Манок (первая половина)

— Да все я понимаю, нервы расшатались за последний месяц, потихоньку превращаюсь в истеричку, спасибо за отповедь. — сказала Асха, успокаиваясь,— А ты в курсе, кстати, во что нас втянул?

— Уже говорил, что нет. Просто почувствовал, что так будет правильно. Расскажешь?

— Хорошо, слушай. Начать стоит с короткого ликбеза, время у нас есть, пока будем добираться до ангара. Помнишь харвестеры, которые ты видел в ангаре перед тем, когда начал избивать шахтеров?

Я кивнул.

— Так вот — это основной вид техники, при помощи которой ведется разработка полезных ископаемых в поясах астероидов. При работе такого харвестера пилот пользуется только реактивными системами ориентации корабля в пространстве, и то аккуратно. Если использовать гравитационный привод или маршевые двигатели, забравшись в поисках богатых залежей глубоко в астероидное поле, можно устроить сдвиг. Это как лавина в горах, отталкиваешь один камень, он ударяется в другой, тот в третий с четвертым и начинается неуправляемое движение всего поля. Обычно на разработки в таких условиях новичков не пускают, но эти похоже сами туда залезли. Защита харвестера конечно какое-то время выдержит натиск поля, но может и не повезти, зажмет между парочкой глыб, размером в несколько десятков километров и можно ставить точку. Выбраться самостоятельно фактически не реально, обычно проходы вглубь плотного поля пробиваются тем-же харвестером не одну неделю, а во время сдвига эти проходы перекрывает, протиснуться иногда можно только на пустотном карте. Теперь тебе понятно, чем мы будем заниматься?

-Еще не до конца, но чувствую, надвигающееся веселье.

— Веселья не обещаю, но на карте мы с тобой покатаемся сейчас. Вообще, каждый харвестер должен иметь по правилам такую систему для эвакуации, но во-первых — она занимает место, а во-вторых — нормально управлять картом в астероидном поле по силам только очень грамотному пилоту, слишком верткая штуковина, фактически верхом на двигателе летаешь, впрочем, увидишь. — Пообещала девушка.

За разговорами мы незаметно преодолели обратный путь до ангара, мы в обратном порядке миновали два лифта, прокатились на гравиплатформе, немного пробежались, и по истечении десятка минут, быстрым шагом вошли в памятный мне ангар.

На входе нас уже дожидалась пара техников, один из них, видимо старший, махнул рукой и припустил трусцой в дальний конец огромного помещения, пришлось немного напрячься что бы не отставать от него. Памятуя недавние незапланированные прыжки, я старался семенить следом за провожатым, максимально копируя его походку.

Когда мы наконец догнали шустрого технаря моим глазам предстало творение инженерного гения, который решил не дожидаться своей механической музы, а хорошенько закинулся кислотой и, пока не отпустило, быстро разработал этот... даже правильного слова не подберу, довесок к двигателю. Если взять кроссовый мотоцикл и прилепить к нему мотор от КАМАЗа, получиться что-то похожее.

Карт представлял из себя двигательную установку, к которой в передней части крепилась небольшая открытая кабина на два места собранная из гнутого профиля, снизу к кабине крепилась маленькая грузовая площадка, сверху — манипулятор.

— Что -то я начинаю разочаровываться в Содружестве. — сказал я, рассматривая два сиденья, оснащенных привязными ремнями.

— Нечего возводить напраслину на Содружество, это чисто унитарное изделие, такие штуки начали делать миллион лет назад старатели, минимум вложений и получается транспортное средство для перемещений в пределах нескольких сотен тысяч километров. Берется маневровый двигатель, выработавший свой ресурс на нормальном корабле, клепается кабина, немного автоматики и готово. — Пояснила девушка.

— Кто из вас "чпок" поведет? — вклинился в разговор старший техник, его помощник так и стоял молчаливой декорацией.

— Что поведет? — в очередной раз удивился я.

-"Чпок", чего не понятного, ты всю жизнь на поверхности просидел что-ли?

-Это они так карт называют, -Асха уже начала осматривать это чудо техники, залезая в какие-то лючки и что-то там нажимая, — частенько бывает, что неопытный пилот швартуется на скорости в несколько километров в секунду в твердую поверхность на этой штуке и получается "чпок". Но ты не волнуйся, пустотные гонки с такой техники как раз и начинались, тут движок стоит в три раза слабее, чем на моей "Красной ласточке".

— Успокоила, спасибо. — пробурчал я.

