Кельты, играющие на боевых трубах. II в. до н. э.
Таким образом, соседство кельтского и греко-римского миров не было противостоянием варварства и цивилизации, ибо кельты создавали свою цивилизацию, отличную от греческой и римской. Интравертные кельты совершенствовали область религиозно-магических представлений, в отличие от экстравертных греков и римлян, акцентировавших внимание на развитии своей социально-военной организации. Создание, совершенствование и хранение глубокой религиозно-философской доктрины, доступной не для всех, было тем немногим, что отличало кельтов не только от греков и римлян, но и их ближайших соседей — иллирийцев, фракийцев и германцев.
Мир иллирийских и фракийских племен
Непосредственно к пределам греко-римской цивилизации примыкал ареал иллирийских племен, населявших восточное побережье Адриатического моря, северо-запад Балканского п-ова и юго-восточные склоны Альп. Многочисленные племена иллирийцев, сформированные северной и южной этнокультурной зоной восточного Гальштата, являлись одним из древнейших племенных образований европейского Барбарикума. Они составляли обширную группу родственных индоевропейских племен, из которых в I тысячелетии до н. э. были известны далматы, дарданы, доклеты, пирусты, либурны, сардеты, ардиеи, автариаты, даорсы и др. Античные авторы знали, что иллирийцы «многочисленны и храбры», но им было неизвестно, как далеко вглубь Барбарикума простирались их земли.
Для иллирийцев, особенно на побережье, характерны сильно укрепленные поселения, окруженные каменными стенами сухой кладки. Многие из них находились в труднодоступных местах, на высотах с крутыми склонами, были защищены не только стенами, но окружены двойным или тройным валом. Для иллирийского варварского мира характерен довольно замкнутый, консервативный уклад жизни, племенная разобщенность и отсутствие единоначалия. Вероятно, острой межплеменной борьбы и соперничества иллирийцы не знали, хотя интересы жителей прибрежных областей и внутренних горных районов не совпадали. Обитатели морского побережья, развивавшие ремесла, мореплавание и торговлю, были более подвижными и склонными к новшествам, в отличие от земледельцев и скотоводов внутренних областей. Они «приносили вред на море пиратскими набегами», участвовали в грабительских походах ради легкой добычи и захвата военнопленных.
В IV—III вв. до н. э. иллирийцы выдержали две волны кельтских вторжений, сначала из Галлии, затем из Северной Италии. И хотя иллирийцы отличались воинственным пылом, кельты заняли значительные области их земель. Шли процессы метисации, которые вели к формированию смешанных кельто-иллирийских образований. Некоторые иллирийские племена, вероятно, эмигрировали на север и восток, где смешивались с праславянами. Иллирийцы побережья подвергались влиянию греков, одним из источников которого были греческие торговые и земледельческие поселения-колонии, основанные в VII—III вв. до н. э. на островах Адриатического моря и на Далматинском побережье (Орик, Аполлония, Эпидамн и др.).
В ходе кельтской экспансии и греческой колонизации усиливалась экономическая и социальная дифференциация, появилась знать, живущая за счет войны, стали возникать племенные союзы, называемые античной письменной традицией «царствами». Первые подобные союзы племен возникли уже в IV в. до н. э. у племен энхелеев и тавлантиев. В том же веке, объединившись с фракийцами, иллирийцы оказывали сопротивление македонскому продвижению на север, совершали грабительские набеги на Македонию и Эпир (393, 385, 383, 367 гг. до н. э.). Во второй половине III в. до н. э. в районе Скодра (совр. Шкодер) сложился племенной союз во главе с племенем ардиеев, который достиг наивысшего могущества в период правления Агрона, обладавшего сильной армией и флотом. Пиратство в Адриатике и набеги на Македонию дали римлянам повод для развязывания так называемых Иллирийских войн (229—228, 219, 168, 34—33 гг. до н. э.), в ходе которых они, как сообщает письменная традиция, «покорили военной силой» царство иллирийцев. Первоначально иллирийские земли находились под властью Агриппы (63—12 до н. э.), но после его смерти здесь были созданы римские провинции Паннония и Далмация. Итак, просуществовав пять столетий (конец VI—I вв. до н. э.), мир иллирийских племен в 23 г. до н. э. был поглощен Римской империей, став жертвой греко-римской цивилизации, одной из первых потерь Барбарикума.
