Мисс Грейнджер? Продолжение истории

— Ты не пушистик. Теперь я буду называть тебя царапкой, — хихикнула блондинка.

— А? Почему это?

Луна молча повернулась спиной и показала розовые полоски, оставленные ногтями Гермионы.

— Ой. Извини, хотя, ничего там такого страшного. У меня ногти короткие, — проговорила Гермиона и потянула Луну на себя. Та улеглась сверху, — Сейчас попробую убрать.

Гермиона сосредоточилась, зашептала заклинания и стала водить рукой вдоль спины своей девушки. Через десяток секунд Грейнджер прекратила это занятие и, вытянув шею, посмотрела на результат. Следы стали почти не заметны.

— Вот. Почти все убрала. Больше пока без палочки не могу.

— Спасибо, царапка. А там? — Луна ткнула в следы зубов на своей попке.

— А там пусть будет. Очень мило смотрится. И не называй меня царапкой.

— А как тебя называть? Плохая киса. Укусила бедную меня.

— Признай, что тебе понравилось.

— Дура.

Гермиона лизнула Луну в нос.

— Ладно, прощена, — легко сменила гнев на милость блондинка. — А что теперь будем делать? Вернемся к алгебре? — Луна с сомнением посмотрела в сторону стола с бумагами.

— К черту алгебру, — пробормотала Гермиона, опрокидывая Луну на спину и потянувшись к ее губам.

* * *

Август 1997 г. Блэк-хаус, площадь Гриммо, 12, Лондон.

Раздался громкий стук в дверь.

— Кричер! Открой, пожалуйста, — крикнул Гарри.

— Да, хозяин, — домовик распахнул входную дверь и впустил женщину средних лет с каштановыми волосами и молодую девушку, волосы которой имели яркий розовый цвет.

— Проходите, гости хозяина, — принимая из рук дам верхнюю одежду, произнес домовик, одетый в нечто, напоминающее ливрею. — Хозяин ждет.

Девушка споткнулась о подставку для зонтиков и ее волосы покраснели. Старшая женщина привычно не обратила внимания на неуклюжесть дочери. Обе они с интересом осматривались по сторонам.

— Не очень похоже на то, что ты рассказывала, мама, — прошептала девушка.

— Да, тут многое изменилось, — ответила женщина.

Действительно, светлые стенные панели, убранство в бежевых и желтых тонах, удобная современная мебель ничем не напоминали прежнее жилище темной семьи.

Гости зашли в уютную гостиную, где уже был накрыт стол с легкими закусками. Хозяин вышел навстречу гостям.

— Здравствуйте, миссис Тонкс, мисс Тонкс, — произнес юноша.

— Добрый вечер, мистер Поттер, — произнесла Андромеда. — Очень приятно с вами познакомиться.

— Здравствуйте, я тоже рада, — добавила ее дочь.

— Ну что вы, для меня это честь, — улыбнулся Поттер. — Да, позвольте вам представить Парвати и Падму, — юноша указал на двух красивых индианок, которые присели в реверансах. — Они мои жены.

— Очень приятно, — на лице Андромеды не дрогнул ни единый мускул. Вот, что значит воспитание! — невольно восхитился Поттер.

— Я тоже рада познакомиться, — запнувшись, произнесла Нимфадора. Ей выдержки явно не хватало, а волосы вновь стали красными. Взгляд девушки метался между двумя близняшками и Поттером. Кто знает, что она представляла в своем богатом воображении?

Когда все расселись, Поттер набрал воздуха и начал:

— Миссис Тонкс, вы не возражаете, если дальше мы обойдемся без великосветских церемоний? По правде, я в них не очень силен. А мне многое хотелось бы рассказать вам.

— Я не возражаю, мистер Поттер, — женщина улыбнулась, и вмиг перестала походить на надменную аристократку.

— Называйте меня Гарри, пожалуйста, если вы не против.

— Конечно, Гарри. Мы с Нимфадорой рады, что ты нас пригласил на ужин. Давно я не бывала в этом доме. Кстати, как вы стали его владельцем? Дом изменился.

— Не называй меня Нимфадорой! — вскинулась девушка.

— А как мне тебя называть? — удивилась Андромеда.

— Ну...

— Будет странно, если я буду называть тебя Тонкс, я уже не раз это говорила.

