Вместе с тем и в период иконоборчества продолжало существовать гонимое суровое монашеское искусство иконопочитателей. Художественные идеалы этого искусства черпались из гущи народных верований и эстетических представлений народов Востока. Ярким примером этого направления в искусстве служат ранние росписи христианских пещерных храмов Каппадокии. Восточнохристианские влияния прослеживаются в таких памятниках Запада, как Санта-Мария Антиква в Риме (741—742 гг.), в ранних мозаиках Сан-Марко в Венеции (827—844 гг.), в мозаиках монастыря Сен-Жермен-де-Пре во Франции, в ранних каролингских рукописях. Восточнохристианское искусство оказало, разумеется, известное воздействие и на собственно византийские памятники, такие, как мозаики храма Софии в Салониках, иллюстрации Хлудовской псалтыри (вторая половина IX в.) и некоторые другие.
Религиозно-философские споры вызвали необходимость систематизации христианского богословия, что нашло отражение в сочинениях Иоанна Дамаскина и позднее Феодора Студита. Иоанн Дамаскин (вторая половина VIII — начало IX в.) — один из крупнейших византийских богословов — в своем труде «Источник знания» поставил сложную задачу построить целостную систему ортодоксального христианства. Он пытался систематизировать всю сумму знаний христианского богословия, почерпнутую им из Писания и сочинений апологетов и отцов церкви. Вместе с тем Иоанн Дамаскин не отвергал античную философию, а наоборот, использовал для построения своей грандиозной богословской системы учение Платона и логику Аристотеля. Он решительно выступал против иконоборческого движения. Исполненный традиционализма и строгой ортодоксальности труд Дамаскина оказал значительное влияние на все средневековое богословие как в Византии, так и в Западной Европе (в частности, на Фому Аквинского).
Другой идеолог ортодоксального богословия Феодор Студит (759—826) в своем огромном литературном наследии обобщил всю аргументацию иконопочитателей против их идейных противников. Его сочинения проникнуты яростной полемикой против иконоборцев.
В VIII—IX вв. в общественной мысли Византии возрастает интерес к созданию целостной, всеохватывающей картины вселенной и человечества, к постижению общих закономерностей бытия. Наиболее отчетливо, хотя и неосознанно, это стремление к глобальному охвату человеческой истории проявилось в византийской хронографии. Исходя из библейской концепции, авторы всемирных хроник последовательно проводят идеи прогрессивного, обусловленного божественной волей поступательного движения человечества к совершенству. Наибольшей известностью среди исторических произведений подобного рода пользовались «Хронография» Феофана Исповедника (752—818), «Бревиарий» («Краткая история») патриарха Никифора (середина VIII в. — 828 г.) и хроника Георгия Монаха, или Амартола («Грешника») (IX в.). Для них характерны ортодоксальная идейная направленность, безыскусственность, занимательность и доступность изложения, вера в чудеса и прославление этических идеалов монашества, ориентация на широкого читателя. Эти уже средневековые черты византийской хронографии VIII—IX вв. обусловили ее длительное воздействие на византийскую историографию последующего времени.
В VII — середине IX в. усиливается воздействие религиозной идеологии на византийскую литературу, особую популярность приобретают такие литературные жанры, как жития святых и литургическая поэзия. Наиболее крупными представителями последней были Андрей Критский и уже упоминавшийся Иоанн Дамаскин. Иоанн Дамаскин вносил в поэтическое творчество свойственную ему теологическую рассудочность, схоластический пафос, торжественную парадность и одновременно задушевность, утонченность стихотворной формы. Его литургическая поэзия приобрела впоследствии большую популярность и вошла в православную литургию многих стран, в том числе и Руси. Среди наиболее одаренных и образованных поэтов светского направления в IX в. можно назвать имена Иоанна Грамматика и Игнатия, поэтессы Кассии. Иоанн Грамматик, пламенный защитник иконоборческой доктрины, писал поэмы и научные трактаты, увлекался научными опытами. Его современник, дьякон Игнатий, принадлежал к умеренному крылу иконоборцев и так же, как Иоанн, славился знанием античности.
Поэтесса Кассия — знатная девушка необычайной красоты и острого ума в юности пережила тяжкую личную драму и удалилась в монастырь. В тиши монастырской кельи она создала немало эпиграмм, ямбических сентенций, литургических гимнов, к которым сама сочиняла музыку. В поэтическом творчестве Кассии звучат мотивы оскорбленного самолюбия, глубокого разочарования, ненависти к невеждам и глупцам. В стихах Кассии порою проступают теплые, лирические чувства, возвышенное отношение к дружбе, целомудренной любви, бескорыстной помощи достойным людям. Дружбе посвящены многие стихи Кассии. Мысля вечными, общечеловеческими категориями, защищая, казалось бы, известные истины, Кассия во многом вполне самобытна, в ее произведениях очень редки реминисценции из античных и византийских авторов.
