В глубине рощи, под сенью величественных древних дубов высилась живая колючая изгородь, через которую вряд ли кто-то отважился бы перелезть. Рассмотреть, что за ней, тоже не получалось.

— Вам лучше обождать здесь, — сказал маг гномам. — Когда я позову или свистну, идите следом — вот туда, куда я сейчас пойду, — но только помните: парами, с промежутком минут этак в пять. Бомбур у нас самый толстый, он сойдет за двоих и пусть будет последним. Вперед, мистер Бэггинс! Где-то здесь за углом должны быть ворота. — И Гандальв двинулся в обход изгороди, прихватив с собой оробевшего Бильбо.

Вскоре они увидели большие деревянные ворота, за ними — сад и приземистые деревянные постройки: бревенчатые, крытые соломой амбары, стойла, сараи и низкий длинный деревянный дом. С южной стороны двора рядами стояли ульи с островерхими соломенными крышами. Громадные пчелы носились туда-сюда, одни вползали в ульи, другие вылетали оттуда, в воздухе стоял несмолкаемый гул.

Толкнув тяжелые скрипучие ворота, маг с хоббитом направились по широкой дорожке к дому. И тут же холеные лошади с умными мордами пересекли лужайку, окинули чужаков внимательным взглядом, а затем галопом умчались вперед.

— Побежали сказать ему, что явились гости, — объяснил Гандальв.

Дом был большим: бревенчатый сруб и две длинные пристройки с трех сторон ограждали просторный двор, посреди которого сейчас лежал исполинский дубовый ствол и валялись отрубленные сучья. Тут же стоял громадный человек с черной окладистой бородой и густыми черными волосами. Могучие мускулы так и перекатывались на его голых руках и ногах. Он был одет в шерстяную тунику до колен и опирался на огромный топор. Лошади стояли рядом, уткнув морды хозяину в плечо.

— Ага! Вот и они! Ну, вряд ли они опасны, — сказал лошадям Беорн. — Ступайте! — Он засмеялся глубоким раскатистым смехом, положил топор и шагнул навстречу Гандальву с Бильбо. — Кто такие и что вам надо? — нелюбезно осведомился он. Беорн возвышался над Гандальвом, как скала, а что касается Бильбо, так хоббит мог бы легко проскочить у него между ног, даже не задев головой края коричневой туники.

— Я — Гандальв, — заявил маг.

— Первый раз слышу, — проворчал Беорн. — А это что за крошка? — Он наклонился, чтобы получше рассмотреть Бильбо, и неодобрительно насупил густые черные брови.

— Это мистер Бэггинс, хоббит безупречной репутации из очень почтенной семьи.

Бильбо поклонился. Увы, он не мог снять шляпу за неимением таковой и со стыдом подумал об оборванных пуговицах.

— Я маг, — продолжал Гандальв. — Я много слышал о вас, хоть мы с вами и незнакомы, но, может быть, вам известен мой родич Радагаст, который живет у южного края Мирквуда?

— О да, неплохой малый, хоть и маг. Бывало, мы с ним частенько виделись, — произнес Беорн. — Ладно, теперь я знаю, кто вы такие, — по крайней мере, с ваших собственных слов. Что вам надо?

— Сказать по правде, мы потеряли свою поклажу, едва не заблудились и, пожалуй, нуждаемся в помощи или хоть в добром совете. Понимаете, у нас случилась в горах неприятная встреча с гоблинами.

— С гоблинами? — переспросил Беорн уже не таким нелюбезным тоном. — Ха, значит, Им вы пришлись не по нраву... А что вам от них понадобилось?

— Уверяю вас, ничего! Мы поднимались по тропе к перевалу, и ночью они напали на нас. Мы шли сюда с запада, — но это долгая история.

— Тогда вам лучше зайти и попробовать мне ее рассказать, если ваша история не на целый день, — сказал Беорн и распахнул дверь, ведущую со двора в полумрак дома.

