Василиска 7

Лиска Рамируса за три дня пути видела только издалека. Рабыни расслабились, разговорились. Нелюди их, вроде как, и не замечали. Кого-то из них родственники продали, у кого-то семья в долг залезла, вот и попали они все в долговую яму. А ведь по закону, попав в долговую яму и став рабом, человек не может находиться в рабстве больше пяти лет. Это было в любой империи Лиран. Заключался договор, что должник работал каждый день, и в специальной учётной книге ставились отметки. Но закон на то и закон, чтобы его обходить. Симпатичных девушек постоянно перекупали то одни, то другие личности, и если те артачились, на них вешали долги то за разбитую посуду, то за испорченные вещи, не давая возможность откупиться. Продлевая рабскую кабалу. У двух девушек договор кончался буквально вот-вот. А теперь всё! На растерзание к нелюдям их продали, а там никто не посмотрит на окончание их договора. Всё! Жизнь кончена!

А тут артистка, удивились они, что сама в пасть к ним едет. Добровольно. Молодая, глупая... Самая зрелая из женщин недовольно покачала головой. Мол, жизни она ещё не видела. Приключения на свой зад захотела, вот и нашла.

Извозчик, старый оборотень окрикнул девушек, чтобы они выглянули. Зелёная шапка выросла над безжизненной пустыней от края, до края горизонта. Растянулось, как безбрежное колышущее море. Приехали!

Глава 19

В какой-то момент Лиска почувствовала, что пересекает незримую магическую границу. Улыбнулась. А ведь она признанная принцесса Зелёного города. Значит, все магические настройки должны реагировать на неё, как на хозяйку. Плохо! Она пока не собиралась представляться. Тут своя налаженная жизнь. И неплохая. А она, как всегда, не к месту. Даже обидно стало. Вроде как своя и не своя она здесь. Пока доехали до каменной изгороди, спрятанной в зелёных зарослях, прошло ещё полдня. У-у-у... девушки, всю жизнь жившие в соседнем городе, в полупустыне, и не знали, что такая красота вообще бывает. И ехали с открытым ртом, по утопающей в зелени дороге, ветки которых хлестали по повозкам. Лиска тоже озиралась. Лес был чуть другим. Попадались незнакомы растения. По деревьям прыгали зверьки. В открытых водоёмах плескались стада домашних животных. Намётанный глаз выхватывал скрытые наблюдательные пункты. То, что здесь ещё и хищники водятся, не сомневалась.

Город имел три кольца ограждений, служащие защитой. Настоящей город находился за первой линией, за ним особая неприкосновенная зона для высокопоставленных господ и служивых, что охраняли наружные крепостные стены дворца. А за третьей находился сам дворец. Сады, резиденция и покои Владыки, его гарем. Придворные и обслуживающий персонал.

Если на первый взгляд, Лиска бы сказала, что в городе проживает тысяч сорок жителей. Из них двадцать только хвостатых. Тысяч пять — оборотни, но они жили где-то в самом лесу. Остальная прислуга была из людей. Но многие из них жили в подобие лёгких хижин и ухаживали за огородами и садами. Чистая вода бежала по искусственным песчаным канавам. Дороги были выложены камнями. Деревья, зелень, чистота и красота.

А ведь действительно, в таком городе можно было жить и не тужить. Но имелось 'но'. Плодородной земли здесь мало, прокормить всех жителей нереально. При попытке очистить участок от леса, чтобы разбить больше полей, земля погибала. Так что зияли в зелёном оазисе многочисленные проплешины.

Повозки растянулись и разъехались по своим местам. К той, в которой Лиска с рабынями находилась, подошёл один из слуг-людей, помог девушкам спуститься и проводил в одну из хижин, что находилась в первой городской черте. На карантин их посадили. На полу лежала сухая трава, на стене висела тряпка, которую сопровождающий сдёрнул и кинул на пол, как подстилку собакам. Мол, располагайтесь. И сказали не выходить, пока их не посмотрит целитель. Еду и воду принесут. А пока могут отдыхать. И закрыл их снаружи на обыкновенную задвижку. При желании эту задвижку любая из них могла бы сдвинуть, но куда бежать? Поганое ведро нашлось в углу. У-у-у...

