Приключения смекалистого мага жизни

Наследовать Бельскому должен был старший сын, тоже Николай, к сожалению родителя не маг, но зато там мать — урождённая графиня Шувалова. Куда уж Серёге, пусть и получившему магический дар, тягаться, с матерью то мещанкой. Так и учился в Академии Магии Сергей Белов, ничем не примечательный кадет средних способностей, стихии воздух и огонь, пятый разряд при выпуске.

Но! Затем случилось невероятное! Петя про всё это узнал из газет, по распределению отрабатывая в Архангелогородской губернии. Плюс тамошние маги от друзей из столицы кое-какую информацию, точнее сказать, — великосветские сплетни, получали. Старик Бельский содержал главный театр княжества — "Пронский Большой театрЪ драмы и балета", большой оттого, что здание было раза в полтора больше, чем у конкурентов, театр которых именовался "Малым". И надо же такому случиться, застукал князь наследника в гримёрке в "интересном положении", да не с балериной, а, прости Господи, с балеруном!!! Бельского старшего хватил удар, еле откачали. Оклемавшись, князь добился аудиенции у Государя, после чего переписал почти всё состояние на бастарда, личного дворянина Сергея Белова, вмиг ставшего блистательным князем Сержем Бельским. Прочие отпрыски получили кто треть, кто четверть миллиона, а кто и вовсе смешную подачку. Слово Государя нерушимо, и потому, когда старый князь Бельский, не выдержав позора гнёта, таки скончался, хотя вовсе был не стар, его последнюю волю никто не посмел оспорить!

— Птахин! — Бельский явно обрадовался целителю, — тебя какими ветрами занесло, в сей городишко?

— Здравствуй, Серж, — целитель пожал руку новоиспечённому аристократу, — консультант при Академии на половинном окладе, приехал вот, отчитаться. А ты здесь чего забыл? Почему не в столице жизнь прожигаешь?

— Поговорим! Как раз и поговорим об этом. Слушай, есть предложение, как раз по профилю мага жизни. Но! О делах позже, ты же недавно женился? Катя Павлова, помню, строгая барышня, крепись, целитель, пролечивай загодя нервную систему!

Расхохотавшись, Бельский подозвал официанта. Протест Птахина, дескать только перекусить зашёл, да и жена, правда, — строга, скандала бы не вышло, во внимание принят не был.

— Обойдётся, я же не полный дурак, понимаю — твоя Екатерина сейчас наверняка с Дивеевой сплетничает. Им есть, кому косточки в Баяне перемыть, так что, дружище, до вечера ты совершенно свободен! А чтоб целитель да выпивки боялся?!

Как тут откажешься? Впрочем, вино и впрямь неплохое, собеседник интересный, много чего может порассказать о делах столичных, в сферах высших случившихся. Петя только кивал и поддакивал князю, прикладываясь к "Дунайскому брегу", а Серж спешил выговориться, всё-таки в Академии он, хоть и княжеский бастард, но числился мещанином и орденоносец Птахин был ему, говоря учёным языком, — социально близок.

— Я ведь почему в Баяне Рождество отмечаю, — спрятался от великосветской шушеры. Не поверишь — толпы из ниоткуда появившихся родственников, друзей отца и прочих прихлебателей осаждают с утра и до полуночи. А ночью бляди как артистические, так и аристократические в постель норовят залезть, сколько лакеев не шпыняешь — бесполезно. И ещё оправдание собственной нерасторопности придумывают верные слуги: мол, барин, ежели вы мамзель Анжелику не оприходуете, свет решит, что вы как старший братец — содомит! А Анжелика им золотой червонец каждому авансом выдала!

— Находчивые у тебя лакеи. И предприимчивые!

— Не у меня, от папаши остались. Я как раз дармоедов рассчитываю, кого пинком за воровство, кого со всем почтением на почётный пенсион, но всех разом не разогнать, — 24 дома и дворца только в Пронске! И везде штат обслуги. Примерно подсчитал, — полторы тысячи захребетников, одна труппа театральная более трёхсот человек!

— Ого, — только и вымолвил Птахин, — это ж какие деньжищи нужны содержать такую ораву!

