A Second Chance часть 13

Тонкс уставилась на него.

— Она просто... сбежала?

Он кивнул, прикусив нижнюю губу.

— Я не знал, что делать, Тонкс! Блядь, я до сих пор не знаю, что делать! Я отвел ее к деревенскому лекарю, и она оказалась совершенно здоровой девочкой. Она дала мне молока для нее, и я проверила, целитель подтвердил, что она моя.

— Э-дин?

Он улыбнулся.

— Это значит "маленькая огненная". Адриана написала в документах, что назвала ее Айдын, потому что ей понравилось значение этого слова. Ей двадцать один день от роду.

— И она у тебя уже две недели?

— Шестнадцать дней, — сказал Чарли, крепче прижимая ребенка к себе. — Что мне делать?

Тонкс уставилась на него.

— Что значит, чем ты занимаешься?

— Я имею в виду...... Я не могу заботиться о проклятом ребенке, Дора! Это были самые долгие шестнадцать дней в моей жизни! Почти каждый день кто-нибудь заходил проведать меня. Я... я брал ее с собой, чтобы поработать с драконами, и она просто спала на своем месте, или я прижимала ее к груди в этом маленьком слинге, который, кажется, ей нравится, но... драконы знают, что она еще маленькая, и они действительно хорошо к этому относятся. Они как будто защищают молодежь, понимаешь?

Тонкс потянулась, чтобы взять друга за руку.

— Ты в нее влюблен.

Голубые глаза Чарли опустились на сверток в его руках, и он не успел и глазом моргнуть, как его глаза наполнились слезами.

— Дора... Я ничего не понимаю в детях. Я имею в виду, я кое-что знаю, потому что у меня есть братья и сестры, но я не знаю... Я не могу... Я не могу оставить ее у себя. Я не могу быть отцом-одиночкой!

Тонкс сжала его руку в своей ладони. Тот факт, что он назвал ее Дорой, а не Тонкс, только еще больше показал ей, какое смятение он испытывал.

— Ты воспользовался карточкой BFE, которая говорит мне о двух вещах: во-первых, ты уже принял решение и хотел, чтобы я была здесь и сказала тебе, что оно правильное, а во-вторых, никто на земле не был бы лучшим отцом для этой маленькой девочки, чем ты, Чарли Уизли.

Чарли прикусил нижнюю губу.

— Я работаю с драконами.

— И они защищают детенышей.

— Здесь опасно. Я постоянно в разъездах.

— Ты можешь взять ее с собой, а если нет, то у тебя дома замечательная семья или друзья, которым ты доверяешь.

— Мне всего двадцать четыре.

— В двадцать четыре у твоих родителей уже было пятеро детей.

Чарли сглотнул.

— Что я знаю о детях? Как я смогу растить ее в одиночку?

Тонкс встретилась с ним взглядом.

— Ты научишься. Ты самая нежная душа из всех, кого я когда-либо знала. Когда мы были детьми, я видела, как ты нянчилась с малышом Низлом, как со своим собственным. Ты вырастил целую семью окками неподалеку от Запретного леса. Ты плакал, когда умерла Чи, и защищал ее детей от браконьеров. На твоем теле вытатуирована ее сущность. У тебя самое доброе сердце из всех, кого я когда-либо знала. У тебя пятеро младших братьев и сестер, о которых ты помогал заботиться. Знаешь, что нужно этой маленькой девочке, Чарли? Ей нужна любовь. Ей нужны любовь, внимание и дом. Я не вижу причин, почему бы тебе не дать ей все это. Ее мать уже бросила ее, ты собираешься сделать то же самое?

Чарли посмотрел на Айдын сверху вниз, ее глаза были такими же пронзительно-голубыми, как и у него, а на макушке уже появился рыжевато-коричневый пушок.

— Я так сильно люблю ее, Тонкс. Иногда я просто часами смотрю на нее, на голубые прожилки под ее нежной кожей, на сладкие детские губки; я пересчитываю ее пальчики на руках и ногах, и я просто... она моя.

Тонкс поцеловала его в щеку.

— Она твоя, папочка.

Он ухмыльнулся.

— Вообще-то, я думаю, что мне нравится папа.

