Зимняя война — дело крайне неблагодарное. Поэтому приходилось ждать, планировать, вести счёт обидам и копить, копить злость и ненависть.
Султан Мехмед играл грязно и подло, но в большой политике нет понятий «честно» или «не честно». А вот понятие победивших и проигравших очень даже есть. Каждый пользуется то, что он имеет здесь и сейчас. Играет теми картами, которые у него на руках.
А между тем весна всё ближе. Она в искрящемся на ярком солнце снежке. На плачущих кончиках вытянувшихся с крыш сосулек.
Весна — в словах фетвы, провозглашаемой имамами по всем крупным городам Османской Империи.
Мехмед Второй Фатих, великий султан, объявил джихад против железного идола русского царства. Царь Иван продал душу шайтану и в котлах его машин кипит сера из адских котлов. Пусть услышит каждый правоверный и не говорит будто не слышал. Султан Мехмед начинает священную войну. Ложные железные идолы падут. Их проклятые раскочегаренные сердца треснут, остынут и погаснут. Правда пророка Мухаммеда в очередной раз одолеет врага и воцариться над их домами и шатрами. МашаАллах! (так угодно богу!).
Весна — время обновления. Царь Иван разрывался между необходимостью набрать новых стрельцов и дать возможность крестьянам закончить сев. Увы, насыщенность села паровыми тракторам и тягачами ещё слишком мала. Нет достаточного количества ремонтных и обсуживающих станций, не хватает опытных механиков и водителей. Да что там говорить — лошадей и тех критически не хватает в сёлах и деревнях. Тем более что лошади требуется армии, чтобы перевозить орудия и те же самые паровые танки сберегая для боя их ценный, но не такой большой как хотелось бы, ресурс.
Доглядчики шлют сообщения. Мехмед не собирается тратить свои элитные части стачивая их об русское войско. Он готовит гигантскую орду крымских татар и ногайцев в качестве тарана что своими телами взломает русскую оборону.
Царь Иван знает о грозящей ему опасности и принимает меры. Выпуск паровых танков увеличивается настолько, насколько это возможно. Мануфактуры и фабрики переходят на круглосуточный режим работы. Новые наборы стрельцов активно тренируются, уже практически мечтая наконец попасть в настоящий бой, где они, может быть, смогут немного отдохнуть от изматывающих тренировок.
Весна — воздух постепенно прогревается, становится теплее и вот уже можно без опаски развернуть и надуть гигантский серый шар пока ещё единственного боевого дирижабля русского царства без опаски что клей может потрескаться на морозе или разойтись швы.
Утром москвичи не верят своим глазам. Ещё вчера не было, а значит всего за одну ночь, подле башен Приказа Дивных Дел выросла новая серая гора. Да не простая, а летающая. Так и рвётся в воздух. И улетела бы если не удерживалась корабельными канатами, привязанными к вбитым в землю жердям. Желающие рассмотреть поближе зеваки отгонялись стрельцами из выставленного оцепления.
Несколько раз воздушный шар сдували и надували снова, проверяя и латая обнаруженные прорехи. После дирижабль совершил несколько тренировочных полётов вокруг Москвы восхищая и вместе с тем пугая её жителей. Охранялся он так, как не охранялась ни одна мануфактура. Никто посторонний не мог даже близко подойти к воздушному кораблю, но слухи по городу ходили.
Говорили будто капитаном небесной ладьи царь назначил своего первого сына ещё от бывшей жены, тверской княжны Марии Борисовны — Ивана Ивановича (или Ивана-молодого). Злые языки усматривали в этом назначении происки нынешней жены Ивана Третьего — Софьи Палеолог из рода Византийских императоров. Ей первый царский сын был что кость в горле. У неё и свой сынок имелся, Василий. Дескать византийская царевна отправила первого сына куда подальше, на летающий корабль, чтобы тот на нём и сложил буйную головушку в боях с османами.
