Щепотка звёзд на стакан молока

— Как ё*баны в рот, так я бля буду ни х*я. А если ё* твою мать — то ну меня на *уй! — задорный голос девицы, всёрьёз вознамерившейся надрать все какие ни попадутся задницы, разнёсся по всему кораблю.

— Отменно, — улыбнулся Хэнк. — Тогда бегом волоки свою тощую попу сюда и раздай противоперегрузочные костюмы. Отбой связи.

— Я за эти дни неплохо обогатила свой лексикон, — леди N тонко улыбнулась, потёрла нос смутно знакомым жестом и тут же изобразила, будто собирается отвесить сэру Б подзатыльник. — Ты куда смотришь своими гляделками, растудыть твою в кандибобер? Синхронизация на узел накачки идёт через разъём три-бэ. А вообще, просто ужас...

Похохатывающий и сконфуженный напарник изобразил виноватым жестом — mea culpa — и переподключил наконечники. А потом признал, что по витиеватости и изощрённой забористости ругани с флотскими не тягаться даже прославленной звёздной пехоте. Да уж, иные доставшиеся нам от эпохи паруса традиции ох как живучи.

Переборка уже примчалась маленькой бурей. Если с сэром Б проблем не возникло ни малейших, уж бравому полковнику во время форсаж-десантирования со своими головорезами много раз приходилось пользоваться подобными моделями, то с баронессой девице пришлось немного помаяться. Чуть более гм-м... аппетитного сложения, нежели это дозволено какой-нибудь мисс победительнице конкурса красоты, леди N выглядела в облегающем противоперегрузочном костюме весьма импозантно.

— Кто станет насмехаться или подшучивать, останется без десерта и сладкого, — баронесса со смеющимися глазами сделала вид, будто ищет скалку.

Хотя гравитационные компенсаторы человечества и оставляли желать лучшего, но благодаря своей простоте и отличались высокой надёжностью. Однако, и работали кое-как — посему для преодоления мелких всплесков и приходилось одевать это обжимающее тело со всех сторон недоразумение.

Хэнк, который делал одновременно три дела — прыгал на одной ноге, пытаясь попасть другой в завернувшуюся упругую штанину; выдавал с пульта команду ходовому компьютеру; и изо всех сил пытался сдержать улыбку — всё же не удержался. Одна половина его лица, обращённая к почтенной леди, оставалась эдакой одухотворённо-серьёзной. Зато другая... в её-то щёку и чмокнула подскочившая на помощь Переборка.

— Рассказывай, Малыш, что задумал — а то я уже извертелась от нетерпения.

Палец парня ткнул в три светящиеся точки, которые объявились на только что пустом экране и шли пока почти параллельным, слегка сближающимся курсом.

— Ага! Нас сейчас попробуют ограбить. Вот и джентльмены пустоты пожаловали...

Затем он сжалился над вовсе не малость озадаченными физиономиями и пояснил — дескать, в том порту, из которого он отправил сообщение обоим дипломатам да назначил рандеву, он в такси мимолётно пожаловался водителю. Так мол и так, шкипер он же первый пилот приболел — а тут подвернулся чертовски дорогой фрахт.

— А, так вы предполагали, что тот простолюдин работает осведомителем у... пиратов? — глаза баронессы в предвкушении впечатлений горели восторгом.

На самом-то деле, Хэнк Сосновски знал точно — полученное сообщение от одной симпатишной контрразведчицы свидетельствовало о том недвусмысленно. С другой стороны, если чудо объяснить, оно сразу потускнеет и потеряет свой блеск да шарм непознанного — это он тоже знал не понаслышке. Парень ещё ухмыльнулся, завидев, с каким отвращением сэр Б повертел в руках запущенный донельзя бластер, а потом скомандовал занять кресла — сейчас будет жарковато, и путаться под ногами у него да получать порцию матюгов крайне нежелательно.