Они вошли вслед за Беорном и попали в просторный зал с очагом посередине. Хотя было лето, в очаге пылали дрова, и дым поднимался к почерневшим сторпилам, уходя через отверстие в крыше. Зал казался сумрачным — его освещал лишь отблеск огня да луч, пробивавшийся через щель дымохода прямо над очагом. Беорн пересек зал, отворил другую дверь, поменьше, и вывел своих гостей на веранду, стоящую на деревянных сваях, вырубленных из цельных стволов. Веранда выходила на южную сторону и еще хранила дневное тепло. Солнце, склонявшееся к западу, озаряло ее косыми лучами, и вечерний золотой отблеск падал в заросший цветами сад, начинавшийся от самых ступенек.

Хозяин и гости уселись на деревянные лавки. Гандальв рассказывал, а Бильбо, которому лавка была высока, сидел рядом, болтая ногами, и гадал, что за цветы растут у Беорна в саду и как они называются, — добрую половину из них он никогда прежде не видел.

— Я пробирался через горы с одним-двумя друзьями, — начал Гандальв.

— С одним-двумя? Я вижу лишь одного, да и тот невелик, — заметил Беорн.

— М-да, сказать по правде, я просто подумал, будет неловко, если мы явимся к вам все вместе, — а вдруг вы заняты. Если позволите, я позову остальных.

— Давайте, зовите!

Маг пронзительно свистнул. Через пару минут Торин и Дори появились из-за угла, прошествовали по садовой дорожке и, представ перед Беорном, низко ему поклонились.

— Вы хотели сказать — с одним-тремя, как я погляжу! — произнес Беорн. — И это уже не хоббиты, а гномы!

— Торин Дубовый Щит, к вашим услугам! Дори, к вашим услугам! — И гномы поклонились еще раз.

— Мне ваши услуги без надобности, благодарю покорно! — ответил Беорн. — Зато вам мои, видно, нужны. Я не слишком люблю гномов, но если вы и вправду Торин, сын Трайна, сына Трора (так, кажется?), а ваш спутник — достойный и честный гном, и если вы враги гоблинов и не замышляете никакого зла в моих землях... Кстати, а вообще зачем вы сюда явились?

— Они идут в землю своих отцов, что лежит на востоке за Мирквудом, — вставил Гандальв. — Чистая случайность, что мы оказались здесь. Мы думали подняться на Верхний Перевал, откуда ведет тропа, что проходит южнее ваших владений. Но по дороге на нас напали гоблины — я как раз собирался вам рассказать.

— Ну так рассказывайте! — произнес Беорн, который никогда не отличался вежливостью.

— Нас застигла под перевалом ужасная гроза. Каменные великаны вылезли пошвыряться валунами, и мы укрылись в пещере — я, хоббит и все наши спутники...

— Все — это что, два гнома?

— О нет, разумеется, нет. С нами были еще и другие.

— И куда же они подевались? Их что, убили, съели, или они решили вернуться домой?

— О нет, видите ли, они просто не все пришли, когда я им свистнул. Им, верно, стало неловко. Понимаете, мы очень боимся, что вам не по нраву принимать стольких гостей.

— Ну так еще свистните! Все равно приходится вас принимать. Одним больше, одним меньше — какая разница, — проворчал Беорн.

На этот раз только маг свистнул, — Нори и Ори были уже тут как тут, ведь, если помните, Гандальв велел гномам приходить по двое через каждые пять минут.

— Прямо попрыгунчики из коробка! — произнес Беорн. — Быстро добежали, ничего не скажешь! Вы что, за углом прятались? Ну ладно, заходите.

— Нори, к вашим услугам, Ори, к ва... — начали гномы, но Беорн их перебил:

— Благодарствую! Когда ваши услуги понадобятся, тогда я их и попрошу. Сядьте, и давайте рассказывать дальше, а то вы и до ужина не закончите!

— Едва мы заснули, — продолжал Гандальв, — как в глубине пещеры открылась щель, оттуда выскочили гоблины и мигом схватили хоббита, гномов и всех наших пони — а ведь их было больше десятка!..

— Сколько? — удивился Беорн. — Вас-то всего шестеро! Вы что, везли с собой целый обоз? Или здесь что-то не так?..

— О нет, все правильно. Конечно, нас было больше — да вот же еще двое!