Другие слухи утверждали будто этим назначением на должность капитана единственного летающего судна называемого по заморскому «дирижабль» царь даёт первому сыну возможность проявить себя. Дабы, когда тот, увенчанный славой многих побед, вернётся домой то без всяких проволочек назначить его главным наследником, и чтобы никто из завистников не смел бы подать голос против героя войны и храброго капитана.
На самом деле Иван Молодой сам упросил отца назначить его на летающий корабль и никакого иного скрытого подтекста здесь более не существовало. Леонардо знал это совершенно точно потому как царевич сам рассказал ему. Они и сошлись на фоне искренней любви к небу, неодолимому стремлению к высоте и полёту.
Всего команда дирижабля состояла из десяти человек, уже с учётом Леонардо и Михаила. Трое механиков совмещающих должности кочегаров. Капитан корабля — царевич Иван Молодой, он же навигатор чья обязанность прокладывать курс, ориентироваться на местности и по звёздам и так далее. Четверо матросов — для самых разных дел коих и на борту обычного морского судна просто не меряно, а уж на борту судна воздушного и вовсе без счёта. А также Михаил и Леонардо — командиры команды бомбометания и экспериментальной ракетной батареи соответственно. Причём вся «команда» бомбометания состояла из одного Мишки, а ракетная батарея, соответственно, только лишь из Леонардо. Увы, ограничения грузоподъёмности диктовало свои, непререкаемые, правила. И лучше было взять лишний десяток бомб чем ещё одного помощника в их метании. Уже то, что экипаж первого боевого дирижабля составлял целых десять человек было великолепным результатом и серьёзным прорывом в только-только начавшей раскрываться области воздухоплавания.
Епифания Фёдоровная, горничная по этажу в царском доме, где жил Леонардо, узнав о его назначении на воздушный корабль заохала и запричитала.
-Как же вы там, в небесной выси, мастер, ещё замёрзнете, не дай боже.
-Не замёрзнем. У нас шубы на тот случай имеются. Да и паровая машина греть будет.
-А не боитесь упасть с такой высоты? Я вот ужасная трусиха, обязательно бы испугалась.
-Мы привязываемся, -успокоил её Леонардо. -Точнее пристёгиваемся на специальные карабины. Отстегнуть и застегнуть такой дело пары секунд, но сам он держит крепко и не порвётся.
-Ох, какие дела! Какие дела! -качала головой Епифания. -Вы с собой обязательно пирожков возьмите как на корабль пойдёте. С пирогами за пазухой и в чистом небе веселее будет и не так страшно.
-Эй, красавица! -позвал подошедший со спины Мишка. -Я, между прочим, тоже на небесном корабле летаю. Хочешь я тебе про него расскажу?
-Мне мастер уже всё рассказал!
Михаил не унимался: -Так я лучше расскажу, интереснее.
-Ой, мне уже пора бежать, -отговорилась старшая горничная.
-Вот так всегда, -заметил Мишка, проводив взглядом её точёную фигурку. -Тебе пироги предлагают, а мне шиш с маслом. Я, может быть, тоже пирогов хочу!
-Так пойдём вниз, попросим на кухне, -предложил Леонардо.
-Не о тех пирогах я речь веду, друг мой, совсем не о тех, -вздохнул Мишка, но тут же собрался и предложил: -Пойдём уже. Негоже опаздывать в первый день, да ещё на корабль. Команда там крохотная, надо сразу себя хорошо показать, чтобы потом лишних проблем не возникало.
-А кто капитаном будет? -уточнил Леонардо. -До сих пор неизвестно?
-Пока не сказали.
Раннее утро. Растаявший за вчера снег немного подмёрз и идти приходится с осторожностью, иначе кувыркнёшься всей улице на потеху. На площади, где зимой стояла горка и катались городские мальчишки осталась лишь груда мокрого снега, да и тот быстро тает.
-Как думаешь, кто будет капитаном? -поинтересовался Михаил. Тема для обсуждений была благодарная. Сначала вроде бы им должен был стать какой-то боярин, но сломал ногу на зимней охоте и отказался. Потом говорили будто капитаном назначат ДанилаВасильевича Щеня, воеводу. Но он не уберёгся, сложил голову, когда отражал нападение османских диверсантов на завод паровых машин. И кто теперь может возглавить летающее судно ходили самые разные слухи.
