Минимально необходимое воздействие-6

Таню я, конечно, отпустил. Вдвоём мы посетили хозяйство Валеры с его станками, манипуляторами и кое-как ковыляющим экзоскелетом, парни резко взбодрились в присутствии новой красивой женщины. Зашли к программистам, которые показали уже готовые и только разрабатываемые игровые программы. Даже позволили гостье немного поиграть в невыпущенную ещё игру.

Татьяна Сергеевна покинула меня вполне удовлетворённой, записала мой рабочий телефон и обещала показать текст для публикации сразу, как он будет готов.

* * *

Последняя пятница февраля, ещё одно открытое партийное собрание и та же тема "Как нам перейти к коммунистическому народовластию". Похоже, что использовали тот же самый плакат с объявлением, поменяли лишь дату.

На этот раз выступление парторга было немного длиннее, он озвучил итоги предыдущего собрания.

— В прошлый раз мы остановились на следующих предложениях:

1.Реформа Верховного совета, переход от двухдневных сессий два раза в год на постоянную работу.

2.Всенародные выборы депутатов Верховного совета отменить, ограничиться выборами депутатов трудовыми коллективами.

3.Разрешить гражданам в инициативном порядке путём сбора подписей выдвигать проекты законов на голосование Верховного совета.

4.При проведении референдумов использовать фильтр компетентности согласно голосуемому вопросу.

5.Повышать экономическую и политическую грамотность населения, то есть компетентность в вопросах, касающихся всех граждан.

— Предлагаю продолжить обсуждение с этого места. А чтобы не утруждать себя запоминанием предыдущих итогов, мы вынесли их на плакат. Мария Ильинична, помогите мне повесить его на стенд, — парторг обратился с просьбой к секретарю собрания.

Пару минут народ изучал плакат, первым, как обычно прорезался завлаб Испытаний.

— Сразу видно чего не хватает. Порядка отзыва депутата, который начинает нести какую-то... В общем, голосует за вредные для народа законы. Или предлагает их. Думаю, что это должен делать тот же трудовой коллектив, который его выдвинул.

— В принципе согласен, только для этого нужно знать как голосовал каждый конкретный депутат. То есть, голосование должно быть не тайным, а открытым, — поддержал я Владимира Сергеевича.

— Это значит, что придётся не только подсчитывать поднятые руки, но и записывать фамилии тех, кто их поднял, — задумчиво произнёс парторг. — Это ж сколько счётчиков с блокнотами понадобится? Да и фамилии всех депутатов им придётся запоминать.

— Это как раз не проблема, точнее, проблема, но чисто техническая в прямом смысле слова. Снабдить каждого депутата именным пультом с тремя кнопками: "За", "Против", "Воздержался" и записывать на носители ЭВМ его фамилию и что он нажал, — ответил на сомнения парторга завлаб Программирования. — Кстати, и техническую вооружённость нашего собрания было бы неплохо повысить. Вот сейчас хотелось бы предложение по отзыву депутатов на этот плакат дописать, но сделать это практически невозможно. Был бы здесь большой светодиодный экран, то никаких проблем.

— На мой взгляд, Геннадий Васильевич дело говорит, — поддержал я и своего главного программиста. — Более того, вопрос можно рассматривать шире. Кроме неадекватного голосования чисто техническая проблема есть и у референдумов, их сложно проводить. Здесь может помочь то же самое, что и Верховному совету — электронное голосование. А открытое оно будет или тайное, это можно обсуждать. И сбор подписей по законодательной инициативе граждан можно также проводить в электронной форме.

В итоге последующего обсуждения вывешенные на плакате решения собрания обзавелись ещё несколькими пунктами.

Глава 14.

После того, как в 75-м году Лаврентьев оставил пост председателя СО АН, он окончательно переселился в Москву и возглавил Национальный комитет СССР по теоретической и прикладной механике. Руководство Советом по науке также осталось за ним. Наш институт он не посещал уже больше года и последнее время мы с ним встречались лишь на заседаниях этого совета, а разговаривали без свидетелей после заседаний. Вот и на этот раз, после окончания довольно бурной дискуссии по проблеме высыхания Аральского моря, Михаил Алексеевич предложил прогуляться по центру города.

Расспросил меня о том, как проходило обсуждение на последнем "Откровенном разговоре" и задал вопрос, ради которого, вероятно, и пригласил меня на эту прогулку.

— Глеб Станиславович, вы не оставляете идею создания спутниковой информационной сети, пытаетесь её продвигать через ОКБ Челомея, несмотря на очевидные высокие затраты для реализации этой затеи. Это при том, что уже достигнуты определённые успехи при строительстве её наземного варианта. Почему?

— Начну издалека, с моего четырнадцатого письма, написанного летом 64-го года. С той его части, которая описывает систему управления 4-го уровня, из всех известных систем ближе всего находящуюся к прямой демократии. Но с некоторыми особенностями. В письме они описаны двумя фразами: "Основана на знании, чем больше знаний курсирует в системе управления четвёртого уровня, тем она эффективней" и "Чтобы система управления четвёртого уровня стала достаточно эффективной, члены социума должны учиться принимать решения", — академик кивнул, показывая, что помнит, а я продолжил.