Хотя в иконоборческий период создавались значительные трудности в сфере развития научных знаний, оно все же продолжалось. Здесь можно говорить не об упадке, но скорее о серьезной перестройке на новый, средневековый лад. Античное наследие воспринимается теперь все более критически, усиливается воздействие христианской идеологии. Тем не менее и в эти трудные времена появляются блестящие ученые — эрудиты, не знающие себе равных на Западе в те столетия. В области естественных наук к их числу принадлежит выдающийся ученый-энциклопедист Лев Философ, или Лев Математик (конец VIII — 60-е годы IX в.). Образованнейший человек, знаток математики, физики, механики, философии, Лев Математик интересовался медициной и астрономией, изучал античных авторов. Ему принадлежит ряд важных открытий. Среди них применение букв как арифметических символов. Ему приписывается изобретение системы световой сигнализации на расстоянии. Лев Математик возглавил высшую Магнаврскую школу в Константинополе, созданную кесарем Вардой, с четырьмя кафедрами: философии, грамматики, геометрии и астрономии. Сам Лев вел занятия по философии.
В византиноведческой науке долго господствовало представление об иконоборческом периоде как о «темных веках» византийской истории, эпохе упадка культуры и образованности. В действительности же эпоха иконоборчества глубоко противоречива. С одной стороны, заметно временное затухание античных традиций, господство церковной догматики. Античный идеал прекрасной личности постепенно заменяется идеалом духовного совершенства, целомудрия, благочестия и смирения. Но вместе с тем возрастает стремление к спиритуализации мышления, к символике и абстрактным идеям во многих сферах духовной жизни. Другими словами, вызревают новые средневековые мировоззренческие принципы и эстетические идеалы. Продолжается развитие науки и образования, не меркнет и светское художественное творчество. Пышный расцвет переживает светское аристократическое искусство Константинополя, изысканное прикладное искусство столичных мастеров.
С X в. наступает новый этап истории византийской культуры. С этого времени начинается известная стабилизация общественного сознания, завершается систематизация христианского богословия. Происходит обобщение и классификация всего достигнутого в науке, богословии, философии, литературе. В культуре полностью торжествуют обобщенно-спиритуалистические принципы. Христианство, борясь как против античного миросозерцания, так и против дуалистических еретических учений, отделявших непроходимой пропастью духовное и телесное начала, стремится снять противоречие между ними. Выход из этого тупика оно видит в подчинении плотского начала духовному. Идеальный эстетический объект переносится в духовную сферу, он связывается с определенными эстетическими категориями, такими, как понятие прекрасного, свет, цвет, образ, знак, символ. В художественном творчестве получают преобладание традиционализм, каноничность. Искусство теперь не противоречит догматам официальной религии, но активно служит ей. Художник не только не вмешивается в течение окружающей жизни, но даже и не стремится познать все многообразие бытия. Он часто живет в выдуманном, нереальном мире рассудочных абстракций и канонизированных ситуаций и образов. Вместо познания природы и человека он занят воплощением идеи в стройной системе символов. Повествование замыкается в кругу излюбленных трафаретных сюжетов; в произведениях церковной литературы той поры поселяются символические, стереотипные герои, абстрактные пейзажи, господствует метафизическая игра словами. Полнокровные бытовые детали все чаще сменяются бесплотными, аскетическими фигурами мучеников и святых. Цель писателя — не осмысление природы и бытия, а просвещение и спасение тех, кто бродит во тьме невежества. Распространение получает суровая аскетическая эстетика, связанная с проповедью примата духовной красоты над телесной, идеей бесстрастия, покоя, отказа от земных благ. Видным выразителем этого ригористического направления в эстетике Византии был мистик и теолог, идеолог монашества Симеон Новый Богослов (949—1022).
Вместе с тем в Византии традиции греко-римской цивилизации в раннее средневековье не умирали, а упадок образованности в это время ощущался в значительно меньшей степени, чем в Западной Европе. Поэтому и возрождение интереса к античной культуре в Византии началось раньше. Античные традиции, временно ослабевшие в VIII—IX вв., с X столетия возрождаются с новой силой. Это направление сохраняется и позднее, то усиливаясь, то ослабевая, до конца существования Империи. Уже в период правления Македонской династии (X—XI вв.) снова проявляется стремление к синтезу христианских и античных эстетических ценностей. Правда, тогда изучение античности в Византии не было еще творческим, а носило компилятивный характер. Зачастую преклонение перед античностью сочеталось с христианской ортодоксальностью. Так, патриарх Фотий (ок. 810/827—ок. 891/897) — суровый богослов и церковный иерарх, оставался поклонником и знатоком античной культуры. Фотий создал знаменитый труд «Мириобиблион» («Множество книг»), где собрал характеристики 280 античных и ранневизантийских авторов с обширными извлечениями из их произведений. Среди них встречаются труды по философии, богословию и медицине, сочинения историков и любовные романы, описания путешествий и ораторские произведения. Многие ныне утраченные сочинения античных писателей дошли до нас только в передаче Фотия.