На самом деле я уже находился в предвкушении полета, который должен был разительно отличаться от того, что я испытал на борту фрегата.

Молчаливый техник тем временем притащил скафандр и начал мне помогать его натягивать.

-Самая простая модель, лучше, чем то в чем я тебя встретила конечно, но по местным меркам — старье ужасное, вся электроника рассчитана на управление разумным без имплантированной нейросети, обычно используется как спасательное оборудование благодаря дешевизне. Принесите еще бухту с тросом метров в двести и закрепите ее на платформе. — начала командовать девушка.

Спустя еще минут десять сборов я при помощи "молчаливого", как я для себя назвал второго техника, вытягивая клещами из него пояснения, разобрался в управлении скафандром. Для меня скаф не выглядел таким уж откровенным старьем, по сравнению с тем, в чем я прибыл сюда, это была довольно продвинутая техника. Шлем конечно не разворачивался из-за воротника, как у Асхи, не было автоподгонки размера и застегивался он проще, чем-то вроде магнитной ленты. Зато, я мог взглядом управлять камерой заднего обзора скафа, на лицевой визор проецировалась информация по забортной атмосфере, времени работы в автономном режиме и состояние внешней связи. Да и внутри я чувствовал себя намного комфортнее.

— Разобрался? Залезай, пристегивайся. — Раздался голос девушки у меня в шлеме.

Асха уже сидела на пилотском месте и двигала джойстиком отклоняющую систему реактивного сопла. Сам аппарат утробно подвывал, выходя на рабочую мощность. Я схватился за поручни, поднялся по двум ступенькам короткого трапа и запихнул себя в пассажирское кресло.

Не успел я пристегнуться, как "чпок" дернулся, затрясся всем корпусом, и набирая скорость, рванулся к силовой мембране, отделяющей вакуум от ангара.

-Дэ пута мадре!!! — заорал я от избытка чувств, поскольку привык, к отсутствию связи в старом скафе.

— Чего?! — тут же пришел ответ от девушки.

-Радуюсь я так, а что эта штука так сильно вибрирует?

-Да все в пределах, двигатель не отбалансировали, тут таких специалистов нет, не развалимся, держись! — с этими словами Асха дернула резко джойстик управления и карт описал замысловатую спираль, удаляясь от станции, от ускорения у меня потемнело в глазах — включи задний обзор, такого ты еще не видел.

Я последовал совету и, сконцентрировав взгляд на значке заднего обзора, перевел его в центр визора. За нашим картом, на фоне удаляющегося астероида, стелился след из светло-зеленого тумана, повторяя нашу траекторию.

-Красиво, да? Это значит двигатель старый, износ сто процентов, на нормальное судно такой уже не поставят, при хорошей нагрузке начинает выкидывать наружу рабочее тело.

Еще десять минут мы летели в относительно чистом космосе, а потом началось то, что иначе, как адом для пилота назвать сложно. Оказалось, то что мы видели на подлете к станции, было фактически японским садом камней по сравнению с настоящими каменными курумами.

Асха направляла наше средство передвижения по таким траекториям, что казалось сейчас "чпок" оправдает свое название на все сто процентов, когда перед кабиной начинал всплывать очередной гигантский булыжник, а пространство для маневра перекрывали каменные глыбы по сторонам. В последний момент, за счет медленного дрейфа, каменюка в которую мы неслись на всех парах, отлетала в сторону, открывая небольшую щель, куда девушка направляла карт.

Чем ближе мы подлетали к предположительному месту аварии харвестера, тем сложнее становилось протискиваться и тем быстрее и непредсказуемей двигались астероиды.

"Прямо игра для Сеги, чем дольше играешь, тем сноровистей сыплются кубики в тетрисе",— подумал я с замиранием сердца, когда в очередной раз наше вертлявое средство передвижения чуть не размазало по поверхности очередной космической скалы. Переключившись на задний обзор, успел заметить, как столкнулись два астероида, разбрасывая в пространство каменное крошево, которое вспухло сферой вокруг места соударения, искрясь ледяными кристалликами в лучах красного гиганта.