Тут как раз появились Балин и Двалин и поклонились так низко, что вымели бородами мощеную камнем дорожку. Беорн при виде их помрачнел, но гномы изо всех сил старались быть вежливыми, отвешивали поклоны, склоняли голову так и сяк, помахивали капюшонами у самой земли (это вообще в обычае вежливых гномов) до тех пор, пока хозяин не перестал хмурить брови и не расхохотался громким отрывистым смехом: зрелище показалось ему забавным.

— Ну, настоящий бродячий цирк! — объявил он. — С вами не соскучишься... Что ж, заходите и вы, циркачи, представьтесь. Будьте добры, только имена, услуги мне сейчас не нужны, и хватит махать руками, садитесь.

— Балин и Двалин, — ответили гномы. Обидеться они не посмели и в недоумении уселись прямо на пол.

— Дальше! — велел Беорн магу.

— На чем я остановился? Ах, да — меня схватить не смогли. Я убил пару гоблинов огнем посоха...

— Неплохо, — буркнул Беорн. — Выходит, порой и магия на что-то годна...

— ...и успел проскользнуть в щель, когда она закрывалась. Я последовал за гоблинами, которые притащили пленников в большой зал. Там уже собралась целая орда, был даже сам Главный Гоблин, а при нем — десятка четыре вооруженных стражников. Я подумал: "Даже если бы гномов и не сковали цепями, разве какая-то дюжина выстоит против такой своры?"

— Дюжина! Сроду такого не было, чтобы восьмерых называли дюжиной. Или у вас в запасе еще кто-то есть?

— Да, вот сейчас вы увидите еще парочку... — Фили и Кили, — произнес Гандальв, когда эти двое предстали перед Беорном, кланяясь и улыбаясь.

— О, хватит, хватит! — оборвал их Беорн. — Садитесь да помалкивайте! Продолжайте, Гандальв!

Гандальв стал рассказывать дальше, про схватку в темноте, про стычку у нижних ворот, про то, как все испугались, когда обнаружилось, что они где-то забыли мистера Бэггинса.

— Мы пересчитали друг друга, и тут оказалось, что хоббита нет. Нас осталось всего четырнадцать!

— Как четырнадцать? От десяти отнять один — это, по-вашему, что, четырнадцать? Сроду такого не было! Вы хотели сказать "девять" или это еще не все?

— Да, разумеется, вы еще не видели Ойна и Глойна... О, да вот они! Надеюсь, вы их извините за беспокойство?

— Чего уж там! Вы двое, заходите быстрей, садитесь. Слушайте, Гандальв, все равно не получается. Что мы имеем? — вы, плюс десять гномов, минус хоббит, который потерялся, — одиннадцать, а не четырнадцать! Или маги считают по-своему, не так, как все? Ладно, не беда, давайте уж, пожалуйста, продолжайте.

Беорн старался не подавать виду, что его захватила эта история. Дело в том, что встарь он знавал как раз ту часть гор, о которой шла речь. Он кивал головой и ворчал себе под нос, слушая, как нашелся хоббит, как отряд катился по осыпи и как в лесу они попались волкам.

Когда Гандальв рассказал, наконец, как все вскарабкались на деревья, а волки расселись внизу, Беорн вскочил и принялся расхаживать взад-вперед, бормоча:

— Меня бы туда! Уж я бы им показал кое-что позанятнее вашего фейерверка!

— Ну, — сказал Гандальв, очень довольный тем, что его рассказ производит впечатление, — я сделал все, что мог. Так мы и сидели: волки внизу пришли в полное бешенство, лес местами уже горел. Тут с гор явились гоблины, увидели нас, завыли от восторга и принялись нас высмеивать, а потом запели: "На елках сидели пятнадцать птах..."

— О небо! — простонал Беорн. — Только не говорите мне, что гоблины не умеют считать. Умеют. Двенадцать — не пятнадцать, и они это хорошо знают.

— И я тоже. Там были еще Бифур и Бофур, только я пока не осмеливался их представить. Но вот и они.

При этих словах появились Бифур и Бофур.