В византийской культуре X век был связан с созданием обобщающих произведений энциклопедического характера. В этот период были составлены энциклопедии по истории, сельскому хозяйству, медицине. Трактаты императора Константина Багрянородного (913—959) «Об управлении государством», «О фемах», «О церемониях византийского двора» — это обширная энциклопедия ценнейших сведений о политической и административной структуре византийского государства. В то же время в них собран богатый материал этнографического и историко-географического характера о сопредельных с империей странах и народах, в том числе и о русских землях.
В XI—XII вв. значительный расцвет переживает светское образование, базирующееся на античных традициях. Центром его была Константинопольская высшая школа, возрожденная в середине XI в. и просуществовавшая до 1204 г. На Западе Константинополь считали одним из крупнейших центров высшего образования и ставили его рядом с Парижем и Багдадом. Высшая школа Константинополя существовала за счет государства и подлежала строгому государственному контролю. Но и сюда проникали новые веяния, распространялись идеи рационализма и критики философских систем с позиции разума.
В XI—XII вв. в византийской культуре происходят серьезные сдвиги. Это было время подъема научных знаний и зарождения рационализма в философской мысли византийского общества. Крупные византийские мыслители того времени впервые пытаются, правда, пока еще не очень последовательно, логически обосновать важнейшие философско-богословские догматы с точки зрения разума. Рационалистические тенденции у византийских философов и богословов (так же, как и у западноевропейских схоластов XI—XII вв.) проявлялись прежде всего в стремлении сочетать веру с разумом, а порою и поставить разум выше веры. Византийские мыслители XI—XII вв. воспринимают от античных философов уважение к разуму, на смену слепой вере, основанной на авторитете, приходит исследование причинности явлений в природе и обществе. Но в отличие от западноевропейской схоластики византийская философия XI—XII вв. строилась не только на трудах Аристотеля, но и на основе античных философских учений разных школ. Выразителями рационалистических веяний в византийской философии были Михаил Пселл, Иоанн Итал и их последователи.
Михаил Пселл (1018—ок. 1096/1097) — философ, историк, писатель, сочетавший занятия наукой и литературой с активной государственной деятельностью. Литературное и научное наследие Пселла огромно, он был ученым нового типа — энциклопедистом. Знаток античной философии, Пселл увлекался Платоном и неоплатониками. Он один из первых среди византийских философов высказывал идеи рационализма, отстаивал право человека на научное познание мира. Но научные изыскания и логические построения применялись им лишь к явлениям природы и отнюдь не распространялись на богословские проблемы. Рационалистические идеи сочетались у Пселла с теологическим мировоззрением, а порою даже с мистикой и суевериями. Михаил Пселл создал философский трактат «Логика», где в сжатой форме изложил основы этой науки. «Логика» Пселла имела распространение как в Византии, так и на Западе.
Последователь и преемник Михаила Пселла Иоанн Итал (р. в 1025 г.), итальянец по рождению, бежал с отцом из Италии еще юношей, выучил в Византии греческий язык, получил классическое образование и стал преподавателем философии в Константинопольской высшей школе. Он великолепно знал Платона и Аристотеля, отлично владел диалектикой. Итал видел в светской науке не только средство формирования интеллекта, но и признавал за ней право на постижение истины, в том числе и в сверхчувственной сфере бытия. Под влиянием Платона он соглашался с извечностью материи и идей, отрицал чудеса, бессмертие души, учил, что люди воскреснут не в том облике, каким они обладали при жизни. Он смело и решительно попытался трактовать теологические проблемы с позиций разума, приложить логику к богословию. Церковь не могла допустить такого вольнодумства; в 1082 г. против Иоанна Итала был возбужден процесс, он был обвинен в ереси, его осудили и предали анафеме.
Вслед за Италом выступили его ученики. Один из них, Евстратий Никейский, талантливый философ, отстаивал примат логики над богословской традицией, отрицал божественную природу Христа, подчеркивал его человеческую ипостась, создал комментарии к Аристотелю, которые были переведены на латинский язык и использовались схоластами Запада, в том числе Фомой Аквинским. Монах Нил Калабрийский пошел вслед за Евстратием в отрицании божественной природы Христа. Другой последователь Итала Сотирих Пантевген, образованный богослов, поддержал эти рационалистические идеи. Михаил Глика (Сикидит) (конец XII в.) — один из самых ярых защитников рационализма, отрицал воскресенье во плоти, нетленность частей евхаристии. Они тоже были осуждены церковью, труды их были преданы огню. Философские идеи Михаила Пселла и Иоанна Итала и их последователей, которые в типологическом аспекте перекликаются с философско-религиозными построениями Росцелина и Абеляра (XII в.), оказали заметное влияние на развитие западноевропейской средневековой философской мысли в XII—XIII вв. Они подготовили почву для появления гуманистических идей в Византии XIV — середины XV в.