— Да брат, изрядно средств уходит на мишуру и показуху. Но я дважды беседовал с Государем и получил полный карт-бланш на реорганизацию дел семейных. Опекунский Совет присматривает, конечно, до 21 года ещё полтора года с ними предстоит согласовывать сделки крупнее пятисот рублей. Но я как раз экономией занимаюсь, а не тратами на балерин и певичек, поэтому господам ревизорам мой подход нравится, числюсь у них деловым и надёжным юношей. Сейчас, например, продаю Академии участок в пять тысяч десятин, Филатов, гад, торгуется, словно сын Израилев, хочет за копейки расширить Полигон. Только фиг ему, а не дармовщинка!

— Тебе, наилучших земель много сот тысяч десятин, как слышал и в газетах читал, отошло?

— Да, изрядно. Но везде пригляд нужен, иначе всё растаскивают мужички окрестные, или управляющие вороватые. Не успеешь оглянуться — и лес вырублен и почва истощена.

— Однако, тяжело тебе, — посочувствовал для порядка Птахин князю-миллионщику.

— А кому легко? — Бельский не принял шуточный тон. — Я последний год только и занимаюсь, что вопросами наследства, с самыми лучшими стряпчими страны дела веду. И понял — впереди у Пронского княжества большие потрясения, возможно, даже куда большие, чем при эмансипации крестьян. Думаешь, про созыв Предстатного Собора просто так заговорили? Нет, брат Птахин, тут иное — миллионы вчерашних землепашцев надо куда то пристроить, чем-то занять, дать и работу и пропитание и крышу над головой. А кто этим будет заниматься? Княжьи министры? Чёрта с два, тем дела нет до простолюдинов, уверены — смогут любое недовольство усмирить армией или магами-боевиками. Только усмирить не значит накормить, следовательно — жди бунта, или революции, неважно название, суть важна.

— Неужто всё так плохо? Народ вроде при работе, те, кто не ленится. И голода нет.

— В том и дело, Пётр, в том и дело! Голода, считай и нет, грамотой почти все овладели, кто хотел учиться, те уж точно. И вопросы у сытых и грамотных людей появляются — а для чего мы живём, почему мы так живём. И главное — почему общество разделено на перегородки-сословия?

— Хм, так тебе, Серж, надо самому в Предстатный Собор выдвигаться, с твоими капиталами пройдёшь хоть по мажеской квоте, хоть от потомственного дворянства.

— Э, нет. Пусть Катька Дивеева в политику играется. Пронское княжество это не французские провинции, здесь князь всему голова был и останется, а без толку штаны протирать, подражая парламентам иных держав, только время терять.

— Вижу, задумал хитрую комбинацию, — Петя немного подыграл князю, видно же — хочется вчерашнему мещанину, а сегодняшнему сиятельству выговориться, планов то у Сержа, в одночасье вошедшего в десятку, да пожалуй, что даже и в пятёрку богатейших людей страны (если не считать правящую фамилию) — громадьё!

— В точку! — Бельский понизил голос, не шёпотом заговорил, но чтоб точно не слышали офицеры Охранного батальона, занявшие два соседних столика. — Ты же, помню с Дальнего Востока с практики с двумя орденами приехал?

— Было дело, солдатский "Георгий" и "Анна" четвёртой степени.

— И ехал, конечно, по железке, а ту нитку десять лет без малого строили и только однопутку возвели.

— Хочешь вложиться высвободившимся капиталом в железных дорог строительство?

— Были такие планы, но передумал. Очень уж кучно родственники Государя на магистрали угнездились. Решил я, Пётр, строить пароходы в Британии. Большие, океанские пароходы и на них перевозить грузы и переселенцев на Дальний Восток. Пусть дольше чем на поезде, зато условия не такие скотские как в вагонах третьего класса. А грузы сейчас по однопутной дороге перегонять плохо получается — пассажирские поезда и те тормозятся и стоят часами на разъездах, сам поди помнишь? То-то же! Только ты, брат, первым классом ехал, не прочувствовал всю прелесть и аромат путешествия. Лет десять, самое малое, коммерческая линия от южных портов Пронского княжества на Дальний Восток будет пусть и не золотой жилой, но серебряной — уж точно!

— Так по океану — ветра и шторма. Опасно!

— Это если на чухонской лайбе, тогда да — опасно. Читал про "Британик", что от Острова до Ново-Йорка переселенцев возит?