В просторной рубке обретались как раз четыре роскошных кресла — бывший капитан корвета, пилот, навигатор и артиллерийский сержант могли отсюда с немалым комфортом руководить боем или сложными маневрами. Однако теперь их заняли совсем другие и куда менее подготовленные люди — лишь Хэнк мог похвастать должным образованием и некоторым опытом...

Три точки скользнули на сближение слаженно и как-то даже вкрадчиво. Словно три акулы, завидевшие жирненького неповоротливого кита, они устремились к беззащитной добыче. Беззащитной в том смысле, что если вдруг у Слейпнира забарахлит что-то в ходовой части или управлении ею, то дела хероваты. Но взгляд занявшей место рядом Переборки излучал полное спокойствие — техника не подведёт.

— Естественно, естественно, мы станем удирать, — Хэнк уже надел на запястья упругие кольца объёмных датчиков и проделал руками в воздухе несколько движений с виртуальными рычагами. — И само собой, в строго противоположную от пиратов сторону.

— Ага, а там как раз граница пространства с леггерами? — более-менее разбирающийся в трёхмерной ситуации сэр Б ухмыльнулся.

Хэнк подтвердил, и попросил того нажать во-он ту кнопку.

— И что станут делать скрывающиеся до поры в гиперпространстве пограничные крейсера или эсминцы, если удирающий в их сторону от пиратов грузовичок землян начнёт узконаправленным лучом верещать ХЕЛП? А передатчик у нас дай боже каждому, голосистый...

Сэр Б ухмыльнулся понимающе — и вжал сенсор. Тут уж и к попу ходить не надо. Коль поступил приказ, что Земная Федерация теперь друзья, а с их кораблей отныне надлежит сдувать пылинки, то обязательно среди капитанов леггеров найдётся молодой да амбициозный, желающий отличиться да заработать медальку. Уж на всех незримых в космосе границах местные испокон веков сквозь пальцы смотрели на небольшие проскоки на ту сторону. Всяко в жизни бывает, знаете ли — не устраивать же из каждой мелочи скандал и дипломатические склоки?

Опять же, пиратов пощипать — дело вполне почтенное и заслуживающее всяческого поощрения да поддержки в любом государстве...

Хэнк как в прогноз тактического компьютера глядел. Конечно, он даже и на четверть не показал преследователям, какую же прыть может развить его корабль на самом деле — рычажки ускорения едва выползли из стопор-фиксаторов. И неспешно приближающихся захватчиков, уже предвкушающих резню, а потом захват и делёж трёх здоровенных серебристых контейнеров, что отягощали корму Слейпнира, наверняка ожидал чертовски неприятный сюрприз.

Освещение еле заметно моргнуло. Корабль чуть вздрогнул, а на пульте лениво пошевелилось несколько огоньков.

— Что это было? — полюбопытствовала раскрасневшаяся леди N. В самом деле, весьма интересное занятие — расположившись с комфортом наблюдать за подробностями разворачивающегося за бортом действа.

— А это по нам стреляют, баронесса, — лениво отозвался блаженствующий в своём кресле сэр Б.

Разумеется, округлившиеся глаза почтенной леди ничуть не выражали всего её восторга пополам с острасткой.

— И что?

— Защитное поле выдержало, — Хэнк потянулся рукой и на всякий случай чуть добавил мощности на генераторы означенного поля.

Дама в ответ поинтересовалась — а что, если?

— У нас и кое-какая броня имеется, — заверил её Хэнк, припомнив доставшуюся по наследству от корвета вполне приличную шкурку из лёгкого тугоплавкого сплава. Титан-бериллий это вам не какая-нибудь холоднокатанная сталь.

На этом леди N не угомонилась и полюбопытствовала — а если и броню пробъёт? На что Хэнк с удовольствием констатировал, что есть ещё один слой защитного поля — внутренний. Но дотошная любительница докапываться до истины не угомонилась на том и продолжала свои а если и это.

— В жопе у них не кругло, — лаконично ответила дремлющая в своём кресле маленькая рыжеволосая бестия, когда кораблик несколько раз подряд вздрогнул снова.