— Это прекрасно. А теперь дай мне еще раз ее подержать.

Чарли осторожно передал ее в руки Тонкс, проведя мозолистым большим пальцем по щеке дочери.

— Я заполнил ее свидетельство о рождении до того, как ты приехала сюда. Я думаю, я знал, что оставлю ее у себя, мне просто нужно было, чтобы ты... помоги надрать мне задницу.

— Она прекрасна, Чарли. Она самый красивый ребенок, которого я когда-либо видела.

Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Это она, не так ли?

— Твоя маленькая вспыльчивая малышка. Это идеальное имя для нее.

— Адриана не дала ей никакого другого имени. Она, наверное, ждала, что я решу, поэтому я дописал ее имя. Возможно, мы с Адрианой и не любили друг друга, и она, возможно, не хотела, чтобы в ее жизни была дочь, но она — подарок, и я всегда буду дорожить ею, — медленно произнес Чарли. — Итак, я хотел, чтобы ее второе имя означало "подарок". Ты знаешь, Тонкс, что это имя означает "дар"?

Тонкс нежно поцеловала Айдына в щеку, прежде чем заговорить.

— Нет.

— Дора, — сказал Чарли, заставив Тонкс посмотреть ему в глаза. — Ее зовут Айдын Дора Уизли. Мой маленький огненный подарок.

На глаза Тонкс навернулись слезы.

— Что? Правда?

Он поцеловал ее в щеку.

— Ты моя лучшая подруга, и нет никого более крутого и удивительного, чем ты. Я хочу, чтобы у нее был кто-то замечательный, на кого она могла бы равняться. Ты будешь ее крестной матерью, Тонкс?

— да! — Воскликнула Тонкс, обнимая Чарли и бережно держа ребенка между ними. — Для меня это большая честь.

Чарли снова поцеловал ее в щеку.

— Хорошо, потому что у меня есть для тебя очень важное задание, как для первой крестной.

Тонкс приподняла бровь.

— Стоит ли мне волноваться?

Чарли медленно выдохнул и кивнул.

— Я так думаю, потому что я очень напуган. Когда она продолжала молча смотреть на него, он вздохнул. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне рассказать маме.

Тонкс встретилась с ним взглядом, ее губы дрогнули.

— Это будет отличный рождественский подарок.

Чарли ухмыльнулся.

— Сюрприз.

Примечание автора в конце:

Я планировал эту сюжетную линию для Чарли еще с третьего курса Гарри. Я просто считаю Чарли замечательным отцом, и мне нравится мысль о том, что он отец-одиночка. Надеюсь, это был сюрприз, и притом хороший.

Спасибо Серьезному Сэму за то, что помог мне со сценой с Ханной.

На разглагольствования Кэролайн Эббот о работе три дня в неделю меня вдохновила жена Шустера из "Хора".

Спасибо, что прочитали, и, пожалуйста, просмотрите!

Глава 255: Та, в которой заключено пари

Текст главы

23 декабря 1996 года...

Несмотря на то, что за последнюю неделю Гарри удалось провести со своей девушкой очень мало времени, он все еще был занят. Завтра был канун Рождества, и он просто хотел немного отдохнуть. В промежутках между украшением дома к Рождеству, визитом к Невиллу, посещением Норы, игрой с Бродягой и помощью Зи в выпечке он почти не отдыхал.

Но до сих пор сегодняшний день был его самым любимым днем на каникулах. Джинни не только удалось улизнуть ненадолго, но и Зи дремала в гостиной, а Бродяга уютно устроился рядом с ней, что означало, что Гарри воспользовался этой возможностью, чтобы привести Джинни в домик на дереве.

Теперь они лежали в гамаке горизонтально, Джинни лежала на нем сверху, а Гарри опустил руки вниз и обхватил ее упругую попку. На shuffle играла музыка The Beatles, The Cranberries, Abba и Green Day, и Гарри наслаждался своим днем со своей девушкой.

Ее планы приехать к нему погостить за неделю до Рождества, очевидно, изменились из-за смерти Финна. Он скучал по тому времени, которое проводил с ней, но понимал. Единственная причина, по которой он забрал ее на несколько часов сегодня днем, заключалась в том, что Билл и Перси отвезли Тео домой, чтобы забрать кое-какие его вещи и подарки, которые он туда прислал.

