Элли Саманта и Подземные короли

— Светящееся вещество добывают из шерсти Шестилапых, — говорил Арриго. — Очередную партию стригут, хотя зверям это очень не нравится, и при стрижке они отчаянно ревут. Снятую шерсть вымачивают в огромном чане с водой. Когда взятые из чана пробные клочки уже не светят в темноте, это означает, что всё светящееся вещество растворилось в воде.

— А потом эту воду выпаривают? Ага? — догадался Фред.

— Вы совершенно правы. На дне и стенках чана оседает кристаллический порошок, похожий на мелкую соль. Он светится так ярко, что натёртые им руки кажутся горящими. Порошок смешивают с рыбьим клеем и намазывают шарики, выточенные из твёрдого дерева. Шарики сохраняют светимость в течение столетий, и государство ведёт им строгий учёт.

— Всё это очень любопытно, — сказал Фред. — В вашей стране много чудесного и хорошего, только всё это ни к чему, пока над вами сидят короли.

Арриго огляделся вокруг, нет ли поблизости шпиона, и шепнул на ухо Фреду:

— А знаете, я думал над словами госпожи Элли и нахожу теперь, что в них много правды... Только вслух об этом у нас говорить нельзя.

'Вот у нас и появился союзник', — радостно подумал мальчик.

Часть долгого пути Элли проделала на носилках. В Священной пещере видны были следы упорной работы: всё было изрыто, перекопано.

Элли встала у остатков бассейна и приказала всем присутствующим, кроме Фреда и Тотошки, отойти подальше, предупредив, что заклинания, которые она будет произносить, могут повредить простым смертным. Все в испуге бросились прочь.

Элли заговорила, делая руками в воздухе странные жесты:

— Убежать отсюда при таком надзоре невозможно, но вот, по крайней мере, случай поговорить наедине, дорогие мои!

В самом деле, днём пленников постоянно окружали шпионы, а на ночь всех троих отводили в разные комнаты.

Элли продолжала:

— Кому-то из нас надо убежать наверх. Кому? Конечно, Тотошке. Надзор за ним слабее, чем за нами. И я придумала вот что. Мне удалось поговорить с Арриго без свидетелей под тем предлогом, что я должна выяснить кое-какие подробности насчёт Усыпительной воды. Я узнала от него, что послезавтра будет базарный день: Рудокопы станут торговать с Жевунами. Триста работников понесут к Торговым воротам приготовленные к обмену товары, и с ними пойдут три писца переписывать закупленное. В число этих писцов войдёт Арриго. Он нам сочувствует...

— Знаю, знаю, — начал было Фред, но Элли тотчас перебила его, властно махнув рукой.

— Молчи, не перебивай моих заклинаний! Турабó, фурабó, бóтало, мóтало!..

Она сказала это так громко, что слова донеслись до короля Ментахо и его спутников и те боязливо попятились.

— Тотоша, Арриго незаметно унесёт тебя под одеждой и, воспользовавшись базарной суетой, выпустит наверх. Ну, а там... там ты будешь знать, что делать.

— Да уж будь спокойна, — важно отвечал пёсик. — Тото никого никогда не подводил.

— Знаю, знаю, — улыбнулась Элли. — Опять расхвастался. Попадёшь к Жевунам, они тебя доставят в Изумрудный город, а там Страшила со своими мудрыми мозгами придумает, как нас выручить. — Элли громко закончила: — Бумбарá, чуфарá, скóрики, мóрики, пикапý, трикапý, лóрики, ёрики!.. — И тихо шепнула Фреду: — Это волшебные слова Виллины, но я очень сомневаюсь, что у меня они подействуют...

Элли обвела рукой несколько раз вокруг головы, трижды топнула ногой и решительно направилась к испуганной толпе зрителей.

— Ваше величество! — торжественно обратилась она к Ментахо. — Я сделала всё, что могла. Результат может обнаружиться только через неделю. Но его может и не быть, — добавила она осторожно, — если против моих чар восстанет сильный подземный дух, разгневанный бессмысленным поступком Руфа Билана.

Элли с мстительной радостью заметила, как при этих словах побледнело лицо изменника, находившегося тут же, в свите Ментахо.

— Тогда, — закончила Элли, — мне придётся придумывать новые, более действенные заклинания.

План бегства Тотошки удался блестяще. Никто не заметил, как Арриго перед уходом каравана с товарами запрятал пёсика под куртку, и тот притаился там, почти не дыша. А потом, когда Арриго и прочие писцы ночью вышли из ворот пересчитывать и переписывать полученные от Жевунов продукты, летописец отошёл в сторонку и выпустил собаку.

Глава 3. Путь в Изумрудный город

Жевуны необычайно изумились, увидев Тотошку. Они радостно рассмеялись, и бубенчики на их голубых шляпах дружно зазвенели.

— К нам опять явился удивительный зверёк, спутник Элли! — закричал один, в котором Тотошка к своей радости узнал фермера Эхла, создавшего самого Страшилу Трижды Премудрого.

— А где же сама фея Элли? И где Великан из-за гор? — спросил, подмигивая, другой, оказавшийся другом Дровосека кузнецом Стругом.

— Простите, но мне некогда с вами долго разговаривать, — важно ответил пёсик. — Скажу одно: Элли с братом томится в плену в Подземной стране, и я должен их выручать.

