Первая тень

В мирах, которым они оказывали помощь, Маэлиби использовали свои сладкозвучные голоса, чтобы петь песни о божественном праве королей и славе, которая падет на их народы, вдохновляя каждое население производить на свет супругов, в которых будет заключено их семя. Эти отпрыски будут обучены править как короли-полубоги. Это начнется на Экванусе, Ворлахе, Морде, Крайиссе II, Припланусе, Эбре и других.

Однако порождения их союзов были не сверхъестественными существами, обладающими великой мудростью и богоподобным обликом, а множеством враждебных гибридов. Так появились краснокожие талассианцы, похожие на рептилий; трехголовые церберы; смертоносные червеобразные Зоа'моны; шестирукие и шестиногие экзодины; и высокая и агрессивная циклопическая раса;

среди других были иктотчи, деваронцы и хирониане, все трое из которых отказались присоединиться к заговору Маэлиби. Но для маэлиби это были всего лишь неудачи.

Тем временем на Маэлибо они начали выращивать существ, которых они могли бы натравить на своих противников, гигантских чудовищ, у которых не было известных имен, но которые обладали огромной силой; к ним относились злобные Химеры, а также гигантские

версии лесных зверей, Дианоги, Приморцы, Дивто, песчаные черви и сарлакки.

События развивались стремительнее, чем они надеялись. До ушей диатимов дошли слухи о невиданных ранее пришельцах и мирах, служащих странным новым богам. Какие новые ужасы появились? — гадали диатимы, отправляясь на разведку.

Когда они узнали, что это сделали их собственные братья и сестры, они едва не пали духом, не в силах поверить: "Как те, кто все понимает, могли совершить столь великое зло?" Собравшись с силами, они предстали перед Конклавом Перворожденных в скоплении Курнахт, где тот регулярно собирался, чтобы предупредить их.

Это была ловушка. Совет теперь находился под контролем Маэлиби. Нескольких наиболее непокорных членов Совета обезглавили; их черепа с частично содранной кожей теперь стояли на канделябрах в зале, предупреждая тех, кто мог бы попытаться выступить против них. Маэлиби надеялись сохранить свой план в тайне до тех пор, пока их потомки не повзрослеют, но любопытные диатимы все испортили. Поняв, что рано или поздно это все равно произойдет, Маэлиби объявили себя верховной властью в Небесной реке и пригрозили убить оставшихся членов Совета, если диатимы не подчинятся. Диатимы умоляли их вернуться на путь света, но в ответ слышали лишь презрение. Маэлиби знали, что у них есть преимущество. "Вы прекрасно знаете, что в войне на два фронта победит Враг. Подчинитесь, и мы заставим их сдаться, и в галактике снова воцарится мир!"

"Вы просто смените одного врага на другого", — сказал Амот Элдин, но, понимая, что в случае неповиновения их ждут невосполнимые потери, диатимы согласились. И тут их охватил ужас!

Крылья маэлиби отделились от их тел, словно их отсекли большими невидимыми ножницами;

их плоть покрылась жидким золотом, обнажив металлический экзоскелет;

их крики достигли небес, когда даже их имена были стерты из памяти.

Маэлиби перестарались. Нарушив Древний указ, в том числе запрет на несанкционированную торговлю со смертными, они навлекли на себя силу, с которой не могли совладать.

Не имея возможности даже сбежать, маэлиби в цепях были низвергнуты через портал, открытый диатимами, в подземную бездну глубоко под Маэлибо, на территорию, которая сегодня известна как Иего. Они оказались в Дуоделе, одном из Миров Праха, окруженном костями чудовищных мертвецов, и до сих пор остаются там, распевая свои печальные песни в ожидании того далекого дня, когда их освободят.

