| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Конечно, некоторое преимущество имели сотрудники оперативной разведки ГРУ, так как армейские приёмы рукопашного боя, которые в основном были взяты из арсенала боевого и прикладного самбо, отличались максимальной жёсткостью и были рассчитаны на нейтрализацию противника вплоть до летального исхода. Понятное дело, до такого финала на тренировках никто не доходил. Оценить реальность техники было сложно, потому что даже поединки в полный контакт проводились с определёнными ограничениями.
И вот тогда Кёсиро Токугава, который по сравнению со многими соперниками выглядел, как школьник на олимпийских состязаниях, показал, на что способен боец, не только владеющий разнообразной техникой ведения боя без оружия, но и умеющий наносить точные удары в жизненно важные центры. Это был не бокс, когда для нокаута нужно точно попасть либо в челюсть, либо в печень или селезёнку, не самбо с дзюдо, где для проведения приёма требуется провести захват конечностей или одежды соперника и даже не каратэ, где красиво выброшенная нога или рука должна произвести точечный контакт с телом спарринг-партнёра.
Токугава, конечно, проводил, как и боксёры, удары в полный контакт. Но его техника была не эффектной, а эффективной. А главное — Кёсиро не боролся, не вёл поединок, он стремился максимально быстро вывести из строя своих противников. И наносил поражающие удары туда, куда, например, обычно ни в боксе, ни в самбо, ни в каком-то другом виде рукопашного боя, которому обучали оперативных сотрудников, не били. Токугава был в горло, в пах, под колено, а двоим своим спарринг-партнёрам он первыми же ударами, причем, даже не кулака, а основанием ладони, просто сломал нос. Для этого вовсе не надо было обладать мощным ударом, большим весом или знать какие-то суперсекретные приёмы. Всё решала точность и хлёсткость ударов. И, конечно же, скорость. Как раз в скорости юркий и быстрый, как ртуть, японский подросток на голову превосходил своих соперников.
А самое главное — он дрался не просто жёстко, но и жестоко. Ведь в теле хрупкого подростка находилось сознание 49-летнего мастера, который большую часть жизни занимался единоборствами, причем, не только в каратэ-до. Кёсиро Токугава в своём будущем в качестве оперативного сотрудника ГРУ прошёл множество так называемых "горячих точек" — военных конфликтов, боестолкновений и ликвидация вражеских диверсионных групп. В реальном бою, когда проиграть схватку означает умереть, очки не присуждают и дипломы за победу не выдают. Цена победы или поражения — твоя жизнь! И это накладывает отпечаток на все действия бойца.
В СССР пока мало было бойцов подобного уровня и направления. Нет, конечно, в советской армии были военнослужащие, которые принимали участие в боевых действиях — Ангола, Корея, Вьетнам и другие страны, где Советский Союз проводил специальные операции или осуществлял негласное военное вмешательство. Точно также и в КГБ работали специалисты, которые были "заточены" на ликвидацию или нейтрализацию вражеских агентов. Но чаще всего эти спецы имели задание не убить, а задержать. Военные же, наоборот, чаще убивали. Причём, для этого всё реже использовались голые руки — зачем, если всегда есть автомат, пистолет или нож?
В общем, система ведения боя с невооруженным противником, которую показал Кёсиро Токугава, была именно системой. И там была не только техника каратэ-до, причём, очень сильно отличавшаяся от "каратэ" Штурмина или Тецуо Сато, которые практиковали стили Сётокан и Сито-рю. Гитин Фунакоси, который разработал стиль Сётокан еще в начале 20 века, провозгласил принцип каратэ — "один удар, одна смерть". То же самое декларировал и основатель стиля Сито-рю Кэнва Мабуни. То есть, схватка ведётся ради одного точного удара. Как и в боксе, где спортсмены тоже стремятся нанести удар, который приводит к нокауту. Но если не получается, то боксёры могут долго "танцевать" на ринге и набирать очки. В реальном бою раундов нет.