Мрачная новость так ошеломила Жевунов, что они зарыдали, а бубенчики на шляпах отозвались весёлым звоном. Жевуны сердито сдёрнули шляпы, чтобы те своим звоном не мешали им плакать, и поставили их на землю.

— О, что же, что нам делать? — безутешно рыдали Жевуны.

— Перестаньте без толку реветь и поскорее доставьте меня к Прему Кокусу! — приказал Тотошка.

К счастью, тут появился высокий красивый Жевун, сразу взявший инициативу в свои руки, ведь это был сын и ближайший помощник правителя Голубой страны Парис Кокус.

— Тебе повезло, поместье отца не очень далеко отсюда, и у него находится сам Реллем, заместитель начальника почты, курирующий дорогу, вымощенную жёлтым кирпичом. Он принёс важное послание от Страшилы.

Парис свистнул ближайшую сороку и попросил передать по птичьей эстафете, чтобы Реллем их дождался. Затем он разгрузил при помощи Жевунов свою телегу и к рассвету домчал Тотошку до столицы Голубой страны Кокусвиля и усадьбы отца.

— Как тут Урфин? — спросил по дороге Тотошка.

— Живёт отшельником со своим медведем, — сообщил Парис. — Жевуны его боятся и при встрече убегают.

'Жевуны неисправимы, — подумал Тотошка. — Их много, а они по-прежнему боятся одного бывшего диктатора'.

— Мне нужно как можно скорее попасть в Изумрудный город к Страшиле Мудрому, — заявил пёсик после того, как кратко рассказал Кокусам о событиях в Стране Подземных Рудокопов.

Правитель понял всю важность дела, и приказал Реллему отнести собачку в Изумрудный город. Его супруга Фиола и жена Париса Каролина, чтобы Тотошке было удобнее, подготовили для него корзинку с мягкой подстилкой и вкусными косточками. А внуку Према Кокуса Прилу позволили погладить диковинного в Волшебной стране зверя.

Поручение правителя было выполнено с необыкновенной скоростью: деревянный гонец не уставал, как живые существа, и мог бежать день и ночь, потому что в темноте видел так же хорошо, как и днём. Овраги он преодолел по оставшимся со времён Урфина мостам. А через большую реку их перевёз на лодке дуболом Альген, специально дежуривший на переправе.

Через десять часов Реллем уже ударил в колокол у ворот Изумрудного города. Тотошка тем временем с удовольствием разминал затёкшие в пути лапы. После третьего удара калитка открылась, и на пороге сводчатой комнаты, украшенной бесчисленным количеством изумрудов, показался маленький человек в зелёных очках. Это был Страж Ворот Фарамант. На боку у него висела сумочка с зелёными очками всевозможных размеров.

— Ах, это вы, — спокойно сказал Фарамант. — Я ждал вас. А где госпожа фея Элли?

Узнав о том, что Элли в плену, Фарамант горестно удивился, потом сказал:

— Я проведу вас к правителю города Страшиле Мудрому, который, как и я, будет непритворно огорчён. Но вы должны надеть зелёные очки. Таков приказ Гудвина Великого и Ужасного. Однажды мы его нарушили, и нас за это постигли великие бедствия.

Он выбрал из сумки очки и со словами: 'Это — ваши, здесь есть пометка' — надел на голову Тотошки и защёлкнул сзади маленьким замочком. И тотчас всё перед взором Тотошки заиграло всевозможными оттенками зелёного цвета.

Прибытие Реллема и гонца из подземного мира заметил заместитель Кагги-Карр воробей Чик. Он и его напарник Чирик поочерёдно вели наблюдение за воротами. Они тут же разнесли сенсационную весть о прибытии спутника Феи Добрых Дел. И едва Тотошка со своим провожатым сделал несколько шагов по улице, где высокие дома вверху почти сходились и бросали прохладную тень, как всему городу стало известно о печальной судьбе Элли. Горожане высовывались из окон, выражая своё сочувствие пёсику, а многие выходили из домов и шли за Тотошкой и Фарамантом.

Ко дворцу подошла уже целая толпа взволнованных людей, но им пришлось долго кричать и стучать палками по перилам ограды, прежде чем они привлекли внимание Длиннобородого Солдата. Тот, как всегда во время службы, стоял на башенке, смотрелся в зеркальце и расчёсывал свою великолепную бороду, спускавшуюся до земли.

К счастью, шум и крики услышала его племянница и Первая Фрейлина Зелёной страны Флита, которая обратила внимание дяди на собравшуюся толпу. Тот опустил подъёмный мост, а Флита подхватила в свои объятья Тотошку, которого очень любила.

Нет слов, чтобы описать горе Страшилы, Кагги-Карр и всех остальных, когда они узнали о том, что их любимица Элли попала в плен к подземным жителям, и у неё нет никакой надежды вырваться от них.

Страшила принялся думать. Он думал так долго, что иголки и булавки, примешанные Гудвином к его мозгам, полезли наружу. Потом он сказал:

— Надо призвать Дровосека. Конечно, умные мозги — самое важное на свете, но и любящее сердце многого стоит. Да и Льву нужно сообщить. Вместе мы скорее что-нибудь придумаем.

И Кагги-Карр тотчас полетела к Дровосеку и Льву.