Лиска сняла с себя одежду, оставшись в нижнем белье, и улеглась на тряпку. Кондиционер бы! Духота душила. И помыться... чувствовала, как, действительно, завоняла... Дракошка сразу же побежала по углам, захрумкала пойманными насекомыми.

А время неумолимо бежало. И на реализацию её плана всё меньше и меньше оставалось дней. Прошло почти две недели. Две недели...

Им принесли ведро с кашей на целый день, и ведро с водой.

— А помыться и постираться? — не выдержала Лиска. Но куда там, таскать им воду никто не пожелал. Сказали им, что переведут их или в общий барак, или сразу хозяевам отдадут, там сами себе воды натаскают на все свои нужды. А сейчас приказа у них не было.

Есть пришлось с общего 'котла'. Хорошо, хоть ложка у каждой своя была. И некий, спрятанный под одеждой скарб. Расческа, ленты для волос. Что-то вроде сухариков на 'чёрный день'. Может, и ещё какие-то вещи имелись, но они перед друг другом ими не хвастались.

— Девушки, подобрались, к нам любопытные хвостатые в гости ползут, не бойтесь только и не кричите, ничего они не сделают, попугать своими змеиными хвостами хотят, посмотреть, как мы визжать будем, — хихикнула Вася-Лиска, натянув штаны и свободную рубашку. — Кто не завизжит, тому они монетку дадут. Правда, не знаю, каким номиналом.

— Откуда ты знаешь? — удивились девушки, подорвавшись на ноги и начав прихорашиваться, косы заплетать, мешковатые платья поправлять.

— Слух у меня хороший, — довольная собой, присела Лиска у стены. За ней последовали и другие.

Хижина состояла из переплетённых прутьев, обмазанных глиной, а на крыше лежали широкие листья, похожие на пальмовые. Так что щелей хватало, кроме высокого маленького окна. Прежде чем вползти, молодые самцы тихонько открыли двери и грозно пошипели. Предупреждая о своём появление. Лиска не удержалась и захихикала, уж больно это по-детски выглядело. Зажала себе рот рукой, но поздно, накатил смех на всех. Нервное потрясение сказалось.

Первый вполз жёлто-белый наг, но на лице у него такое недоумение отобразилось, действительно, детское, что девушек ещё сильнее пробрало смехом. Из-за его плеча показался такой же 'желторотик', а за ним ещё и ещё. Но в хижине и так было тесно, так что они не смогли вползти, а остались наблюдателями.

А отступать они не стали, жёлтенький хвост свой вперёд выдвинул и коснулся одной из хохотушек. Только это Лиска оказалась, так как остальные, будто за неё спрятались. Поймала бывшая белянка наглеца за кончик хвоста и остальным девушкам показала его.

— Во, смотрите, у него на кончике, как будто пальчик гибкий, хватательный, — подвинула она конечность к остальным, чтобы убедились. Ещё и своим пальчиком погладила хватательный отросток, и тот разогнулся, показываясь во всю длину. — Обиделся 'желторотик', что его изучают, тихонечко попытался отобрать свою конечность, чтобы это не выглядело бегством, тактическое отступление. Отросток ведь чувствительный. — На будущее, когда к девушкам идёте, берите что-нибудь с собой вкусное, сочное, меньше шансов будет уйти покусанными, а может, больше...

Девушки опять разразились хохотом, когда увидели, что змеелюд свою конечность от них подальше убрал.

Тактическим отступлением послужил грозный 'шик' другого хвостатого самца, что, видимо, присматривал здесь за территорией. Желтохвостики быстро сбежали, даже двери не прикрыв. Лиска встала и прикрыла двери. Теперь они хоть не закрыты были. Тот, кто спугнул молодых самцов, заглянул в дверь, осмотрев сидевших на полу довольных самочек, и вышел. Броня на его теле говорила, что перед ними только что был стражник города. Хорошо! Значит, они не совсем без надзора.