— Одним из важных инструментов прямой демократии является референдум. Типичную реакцию на поставленный в нём вопрос описала одна из сотрудниц нашего института, сказала, что голосовала "от фонаря", так как не понимала, к каким последствиям приведёт любое из принятых решений. И это человек с высшим образованием, хорошо учившаяся в школе и ВУЗе. В некоторой степени адекватному голосованию может помочь фильтр по компетентности, но и его далеко не всегда достаточно. Перед вопросом референдума человек фактически одинок, в большинстве случаев он может посоветоваться лишь с членами своей семьи или узким кругом друзей, которые в вопросе референдума, к чему может привести то или иное решение, тоже мало что понимают.

— Кажется, понял на что вы намекаете, Глеб Станиславович — связь. Постоянная легко доступная связь со специалистами с известным профилем компетентности, чтобы в любой момент можно было получить консультацию по нужному вопросу. Правда, когда огромной массе людей потребуется консультация по определённой теме, то специалисты по этой теме будут настолько востребованы, что станут практически недоступными. Тем более, что каждый будет стремиться получить консультацию у экспертов самой высокой компетенции, которых по определению немного.

— То и одновременно не совсем то. Я имею в виду создание сравнительно устойчивых сообществ заочно связанных между собой людей. Почему заочно? Потому что физически этих людей могут разделять тысячи километров. Такое сообщество может образоваться вокруг какого-либо проекта, решения какой-либо социальной или технической задачи, может быть, чего-то ещё. Структура такого сообщества будет подобна нейронной сети, где нет главных и второстепенных элементов. Член такой структуры не будет одинок перед вопросом референдума. Этот вопрос, да и вообще любая общественно важная информация тут же поступит на вход сети, где будет осмыслена, обработана, исследована, сделаны выводы, приняты решения согласно компетенции этой сети. Результатом может оказаться и решение обратиться к более компетентной в обсуждаемом вопросе сети. "Элемент" такого сообщества-сети вполне может входить и в другие сообщества, совместно образуя сеть более высокого ранга и, соответственно, более широкий профиль компетентности. В идеале разница между реакцией такой надсети и неструктурированного горизонтально общества на информационные раздражители примерно такая, как у нейронной сети головного мозга и скопища амёб.

— Надеюсь, что общество с системой управления 4-го уровня будет устойчиво к воздействию методов, изложенных немецким философом Гюнтером Андерсом в книге "Устаревание человека", — заявил Лаврентьев и привёл выжимки из этой книги. — "Информация, предназначенная для широкой публики, должна быть обезболена. Мы будем массово транслировать по телевидению оглупляющие развлечения, которые всегда апеллируют к эмоциям и инстинктам. Мы должны не позволять разуму задавать вопросы, думать или размышлять. Мы поставим сексуальность во главу угла человеческих интересов, как социальный анестетик. Мы обеспечим изгнание серьёзности из существования и поддержание постоянного прославления легкомыслия, чтобы потребление стало стандартом человеческого счастья".

— Это философ гитлеровского времени? — спросил я не подумав, но тут же поправил себя. — Хотя нет, упоминается телевидение.

— Угу, послевоенный период.

— Вернёмся, Михаил Алексеевич, к вашему вопросу, почему я продвигаю идею спутниковой информационной сети. Вы правы, слабое место системы управления 4-го уровня это связь. Нарушение быстрой связи на долгое время делает систему неэффективной.

— Если использовать вашу аналогию с нейронной сетью головного мозга, то здесь потеря быстрой связи между людьми сродни лоботомии.

— Поэтому нужно сделать эту связь максимально надёжной и дублированной. Кабельная связь, наземные станции мобильной связи, спутниковая информационная сеть, всё это вместе повышает надёжность. Понятно, что это дело не ближайших лет.

— Помимо этого необходимо достаточное количество терминальных устройств, примерно равное числу избирателей, а лучше ещё больше. Это вам не электронное голосование, где можно обойтись уже имеющимися ЭВМ на предприятиях, организациях и терминальных классах Квалификационного комитета. И это только техническая сторона вопроса. Даже изменение правил формирования Верховного совета, или изменение порядка его работы на постоянный, требует внесения изменений в Конституцию. А там ещё и порядок отзыва депутатов, законодательные инициативы граждан и прочее и прочее. Наберётся столько изменений, что проще принять новую Конституцию. Большой, даже так: Очень большой вопрос, что делать с партией?

— Новую Конституцию, скорее всего, придётся принимать дважды, первый раз где-нибудь в начале 80-х, а второй в нулевых следующего века. Хоть и не хочется рубить хвост кошки по частям, но за один раз вряд ли получится. Ну и с партией за два раза разобраться будет, наверное, проще. Первый раз, как хотел Сталин на XIX съезде, убрать её из хозяйственной деятельности, а второй раз, если становление системы управления 4-го уровня будет идти более или менее нормально, вопрос решится естественным путём.