— Можешь Дорой, — буркнула девушка, сдаваясь.

Гарри и его жены с улыбками следили за перепалкой, чем засмущали доблестную девушку-аврора.

— Мы сделали ремонт, — продолжил Поттер. — Впрочем, если вы подниметесь на второй этаж, то найдете его практически нетронутым. Мы его почти не используем пока, кроме кабинета. Но там чисто. Кричер разместил там всю старую мебель. Ну, ту, которая имеет историческую ценность. Привел и мебель, и комнаты в пристойный вид. Есть очень традиционная гостиная. Так что, если хотите насладиться мрачным великолепием прежних веков...

— Нет, спасибо. Мрачного великолепия мне хватило в юности.

— Пожалуй, это к лучшему, — задумчиво протянула Парвати. — Ведь, там, в гостиной, еще и портрет Вальбурги Блэк висит.

— Мерлин великий! — воскликнула Андромеда. — Вот с кем я точно не хочу встречаться, так это с тетушкой Вальбургой. Даже с ее портретом. Как вы с ней уживаетесь?

— Сейчас еще ничего. А вот сначала ее портрет висел в прихожей и встречал всех гостей. И его было невозможно снять. Можете догадаться, как она меня поприветствовала в первый раз, учитывая мою родословную. — Передернулся Гарри.

— Да уж представляю. И как ваше знакомство развивалось? Боюсь даже предположить...

— Ну, когда я ей представил двух своих невест, она перестала кричать. Начало что-то бормотать про какие-то древние традиции.

— А когда выяснила, что мы с Парвати чистокровные в n-ном поколении, то вообще успокоилась. — Подхватила Падма.

— Ага, — ухмыльнулся Поттер и пожал плечами. — Видимо, ее устроил градус чистокровности на нас троих.

— Эй, повежливее говори о бабушке Вальбурге, — Падма шутя толкнула Поттера локтем в бок. Тот закатил глаза.

— Вальбурга Блэк больше всего любит Падму, — пояснила Парвати. — Они с ней могут часами обсуждать и сравнивать традиции, этикет и всякое такое.

— Бабушка Вальбурга загорелась идеей сделать из меня "настоящую леди Блэк". Но надо признать, что она действительно знает много интересного, — согласилась Падма.

— В общем, именно Падма убедила Вальбургу, что не пристало портрету такой достойной дамы висеть в прихожей. — Продолжил Гарри. — И убедила ее, что гораздо более подобающим местом для портрета будет традиционная гостиная. Вероятно, одним из аргументов было то, что там Падма сможет с ней долго и с удовольствием общаться, за чашкой чая, как и положено двум благородным леди.

— Рада слышать, что все решилась к взаимному удовлетворению. — Изумленно ответила Андромеда, качая головой. — Найти общий язык с тетей Вальбургой... это достойно лучших представителей Слизерина. И мне нравится, как вы переделали дом. У вас тут стало очень мило.

— Благодарю. Это заслуга Парвати и Падмы. Они выбирали, я просто со всем соглашался, — улыбнулся Гарри.

Гости и хозяева приступили к обеду, ведя непринужденную беседу. Когда с кулинарными творениями Кричера и Парвати было покончено, разговор вернулся к более интересным темам.

— Могу я спросить, как так получилось... — неуверенно начала Андромеда.

— Что у меня две жены? — продолжил Поттер. — Без понятия. Я встретил их обеих, влюбился в них обеих, женился на них обеих. Все просто.

— А давно вы женаты? А как давно встречаетесь, — не удержалась от любопытства Нимфадора.

— Женаты мы вторую неделю. А встречаемся с четвертого курса.

— Что, вы так втроем и встречались в школе? И как все остальные реагировали?

— Ну, не то чтобы втроем, — улыбнулась Парвати. — С Гарри встречалась я. Как бы.

— Как бы? — сделала большие глаза Тонкс.

— Ну, иногда я была не я, а Падма, — рассмеялась индианка. — Нас никто так и не раскусил.

— Кроме Гермионы, — заметила Падма.

— Гермиона — особый случай. Не считается.

— Гарри, а как вы поженились? И где? — спросила Андромеда.

