующей европейской металлургии. Кузнечный инструментарий кельтов насчитывал более 70 видов. Было создано множество разнообразных орудий (плужные лемехи, косы, бороны, скобели, пилы, молотки и др.) и железного оружия. Европа обязана кельтам дверными замками. Больших успехов кельты достигли в технике бронзолитейного и ювелирного производства, в различных методах инкрустации, позолоты и серебрения. Излюбленным украшением кельтских изделий была красная эмаль. Изготовление уникальных вещей, служивших знати, отошло на задний план, а его место заняло массовое «промышленное» производство для более широких слоев. Любовь кельтов к украшениям и ярким краскам отразилась в роскошной орнаментации оружия, столовой посуды и колесниц. Среди высокохудожественных произведений кельтского ремесла — золотые торквесы с богато орнаментированной гравировкой или инкрустацией, бронзовые кувшины с ручками в виде голов человека или зверей, человеческие маски с двулистными коронами. Могущество оппидумов в значительной мере опиралось на широкую континентальную торговлю. Во многих пунктах кельтского мира со II в. до н. э., преодолев подражание македонско-греческим образцам, чеканились местные монеты из золота, серебра, реже из меди и бронзы. Коммерческие передвижения кельтов сформировали «паутину» дорог, которые представляли собой довольно примитивные рукотворные пути проезда, поддерживаемые в рабочем состоянии.
«Эпоха оппидумов» выявила отличительную, парадоксальную особенность кельтского мира: единообразие материальной культуры с одновременным отсутствием политического единства. Кельтское общество, ориентированное на межличностные отношения, на идею личной верности вождю, делало практически невозможным объединение кельтов в крепкий политический союз. Тройственная структура кельтского общества (аристократы, жрецы, народ) претерпела в разных районах изменения и воплотилась в неодинаковых политических системах. На вершине стоял король, который не мог управлять самостоятельно без жрецов-друидов, после короля шла в высшей степени аристократическая и могущественная знать (жрецы, вожди), чуть ниже стояли неблагородные свободные люди (ремесленники), далее крестьяне и в самом низу общественной лестницы — рабы. К I в. до н. э. племенные общины Средней Галлии (арверны, эдуи, секваны, сеноны, битуриги) находились на стадии зарождения государственности: появились выборные должностные лица (вергобреты), имелись случаи захвата единоличной власти. Племенная форма существования у кельтов преобладала над городской, и кельты, развиваясь в направлении городских форм, двигаясь к городу, не испытывали в нем внутренней потребности, что стало еще более очевидным с приходом римлян в кельтский мир. Также и государство, как инструмент подавления, было чуждо кельтам, привязанным к племенному образу жизни. Временное единство независимых племен на период военной опасности — высшая форма политического объединения кельтов.
Возможно, как предполагают исследователи, объединение кельтов, их единство было духовным, а не политическим. Если в сфере материальной континентальное варварское единство кельтского мира скреплялось артелями бродячих мастеров, торговцев, то хранителями их духовного багажа выступали друиды — носители и исполнители не только чисто религиозной, но частично и государственной власти. Кельтское жречество отличалось значительной численностью, масштабностью, эзотеричностью, иерархичностью и этот сакральный слой, пользовавшийся большим влиянием, распространял свою власть на все общество.
Несмотря на то что достижения кельтов в их движении к цивилизации были значительными, кельтскому варварскому миру не удалось выстоять перед напором римлян и германцев, хотя кельты умели воевать не хуже своих соседей. Не было недостатка и в вождях-лидерах, однако I в. до н. э. стал веком Галлии, но не галлов. Не харизматичный вождь племени арвернов Верцингеториг, а римский полководец и политический деятель Юлий Цезарь, вождь свевов Ариовист и вождь гетов Буребиста определяли в I в. до н. э. судьбу европейского Барбарикума. Как сообщают древние авторы, после римских завоеваний в центре и на западе европейского континента кельты потеряли обширные территории, кельтские районы к северу от Дуная были превращены в «бойскую пустыню», оплотом их материальной и духовной культуры стали острова Британского архипелага. Кельтская экспансия принесла на большую часть европейского Барбарикума экономическую, этническую и лингвистическую однородность. По мнению исследователей, кельтский мир сыграл на континенте ту же цивилизующую роль, что и греческий в Средиземноморье.