В восточной части Балканского п-ова и придунайских землях к югу от Карпат сложился мир фракийских племен, которых греки считали вторым по численности народом в мире. Собственно фракийцы (южные фракийцы) занимали земли к югу от Дуная, территории нынешней Юго-Восточной Румынии, Болгарии, Северной Греции, а также северо-запад Малой Азии. На левом берегу Дуная, в Карпато-Дунайском регионе (совр. Румыния, Молдавия) обитали северные фракийцы, известные по источникам как даки для западных регионов и геты — для восточных. Помимо общего названия этой группы индоевропейских племен (фракийцы) письменная традиция сохранила сведения о таких племенах, как бессы, трибаллы, мёзы, одрисы, фригийцы и другие (около 90 названий).
Как некое единство фракийский племенной мир археологически представлен «фракийским Гальштатом» (VIII—VI вв. до н. э.), из типичных культур которого лучше других изучена «культура басарабь» (с. Басарабь в Олтении, Румыния). Для нее характерны укрепленные и открытые поселения с легкими наземными постройками из дерева, иногда обмазанными глиной, бронзовое оружие и орудия труда, украшения (железные фибулы и булавки с бронзовой головкой), много железных предметов (двулезвийные топоры, топоры с «крылышками», кельты, долота, наконечники копий, мечи и др.), грубая кухонная (банкообразные и мешковидные сосуды) и столовая (чашки, миски, бокалы на ножке и др.) посуда.
Находясь на перекрестке между Западом и Востоком, фракийский мир в I тысячелетия до н. э. представлял собой своеобразную контактную зону, через которую шли миграционные потоки, приносившие в этот регион разные традиции, обычаи и стиль жизни. Именно здесь протекали наиболее динамичные процессы этнокультурного взаимодействия между фракийцами, скифами, иллирийцами и греками. Здесь не только создавались благоприятные условия для культурного обмена, но и пересекались интересы различных политических сил. Письменные источники рисуют сложную картину взаимоотношений в этой части Барбарикума. Чтобы здесь утвердиться прилагали много усилий скифы Причерноморья, персидская держава Ахеменидов и Афинский морской союз. Контакты фракийцев с греками начали складываться еще в период греческой колонизации, когда на Фракийском побережье от Салоникского залива до устья Дуная возникли поселения-колонии Салмидес (совр. Мидия), Византий (Стамбул), Аполлония (Созополь), Анхиал (нын. Поморье), Одессос (Варна), Томы (Констанца), Месембрия (Несебр), Дионисополь (Балчик), Истрос (Истрия). Города-колонии развивались в основном в рамках греческой культуры, но фракийцы, проникая в них и получая права гражданства, содействовали распространению фракийских традиций. Через колонии во фракийский Барбарикум ввозилось множество греческих вещей и изделий искусства, которые распространялись в близлежащей округе, способствуя эллинизации проживавших здесь варваров. В 512 г. до н. э. персидский царь Дарий I, направляясь с огромным войском против скифов, проследовал через земли фракийцев, подавляя сопротивление трибаллов и гетов. В 496 г. до н. э. фракийцы произвели ответный набег на персидские владения на Балканах, дошли до п-ова Херсонес Фракийский, но освободились от владычества персов лишь после Греко-персидских войн.
Бронзовый фракийский шлем. Болгария. V в. до н. э.