В тот день сердца невинных диатимов были разбиты, но их решимость была непоколебима. Они все равно выполнят возложенную на них задачу. Злобные отпрыски маэлиби были сосланы на их собственные миры... и им не было позволено уйти через врата. Однако их не отправили страдать и умирать, ведь оставалась надежда, что они смогут исправиться. Биссов отдали циклопической расе, которую с тех пор стали называть абиссинцами; церберов отправили на Нини, талассианцев — на Талассу (позже — на Телу), деваронцев — на Деварон. Что касается кентавроподобных хирониан и иктотчи, то ква гораздо позже помогли им развить их скрытые способности к управлению Силой.

Первое поколение враждебно настроенных отпрысков маэлиби не исправилось, сохранив божественную искру своих отцов, склонность к доминированию и жестокость. Поскольку они не могли сражаться с другими расами, они воевали сами с собой. Одна битва сменяла другую, но, поскольку в их жилах текла кровь диатимов, те, кто погибал, не умирали окончательно, а возвращались в виде злых духов и приспешников тьмы. Теперь их называют призраками Темной стороны.

БОЛОТНЫЙ ДЕМОН СОМОВ РИТ

Хотя это случалось крайне редко, не все маэлиби решили осуществить свои планы. Несмотря на то, что Райнок был лишён бессмертия и большей части своих сил, его сослали на Сомов Рит, где он принял облик мужчины-сефи и получил долгую жизнь и предупреждение от диатимов, которые его освободили: "Ты не будешь одинок, потому что на твои берега прибудут люди, и ты должен оставаться добрым и мудрым. Но знай: если когда-нибудь станет известно о твоей истинной природе и твоём имени, ты попадёшь в зависимость от того, кто это узнает, потому что если ты стремился властвовать, то и над тобой будут властвовать".

Вскоре после этого на Сомов Рит прибыли первые колонисты-люди, израненные и измученные после неудачной борьбы с грабителями-хуками, которые таинственным образом сбежали из Запретного города на Ласбейне и через портал проникли в свой город на Катаальде. Райнок представился королём Антоном Чидженом и обеспечил их едой, целебными травами и жильём в небольших, но уютных деревушках, которые он построил заранее.

Оттуда они расселились по острову, и на протяжении многих лет люди жили в безопасности и довольстве.

Однако король Чиджен не был доволен, ибо, несмотря на красивое лицо и благородный вид, он знал, что не похож на всех остальных и одинок во всех мирах. Наконец, осознав, что он действительно больше не Диатим и не Малиби, а простой смертный, он согласился взять прекрасную и любимую Кревин Тен-Риск в жены и королевы.

По мере того как любовь Кревин и Антона крепла, они проявляли к своим подданным сострадание и справедливость. Только одно мешало им обрести полное счастье: их неспособность произвести на свет ребенка и наследника. Вот так и случилось, что королева Тен-Риск переоделась и отправилась в Великое Болото, чтобы найти донью Д'Эгуа, Бруксеру, которую считали Мудрой женщиной.

Наконец-то, подумала Бруксера, радостно улыбаясь. Я долго ждала этого момента. Она знала, что счастливый народ нелегко ввести в заблуждение, даже потомку королевы-ведьмы. Вот так и получилось, что донья Д'Эгуа разгадала маскировку королевы, но, сдерживая свое презрение, она изобразила сочувствие, когда "Кревин" рассказывала ей печальную историю о бесплодии. Затем она объяснила своей царственной покупательнице: "Не плачь, моя дорогая. Всего лишь простой эликсир поможет тебе родить детей, который у меня как раз есть. Иди сюда, ложись на мой диван. Я мигом его принесу". Но вместо этого Бруксера достала эликсир сомнифера бесконечного. Как только королева погрузилась в сон, ведьма достала клинок, спрятанный в складках платья, и приготовилась убить её, пока та спит. Но, придумав план получше, она наложила чары гламора. Превратившись в королеву, она одновременно превратила спящую королеву в себя!

