Адепт тьмы

— Примерно так я и предполагал, — скривив губы, процедил Петелин. — Вот только не пойму с кем мы имеем дело: с маньяками — садистами или работорговцами. Так или иначе, двигаем к операторам машинного доения.

— Коровы-то тут причём — спросил Максим.

— Макс, ты что с луны свалился? — Фомина покачала головой. — Какие коровы? К гаишникам едем.

— Увидишь наших доморощенных магов, которые при помощи своей полосатой волшебной палочки добываю деньги из воздуха, — рассмеялся Стас.

Надя тоже посмеялась над этой немудрёной шуткой. Макс уже собирался обидеться, но Петелин, заложив крутой вираж, подъехал к дверям поста ГИБДД.

Невдалеке стояли две служебных машины, что говорило о том, что внутри, по крайней мере, четыре человека. Так и оказалось, два сержанта, лейтенант и капитан, хотите верьте, хотите — нет, пили чай с сушками.

— Привет честной компании, — громогласно поздоровался Петелин, показав удостоверение капитану. — Кто тут у вас самый главный?

— Наверно, я, — отозвался капитан.

— Извини, но мне нужен твой начальник, который командует всем этим направлением.

— Подполковник Севостьянов, — снова отозвался капитан, — но он наверняка в такое время уже дома, и беспокоить его я вам не советовал бы.

— Всё же я рискну, — весело ответил Стас и вышел из помещения.

Нельзя сказать, что Прохоров был рад тому, что ему на ночь глядя надо решать непростые служебные вопросы.

— Штук пятьдесят трупов я вам гарантирую, — убеждал его Петелин, — а возможно и больше.

— Если результата не будет, — шипел в телефон полковник, стараясь соблюдать конспирацию, — пойдёшь к Севостьянову в подчинённые.

— Так я ж не против, — хохотнул Стас, — хоть материальное положение немного поправлю.

— Жди, — Прохоров грохнул трубку.

С кем он говорил, история умалчивает, но через четверть часа на пост позвонил сам Севостьянов и, попросив к телефону подполковника Петелина, доложил о своей готовности приступить к работе немедленно.

— Захватите с собой списки дежурств за последний год, — мягко попросил его Стас, не желая работать в конфликтной атмосфере.

— В этом нет необходимости, — воспрял подполковник, почувствовав, что им не собираются помыкать на глазах у подчинённых, — всё есть в компьютере. Буду через полчаса.

Севостьянов прибыл даже с опережением графика. Довольно ловко отыскал в компьютере всех, дежуривших в дни, совпадавшие с датами из списков Маши Ларионовой и капитана Фоминой. Народу набралось много. Если учесть, что гаишники никогда не отличались субтильной комплекцией, то в комнате буквально яблоку негде было упасть.

Надя залезла на стул и, выкрикивая фамилии, раздавала копии списков с обведённым кружком даты, когда дежурил тот, кому вручался листок. Потом её сменил на стуле Петелин.

— Внимание, — крикнул он, перекрывая стоящий в помещении гомон, — два раза повторять не буду. Кто останавливал в указанные вам даты коричневый Форд — транзит и вспомнит это, получит поощрение по службе. Это гарантируем вам я и присутствующий здесь ваш начальник. Как вы разбирались с водителем, меня не интересует. Но если кто-то скроет этот факт, а когда мы поймаем преступников, а мы их обязательно поймаем, это выясниться, то пойдёте под суд.

Итак: я вас слушаю.

Присутствующие снова заговорили между собой, и, наконец, нашёлся желающий высказаться.

— Вас только эти даты интересуют? — неуверенно спросил старший лейтенант.

— Почему спрашиваешь? — Стас соскочил со стула и, раздвигая людей, подошёл к говорившему.

— Мы с напарником, его сейчас тут нет, два дня тормознули похожую машину часа в четыре утра.

— Где мы можем поговорить? — обернулся Петелин к подполковнику.

— Да тут и поговорите, — ответил тот и повернулся к подчинённым. — Все на выход, не расходиться, и напрягите извилины.