К середине I тысячелетия до н. э. сложилась и окрепла фракийская племенная аристократия. Вокруг жилищ вождей вырастали крупные поселения, а затем укрепленные города. Фракийский Барбарикум приобщился к феномену денег, появился денежный обмен. В греческих мастерских фракийские царьки чеканили свои монеты. Формировались племенные союзы, которые вели упорную борьбу друг с другом. Близость воинственных скифов, длительные и интенсивные связи с греками, знакомство с централизованной автократической властью персов ускорило процессы развития фракийского общества, образования государственности.
На рубеже V—IV в. до н. э. в Балкано-Карпатском регионе возникло несколько государственных объединений, среди которых сильнейшим было государство одрисов. Оно сдерживало вторжения скифов на севере, натиск Македонии на западе, поддерживало отношения с греческими полисами. Одрисы совершали походы против скифов, гетов, пеонов, трибаллов, воевали с афинянами. Оказавшись между греками, скифами и нарастающей мощью Македонии, в 342 г. до н. э. фракийцы были завоеваны Филиппом II. К 336 г. до н. э. часть их попала в подчинение македонян, в то время как земли к югу от устья Дуная оказались захвачены скифами. Власть одрисских царей сохранилась только в пределах их давних владений на юго-востоке Балкан. Господство Македонии над фракийским варварским миром укрепил Александр Македонский, совершив в 335 г. до н. э. поход к Дунаю и победив обитавших в центральных областях трибаллов. С началом восточной кампании Александра фракийцы не раз пытались вернуть независимость, но в III в. до н. э. развернулась борьба диадохов — преемников Александра и в 281 г. до н. э. они оказались под властью Лисимаха. За Дунаем северные фракийцы создали царство Дромихета, которое столкнулось с экспансией кельтов. Вновь фракийский Барбарикум оказался в зоне пересечения чужих интересов, но теперь уже кельтских племен, Македонии и появившихся в северо-западном Причерноморье бастарнов. На фракийский варварский мир надвигалась новая эпоха — эпоха римского владычества. В борьбе с Римом фракийцы лавировали, выступали то на стороне македонян (167 г. до н. э.), то Митридата Понтийского (80-е годы I в. до н. э.). Власть Рима в этом регионе утверждалась с трудом.
В I в. до н. э. на фоне ослабления власти римлян во фракийском Барбарикуме произошел внезапный рост могущества северофракийских племен, установление господства дако-гетского царства Буребисты (60—45 гг. до н. э.). Этот энергичный правитель, проводя политику консолидации, превратил крупное племенное объединение в государственное образование (см. с. 567), которое, разгромив бойев и таврисков (60 г. до н. э.), положило конец господству кельтов в Центральной Евркше, грабило греческие города Причерноморья, разоряло фракийские и иллирийские области вплоть до Македонии, то признавало власть Рима, то отвергало ее. Обозначилось и личное противостояние Буребисты и Цезаря: на стороне Помпея Буребиста предполагал вмешаться в гражданскую войну в Риме, а Цезарь готовил вторжение в Дакию. Но по иронии судьбы греко-римский мир и Барбарикум почти одновременно потеряли в результате заговоров своих харизматичных лидеров (Цезарь — 44 г.; Буребиста — 43 г. до н. э.), что остановило возможное изменение вектора исторического развития средиземноморского и варварского миров. После смерти Буребисты его «держава» распалась, и этот регион оказался в зоне нестабильности. Римляне использовали межплеменные противоречия, племенную раздробленность, разобщенность фракийцев и закрепились в этом регионе вплоть до Великого переселения народов.