Если её путь в замок и был полон тревог, то они быстро рассеялись, когда она убедилась, что никто не может разоблачить её. Единственное, что могло её выдать, — это её собственная натура, которая настолько отличалась от знаменитого великодушия настоящей королевы, что ей приходилось прилагать немало усилий, чтобы скрыть свой капризный, жадный и склонный к манипуляциям нрав. Но с королём всё было сложнее. Поэтому она объяснила, что глубоко опечалена своей неспособностью родить детей и ей нужно побыть вдали от всех, чтобы погоревать. Со своей стороны, король Чиджен был чрезвычайно заботлив и внимателен к желаниям супруги, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ее недостатки, ибо он очень любил свою жену и не ждал от нее совершенства во всем.

Чтобы отсрочить старение и сохранить жизненную силу, доне Д'Айгуа приходилось регулярно совершать ритуал омовения, для которого требовалась кровь девственниц и детей. В своем истинном обличье она не могла этого делать, не раскрыв себя, что было бы глупым риском и привело к гибели нескольких ее сестер и старших. Но как королева она могла позволить себе потакать своему тщеславию, не вызывая подозрений.

После исчезновения детей и юных девственниц деревни погрузились в скорбь и запустение. Король поклялся найти виновного и проводил долгие дни в разъездах со своей жандармерией в поисках ответов, которых ему так и не удалось найти, потому что она была умна и осторожна. Король всегда уезжал с надеждой, а возвращался с пустыми руками. Но как бы он ни был разочарован, она ни разу не видела, чтобы он медлил, колебался или уставал, и начала подозревать, что он тоже не тот, за кого себя выдает. Она сгорала от любопытства, желая узнать его истинную сущность, и это превратилось в навязчивую идею.

Шли недели, а она так и не приблизилась к разгадке его тайны, даже с помощью своих обычно действенных чар. Когда похищения, казалось, прекратились, она убедила короля отправиться в путешествие, чтобы он мог взглянуть на мир свежим взглядом.

Она повела их карету к домику, который Бруксера построил на берегу озера Тулчеа в нескольких километрах от замка. Никто из слуг или подданных короля не знал об этом месте, потому что она убила строителей после того, как они закончили работу. С помощью нескольких чар и большого количества вина с близлежащих виноградников она наконец выведала у короля его историю.

И в тот момент, когда он произнес свое настоящее имя — Райнок, он обессилел и принял свой прежний облик одного из маэлиби!

Ведьма была потрясена! Это был не какой-то там малагарский колдун или чародей из Сефи, а существо из древнего мира. И она поймала его в ловушку! Торжествующе рассмеявшись, Дона Д'Айгуа потащила его в потайную комнату, специально обустроенную для ее жертв.

Там она раскрыла свою истинную сущность и поведала обо всех своих злодеяниях, которые привели его в замешательство. "Где моя жена?" — в ужасе спросил король.

"Ха! Не обращай внимания, демон!"

Хотя он никогда не причинял ей зла, теперь, когда у неё появилась власть над ним, она не могла не издеваться над ним, пиная его всякий раз, когда он подходил слишком близко к прутьям клетки, насмехаясь над ним, придираясь к мелочам и твердя, что он слишком долго правил. Он мог вынести многое, но когда она пригрозила уничтожить королеву, чтобы самой остаться на троне, он едва не сошёл с ума. Он не знал, что для заклинания требовалось, чтобы жертва оставалась жива, иначе заклинательница не смогла бы сохранить свой облик, а она ему об этом не сказала.

В следующий раз, когда она пришла, он снова стал умолять её пощадить его жену, но она отказалась. "Это не имеет значения, ведь ты всё равно скоро умрёшь, — сказала она, наслаждаясь его страданиями, — если только ты не отбросишь своё упрямство и не наделишь меня силой Маэлиби!"

"Но я уже говорил тебе: даже если бы я этого хотел, во мне не осталось сил, чтобы наделить тебя этой силой, потому что я больше не принадлежу к их роду, я проклят и обречён жить, как смертные".

"И всё же ты стоишь передо мной, золотой демон! Продолжай упорствовать в своём эгоизме, и я принесу тебе голову королевы". Затем она рассмеялась и отправилась в замок, где притворилась, что оплакивает пропавшего мужа.