— Поженились мы тут. Церемония была закрытая. Официальный прием будет позже, — Гарри поморщился. Мысль о приеме его явно не вдохновляла. — Скоро о свадьбе будет объявлено. Нам удалось придержать информацию, но дольше недели это скрывать не получится.

— Вот как? Должна признать, две жены — это необычно для Британии.

— Для Индии зато нормально, — буркнул Поттер. — Ничего, Британии придется привыкнуть. У меня, видимо, на роду написано притягивать все необычности. Вообще, это долгая история. Давайте я расскажу по порядку?

— Конечно.

— Началось все, как я сказал, на четвертом курсе. С того, что я пошел с Парвати и с Падмой на рождественский бал.

— Втроем? — встряла Нимфадора.

— Да, — ответила вместо Гарри Парвати. — Мы произвели фурор.

— Угу, — подхватил Поттер. — Потом я стал встречаться с девушками. Потом мы с Парвати заключили помолвку. Но жениться я всегда хотел на них обеих. С этим возникли небольшие сложности в Британии...

— Действительно, — согласилась Андромеда.

— Хотя, между прочим, — заметила Падма, — если хорошенько поискать в архивах, то в древности у британских магов встречались такие экзотические семейные образования, что две жены на их фоне — мелочь, не достойная упоминания.

— Да, — согласился Поттер, — но сейчас, к сожалению, не древность. Или к счастью. Хотя все те старинные решения Визенгамота никто не отменял. Так что ими можно обосновать все, что угодно.

— Ну, мы примерно так и поступили, — произнесла Падма.

— Да. Но Сириус сильно помог, признай.

— Сириус? — удивилась Андромеда. — Какой Сириус?

— Сириус Блэк. Ваш кузен. И, Дора, надеюсь, ты сегодня не при исполнении? Я могу рассчитывать на сохранность тайны этого разговора?

— Да, — произнесла Нимфадора под настойчивым взглядом матери.

— Хорошо. Лучше я вам покажу одно воспоминание. Кричер! Принеси, пожалуйста, омут памяти.

Домовик установил на столе омут памяти, предварительно убрав посуду. Гарри сбросил в омут воспоминания с третьего курса. Про встречу с Сириусом и Петигрю в Визжащей хижине и про последующие события.

— Это... многое объясняет, — произнесла Андромеда, вынырнув из омута. — Мне всегда казалось странным, что Сириуса обвинили в предательстве. Но что я могла сделать?

— А почему ты не пришел в Аврорат, Гарри? — спросила Дора.

— А какие у меня доказательства, кроме косвенных? Петигрю исчез. А Сириусу нельзя было сдаваться. Его бы никто не допрашивал, а сразу бы скормили дементорам. А от слов ребенка просто отмахнулись бы. Никому не интересно было ворошить прошлое. Впрочем, я все еще думаю, что можно сделать для оправдания Блэка... Но пока с ним все в порядке. А мы отвлеклись.

— И вправду, — согласилась Андромеда.

— В общем, Сириус далеко. Мы общаемся. Я поделился с ним своей проблемой.

— И что он сказал?

— Сначала он попросил познакомить его со своими невестами. А познакомившись, он сказал что-то вроде 'Ого, молодец Сохатик! Оторвал таких красоток! Не волнуйся, дядя Сириус решит твою маленькую проблемку'.

— И что?

— И решил, — вздохнул Гарри. — В своем стиле.

— Как именно?

— Ну, через неделю после разговора мне пришло письмо из Гринготтса...

— И что там было?

— Если коротко, то разрешите представиться, я теперь Гарри Джеймс Блэк-Поттер, Лорд Блэк, Лорд Поттер, — со вздохом произнес Гарри.

— Ого, — выдохнула Тонкс.

— Он отрекся в твою пользу? — спросила более спокойная Андромеда.

— Сначала он меня назначил наследником. А потом отрекся от титула в пользу наследника. То есть — в мою. По-моему, он был рад от титула избавиться и свалить его мне на шею. Будто мне одного было мало...

— Узнаю Сириуса, — усмехнулась Андромеда, — Он всегда ненавидел все эти 'чистокровные штучки'.

— Можно подумать, я от них в восторге. — Гарри поморщился.

— Гарри, но он нам этим очень помог, — улыбнулась Падма. — Ты сам сказал.