Слегка толкаясь в дверях, милиционеры дружно покинули помещение поста и на воле с облегчением дружно задымили сигаретами.

— Кто напарник? — первым делом спросил Стас.

— Сержант Зуев, — ответил за своего подчинённого Севостьянов, проявив знание личного состава. — Его в списке не было он у нас всего месяц, но сейчас мы ему позвоним.

— Вот спасибо! — выразив так свою благодарность подполковнику, Стас сел за стол и жестом показал на стул напротив старшему лейтенанту. — Садись и рассказывай всё подробно.

— На этом самом посту мы и дежурили, — с неохотой начал рассказывать тот. — Я в помещение отлучился, пить захотел, и не знаю точно, почему Зуев этот Форд тормознул. Проверили документы. Фамилия ещё была простая, Манюхин, что ли.

— Может, Матюхин? — спросил Петелин.

— Точно, Матюхин! — с восторгом согласился старлей, глядя на Стаса, как на фокусника.

— Молодец, — подбодрил его Петелин, — хорошая память в нашем деле очень важна.

— Я внутрь заглянул, там ещё четыре человека спали.

— Ты уверен, что спали?

— Абсолютно. Храпели, как кони, и водкой разило. Я даже водителя попросил дыхнуть, но он точно не пил. Зато второй, что в кабине сидел, тоже датый был.

— А как они выглядели?

— Ну, мужики и мужики, ничего особенного. Можно, конечно, попробовать фоторобот составить, но особых примет не было.

— Это потом, — нетерпеливо оборвал его Стас, — давай дальше.

— Собственно и всё, — пожал плечами старлей. — Водитель объяснил, что односельчан из города везёт, мы его и отпустили.

— Село называл.

— Нет, — милиционер на секунду задумался и замотал головой, — точно, нет.

— Сколько вы с них взяли? — резко спросил Петелин, самим тоном давая понять, что вранья не потерпит.

— При мне ничего не было, — замялся старший лейтенант, — я сразу к машине пошёл.

— Товарищ подполковник, — просительным тоном произнёс Стас, — вы там не узнаете, может, кто ещё что-нибудь вспомнил.

— Нет вопросов, — Савостьянов с готовность вышел из комнаты и через открытую форточку донёсся его командный голос.

— Ну, так сколько? — ещё раз спросил Петелин.

— Триста, — выдавил милиционер.

— Теперь вы всё это с капитаном Фоминой на бумаге оформите, — улыбнулся Стас. — Ну, а про деньги, как и обещал, забудем.

Старший лейтенант, облегчённо вздохнув, с головой ушёл в работу, а подполковник с улицы привел ещё парочку. Они, правда, Форд не останавливали, но клятвенно заверяли, что мимо них автомобиль проезжал и не один раз. Их показания тоже оформили, хотя это практически ничего не прибавило.

— Отлично поработали, подполковник, — Стас от души пожал Севастьянову руку на прощанье.

Они стояли на пустеющей площадке около поста.

— Одно дело делаем, — скромно ответил тот и добавил со смешком. — Но вы Алексею Сергеевичу это не забудьте сказать.

— А как же, завтра же и доложу.

— Вы куда сейчас? — поинтересовался подполковник и кивнул в сторону давешнего старлея, ожидающего приказа. — Мои ребята проводят вас с ветерком.

— Не надо, — великодушно отказался Стас, — мы в Григорьевск.

— Нет проблем, — воодушевился Севастьянов, — проводят до Григорьевска.

— Пусть отдыхают, — снова отказался Петелин. — Шоссе пустое, доедем.

— Ну, как знаете, — подполковник ещё раз пожал Стасу руку, кивнул остальным и пошёл к своему автомобилю.

— Погнали, — Петелин махнул в сторону шоссе ведущего в противоположном от Москвы направлении. — В нашем распоряжении, а значит и у похищенных бомжей, почти не остаётся времени.

— Если вообще есть, — угрюмо заметила Фомина. — Может, стоит позвонить местным? Им всё же ближе.