А поздно вечером, когда девушки уснули, Лиска запустила в воздух свою беззвучную 'стрекозу', в лапках которой находились похожие на камешки, прослушки.

Глава 20

Два дня о новеньких девушках вообще никто не вспоминал, и не трогал, дверь больше никто не закрывал и они свободно выходили гулять вокруг хижины, даже когда сидели у ручья, что тёк метров в ста за хижиной. Только желтохвостики, что, вроде как бы случайно проползали мимо устроившихся на бережку девушек. В ходе общения с девушками, Лиска выяснила, что никто из приобретения нагов не умеет ни читать, ни писать. Но у местных девушек, смуглых от загара и с волосами цвета молочного шоколада и в крупных завитушках, оказались довольно сильные голоса. Глаза отличались разным оттенком зелёного, серого и светло-карего. Такого тёмного цвета, в который она выкрасилась, ни у кого не было. Перегнула палку. Могла бы чуть-чуть подкраситься, и не привлекала бы так внимание. А так... бросали мужчины на неё заинтересованные взгляды. Экзотика в их краях.

Девушки сами бросали на артистку завистливые взгляды. Она грамотна, играет на музыкальных инструментах, поёт, танцует. Вот её и попользуют в первую очередь.

Не до них было нагам, потому что во дворце праздновали возвращение Владыки, который, как оказалось, отсутствовал более месяца. Во дворце и в городе гудели праздничные мероприятия. Через свою 'стрекозу' Лиска наблюдала за чужим праздником жизни. Куда там до неё? Гаремные девушки соскучились, а они там все сплошь хвостатые. А двуногие девушки им прислуживали. Если первый день Рамирус провёл на пиру, то последующие два не выползал из женской части дворца. А время шло...

Сам владыка белянку мало интересовал. Она не знала точно, где он часто бывает, работает, проводит совещание, и просто подбросила один камень-прослушку на кухню, второй в столовый зал Владыки, вычислив, где эта самая комната отдыха находится. В женский гарем ещё три 'камня' подложила, в цветочное оформление комнат отдыха, в сад, в беседку. Нашла хвостатого хмыря, которого Рамирус ей целителем представил, и ему в комнату, что при царских палатах находилась, и в личный его медицинский кабинет положила дорогую сердцу вещь. Кто осведомлён, тот вооружён! А ещё у всех этих её волшебным образом доработанных камнях имелась функция, которую она могла включить дистанционно и сделать видеозапись.

Ни хорошо подсматривать и подслушивать, но жизненно необходимо в её случае.

— Эй, эй... — торопясь по дороге, шла молодая женщина, привлекая внимание скучающих девушек. Среднего телосложения, с высокой пышной грудью, но внешностью чем-то на привезённых девушек похожа, такими же завитушками на голове. Одежда на ней напоминало длинную греческую тунику с разрезами по бокам до самих колен. Но подпоясана она была пояском из светло-зелёной кожи — знак принадлежности. Обычная одежда для местных невольных женщин, занимающихся работой по дому. Ну и не только работой. Такие девушки являлись рабынями-наложницами. — Давайте бегом за мной, уважаемый Угорш ждёт.

Угоршем оказался светло-зелёный наг-целитель, её хозяин. И волосы у него соломенные, и глазки с желтизной. Увидев его, губы сами вытянулись в улыбке. Девушка-помощница рядом с ним смотрелась в два раза крупнее, такая тётя-телохранительница с юным пионером. Но внешность обманчива. Этому зелёненькому юнцу сто лет в обед. Целитель! Дар целительства направлен в первую очередь на поддержание носителя, сохраняя тело как можно дольше молодым. Вот он и смотрелся тоненькой и хрупкой веточкой.

— Мне купчие только на пять рабынь передали, — посмотрел целитель на документы в своих руках, в которых были вписаны имена рабынь и состояние их здоровья. Его задача сверить состояние здоровья невольниц, если что дать рекомендации. Кого и на какие работы лучше определить. Есть ли болезни, так как двух отберут прислугой для холостых самцов.