— Ну да. В общем, преступник там Сириус официально или нет, но лордом Блэком он быть не перестал. Он был в своем праве, распоряжаясь титулом и имуществом. Официальные бумаги были направлены в Гринготтс, в Визенгамот и в Министерство. Ничего никто опротестовать не сможет. Законы в этом случае однозначны.

— Что ж, поздравляю, лорд Блэк, — улыбнулась Андромеда.

— Да, спасибо. Так что я унаследовал и этот дом, и все состояние Блэков. Ну, скорее, половину состояния. Сириус перевел половину денег на свой личный счет сначала.

— Неужели поумнел, наконец, — пробормотала Андромеда себе под нос.

— Видимо, да. Он потом связывался со мной, весь такой смущенный. Сказал, что взял только деньги. Книги и артефакты не трогал. А деньги ему нужны на развитие бизнеса. Да я не возражал. Мне все это не ради денег было нужно. Он мог бы и все забрать.

— У Сириуса бизнес? — не поверила Андромеда. — Да какой у него может быть бизнес?

— Э-м-м... Ну, в общем, у него бар. Или, скорее, клуб. Даже несколько. На пляже...

Андромеда рассмеялась:

— Дай угадаю. Музыка, выпивка, девочки в бикини. Сириус снимает новую девушку каждый вечер и везет ее кататься на своем мотоцикле?

— Примерно так, — улыбнулся Поттер. — Но вы немного ошиблись.

— И в чем же?

— Клуб на пляже. Сириус катает девушек на своем аквабайке.

Андромеда расхохоталась, а Дора захихикала.

— Как он еще не прогорел? — спросила миссис Тонкс.

— Он нанял толкового управляющего. А сам, э-э-э... осуществляет общее руководство.

Андромеда опять рассмеялась:

— Ну разумеется! Нельзя оставлять девушек без руководства. И, конечно, необходимо контролировать качество напитков. Ладно, я рада, что он нашел себе занятие по душе.

— Да. Но вернемся к нашей свадьбе. Как мне пояснили специалисты, лорд Блэк и лорд Поттер — это два разных лорда, по случайности занимающих одно тело. И, разумеется, этим двум лордам нужны жены. Так что, представлю вам еще раз Падму Блэк и Парвати Поттер. Вот такая история.

— Да. Удивительно. И очень в духе Сириуса. Он всегда обожал подобные шутки, — проговорила миссис Тонкс.

— Угу, по-моему, он в восторге от этой проделки.

— Но он рад и оттого, что смог тебе помочь, — заметила Падма.

— И это тоже, конечно. Миссис Тонкс, поскольку я теперь лорд Блэк, то хотел бы исправить несправедливость, допущенную в отношении вас. Во-первых, я бы хотел, если вы не против, отменить ваше изгнание из семьи. Во-вторых, вы получите свое приданое, которого не получили на свадьбу. И это в любом случае, вне зависимости от вашего решения.

— Спасибо, лорд Блэк, — задумалась Андромеда.

— Пожалуйста, продолжайте называть меня Гарри. Есть у меня подозрение, что всех этих формальностей я наемся досыта. Хотя бы в кругу семьи хотелось бы расслабиться.

— Знаешь, Гарри, пожалуй, с таким лордом Блэком, как ты, я смогу найти общий язык. Но все же мне нужно подумать. Когда я перестала быть Блэк, то обнаружила, что получила куда больше свободы, чем потеряла привилегий.

— Правда?

— Да, оказалось, что когда над тобой не довлеет такая фамилия, это закрывает одни двери, но открывает другие. И эта фамилия слишком дорого стоила моей семье — моим кузенам, родителям, сестрам. Даже тетушке Вальбурге.

— А ваши сестры? Я конечно, знаю про Беллатрису, но Нарцисса, кажется, в порядке? — спросила Падма.

— Белла... — Взгляд Андромеды устремился куда-то вдаль. — Она совершала ужасные поступки. И, увы, я не могу считать, что она в тюрьме незаслуженно. Но я не могу не задаваться вопросом — насколько на нее повлиял брак, устроенный семьей? Нет, Белла всегда больше любого из нас поддерживала "семейные ценности Блэков". Но она не была безумной. Я помню детство, я помню красивую, умную, заботливую старшую сестру. Я уверена, что с ней что-то произошло, и это обернулось трагедией для всех.