— Пока они раскачаются и соберутся, то ж — на то ж и выйдет, — возразил Стас. — А мы, бог даст, через пару часов будем уже на месте.

Пожар на Лысой горе

Стас глянул на часы: чёткие зелёные цифры показывали, что в такое время все порядочные люди уже спят. Тяжело вздохнув, стал искать в памяти мобильника телефонный номер.

— Слушаю, — устало, но спокойно ответил на звонок, вырвавший его из объятий Морфея, Толстопятов.

Если он и был раздражён, то виду не показывал. В такое время полковнику милиции мог позвонить, только человек сверху, и только по делу.

— Здравствуйте, Игорь Степанович, — раздалось в трубке. — Это Петелин вас беспокоит. Извиняться не буду, дело слишком серьёзное.

— Какие извинения, подполковник. О чём вы говорите. Я весь внимание.

— Вышли мы на серию, в которой предположительно десяток трупов.

— У меня в районе? — чувствовалось, что полковника проняло.

— Помните братьев Матюхиных?

— Конечно.

— Так вот, вы и ваши подчинённые как раз и вывели нас на их след.

— Чем могу помочь? — голос Толстопятова слегка повеселел.

— Мы по дороге в Григорьевск, точнее на ферму Матюхиных. Будем там, — Стас бросил взгляд на часы, — через час. Нужно постановление на обыск, эксперты и силовая поддержка.

— Лично займусь этим, — голос полковника был бодр и свеж, куда делась недавняя сонливость. — А обыск можете начинать сразу. Живут они там незаконно, дома и хозяйственные постройки отошли к городу, после ликвидации торфоразработок. Я это ещё с прошлого раза помню.

— Очень хорошо, — голос у Петелина был довольный. — Тогда, до встречи.

— Собираю народ и за вами.

— Чего доброго, он нас ещё и опередит, — весело выкрикнул Стас, прибавляя газу. — Не допущу!

Летящее в свете фар навстречу шоссе, с периодически пробегающей по нему синей полосой от мигалки, создавало фантастическую картинку.

— Я догадывалась, что ты ненормальный, но не до такой степени, — крикнула Надя, вцепившись в кресло двумя руками, когда стрелка спидометра приблизилась к цифре сто пятьдесят.

— Хорошо, что полковник про Матюхиных знает, — заметил Макс.

— Это почему, хорошо? — не выдержал и спросил после паузы Петелин.

— Если мы не доедем, будет кому их остановить.

— Ладно, уговорили, — рассмеялся Стас, сбрасывая скорость до ста двадцати.

На ферме они были первыми. Василий их приезд воспринял спокойно, а Трофим был в отъезде на том самом коричневом Форде. Надя осталась в доме с хозяевами, а Макс со Стасом обежали всю ферму в поисках похищенных людей. Но не нашли даже намёка на их присутствие.

— Ничего нет, — удручённо сказал Петелин, раскидав мешки с комбикормом в небольшой сараюшке у самых ворот.

— Здесь убили много людей, — Макс говорил глухим голосом, как будто что-то перекрывало ему горло, мешая произносит слова.

— Так, где же их тела? — взорвался Стас.

— Не знаю, но кого-то сильно напуганного недавно увезли отсюда в лес.

— Чего же ты раньше молчал? Садись в машину. Я сейчас. Стас сбегал в дом, приказал Фоминой дожидаться милицию (им, мол, с Максом нужно отлучиться на минутку) и вернулся к напарнику.

— Показывай, — скомандовал он, выводя машину за ворота.

Макс указал в левую сторону, Петелин повернул и сразу остановился. Дороги не было. Приглядевшись, они увидели в свете фар чуть заметную колею, уходящую вдоль ограды. Ехать пришлось очень медленно, то и дело, отыскивая по запаху страха едва видимые следы колёс. Был момент, когда они минут пятнадцать ездили по сосновому лесочку, не находя следа. — Где твой хвалёный нюх? — рычал Стас, стараясь хоть что-нибудь разглядеть на плотной подушке слежавшихся иголок. — Если пленник теряет сознание, он не испытывает страха, и след пропадает.