Токугава много лет занимался Годзю-рю каратэ, стилем, который, как Сётокан и Сито-рю, вышел из окинавского наха-тэ. Наха-тэ или стиль сёрэй-рю создал Канрё Хигаонна, который 12 лет изучал боевые искусства в Китае, где позаимствовал множество интересных техник из китайского ушу и его боевого направления — цюань фа. Хигаонна стал старшим инструктором в ушу — случай редчайший за всю тысячелетнюю историю его существования.
У Хигаонны обучался и будущий создатель Годзю-рю Тёдзюн Мияги. И он также вместе со своим учителем обучался искусству ушу в Китае. Это наложило отпечаток на его технику каратэ. Поэтому изначально в основу своего стиля каратэ Годзю-рю Мияги положил тактику ведения ближнего боя, включающую в себя удары локтями, коленями, бросковую технику, захваты и борьбу в партере. То есть, то, что даёт возможность применять этот стиль каратэ-до в условиях ограниченного пространства и скоротечного боевого контакта.
Проблема многих классических стилей каратэ заключается в том, что они очень консервативны. Развивавшись в начале 20 века, они в дальнейшем сохраняли традиции и ту базовую технику, которую создали патриархи этих стилей. И вот как раз Годзю-рю постоянно совершенствовался, не гнушаясь заимствовать любые эффективные приёмы. А сам Кёсиро Токугава, хотя много лет занимался именно Годзю-рю каратэ, всё же освоил и некоторые другие боевые искусства, например, малайский пенчак-силат и корейское хапкидо.
Но когда Миша Филькенштейн провёл в Москве семинар по крав-мага для сотрудников "девятки" — Девятого управления КГБ, а также для агентов госбезопасности, работающих нелегально, это произвело в узком кругу мастеров рукопашного боя настоящий фурор. И когда подросток показал методы ведения боя в ограниченном пространстве, нестандартные способы атаки и защиты, способы нейтрализации противника и его задержания с применением любых подручных средств — это было не просто революцией в мире единоборств, это стало настоящей сенсацией.
А потом Токугава и Филькенштейн вдвоём провели обучающие семинары для сотрудников силовых спецподразделений ГРУ на базе 849-й учебного центра войсковой разведки ГРУ в Арзамасе, и ещё — на базе 1071-го полка специального назначения в Ленинграде. Это были группы, созданные для ведения разведки сосредоточения войск противника в его глубоком тылу, уничтожения тактических и оперативно-тактических средств ядерного нападения вероятного противника, проведения диверсий, захвата лиц, обладающих важной информацией и так далее. Так что приёмы, которые продемонстрировал Миша, а также силовой и резкий стиль нанесения смертельных ударов, которые показал Кёсиро, были очень востребованы при создании системы подготовки силовых спецподразделений ГРУ.
Поэтому очень скоро, как говорится, в среде "посвящённых", то есть, среди тех, кто занимался различными единоборствами и служил в КГБ, ГРУ или в некоторых подразделениях милиции — в уголовном розыске или вновь созданном отряде милиции особого назначения, пошли гулять слухи. Бойцы рассказывали друг другу о неких "пионерах", которые дерутся, как черти и владеют какой-то совершенно умопомрачительной техникой ведения боя. А главное, о чём шептались оперативники — ведь подписку о неразглашении никто не отменял — это недетская жестокость этих мальцов. Тем более, что после семинара Филькенштейна ещё двоих на носилках унесли с борцовского ковра. К тому же до тех, кто занимался в спортзале на центральном стадионе "Динамо", долетели слухи о том, как маленький японец вырубил неслабых "мальчиков" под 100 кг: Васю Обломова из оперсостава МУРа и Петю "Годзиллу" — лейтенанта из недавно созданного спецподразделения КГБ "Альфа".
Видимо, поэтому у многих тех, кто пришёл на семинар, было желание не просто проверить, насколько реальны все эти слухи о малолетних супер-бойцах, но и доказать, что не могут какие-то мальчишки быть сильнее опытных и техничных спортсменов. Которые к тому же работают оперативными сотрудниками в таких серьёзных структурах, как Комитет госбезопасности или ГРУ.