— Гм-м, этот несносный l'enfant terrible хотел сказать, что пробить трёхслойную защиту у пиратов не хватит мощности бортового залпа, — бывавший в передрягах сэр Б в поисках поддержки обратился к Хэнку.

Тот, разумеется, не стал рассыпаться в подробностях и хвалебных одах конструкторам и инженерам Земной Федерации — как ни крути, а защита бывшего корвета была не по зубам мелким шакалам. Им-то надо захватить, а не уничтожить? Если уж совсем худо станет, тогда можно попросту удрать...

В это время экраны и пульт озарились феерической вереницей огней, а где-то сбоку негромко заверещал зуммер. То недрёманое око тактического компьютера сразу приметило во взвихрившемся спереди и чуть сверху всплеске поля корабль. А коль скоро программ опознавания никоим боком не касаются политические течения и ветры, то датчики с полным на то правом распознали в нём чужака. Уж системы свой-чужой на корвете стояли самые современные.

— О, а вот и подмога прибыла, — Хэнк с любопытством послал запрос и присвистнул, завидев ответ. — Ого, нас серьёзно оценивают — лёгкий крейсер класса Терминэ.

Казалось, крохотный грузовичок покачнулся, когда мимо него пронеслась огромная камуфляжно-серебристая тень весьма хищных очертаний — Хэнк безотчётно вжал голову в плечи. А затем быстро укрупнил изображение заднего обзора и вырубил подачу топлива.

— Красиво, — признала леди N.

В самом деле, крейсер леггеров мгновенно показал пиратам, кто же тут на самом деле акула — а кто мелкая, хоть и зубастая рыбёшка. Изощрённые датчики корабля показывали брызжущие лучики залпов и феерическое мельтешение разлетающихся обломков. Первый пират почти сразу сменил цвет на чёрный, и тактический компьютер услужливо оконтурил его столь же чёрным треугольничком.

— Подбит и полностью выведен из строя, — сообщил с не меньшим любопытством глядящий на это зрелище Хэнк.

Второй попросту разлетелся на величественно кружащиеся обломки, и попросту исчез с экрана — судьба его оказалась понятна и без комментариев. Третий пытался увернуться и отвалить в сторону, однако неумолимая инерция уже набранного разгона тащила его прямо под огнедышащие жерла квантовых пушек крейсера. Яркая вспышка, и на экране остался только пульсирующий пурпурным светом корабль леггеров да замершая рядом чёрная могилка первого корабля.

Хэнк поколдовал над пультом и усмехнулся.

— Вот и всё. Я передал на крейсер огромаднейшее спасибо и сердечные поздравления. И что мы практически не получили повреждений, исправим своими силами. Мир-дружба, пожелание глубокого вакуума и всё такое...

В ответ на вопросительные взгляды он пояснил — защитное поле не закрывает столь лакомый для захватчиков груз. Видимо, канониры у пиратов были совсем косые, коль один залп промазали и повредили узел крепления.

— Переборка, проверь, как там дела в машинной секции. А вы, леди и джентльмен, надевайте скафандры и отправляйтесь чинить повреждённый узел. Мне как капитану, по должности не положено.

Баронесса мудро усмехнулась и заметила, что такой экзотики она ещё не пробовала — будет о чём рассказать за обедом у премьер-министра или в будуаре королевы. И решительно встала из кресла.

Пока эти двое там ковырялись, неуклюже кувыркаясь в скафандрах и меняя сцепку под одобрительные шуточки и подначки друг друга, Хэнк провернул одну из самых блистательных афер. Когда Переборка вернулась с осмотра и одним лишь пренебрежительным движением плеча подтвердила полный порядок, её Малыш уже держал в руке две чин-чином отпечатанных грамоты-свидетельства.

Так мол, мать вашу, и разэдак, сэр Б и леди N находились на борту выдержавшего пиратское нападение и обстрел гражданского корабля. Сектор космоса, время и всё такое, а дополнительные сведения у лёгкого крейсера леггеров бортовой нумер такой-то. Упомянутые вели себя как и подобает, а потом мужественно ликвидировали полученные повреждения. Подписи капитана, главного механика, голографическая цифровая подпись бортового компьютера.