— Извините, уважаемый Угорш, это я лишняя, пришла просто девушек поддержать, — чуть склонила Лиска голову набок. Плечо оттягивал рюкзак и гитара в чехле. Целитель своим цепким взглядом осмотрел её с ног до головы. И воздух втянул...

— А почему ты тут, а не в гареме? — поползли брови зелёненького вверх.

— Потому что моё совершеннолетие наступит только через несколько дней, он знает, и дал мне время, — призналась Вася-Лиска. Эти одарённые слишком чувствительны ко лжи. Целитель понимающе кивнул. Но всё равно обе руки к ней протянул, чтобы кое-что проверить. Возраст не поддался, а вот невинность его дар прощупал. И то, что перед ним маг. Правда, специальный коктейль, что Лиска выпила до того, как войти к нему, напитанный огненным магом, сбил показатель точности целителя. Для целителя она или огневик, или воздушник... Или и то, и другое. Такое тоже может быть, если родители оба одарены.

Угорш предвкушающее улыбнулся. Хороший у девушки набор и здоровья и дара, и если она наскучит повелителю, ею или одарят приближённого, или устроят аукцион, или в показных боях станет она призом. И не важно, что подстилка Владыки. Но из города она не уйдёт. Он бы и сам не прочь её выкупить, сделать младшей женой. Одаренную девушку, которая не умерла ни от яда метки, не от стимулирующего коктейля. А это показатель того, что она сможет выносить для нага малыша. У них так! Полукровок между разными видами не бывает. Если один из родителей у ребёнка человек, а второй наг, то более сильный магический вид является доминирующим. Тут главное, чтобы человек был одарённым (хорошо одарённым), иначе развитие малыша сначала замедлится, а потом он просто погибнет от нехватки магической энергии. Многие из малышей нагов так и погибает на первой стадии развития в утробе. Это между нагами и эльфами требуется время, чтобы понять, чей вид перетянет. Там пятьдесят на пятьдесят, но и магической энергии такой малыш больше потребляет, а это уже не безопасно для будущей матери. И между жизнью ребёнка и собственным магическим выгоранием такие матери предпочитают заботиться о себе. Поэтому такая находка, как одаренная человеческая девушка и терпимая к ядам нагов, предпочтительнее.

Целитель проверил девушек, поговорил с каждой, объяснил особенности отношений, так как такое может случиться. И что не стоит им бояться. Они такие же мужчины, только с хвостами. И что никто их не будет брать силой, если их определять в прислуги холостому самцу. Лиска промолчала про особый коктейли будущих хозяев девушек, про который он сам умолчал.

Его помощница во время обследования и консультации находилась рядом и ревностным взглядом сверлила новеньких, но когда хозяин сообщил, что закончил и она может их отвести. Женщина облегчённо выдохнула. Увела невольниц куда-то в общий барак для женщин, с рук на руки отдала их главной смотрительнице. А Вася-Лиска?.. А она пошла осматривать город. Искать достопримечательности. А возвращаться ей есть куда. В ту хижину. Правда, когда она вернулась вечером, никто не принёс ей еды, и утром тоже. Если бы не небольшой запас. Она бы присоединилась к своей ящерке-шаме в её охоте за насекомыми. А ещё она в городе рынок нашла, вот на него, как выспалась, и пошла. А деньги практически во всех империях и царств они везде деньги. Золото — золото, серебро — серебро.

Городская хвостатая стража грозно подползала к ней, к человечке без метки принадлежности. Но стоило втянуть им её запах, ласково спрашивали, не потерялась ли она? Нет! Отвечала, что просто ходит и их красивым городом любуется. Лучший, которые она видела. И даже Солнечный не сравнится. Хвостатым нравилось, что она такого высокого мнения о их доме. И с безопасностью у них здесь всё на высшем уровне. Любая девушка может гулять и не бояться, что её обидят. Правда, если она уже кому-то принадлежит.