К дирижаблю их пока не пустили. Тот возвышался огромным серым айсбергом чуть в отдалении. Мишка ушёл разбираться с документами, получать снаряжение и всё такое, а Леонардо остался рассматривать дирижабль и суету вокруг него. Прогулявшись по длинному балкончику, с которого открывался отличный вид на готовящийся к полёту воздушный корабль мастер наткнулся на занятого наматыванием канатов парня. С помощью простого деревянного держателя он сматывал канаты в аккуратные тюки и крепил им концы, чтобы не размотались. Работы, видимо, имелось в достатке, потому что целая груда сваленных канатов лежала на полу и их все, похоже, требовалось разобрать и аккуратно смотать.
-Бог в помощь, -поздоровался Леонардо.
Парень покосился на него и довольно бойко ответил: -Бог поможет, да и ты столбом не стой!
Почему бы и нет, -подумал мастер. Вытащил кусок каната, поглядел как управляется паренёк и стал также наматывать на соседний держатель.
Заметив, что Леонардо то и дело поглядывает на сам летающий корабль, почти закрытый громадой воздушного шара, парень объяснил: -Сейчас смотаем и на борт отнесём. Там этих канатов — тьма. Половина небесной ладьи из них одних состоит.
-А ты поднимался на борт? -спросил Леонардо.
-Ещё бы! — хвастливо, как ему показалось, ответил юноша.
Подумалось: может он из матросов? Механиков Леонардо знал в лицо, а вот с матросами ещё не был знаком.
-Летал? -поинтересовался Леонардо.
-Летал.
-Страшно?
-Здорово!
Бойкий паренёк. Он чем-то понравился Леонардо, и он спросил: -Капитана ещё нет?
-Как нет? Здесь он, с самого утра.
-А кого назначили?
-Царевича. Ивана Молодого! -парень хитро глянул на мастера не прекращая мотать канаты. Работа в две руки шла ловко и бойко. Скоро они уже должны будут закончить.
Леонардо не поверил: -Не может быть, царь своего сына в небо отправил?
-Ещё как отправил, -продолжил рассказывать бывший в курсе всех местных сплетен паренёк. -Сказал: если я буду на земле, а ты в воздухе, то ни один враг перед нами не устоит.
-Так и сказал? Покрестись!
Тот послушно перекрестился.
-Ну дела, -протянул Леонардо.
-Ты значит заморский мастер по огненным стрелам? -уточнил парень.
Леонардо насторожился: -Откуда знаешь?
-Так только тебя и бомбометателя не хватает. Остальные уже давно здесь, -усмехнулся парень. -Бомбометатель — тот из государева надзора должен быть. А мастер огненных стрел, сказывали, иностранец, но по-русски хорошо говорит. Вот я и понял, что он ты и есть.
-Верно, это я, -согласился Леонардо. -Ты же кто таков будешь?
-Царевич! -это вернувшийся Мишка пошёл искать запропастившегося друга и нашёл его в дальнем конце длинного балкона.
-Царевич? -удивился Леонардо. -Иван Иванович? Иван Молодой?
-Это я и есть, -согласился парень. -По воле отца моего — капитан воздушного судна «Перст Судьбы». Пойдёмте на борт, только канаты с собой захватите.
Втроём они за раз перетащили все мотки.
На борту небесной ладьи их ждали участвовавшие в его постройке мастера и сам царь Иван Третий. Больше для Леонардо и Михаила, так как остальные должны это всё знать как «отче наш» они рассказали об устройстве дирижабля, какая деталь за что отвечает, что и в каких случаях надо делать и чего трогать нельзя ни в коем случае, если не хочешь свалиться с неба камнем. Царь в это время уединился с царевичем давая ему отдельные инструкции и наставления. Затем все лишние сошли с корабля, и царевич скомандовал подготовку к взлёту. Механики ещё сильнее раскочегарили печку. Шар потянул вверх. Обслуживающий персонал развязал причальные узлы.