Прошла почти неделя, прежде чем донья Д"айгуа вернулась, чтобы позлорадствовать, ведь она была тщеславна и ей не с кем было разделить свои коварные победы. "Я сказала нашим добрым подданным, что Бруксера из Великого Болота и есть тот самый демон, который похитил их короля и убил женщин и детей. Они уже на пути к моей старой хижине, чтобы свершить возмездие!" В этом она сказала правду, хотя и не могла знать, что произойдет дальше.

Безутешно рыдая, Энтон протянул руки сквозь прутья клетки в мольбе. Не обращая внимания на его жалкий вид, она снова пнула его. Это был последний раз, когда она его пнула. Он молниеносно схватил ее за ногу и повалил на землю. Она закричала, но не успела произнести ни слова, ни проклятия, как он притянул ее к себе и задушил. Он долго позволял ей думать, что он слабее, чем на самом деле, потому что быстро понял, что в ней нет ни капли милосердия. Он с готовностью взял у нее ключи от своей тюрьмы, отпер клетку и отправился к хижине ведьмы на болотах.

Там никого не было. Он опоздал. На случай, если ведьма солгала, он пробрался в замок, чтобы проверить, жива ли ещё королева. Но, подслушав разговоры местных жителей, он понял, что они оплакивают гибель обоих правителей. Король впал в уныние и замкнулся в себе. Считая себя проклятым за свою глупость и прошлые прегрешения, он решил больше не иметь ничего общего с миром людей. Он горько оплакивал свою судьбу и с тех пор не покидал Великое Болото, вечно разыскивая тело своей жены, которое, несомненно, было брошено в трясину.

Несколько его верных подданных и слуг время от времени отправлялись на его поиски, но натыкались на ужасное существо, которое, как они думали, было баньолесом или каким-то безумным демоном. Он предупреждал их, чтобы они никогда больше не произносили вслух имена короля Чиджена и королевы Тен-Риск. Так и остался там Райнок, полагая, что о нём забыли, как забывают всех смертных по прошествии многих лет. Вокруг Великого Болота распространилось поверье, что любой, кто пройдёт мимо и произнесёт вслух их имена, будет съеден болотным демоном Сомов Рита. Когда на болотах и в окрестностях было обнаружено несколько частично съеденных тел, ставших жертвами дракона Вибрии, пришедшего с севера, легенда стала законом, и было запрещено произносить их имя на улице. Спустя долгие тысячелетия после того, как закон был отменен, граждане по-прежнему используют на публике только прозвища, и по-прежнему существует миф о том, что по болотам Сомов Рита бродит Демон.

В своем беспокойстве и горе Райнок не учел другой возможности. Когда жандармерия пришла в хижину Мудрой женщины, чтобы проверить слухи о ее злодеяниях, они увидели не донью Д'Эгуа, а королеву, которая после смерти Бруксеры приняла свой первоначальный облик. Пока она лежала без сознания, они отнесли ее к мастерам замка, но те не смогли ни разбудить ее, ни понять, что привело ее в коматозное состояние.

Вскоре после этого молодые брат и сестра отправились на великую равнину Торфет, которая тянется вдоль Пиресийских гор, где в далеком будущем должен был стоять город Маринмар. Они вышли к озеру Тулчеа и заброшенному дому, осмотрели его и обнаружили окоченевшее тело доньи Д"Айгуа, после чего поспешили доложить об увиденном.

Озадаченные этой загадкой, но достаточно проницательные, чтобы понять, что дело нечисто, судьи отправили жандармерию обратно к хижине ведьмы на болоте. Внутри хижины мелькнула тёмная фигура. Несмотря на страх, жандармы всё же собрали книги заклинаний и зелья и вернулись в замок, где лекари нашли нужные руны, чтобы снять сонные чары с королевы. Узнав обо всём произошедшем, очнувшаяся королева отправилась на поиски этого "демона", потому что в глубине души знала, что её муж жив.