И вот — доказали...
...На семинар привалило просто нереальное количество народа. На этот раз большая часть участников семинара была из милиции — как раз из новых подразделений, которые стал создавать министр МВД Вадим Тикунов. Тикунов возглавлял советскую милицию с 1961 по 66-й год. Но потом, после того как Брежнев стал убирать всех, кто мог быть причастен к так называемому "заговору комсомольцев", генеральный секретарь ЦК КПСС отправил Тикунова в "ссылку" — назначен его на должность чрезвычайного и полномочного посла СССР в республике Верхняя Вольта. После того, как Комитет государственного контроля отстранил Леонида Ильича от власти, Советским Союзом стали управлять "фронтовики", то есть, ветераны Великой Отечественной войны во главе с бывшим первым секретарём Ленинградского обкома КПСС Григорием Романовым. И тогда заменивший Тикунова на посту главы МВД Щёлоков переместился в кресло секретаря ЦК, а министерство внутренних дел снова возглавил Тикунов.
Николай Анисимович Щёлоков, хоть и был земляком Брежнева, и тоже всю войну провоевал в политотделе, но став министром внутренних дел, работу свою знал. Именно он провёл первые реформы в милиции. Он поднял до уровня армейских зарплаты личному составу, построил своим сотрудникам жилье, общежития. Ну и, конечно, научно-техническую базу в МВД тоже создавали под его руководством. Так что Тикунову достаточно было просто продолжать начатое Щёлоковым.
Поэтому по приказу Тикунова, а, точнее, по совету "гостей из будущего" в милиции были созданы особые подразделения, которые так и стали называться — отряды милиции особого назначения. То есть, ОМОН. Понятно, что в достаточно спокойные 70-е годы, когда любое применение огнестрельного оружия в СССР считалось чрезвычайным происшествием союзного значения, а вооруженные грабежи били очень редкими, мало кто понимал, зачем нужны эти новые отряды. К тому же — бронежилеты, каски, автоматы...
"Мы что — в Чикаго?" — шептались между собой не только партийные чиновники, но и некоторые милицейские начальники, которые сели в свои высокие кресла ещё при Брежневе.
А вот новый глава СССР Романов, а также его соратники знали — очень скоро ОМОН им понадобится. Потому что зрели заговоры в Азербайджане, неспокойно ещё было в Грузии, внушали опасения Узбекистан и Киргизия. Поэтому уже сейчас нужно было готовить сотрудников нового подразделения. Но поскольку Филькенштейн занимался подготовкой специалистов групп силового захвата из КГБ и ГРУ, а Токугаву руководство страны планировало и дальше использовать в операции "Рокировка", то нужен был инструктор, который смог бы создать систему боевой подготовки бойцов ОМОНа. Тем более, что там не обязательны были изощрённые приёмы крав-мага или силовое каратэ Токугавы. Омоновцам вполне подходила техника панкратиона и джиу-джитсу, которыми прекрасно владел Максим Зверев. И всё, что от него требовалось — просто поставить инструкторам, которые должны были тренировать личный состав спецподразделений милиции, систему подготовки, добавив к боевому самбо ряд техник джиу-джитсу и тактические приёмы ведения боя против толпы.
И вот, когда Макс вышел перед строем будущих курсантов, он просто печёнкой почувствовал, как по их рядам шелестит холодок скептицизма и недоверия. Иногда он краем глаза ловил усмешки милиционеров, их ироничные ухмылки, слышал шепоток, которым они сопровождали некоторые его объяснения. И здесь сержант Зверев сделал ошибку — он решил продемонстрировать свой уровень бойца и доказать этим "взрослым дядям", которые на самом деле были для него юнцами, своё превосходство.