— И читал и рассуждения морских офицеров слышал — гигантский корабль, даже магам воды и воздуха первого разряда не по силам его "ворочать", ты такой же хочешь?

— Нет, что ты, поскромнее. "Британик" в тридцать пять тысяч европейских тонн водоизмещения, а мой "Прончанин" будет вполовину от сего Левиафана, зато предназначен и к грузоперевозкам и к пассажирским. И мореходность хороша!

— Так половина времени в простой уйдёт, — поделился опытом плавания в северных широтах Петя, — зимой даже опытные архангелогородские маги воды не рискуют караваны водить.

— Зачем через Северный путь? — Серж величавым руки мановением, откуда что взялось в скромном кадете, не иначе зов крови, отогнал официанта, мол, сам разолью, поди прочь, не подслушивай разговор господ магов, — по южному маршруту пойдём, от Тмутаракани, через Проливы. Заодно и чай и кофе закупать по дороге можно в треть цены. Говорю же — всё просчитано — пассажиры на двух палубах. Первый и второй класс в каютах, со своим столом в уровень ресторанный, роялем в кают-компании и ванными комнатами. Третий класс, тот примерно как в вагонах поезда, но есть душевые кабины для мужчин и женщин и буфет да возможность прогулок по своей палубе. Ну а в трюмах грузы. Тяжелые и габаритные, которые краном выгружать, для дальневосточных заводов и гарнизонов — их поглубже, для остойчивости, а который груз полегче, коммерческий, что по дороге реализовать можно — ближе к выходу. Военный флот для таких океанских рейсов даёт офицеров и платит им жалованье, опыт наработанный важен, наши то морячки в океанских просторах — новички! Ну а кочегаров можно из переселенцев набрать, зачесть труд как плату за проезд.

Птахину стало любопытно, с чего вдруг Белов-Бельский, решив вложиться в морские перевозки, заинтересовался целителем. Рейс пусть и дальний, в полтора месяца, но на "нахоженном" морском пути, где много портов промежуточных, вполне можно обойтись обычными докторами, без привлечения мага жизни.

— И сколько стоит такой пароход?

— "Прончанин" обошёлся недёшево — миллион семьсот тысяч золотых рублей, — Бельский расправил плечи, — дескать, оцени масштаб, брат Птахин, — но он уже готовый был, покупатель впал в банкротство, отказался, я случайно узнал и перехватил. Очень удачный проект. А второй, который сейчас на стапеле закладывается, точная копия, говоря по морскому "систер-шип", тот дешевле, потянет только на полтора миллиона, а третий вообще — миллион четыреста пятьдесят тысяч!

— И потому ты распродаёшь дворцы и имения?

— А зачем столько земли и зданий, которые надо обслуживать и обихаживать? — Бельский, похоже, "присел на любимого конька", — имущество должно приносить прибыль владельцу, а не вгонять в расходы, тем более — в убытки! К тому же, повторюсь, — вижу впереди либо изъятие в казну "излишков" у крупных землевладельцев, с копеечным возмещением, либо повышение налогов на недвижимость. А океанские пароходы для державы сейчас наиважнейшее дело, потому и вкладываюсь.

Касаемо тебя, Пётр, — хочу привлечь зажиточных дальневосточников, чтоб ехали семьями не по кратчайшему пути в пределах Пронского княжества, а кружным морским, посещая зарубежные порты. Сразу и романтика и экзотика и прочие радости. Многие предпочтут быстро, первым классом по железной дороге добраться до столицы и западных губерний, но если на пароходе будет знаменитый маг Птахин, который женщинам молодость возвращает и волевой магией уделяет морщины и прыщи и прочие бородавки, представляешь, сколько богатых семейств билеты именно на "Прончанин" возьмут?! А тебе каюта первого класса, каюта для работы, полный пансион и хоть двойной тариф можешь выставлять, хоть тройной — пассажиры заранее будут на всё согласны, только бы жёны мозг не выносили.

— Да ты, Серж, прям гений коммерческий!

— У отчима научился, — Бельский помрачнел, — хороший дядька, Семён Васильевич, я его за отца считал лет до двенадцати. Подряды берёт на ремонт шоссейных дорог, мать любит, меня за сына...

В уголках глаз его сиятельства выступили предательские слезинки. Однакож Бельский справился, лишь на пару мгновений отвернувшись заказать ещё бутылку.