Он позволил своей руке сильнее сжать ее ягодицы, как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь, прежде чем она приоткрылась.

— Гарри?

Гарри издал стонущий звук, но крикнул:

— Входи. — Ремус вошел в домик на дереве с улыбкой на лице.

— Извини, что прерываю. Я не знал, что Джинни здесь.

Джинни села и прижалась к Гарри в гамаке.

— Привет, Ремус. Все в порядке?

— Да, — сказал он. — Тонкс на работе, и мне было немного не по себе, но я вижу, что Гарри не один. Я оставлю вас двоих наедине.

Гарри нахмурился, когда Ремус повернулся, чтобы уйти. Он отчаянно хотел побыть с Джинни наедине. Он хотел, чтобы его руки были на ней, его рот — на ее губах; в ней. Он хотел, чтобы ее руки и рот были на нем. Но сегодня была первая лунная ночь, и он точно знал, каким беспокойным может быть Ремус.

— Все в порядке, дядя Рем. Давай поиграем в снежки или что-нибудь в этом роде.

Ремус усмехнулся.

— Звучит здорово. Я вернусь примерно через час.

— Через час?

Он улыбнулся.

— да. Я только что вспомнил, что сначала мне нужно уладить кое-какие дела.

Он закрыл за собой дверь, и Гарри улыбнулся Джинни.

— Что только что произошло?

Она покраснела.

— Я думаю, профессор Люпин просто дал нам немного побыть наедине.

Гарри все еще казался сбитым с толку, но быстро пришел в себя, когда губы Джинни снова нашли его губы. Затем она снова легла на него, и он ответил на ее поцелуй. Прошло совсем немного времени, прежде чем он снял с нее рубашку и джемпер, восхищаясь темно-зеленым лифчиком, который был на ней надет. Он целовал округлости ее грудей, мял их руками и счастливо зарывался лицом между грудей. Затем она выбралась из гамака и потянула его за собой.

— Куда мы направляемся?

Джинни потянула его к креслу в углу, расстегнула ремень, и в животе у Гарри все перевернулось. Прошло так много времени с тех пор, как они оставались наедине. В перерывах между школьной работой, Кружком защиты, квиддичем, "Вестником" и уроками с Дамблдором, это были быстрые поцелуи украдкой и ничего больше. Когда с него стянули джинсы и боксеры, у него перехватило дыхание.

Джинни опустилась перед ним на колени в обтягивающих синих джинсах и темно-зеленом лифчике, и его охватило желание. Ее длинные рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам и спине. Она не сводила с него своих шоколадных глаз, проводя руками по его бедрам. Затем ее губы оказались на его бедрах, осыпая кожу нежными поцелуями, которые заставили его желать большего. Когда она, наконец, прижалась губами к его яйцам, он вздрогнул.

— Джин...

Она улыбнулась ему, ее губы покрывали горячими, влажными поцелуями его ягодицы, всю его длину, покрывая поцелуями каждый сантиметр его тела, пока он еще больше твердел под ее ласками. Затем она открыла рот и обхватила его головку губами, и он не смог сдержать вырвавшийся у него стон. Она продолжала скользить руками по его бедрам, в то время как ее язык неторопливо поглаживал его головку. Она медленно провела языком по его головке, прежде чем обхватить его обеими руками, проталкивая глубже в рот.

— Блин... — выдохнул он, когда коснулся задней стенки ее горла.

На этот раз она была более подготовлена к этому: к его размеру, форме, вкусу и текстуре... как же по-другому он ощущался у нее во рту, а не в руках. Она повернула голову и взяла его в себя, и он застонал. Его пальцы любовно перебирали ее волосы, пока она ласкала его. Она сжимала и ласкала его яйца, наслаждаясь ощущением их под пальцами. Она нежно водила по ним ногтями, дразня его, и он тяжело дышал, когда ее губы двигались. Она водила языком туда-сюда, посасывая и облизывая его, как будто он был конфетой, которую она смаковала.