Сначала всё шло неплохо — Максим продемонстрировал приёмы прикладного самбо, которые были заимствованы из джиу-джитсу. А японцы, в свою очередь, создавая своё дзю-дзюцу, слямзили все приёмы у китайского цин-на и цюань-фа — искусства кулачного боя. В принципе, родоначальником всех стилей каратэ и джиу-джитсу было китайское ушу. И многие болевые приёмы в стойке, а также некоторые в партере были уже известны советским самбистам и дзюдоистам.
Но Максим показал такие нюансы, которые мастера советского самбо и джиу-джитсу не применяли и даже не знали. Например, простенькая "гильотина" была в СССР неизвестна, хотя и в японском джиу-джитсу, и в китайских боевых искусствах этот приём широко применялся. В знаменитом фильме "Возвращение дракона", который вышел на экраны Америки в 1972 году, герой Брюса Ли ломает шею герою Чака Норриса именно приёмом "гильотина". Но кто в СССР видел этот фильм в 1977 году? Тем более, простые милиционеры...
Поэтому несложный приём удушения в стойке произвёл среди бойцов фурор. Тем более, ведь так просто при помощи этого приёма произвести задержание преступника, который бросается на тебя, пытаясь повалить.
Еще больше всем понравились эффективные и даже эффектные приёмы освобождения от различных захватов и прихватов. Как не пытались здоровенные бойцы схватить Максима и удержать его руки, плечи и даже шею в своих лапищах, Зверь постоянно, как змея, выскальзывал из захватов. При этом он умудрялся проводить болевые приёмы на руки тех, кто пытался его удержать. А потом он показал, как при помощи одних только ног можно свалить любого противника. Ведь бывает ситуация, когда тебя сбили с ног — но и тогда можно продолжать сопротивляться.
Но Макс, что называется, получил головокружение от успехов. И когда ему один из бойцов предложил провести спарринг, он легко согласился. Конечно, уровень ребят был не очень высоким. Но всё же среди будущих ОМОНовцев были мастера спорта по самбо и боксу, вольной и классической борьбе, да и весовые категории были слишком разные.
Вот только Максим, прошедший хорошую школу не только спорта, но и реальных боевых действий, не боялся. Наверное, зря. Потому что боевого опыта у него было намного меньше, нежели у его друга Кёсиро Токугавы. И всё же Зверь был опытным бойцом. Первый бой с почти двухметровым гигантом Мишей Пономаренко, который был ну просто копией Виталия Кличко из его, Зверева, будущего, Макс провёл легко и даже где-то играючи. Миша пытался угнаться за ним, бегая по всей площадке за шустрым мальчишкой, а Зверь всё время держал дистанцию, нанося резкие и точные удары по ногам боксёра.
Но Пономаренко умел не только боксировать — он был и самбистом. Поэтому, улучшив момент, прошёл Звереву в ноги, а точнее — просто всей своей массой сбил его с ног и таки свалил на ковёр. А вот дальше надо было что-то делать с наглым пионером — показать всем товарищам, что он, лейтенант милиции Пономаренко, сможет победить этого хвалёного малолетнего инструктора.
Вот только в СССР не знали, что такое бразильское джиу-джитсу, хотя оно уже было создано. И поскольку мировую известность эта система позиционной борьбы в партере с применением множества болевых приёмов обрела только в 90-е годы, то, понятное дело, что в 1977 году советские милиционеры не могли владеть подобной техникой. Поэтому, когда громадный Миша Пономаренко улёгся своим мускулистым пузом на хрупкого подростка Максима Зверева, этот подросток, пользуясь тем, что его соперник был в самбисткой куртке, левой рукой оплёл правую руку Пономаренко и ей же схватил из-под правой руки Миши его за левый отворот его куртки. После чего сделал "креветку", то есть, провернулся на правый бок, а правой рукой схватил соперника за правый отворот его куртки. При этом Макс запустил четыре пальца своей руки под отворот куртки соперника и костяшки этих пальцев чётко легли на шею Пономаренко, как раз на сонную артерию.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