Наконец колея нашлась и повела их на вершину холма, а вскоре вернулся и запах страха, подтверждающий правильность направления. Но настал момент, когда они разделились: следы Форда вели прямо, а чувства Макса требовали свернуть направо. Петелин выругался, но повернул. Правда, ехать им пришлось недолго, метров через сто путь преградили два здоровенных валуна, которые невозможно было объехать, а сдвинуть их не смог бы даже трактор. Стас заглушил двигатель, подождал, пока Макс выберется наружу, и кинулся вперёд, не забыв, несмотря на спешку, запереть автомобиль и включить сигнализацию.

Метрах в двухстах, на самой верхушке холма, почему-то совершенно свободного от растительности, стоял дом ветхий, как и всё в этих местах. Бежать было легко, из-за облаков выглянула луна настолько яркая, что фонарик Стаса стал совершенно бесполезен. Зато он очень пригодился внутри дома, где закрытые ставнями окна совсем не пропускали свет снаружи.

— Куда? — хрипло спросил Петелин.

Макс пожал плечами и показал вниз. Стас рывком отодвинул стол, стоящий посреди комнаты. Под ним обнаружился люк, ведущий в подпол. Сверху он был закрыт покрытой ржавчиной задвижкой, которую Макс не без труда отодвинул и взялся за металлическое кольцо. Петелин освещал пол фонарём, держа в другой руке пистолет и с опаской поглядывая по сторонам.

— Охраняй, — приказал он Максу, когда люк со скрипом открылся и сунул ему невесть откуда появившийся ещё один пистолет чуть меньше первого.

В подвал вела не лесенка с перекладинами, а полноценная деревянная лестница с неширокими ступеньками, сначала тянущаяся вдоль стенки, а потом под прямым углом поворачивающая вглубь подвала. И Стас, осторожно ступая, стал спускаться вниз по скользким прогнившим доскам. Он ощупывал ногой каждую ступень, прежде чем перенести на неё тяжесть всего тела, но тут луч фонарика, которым Петелин периодически обшаривал подвал, наткнулся на человека, закутанного в одеяло. Это событие притупило его осторожность, и как всегда бывает, именно та ступенька оказалась гнилой. Доска треснула, нога провалилась, и Стас кубарем покатился вниз. Этот шум привлёк Максима, он заглянул внутрь люка, пытаясь понять, что происходит, и тут же получил сильнейший пинок сапогом. К счастью, ботинок застрял между полом и откинутой крышкой люка, поэтому Макс не нырнул рыбкой с трёхметровой высоты, а упал на лестницу. Последовал ещё один удар, ногу пронзила острая боль, ботинок соскочил и Максим покатился вниз вслед за Петелиным. Спасло их то, что перила на повороте выдержали удар и остановили падение.

— Твою мать, — выругался Петелин, когда Макс со всего маху рухнул на него. — Тебе-то чего здесь надо?

— Я не сам, — пробормотал Максим.

В подтверждение его слов крышка люка захлопнулась, и лязгнула задвижка. Стас подобрал фонарик и посветил вверх, но и так было ясно, что их заперли. Послышался какой-то булькающий звук, и в воздухе остро запахло бензином.

— Вниз! — крикнул Петелин, схватил Максима за руку и, позабыв о всякой осторожности, потащил по лестнице в глубину подвала, прыгая по ступенькам.

— Что это было? — задыхаясь от рывка, спросил Макс.

— Нас хотят поджарить, — ведя фонариком вдоль стен, объяснил Стас. Почти в ту же секунду наверху затрещало, и через щели повалил белый удушливый дым.

— Туда, — показал он фонариком в самый дальний угол подвала, где сидел закутанный в одеяло человек.

При их приближении пленница (вблизи уже можно было разглядеть, что это женщина) испуганно отодвинулась в сторону. А пол политый бензином уже полыхал вовсю. Петелин снял куртку, отодрал подкладку и, разорвав её на две части, сунул одну Максу.

— Дыши через материю, — сипло сказал он, — стены тут земляные, от огня уберегут, а вот задохнуться мы можем.