— Давай, Пётр, за успех моих начинаний и чтоб ты на линии Тмутаракань — Владей-Восток, отметился. С молодой женой можно запросто — как раз через год обкатаем маршрут, пару рейсов сделает "Прончанин", экипаж опыта наберётся.

— Так магам за границу сложно выбраться, — Петю, по правде говоря, предложение Бельского заинтересовало. Не век же куковать в Жатске, нужны иногда и развлечения. А что может быть лучше морского путешествия на большом комфортабельном пароходе по тёплым морям? — Попробуй, выправь разрешение в мажеском Департаменте с этим строго, как я слышал.

— Тут да, сложно, но есть и второй вариант — не сходить с "Прончанина", который является территорией княжества Пронского. Хотя да, ежели с женой поедешь, она на пароходе не высидит — и слонов посмотреть захочет и кофейные да чайные плантации, и в Цинских портах много интересного и в Ниппонских, а Екатерина тоже маг. Но, полагаю, можно решить, можно...

Насилу отбившись от желавшего "продолжения банкета" Бельского, целитель быстрым шагом, временами почти и бегом, добрался до квартиры княжны Дивеевой, куда был зван, как только обустроится в гостинице.

— И где ваше высокоблагородие черти носили, — сурово встретила загулявшего мужа полковник Екатерина Птахина, — пил?

Полковник Екатерина Дивеева, с широко открытыми глазами, словно на театральной премьере наблюдала-впитывала разворачивающуюся перед ней настоящую, ну, так она полагала, "взрослую" семейную ссору, практически драму! Одно дело, когда бранятся родители, или бабушка выговаривает дедушке, а когда, считай сокурсники, становятся мужем и женой и ругаются уже в новом качестве, — это же совершенно другое! Это же так интересно и романтично!!!

— Увы, — Петя лишь руками развёл, — был совращён на распитие вина его сиятельством князем Бельским. Отказаться никак невозможно — кровная обида!

— Это ты про Серёжу Белова? — Катя Птахина рассмеялась, — Бельский, надо же, а я могу и по привычке Беловым назвать, вот конфуз приключится!

— Сиятельство, а торгуется так, что первогильдеец позавидует, — Екатерина Дивеева не смеялась, голос княжны даже не лёд — чистейший яд источал, — не хочет Серж уступить альма-матер жалкие семнадцать тысяч. Дорожится, не даёт Академии к Полигону ещё участок присоединить. И ведь знает, что до января надо сделку оформить, что никуда Академия не денется, оттого и торчит в Баяне, скопидом!

— Так у князя расходы большие, — подал реплику и Петя, — пароходы на Острове новейшие заказывает, кстати, нас приглашал прокатиться в следующем году на судах дальневосточной линии. Обещал и экзотику и романтику!

Катя Дивеева фыркнула пренебрежительно и поведала Кате Птахиной, ну и Петя заодно послушал историю, как Серёжа Белов, мещанин и кадет-первокурсник Академии Магии после обзорной лекции куратора курса Сорокина с месяц носился с идеей создания собственного государства на архипелаге Полинезийская Микронезия. Сорокин рассказал кадетам, что несколько французских магов, воспользовавшись отречением короля и не желая давать присягу Республике, уехали в дальние края, тёплые моря. И, опираясь на древнее законодательство, для всех магов действующее и по сей день, только им никто не пользовался ранее, всё случая не было, выкупили кто остров, кто несколько, а их там много — почти восемь тысяч островов и островков на удалённом от торговых морских путей архипелаге. И каждый маг, опять-таки согласно древнему уложению, стал главой собственного небольшого государства! Есть, оказывается, такая привилегия у магов! То, что сложно, практически невозможно сохранить сие политическое образование, Сорокин кадетам сразу разъяснил. После гибели, или смерти от старости мага-основателя, преемник должен быть только магом, а не у всех дети получают ДАР в наследство. Потому и не было желающих в глухомань отправляться и среди дикарей или просто черепах и попугаев, изображать то ли бога, то ли книжного Робинзона. А те четверо французских магов убеждённые монархисты и своим демаршем лишь выразили протест отречению Государя. Хотя, формально они, да, являются сейчас главами небольших государств, согласно международному праву. Незыблемому во веки веков!