-Отрыв!
Начался полёт. Пока ещё пробный и невысокий, но видя, как земля торопливо падает вниз, а мягкая, но мощная сила поднимает его и всю небесную ладью вверх, Леонардо испытал небывалое чувство восторга. Он даже засмеялся в голос и не сразу понял, что смеётся не один, на носу стоял Иван Молодой и, никого не стесняясь, смеялся наслаждаясь небывалым ощущением полёта.
Мастер и царевич переглянулись и одновременно улыбнулись друг другу.
Потом Иван Молодой отвлёкся на разные капитанские обязанности. Надо проверить одно, закрепить другое, посмотреть, как ведёт себя в воздухе третье и так далее. Для Леонардо и Михаила этот полёт был первым, поэтому у них никаких дополнительных забот не имелось. Следовало для начала посмотреть, как они перенесут подъём и отсутствие земной тверди под ногами. Как Леонардо и рассказывал старшей горничной Епифании, их привязали к борту корабля прочными канатами, застёгнутые на хитрые карабины. Даже если и выпадешь, то не разобьёшься, поднимут обратно.
Мишка с силой сжимал пальцы на поручне, тогда как Леонардо совсем не было страшно.
Незаметно подошедший к ним царевич потребовал у Михаила: -Отпусти поручень. Как ты будешь бомбы метать если не можешь разомкнуть рук?
-Отпусти, -повторил Иван Молодой. -Или тебе будет не место на борту воздушного корабля.
-Да, царевич, -пробормотал Михаил, медленно разжимая пальцы и отпуская поручень.
-Посмотри вниз, -продолжал допытываться царевич. -Сделай несколько шагов туда и обратно. Не боишься? Точно не боишься? Некоторые храбрые воины не могут преодолеть свои страхи, такие мне не подходят.
-Всё в порядке, -попытался улыбнуться Мишка и у него даже что-то такое получалось, но не очень убедительно.
Иван Молодой разочарованно покачал головой. Но прежде, чем он успел озвучить окончательный вердикт, Леонардо схватил Михаила за плечи, развернул его к себе и глядя в глаза потребовал: -Повторяй за мной!
Я не должен бояться.
Страх — убийца разума.
Страх — это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение.
Я встречусь лицом к лицу со своим страхом.
Я позволю ему пройти через меня и сквозь меня.
И, когда он уйдет, я обращу свой внутренний взор на его путь.
Там, где был страх, не будет ничего.
Останусь лишь я.
Повторяй!
-… останусь только я, -прошептали Мишкины губы. Словно очнувшись, он огляделся. Посмотрел по сторонам, потом вниз.
Внимательно наблюдавший за ним Иван Молодой удовлетворённо кивнул.
Повернувшись к Леонардо, он спросил: -Что за молитва?
-Не знаю. Услышал от царя Ивана. Он назвал её литанией. Литанией против страха.
-Вот как? Надо будет запомнить, -прищурился царевич.
-Спасибо, -поблагодарил Мишка, когда Иван Молодой отошёл от них.
-Ты справился сам, я лишь немного помог, -улыбнулся Леонардо. -Смотри, мы поднялись всего ничего, но как красиво вокруг!
-Очень красиво.
-В такие минуты я ещё раз убеждаюсь, что творец всеблаг если сотворил настолько прекрасный мир. И долг человека понять и разобраться в его устройстве чтобы сохранить эту потрясающую красоту и приумножить.
-Священники говорят по-другому, -заметил Михаил.
-А разве они поднимались на борту летающего корабля? Разве видели всю эту невыразимую красоту? -жадно спросил Леонардо.
-Приготовиться к повороту! -крикнул царевич.
Гондола качнулась. Мишка схватился было за поручень, но тут же разжал руку и усмехнулся. Медленно и неторопливо, словно самое настоящее облако, воздушный корабль поворачивал, собираясь облететь раскинувшийся под ним город по кругу.