— Не забывайте, Глеб Станиславович, что в 80-х не станет большей части членов Президиума ЦК, которые в курсе предсказаний пророка, а как поведёт себя новый молодой состав, неизвестно.

— Значит, к тому времени нужно обязательно принять новую Конституцию, где вся власть будет принадлежать Советам, а КПСС занимается идеологической работой. Понятно, что будет не просто, если даже Сталин не справился. Правда, он был уже в преклонных годах и не нашёл понимания даже у своих соратников. Надеюсь, в нынешнем Президиуме ЦК есть единство по этому вопросу.

Лаврентьев немного помолчал и задал вопрос по другой теме, сегодняшнему заседанию Совета по науке: Вам что-нибудь известно о будущей судьбе Арала?

— Знаю, что в обычной реальности море исчезло. Что с ним случилось в реальности сверхчеловека, не знаю.

— Что думаете о предложениях по спасению Аральского моря на этом заседании?

— По сути их было всего два, добавить воды извне, пресловутый поворот сибирских рек на юг, и водосбережение ресурсов бассейнов Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи. Первый вариант в будущем реализован не был, по второму вообще ничего не знаю. Что касается предложений заседания по водосбережению: гидроизоляция оросительных каналов, вплоть до замены их бетонными трубами, капельное орошение и тому подобное, то это всё надо считать.

— Да, видимо, других вариантов, разве что кроме сокращения посевов хлопка, не видно.

— И ещё одно, Михаил Алексеевич, не могли бы вы предложить Президиуму ЦК создать специализированный журнал под названием "Настольные ЭВМ". В нём можно было бы приводить подробные объективные сравнительные описания наших и лучших зарубежных машин, достоинства и недостатки разных внешних устройств и прочее. Журнал для распространения и у нас и за рубежом, хотя бы в тех странах, где есть потенциальные покупатели.

— Идея, видимо, правильная, в ней есть не только экономический, но и политический смысл. А по линии вашего министерства вы пробовали действовать?

— Да, сообщил директору, но это длинный путь. Я бы сам сказал об этом Брежневу, но он давно у нас не появлялся.

— Хорошо, сделаю на первом же заседании, куда меня пригласят.

* * *

Незадолго до окончания рабочего дня позвонила Татьяна Сергеевна из "Техники — молодёжи", сообщила, что закончила редактирование интервью и предложила назначить время встречи для окончательного согласования текста. Договорились на следующее утро в институте, пропуск, как и в прошлый раз, обеспечит отдел информации.

Корреспондент явилась вовремя и в другом образе. На этот раз она была одета в строгий деловой костюм, пиджак, юбка до колен, светлая блузка, туфли с невысоким, но заметным каблуком. Войдя в мой кабинет под негромкий стук каблучков, девушка переложила папку для бумаг из правой руки в левую и протянула освободившуюся мне. Но таким жестом, как будто эту ручку следует не пожать, а поцеловать. Я впервые обратил внимание на великолепную пластику (или правильно будет сказать, грацию?) её движений. Лёгкий запах духов дополнял образ. Здесь это всё можно, не зона производства.

— Здравствуйте, Глеб Станиславович.

— Здравствуйте, Татьяна Сергеевна, — неожиданно возникшее буржуйское желание приложиться к женской кисти губами я, разумеется, подавил и слегка пожал протянутую руку.

— Вот подготовленный к публикации текст, — корреспондент открыла папку и достала из неё несколько скреплённых листов бумаги. — Свои замечания можете делать прямо здесь, я специально оставила широкие поля.

— Чтобы вам было пока не скучно, можете посмотреть другие мои задания Базе, запрос только что отработал, — я развернул к ней экран и пододвинул клавиатуру.

После десяти минут сосредоточенного чтения и пометок вернул текст: В таком виде публикация меня бы устроила.

Бегло просмотрев сделанные мною замечания, корреспондент с ними согласилась: Хорошо, так и сделаем. Когда я работала с текстом, у меня возникли вопросы, на которые я сама ответы найти не смогла. Прямого отношения к теме интервью они не имеют, но надеюсь, что вы утолите моё любопытство.

— Спрашивайте.

— В 60-м году вы установили рекорд по бегу и стали чемпионом СССР. В этом же году, хронологически позже, состоялись олимпийские игры в Риме. По вашим спортивным достижениям вы должны были в них участвовать, а по вашим обычным результатам победить или, как минимум, оказаться в числе призёров. Однако ни там, ни даже в зачётной шестёрке я вашей фамилии не нашла. В чём причина, вы получили травму или были в плохой форме?

— Травм я не получал и моя спортивная форма не оставляла желать лучшего. По неизвестной для меня причине я не получил разрешения на выезд за рубеж, — подписок о неразглашении и слова молчать я не давал, поэтому не вижу оснований лгать советской труженице пера.