— Да уж, охренеть можно, — девица порыла носиком над весьма почтенного да официального вида документами и преисполнилась важности. — Главный механик это, стало быть, я и есть?

И тут же, испачканным в копоти пальцем поставила в нужных местах два папиллярных отпечатка. Хэнк не стал так изощряться — черкнул свою залихватскую подпись. Так что, когда со стороны шлюзового отсека послышались усталые, но всё же довольные голоса, он чуть выждал, и скомандовал построение.

Видок у насквозь мокрой леди N, которая вклинилась меж привычно ставшим во фрунт бывшим полковником и независимо занявшей своё место в конце Переборкой, оказался ещё тот, когда исполняющий обязанности капитана здоровенный викинг преисполненным достоинства голосом объявил благодарность за проявленную выдержку перед лицом численно превосходящего неприятеля — и раздал имеющие, между прочим, вполне официальную и юридическую силу свидетельства.

— Впрочем, ничего другого я от вас и не ожидал, — хотя в глазах Хэнка и можно было бы рассмотреть глубоко спрятавшуюся усмешку, однако он уже запомнивишимся жестом откозырял к несуществующей фуражке да предоставил обоим поработавшим в вакууме полчаса для приведения себя в порядок. И принялся раздавать рукопожатия.

Едва оба вовсе не малость обалдевших и пошатывающихся дипломата скрылись по направлению к душевым, шёпот Хэнка сорвал с места тут же рыжей белкой унёсшуюся Переборку.

— Мухой чеши исправь, чего они там наковыряли, а я пока приготовлюсь к дальнейшему... — в самом деле, зачем лишать людей их маленького удовольствия и возможности немножко погордиться собой?

Ведь груз на самом деле Хэнк ещё ночью передал на попутный буксир вместе с документами фрахта, а сзади виднелись теперь лишь три большие, красивые, и что самое главное — лёгкие пустышки. Впрочем, они тоже сыграют свою роль...

— А теперь, дамы и господа, продолжим, — в голосе Хэнка отчётливо проскакивала лукавая чертовщинка.

Крейсер леггеров с экранов уже исчез — капитан пристыковал подбитую скорлупку пиратов в качестве, так сказать, офигенно вещественного доказательства да отправился по своим делам. Небось, сейчас пишет победную реляцию да готовит дырочку под медаль... на миг Хэнк позавидовал, причём не стал скрывать это от самого себя. Из таких вот мелочей и складывается служба в мирное время. А, да что там!

Переборка кивнула и поглубже вжалась в своё кресло. Только по мелкой её дрожи и можно было догадаться, как она волнуется. Повинуясь команде Хэнка, скрытый где-то глубоко внизу реактор щедро заглотил порцию топлива. Шустро засновали безжалостно содранные со своих орбит электроны, обнажая мрачную решимость затаивших титаническую мощь ядер. Неистовым вихрем взвилась в накопителе инжектора маленькая буря — а Хэнк бестрепетной рукой вливал и вливал мощь в этот едва уже сдерживаемый катаклизм.

Это называлось скачок. Не плавное и экономичное скольжение, а словно стартовый рывок сжавшегося в пружину спринтера. И когда капитан вставил сияющий никелем гипер-ключ да вжал тревожно полыхающий сенсор, исполинская сила выгнула в дугу самоё время и пространство. Разметала его в рваные клочья. И словно маленький серфингист на гребне могучей волны, в авангарде этой судороги понёсся маленький кораблик, в котором оказалось всё чётко уравновешено и синхронизировано.

— Отличная работа, Переборка — даже гоночные яхты вряд ли могли бы стартовать так резво, — а Хэнк выжал рычаг подачи топлива чуть ли не до половины.

Ох, как же наверняка охренели от радости неистовствующие в ядерном аду бесы! Наконец-то подвалила приличная работёнка, наконец-то можно вволю, до одури лопатой покидать в топку сошедшие с ума античастицы да проявить свою подзабытую мощь!