Переключив обзор в шлеме обратно на фронтальный, я случайно заметил иконку под которой было пояснение: "Первый пилот". Я сконцентрировался на пиктограмме и в правой верхней половине визора появилось лицо Асхи, которое ее шлем снимал в режиме реального времени. Несмотря на превосходную систему климатики, лицо девушки покрывали бисеринки пота, прядь волос, случайно выбившаяся из-под задника шлема, прилипла ко лбу, губы — плотно сжаты. Зрачки перемещались с нечеловеческой скоростью, останавливаясь на какой-то одной ей видимой цели буквально на мгновение, перескакивали дальше. В одно из таких мгновений мне показалось, она посмотрела прямо мне в глаза, после чего у меня на визоре высветилась надпись "Пилот разорвал трансляцию", и следом карт тряхнуло так, что мой позвоночник осыпался в трусы. Глянув вниз, я не нашел манипулятор, который секундой раньше крепился под грузовой платформой.

-Не отвлекай. — коротко прозвучало в моем шлеме.

В следующие несколько секунд я опять не мог дышать, поскольку Асха развернула карт на сто восемьдесят градусов по ходу движения и снова подала мощность на двигатель, продолжая управлять посудиной, которая двигалась задом наперед.

Мы продолжали замедляться, астероидное поле вокруг нас стало уже настолько плотным, что я начал страдать клаустрофобией, хотя никогда не замечал за собой склонности к этому заболеванию. Самое страшное, что вся эта миллионотнонная масса не висела на месте, а продолжала перемещаться, как молекулы в броуновском движении. Изредка, после соударения особо крупных камней на свет появлялись новые булыжники, которые отрывало от тела гранитных родителей.

"Натуральная чашка Петри",— подумал я, пытаясь расслабиться и представить себя сторонним наблюдателем этого каменного шоу, зрелище, безусловно, было грандиозное. Не хватало только звукового сопровождения, но его можно было просто додумать.

— Приехали, — сказала Асха, — ближе даже я не смогу подойти, — цепляйся тросом и вытягивай сюда этих неудачников.

— Как это приехали? — Я завертел головой по сторонам, но ничего похожего на харвестер в каменной каше, окружающей нас, найти не смог.

— Не туда смотришь, на шесть часов по горизонту и на три по вертикали.

Я присмотрелся в указанном направлении и, наконец, смог заметить корабль потерпевших. Межу двух каменных небоскребов, метрах в ста от нас, виднелся кусок искореженного металла. Сбрасываемая разломанным кораблем атмосфера вырывалась рядом с разломом, из которого торчало то, что от него осталось.

— Кошка, ты уверена, что вообще стоит туда лезть, там в лучшем случае отбивная осталась?

-Уверена, Тол, уверена, не отлынивай, это ты заварил эту кашу, если не помнишь. Только что связалась через нейросеть с одним из потерпевших, расстояние уже позволяет, оба в норме, но такими они останутся не на долго, скафов у них нет, воздуха минут на двадцать хватит в комбезах, так что поспеши. Да чтоб вас... — Асха снова рванула джойстики, уворачиваясь от очередного астероида. Я был не готов к маневру и мотнул головой так, что хрустнули шейные позвонки.

Бормоча невнятные ругательства в адрес конкретного камня и всех астероидных полей в целом по вселенной от невозможности помассировать шею, я перебрался на грузовую платформу и, пристегнув себя тросом, оттолкнулся от карта.

Управление полетом в скафе было выполнено очень удобно, сгибая кисть левой руки, имитируя ею управление джойстиком, можно было корректировать перемещение в пространстве, за балансом следил контроллер скафандра. Поэтому даже у такого "опытного" космонавта как я, не возникло сложностей в управлении полетом. Через пару минут я, затормозив движение, ухватился за остатки харвстера, торчащие между астероидов. Двигательный отсек судна отсутствовал начисто, искореженный металлопласт, который торчал между двух астероидов, был когда-то грузовой балкой. Свет местной звезды почти не пробивался через нагромождение камней, узкий проход, который виднелся под останками судна, утопал в кромешной темноте.

Чертыхнувшись, я отцепил страховочный трос, примотал его к перекрученному куску обшивки, врубил прожектор и полез в сторону кабины, стараясь не думать о том, что будет, если в один из двух стиснувших корабль астероидов врежется что-то тяжелее мячика для настольного тенниса. При полном отсутствии гравитации ползти по узкому лазу оказалось еще сложнее, чем я предполагал. Местами, где стены астероидов не смогли сойтись слишком плотно, я цеплялся за выступы в камне, или за хвостовую конструкцию и слабым рывком отправлял себя дальше по проходу. Где пространства не хватало даже для того, чтобы разогнуть руки, я врубал коротким импульсом двигатели скафандра и пролетал в следующее расширение, панически пытаясь оттормозиться руками хоть за что-то. