Феодалы столетней войны

После прибытия моей армии в Витре, мы целую неделю отдыхали. Мне как хозяину замка пришлось закатить пир в честь празднования нашей победы над силами графа де Пентьевра. Такова уж местная традиция. Герцог Бретонский с графом де Лавалем меня бы просто не поняли. Если бы я не стал отмечать свою победу над врагами. Тем более, что мы еще и праздновали освобождение герцога Жана Шестого из плена. Мда! В общем, бухали мы целую неделю. Конечно, расходы на такую массовую пьянку были солидными. Мы же с Мишкой не только вместе с герцогом Бретонским и графом де Лавалем пили. В нашем веселье участвовали и все вассалы графа. Как рыцари, так и простые воины. Поэтому вся наша объединенная армия не просыхала всю неделю. И за все это удовольствие пришлось платить мне. Хорошо, что трофеев из замка Шантосо мы притащили очень много. И их стоимость была гораздо больше, чем траты на наш пир. Но жаба меня давила от осознания того, что нам тут приходится поить такую толпу левых халявщиков. И ладно бы еще здесь и сейчас бухали только мои воины, которые заслужили подобную пирушку. Но нет! Тут ведь куча дармоедов понаехала, которые к нашей победе никакого отношения не имели. Но очень охотно пили за мой счет. Это я про всех этих вассалов графа де Лаваля говорю. Если кто не понял. Халявщики, блин! Нет, Ги де Лаваля, герцога и своих людей я бы и так угостил. Но остальные кадры, бухающие за мой счет, меня просто дико раздражают. Не заслужили они этого. И мое раздражение от этого факта лишь слегка сглаживал тот факт, что мы все же ободрали как липку обитателей замка Шантосо. И намародерили там гораздо больше, чем тратилось сейчас на этот веселый пир.

А потом графу де Лавалю после очередного опохмела пришла в голову гениальная идея устроить турнир в честь нашей блистательной победы. А герцог Бретонский, икнув от выпитого вина, поддержал эту инициативу своего родственника. И тут моя жаба просто взбесилась, предчувствуя бешенные траты на это грандиозное мероприятие. Я как представил, сколько мы потратим на этот опереточный турнир. Так и вздрогнул. Платить то опять мне придется. Гризли, увидев мои муки совести, поспешил прийти мне на помощь. И спасая наши с ним накопления, предложил вместо турнира устроить охоту. При этом он начал живописно расписывать Жану Шестому, какие огромные туры, олени и кабаны водятся в здешних лесах. И герцога повелся на этот развод. Мишка ведь давно понял, что правитель Бретани любил поохотиться на крупную добычу. Он нам тут уже успел очень экспрессивно и подробно порассказать о своих охотничьих подвигах. Вот Гризли решил технично и коварно перенаправить энергию разрушения в другое русло. Ведь охота — это вам не рыцарский турнир. Тут траты не сопоставимые. Услышав про охоту, герцог воспылал энтузиазмом и желанием поохотиться. А моя персональная жаба облегченно выдохнула. Нет, я не жадный. Я домовитый и хозяйственный. Мне же теперь надо содержать целый замок. Платить своим воинам и слугам. Производство и экономику налаживать в своем отдельно взятом баронстве. А все это денег стоит, между прочим. И не маленьких! А тратить их на какой-то идиотский турнир мне совершенно не хотелось. Мне с того турнира пользы никакой, а одно разорение. Никогда я не понимал эти опереточные мероприятия. Где аристократы развлекались, имитируя боевые действия. Пафоса, пантов и эффектов там много, а пользы нет. А вот с охоты прибыль можно поиметь. Те же туши, рога и шкуры убитых животных потом в дело пойдут.

Итак, охота! Как много в этом слове для сердца настоящего мужчины слилось. Да — это занятие для мужчин. Женщинам такие развлечения на фоне дикой природы почему-то не нравятся. Это в мужиках дикари просыпаются. Которые требуют крови невинных животных. Видимо, тут проявляется генетическая память нашего вида. Из дремучего каменного века. Когда наши далекие предки выживали в диком и недружелюбном мире. Тогда все мужчины охотились, постоянно рискуя жизнью, а женщины создавали уют и вели более спокойный и мирный образ жизни. И различными делами по хозяйству занимались.

И нет, я здесь совсем хочу принизить роль женщины в первобытном обществе. Хозяйство ведь тоже поддерживать надо уметь. А главное — ухаживать за своим мужчиной. Кормить его. Желательно вкусно. А то ведь мы мужики с голодухи можем очень быстро озвереть и одичать. А это не есть хорошо. Ведь одичавшие мужчины никакую нормальную цивилизацию построить не смогут. Вот и получается, что женщины являлись в первобытном обществе главнейшим элементом для развития человеческой цивилизации. Без их трудовых подвигов по созданию уюта и комфорта в доме мужики бы до сих пор с голым задом по пальмам лазили и бананы у обезьян отбирали.

В средневековье людям теперь не надо было постоянно зависать на охоте. Так как человечество все же научилось еду добывать и другими способами. Поэтому охота из жизненной необходимости тут превратилась в развлечение для аристократов. Напоминаю вам, что в Европе образца пятнадцатого века по закону охотиться могут только лица дворянского сословия. А вот простолюдинам это делать категорически запрещено. Если только это не происходит под контролем феодала. Вот тогда простолюдины в основном выполняют функцию прислуги. Они помогают своим сеньорам загнать дичь. А уж убивают добычу лично дворяне. Своими ручками. Хотя на охоте разное может произойти. И там егеря-слуги тоже могут случайно убить какую-нибудь птичку или зверушку. Но всю свою добычу они обязаны отдавать своему господину, которому принадлежит земля. Где и проходит охота.

Конечно же, люди не были бы людьми. Если бы беспрекословно соблюдали все правила и законы. Во все времена и во всех странах находятся в обществе те, кто не хочет соблюдать общепринятые нормы и ограничения. И эти авантюристы на свой страх и риск ходят в лес. И охотятся там. То есть занимаются браконьерством. И местным дворянам эти браконьеры очень сильно не нравятся. Если простолюдина поймают с копьем или луком в лесу. То его ждет скорый и беспощадный суд. Даже если он туда просто погулять вышел. Тут браконьеру даже необязательно завалить какого-нибудь оленя или зайца. Хватает самого факта нахождения в лесу с оружием. За подобный проступок браконьеру из неблагородного сословия могут отрубить руку, посадить в тюрьму, а то и просто повесить за шею на ближайшем суку. В общем, у браконьеров здесь жизнь очень опасная. И опасность та исходит не только от диких животных. А больше от людей, владеющих титулами и властью.

Впрочем, мы с Мишкой, став владельцами здешних земель, особо не жестили. И браконьеров в наших лесах специально не отлавливали. Сами то на охоту ездили. Но не слишком часто. Ведь у нас с ним и без этого дел хватало. Надо было поднимать хозяйство и развивать экономику. Налаживать производство редких и дорогих товаров. Не хотелось нам с Гризли сидеть на голодном пайке как все здешние феодалы. Поэтому с нашим приходом баронство Витре ждал промышленный и сельскохозяйственный бум. Который нам приходилось контролировать. Чтобы все шло как надо, а не как придется. Поэтому на охоту у нас времени оставалось маловато.

Местные жители тут охотились в основном загонным методом. То есть егеря из наших слуг находили зверя и гнали его в сторону нашей засады. Ну, а мы просто отстреливали подбегающую дичь. Вот и в этот раз охота шла по установленному шаблону. Впрочем здесь пока все дворяне охотятся похожим способом. Поэтому и сейчас мы и наши титулованные гости заранее расположились в специальных местах, подготовленных слугами для засад. Кроме меня с Гризли в этой охоте приняли участие герцог Бретонский, граф де Лаваль и еще несколько дворян из их свиты. Но я по совету своего главного егеря по имени Робер распорядился разместить герцога и графа на наиболее перспективных направлениях. Там где убегающие от моих загонщиков звери с большей вероятностью побегут, спасая свою шкуру. Это же классика подобных мероприятий. Когда на охоту приезжают солидные и уважаемые люди. То обычно самым важным из них достается и самая шикарная добыча. Начальство надо ублажать. А эти двое аристократов являются сейчас моим начальством. Поэтому тут я согласился с моим главным егерем. И герцога с графом ждали самые перспективные места для засады.

Ждать пришлось где-то около часа. Мои гости даже успели заскучать. Но потом вдали послышались крики моих загонщиков, которые со всей дури еще и лупили по чему-то железному, пугая диких животных и направляя их в нашу сторону. И хорошо пугали. Профессионально. Вскоре рядом с нами начали выскакивать из кустов различные обитатели этого леса, спугнутые моими егерями. На мою засидку сначала выбежал барсук. Которого я великодушно отпустил, не став в него стрелять из моего лука.

Да, для охоты я предпочитаю использовать лук. Тот самый длинный лук английского образца. Я теперь очень быстро и метко умею из него стрелять. Мишка, кстати, тоже неплохо освоил это средневековое оружие дальнего боя. И также как и я предпочитает отстреливать зверушек из лука. А вот местные дворяне больше любят арбалеты. Традиция тут такая. Луками французские и бретонские аристократы почему-то особо не пользуются. Считают их оружием англичан и простолюдинов. Впрочем, их логику тоже понять можно. Арбалет же стоит дорого. Это дорогое и очень мощное оружие, которое способно уложить одним выстрелом даже крупного оленя или кабана. А вот слабосильные луки местного производства не такие убойные как арбалеты. Это английские длинные луки могут поспорить с арбалетом в дальности стрельбы и наносимом уроне. Но здесь подобное оружие почему-то делать не умеют. Странно. Вот не понимаю я этих французов. Они же с англичанами уже сто лет воюют. Вроде бы уже должны были оценить мощь английских луков на практике. Так почему же не переняли у них такие вот луки? Почему не делают их здесь во Франции и Британии? Не понятно!

Хорошо, что у нас таких вот отличных длинных луков пока имеется с избытком. Это трофеи с англичан, которые мы продавать не стали. А вооружили ими моих воинов. Да, и сами мы с Гризли тоже такими луками вооружились. А что? Мне нравится. Это вам не тормозной и громоздкий арбалет или аркебуза. Которые надо очень долго заряжать для выстрела. И пока ты будешь это делать, то вражеский лучник тебя уже успеет несколько раз подстрелить. Кстати, длинные луки англичан не хуже арбалетов могут броню французских рыцарей пробивать. И стреляют англичане очень быстро. Гораздо быстрее чем французские арбалетчики. Но мне сейчас не надо пробивать прочные рыцарские латы. Поэтому для охоты я использую охотничьи стрелы с широким железным наконечником. Который может наносить серьезные раны по целям неприкрытым броней. И еще он вызывает обильное кровотечение при попадании. Ну, да! Вот какие доспехи у диких животных имеются? Никаких! Поэтому и стрелы с таким вот охотничьим наконечником нанесут им серьезные ранения. В отличие от боевых с узким и бронебойным острием из прочнейшей стали.

Вторым на мою засаду выскочил небольшой олень. За которым бежал еще один побольше. Вот по второму я и засадил. Хорошо попал. Прямо в шею. Рогатый зверь от неожиданности высоко подпрыгнул, а затем упал, с разгона перекувыркнувшись пару раз. После чего начал биться в агонии, уже лежа на траве. Справа послышался азартный крик герцога Бретонского. Бросаю взгляд в ту сторону и невольно матерюсь. На нашего герцога мои ретивые загонщики умудрились как-то выгнать целого дикого тура. Что это за зверюга такая? Сейчас объясню. В далеком двадцать первом веке такие вот животные уже давно считаются вымершим видом. Истребили их люди. Но тут в первой половине пятнадцатого века эти рогатые монстры все еще бегают по лесам. По сути своей тур является диким предком обычной коровы или домашнего буйвола. И как все дикие предки тур является более опасным чем его домашние сородичи. Я когда-то видел африканских диких буйволов. Все они были большими и свирепыми монстрами. Которые домашнего буйвола легко и быстро убьют. Просто потому что крупнее и сильнее чем одомашненная версия коровы. Да, и о свирепости дикого буйвола также забывать не стоит. Кстати, от рогов и копыт этих диких коров в Африке погибло довольно много охотников. Ни чуть не меньше чем от нападений львов. Мда! А теперь представьте, что дикий тур является увеличенной версией африканского буйвола. И свирепости ему тоже хватает с избытком.

В общем, тур — это очень опасная добыча. Очень сильная, живучая и злобная. Кстати, подобные звери считаются среди местных аристократов очень крутым охотничьим трофеем. Неудивительно, что герцог Бретонский, слывший заядлым охотником, с таким азартом отреагировал на появление подобного экземпляра прямо перед его засидкой. И этот тур действительно внушал трепет. Не какой-то там теленок или молодой бык. Перед нами возник матерый зверь. С огромными рогами, которыми наверное можно даже дракона проткнуть. Да и росту в этом экземпляре было тоже очень много. Высота в холке данного дикого быка не меньше метра восьмидесяти. Вес не менее восьми сотен килограмм. Если не больше. Матерый монстр.

Вот признаюсь честно. Я бы на месте герцога по такому туру точно стрелять не стал. Тем более, из арбалета. Тут же баллисту или пушку надо использовать. А герцог взял и стрельнул. И, конечно же, не убил этого опасного бычару с одного выстрела. Зараза! Ну, а тур его как-раз после этого заметил. И очень сильно разозлился. Вообще-то, эти опасные животные могут на вас и просто так напасть. Даже если вы ему ничего плохого не делали, а просто мимо проходили. Нрав у диких туров очень скверный и агрессивный. А тут еще и герцог Жан умудрился этого монстрика рогатого из арбалета подстрелить, но не насмерть. А лишь подранил и разозлил. Предчувствуя здоровую и волосатую задницу, что на нас надвигается, я начал стрелять из своего лука по берущему разгон туру. Который с громким ревом понесся в сторону герцога Бретонского. И бегал этот гад очень быстро.

Я тут недавно хвастал, что научился метко стрелять из лука. Так вот! Теперь я понял, что не такой уж из меня и крутой лучник получился. Нет, я, конечно, сейчас попадал. Но совсем не туда куда целился. Слишком уж быстро в данный момент мчался разъяренный тур. Никак не получалось у меня поразить эту рогатую скотину прямо в сердце. Мои стрелы втыкались то в бок, то в задницу этого разогнавшегося бычары. Конечно, приближение такого монстра не осталось незамеченным. Герцог и люди рядом с ним такое пугающее зрелище точно видели. Я думал, что начнут разбегаться в панике. И тут они меня удивили. Зря я когда-то волок бочку на местных аристократов. Ума, конечно, этим людям не всегда хватает. Однако, бретонские дворяне могут быть отчаянными храбрецами. И сейчас они это мне продемонстрировали. Сразу трое рыцарей с боевыми кличами бросились наперерез бегущему туру, спасая герцога Бретонского. Сам герцог, кстати, тоже остался на месте. Не стал с испуганным визгом удирать в кусты. А выхватил из ножен кинжал и приготовился защищаться от набегающего на него тура. Ого! Видимо, местная элита еще не выродилась в напомаженных педиков. Пока еще у дворян здесь есть стальные яйца и способность без страха смотреть в лицо смерти. Мда! Мне стало жалко этих троих рыцарей, что так храбро и безрассудно преградили дорогу бегущему туру. Оружие то у них было. Двое дворян держали мечи, а третий даже рогатину выставил вперед. Но это им не помогло. Разогнавшийся тур раскидал их в разные стороны как кегли. Но все же свое дело эти трое храбрецов сделали. Они даже ценой своих жизней смогли притормозить бегущего зверя. И пока тур их топтал своими копытами. То по нему начали стрелять и другие охотники. Не только я. В разъяренного монстра со всех сторон полетели арбалетные болты. А затем даже раздался выстрел из аркебузы. Это мой шотландский оруженосец успел выстрелить. Круглая свинцовая пуля попала бычаре прямо в сердце. Что и стало смертельным для беснующегося тура. Тот издал громкий стон и медленно завалился на бок. Уф! Кажется справились. Кризис преодолен. Герцог выжил. И на нем нет ни царапины. Пронесло! Я просто боюсь представить, что было бы, если бы этот тур до него все же добежал? И кто бы потом перед герцогиней оправдывался за гибель ее любимого муженька под копытами взбесившегося бычары? Мне тут как-то поведали, что супруга герцога Бретонского является очень злопамятной особой. Но сейчас все обошлось. Герцог жив и здоров. И похоже, что очень счастлив. Понравилась ему такая охота. Но нам пора сворачиваться и уезжать побыстрее из этого леса. В котором такие вот зверюги водятся. Нафиг, нафиг! Ходу отсюда!