— И еще я! — воскликнул запыхавшийся Бомбур, догоняя своих родичей. Он тяжело дышал, потому что был очень тучен и вдобавок очень сердит на то, что его оставили под конец. Он не пожелал выжидать пять минут и явился сразу.

— Ну, значит, все собрались, — заметил Беорн. — Сейчас вас пятнадцать, а поскольку гоблины умеют считать, значит, столько и сидело на деревьях. Теперь, верно, удастся закончить рассказ без помех.

Тогда-то мистер Бэггинс и понял, что Гандальв поступил очень умно. Рассказ приходилось то и дело прерывать на интересном месте, а это подстегивало любопытство Беорна. Ему хотелось дослушать историю до конца, и потому он не спешил выставить со двора гномов, которых в другое время счел бы, наверное, подозрительными попрошайками. Беорн вообще избегал принимать у себя незнакомцев. Друзей у него было мало, жили они далеко, и он никогда не приглашал к себе в гости больше двух друзей сразу. А тут у него на веранде собралось целых пятнадцать чужестранцев!

К тому времени, когда Гандальв описал, как их спасли орлы, и объяснил, почему орлы отнесли их на Каррок, солнце ушло за Туманные Горы, и в саду стемнело.

— Хороший рассказ! — похвалил Беорн. — Давненько я такого не слышал. Если б каждый, кто побирается по чужим дворам, умел так рассказывать, я, право, стал бы любезней к гостям. Может, конечно, вы все сочинили, но как бы то ни было, а за такую сказку вы заслужили ужин! Пошли поедим!

— Спасибо, мы вам очень признательны! — хором ответили гости.

В зале было уже совсем темно. Хозяин хлопнул в ладоши, и на его зов примчались четверо очень красивых белых пони и несколько крупных поджарых серых собак. Беорн что-то сказал им на странном языке, звучавшем по-звериному. Они сразу убежали, но вскоре вернулись, неся в пастях факелы, запалили их от огня в середине зала и воткнули в специальные скобы, укрепленные невысоко на столбах вокруг очага. Собаки, когда хотели, могли ходить на задних лапах, а передними держать все, что нужно. Они быстро притащили козлы и столешницы, стоявшие у стен, собрали столы и придвинули их поближе к огню.

Затем послышалось "бее-бее!" — и в зал вбежали несколько белоснежных овец под предводительством большого угольно-черного барана. Одна овца принесла белую скатерть, расшитую по краю фигурками зверей, другие тащили на широких спинах подносы с чашами, деревянными тарелками, ножами и деревянными ложками. Собаки тут же накрыли к трапезе. Столы у Беорна были совсем низкие, и даже хоббиту они оказались по росту. Пони придвинул к столу две низких скамьи с широкими сиденьями из тростника и короткими толстыми ножками — для Гандальва и Торина, — а у дальнего торца поставил большое черное кресло Беорна, тоже очень низкое (и Беорн тут же уселся, вытянув могучие ноги далеко под стол). Других кресел и скамей в зале не было, а эти сиденья, как и козлы, вероятно, нарочно сделали такими, чтобы удивительные звери Беорна могли прислуживать за столом. А на что же уселись все остальные? О них тоже позаботились: пони вкатили круглые, как барабаны, небольшие гладко отесанные чурбачки, удобные даже для маленького Бильбо. Наконец все расселись, — да, в зале Беорна давно не бывало стольких гостей!

А такого великолепного ужина (или обеда) путникам не предлагали с той поры, как они простились с Эльрондом в Последнем Гостеприимном Доме у подножия Туманных Гор. Зал освещало трепещущее пламя факелов и огонь очага, на столе стояли две высоких красных восковых свечи. За трапезой Беорн раскатистым басом рассказывал про дикие земли, лежащие по эту сторону гор, и больше всего — про темную опасную чащу, простиравшуюся с юга на север на много миль и преграждавшую путь на Восток, — про ужасный Мирквуд, или Мрачный Лес. До него было не более дня пути верхом.

Гномы слушали и беспокойно теребили бороды: они знали, что вскоре им придется увидеть Мирквуд своими глазами и что после гор этот лес — самое опасное препятствие на пути к пещере дракона.