Отличительная особенность фракийского варварского мира — его консервативность, верность традиции, стабильность форм культуры. Вступая в контакты, воспринимая культурные импульсы и влияния скифов, греков, персов, кельтов и других народов, фракийский племенной мир сохранял и развивал свою самобытность, свою культуру и искусство. В них сочетались спокойный наивно-грубоватый реализм поклонения красоте фракийского пастуха и земледельца, экспрессивность и условность настроений их восточных соседей, а также строгая повествовательность и сюжетность эллинского образца. Уже в VI—III вв. до н. э. во фракийском Барбарикуме появились предметы, выполненные в скифо-фракийском «зверином» стиле, но с характерными местными особенностями: золотые, серебряные и бронзовые пластинки и шлемы с изображениями птиц и зверей или сцен борьбы зверей, бронзовые статуэтки, изображающие всадника. На IV-III вв. до н. э. приходится расцвет фракийского искусства, среди шедевров которого выделяются уникальные цветные фрески Казанлыкской гробницы (в 75 км от Пловдива, Болгария), повествующие не только о культе мертвых, но о быте и нравах живых. Местным колоритом пронизаны, ориентированные на лучшие греческие и персидские образцы, высокохудожественные священные предметы из Панагюриштского золотого клада (Болгария) — диск, кувшин, зооморфные и антропоморфные ритоны — символы власти (см. цвет, вклейку). Исследователи обратили внимание на то, что многими проявлениями культуры фракийцы стояли ближе скифам и персам, нежели грекам и кельтам. Тем не менее не нашлось ни одного народа, культурное влияние которого на греков сравнимо с фракийцами. Однако фракийский варварский мир, оказав влияние на греческую культуру, пришел в упадок в эпоху римского владычества и его культура приобрела провинциально-римский характер.
Мир скифских племен
Обширное степное пространство от Карпат до Алтая занимали скифы, которые, по словам «отца истории» Геродота, являлись, наряду с кельтами, самым мощным варварским народом Европы. Пятисотлетний период господства непобедимых и неприступных скифов в южной части восточноевропейского Барбарикума оказал решающее влияние на историю Восточной Европы, сравнимое с влиянием кельтов в Западной Европе. Предков скифов археологически соотносят со срубной культурой, появившейся в Волжско-Уральском междуречье в середине II тысячелетия до н. э. Исторической прародиной скифов, местом их формирования стал обширный регион Поволжья, от прикаспийской низменности до Камы и Оки. Отсюда они начали продвижение на Северный Кавказ, а затем на территорию Северного Причерноморья. В ходе миграции на запад скифы в VIII в. до н. э. столкнулись с киммерийцами, сокрушили их власть и выбили из северочерноморских степей. В VII в. до н. э. скифы успели «похозяйничать» в Северной Месопотамии, на Ближнем Востоке, завоевали Ассирию, Мидию, Нововавилонское царство и, потерпев поражение (624 г. до н. э.) от мидийского царя Киаксара, ушли за Кавказский хребет, продвигаясь к Северному Причерноморью.
Согласно античной письменной традиции и археологическим исследованиям уже к началу VI в. до н. э. основная территория расселения скифов (Скифия) включала восточноевропейские степи между нижним течением Дуная и Дона, Степной Крым и районы, прилегающие к Северному Причерноморью. Открытое и подвижное пространство между Кавказом, Уральскими горами и Нижним Дунаем продолжало играть роль моста между Европой и необъятным азиатским миром. Здесь и оформился скифский Барбарикум, границы которого создали так называемый «скифский барьер». Многоплеменной состав этого Барбарикума включал не только кочевые племена иранского происхождения, но и местное земледельческо-скотоводческое население побережья Черного моря, районов Приднепровья, Придунавья, Прикубанья, киевской и полтавской лесостепи. Вряд ли можно говорить о какой-то этнической однородности скифского мира, где местное оседлое население с появлением кочевников-скифов усваивало их язык и принимало сам этноним «скифы». В южных регионах Восточной Европы до настоящего времени от скифов остались такие слова, как «хата», «собака», «топорище», «бог» и др. Пройдя этап интеграции и ассимиляции покоренных народов, скифы встретились на западе с влиянием кельтского и фракийского Барбарикума. Их появление в Северном Причерноморье почти совпало с греческой колонизацией, в ходе которой все побережье Черного моря от устья Дуная до Кавказа было усыпано торговыми факториями, через которые поддерживались торгово-экономические контакты между скифским и греко-римским миром, шел широкий товарообмен.