Она повернула голову, посасывая его член, поглаживая рукой его основание. Он хотел наблюдать за ней, не отрывая взгляда от ее карих глаз. Они были темными и полными желания, щеки ввалились, отчего веснушки на ее лице выделялись еще ярче. Он наклонился, чтобы убрать волосы с ее лица, и она стала сосать его сильнее. Затем она отпустила его, чтобы поцеловать всю длину, покрывая нежными поцелуями его яйца, слегка посасывая, и он задрожал. Она прижалась щекой к его члену, водя кончиками пальцев по его длине извилистыми движениями и посасывая его яйца.

Гарри не мог оторвать от нее взгляда, и это возбуждало его еще больше. Он наклонился и нежно коснулся ее щеки; ощущение ее губ, обхвативших его щеку, почти привело его в экстаз. Его пальцы скользнули вниз по ее шее, нежно поглаживая, и Джинни повернула голову, принимая его еще больше.

— Джинни, — выдохнул он.

Она медленно оторвала от него губы, ее язык танцевал над головкой.

— Хорошо?

— Мерлин, да!

Она поцеловала головку, обводя ее языком, дразня его, покусывая чувствительное местечко, которое, как она знала, сводило его с ума, посасывая кожу между губами, и Гарри застонал. Она снова взяла его в рот, чувствуя, как он пульсирует и дрожит, и пососала сильнее, когда с его губ сорвалось ее имя. Джинни застонала рядом с ним, наслаждаясь каждым его толчком, прежде чем медленно оторвалась от него губами и нежно поцеловала кончик его члена. Затем этот теплый рот снова обвился вокруг него, и он понял, что долго так не продержится.

Он вскрикнул, когда кончил, стараясь держать глаза открытыми, чтобы наблюдать за ней. Но его возбуждение взяло верх, и он вцепился пальцами в подлокотники кресла, пока она вылизывала его дочиста. Когда он, наконец, пришел в себя, она поцеловала его в макушку. Ее щеки пылали, глаза были широко раскрыты, когда она встретилась с ним взглядом, губы были влажными.

— Думаю, еще немного практики — и я стану делать это еще лучше.

Шея Гарри вспыхнула.

— Не стесняйся, тренируйся столько, сколько захочешь.

Она улыбнулась и забралась к нему на колени, чтобы крепко поцеловать.

— Больше не будешь со мной из-за этого спорить?

Он покраснел.

— Дело не в том, что я с тобой спорил, а в том, что... Я не хотел, чтобы ты делала это только потому, что я ласкал тебя губами.

— Гарри, ты когда-нибудь видел, чтобы я делала что-то, чего не хочу? Я хочу сделать это для тебя.

Он ухмыльнулся.

— Принято к сведению.

Она снова прижалась к нему.

— И мне это нравится. Мне нравится эта интимность. Я чувствую себя ближе к тебе. Мне нравится наблюдать, как ты распадаешься на части, заставляя тебя чувствовать это.

Гарри уткнулся носом в ее шею, касаясь губами кожи.

— Я могу это понять, потому что чувствую то же самое, когда прикасаюсь к тебе.

— Это заставляет меня чувствовать себя такой распутной, — призналась она, целуя его в щеку.

— Как же так? — спросил он, обхватывая ее ягодицы в обтягивающих джинсах.

Карие глаза Джинни были полны желания, когда они встретились. Ее ресницы опустились, когда она уставилась на его губы, и когда она заговорила, она была на расстоянии вздоха от него.

— Потому что, я думаю, мне больше нравится держать твой член у себя во рту.

Гарри почувствовал, что снова возбуждается от ее слов, когда он прильнул к ее губам. Их прервал лай Бродяги, и Гарри быстро застегнул молнию на себе, пока Джинни натягивала рубашку и джемпер. Они как раз откинулись на спинку стула, чтобы снова поцеловаться, когда дверь в домик на дереве распахнулась и вбежал Бродяга.

Джинни соскользнула на пол, чтобы поиграть с собакой, а Гарри высунул голову из домика на дереве и увидел, как Зи машет им из патио. Он махнул Джинни, и они вдвоем направились вниз, на холод. Они оставили свои куртки внутри, так как домик на дереве был утеплен, и поспешили через сад к дому.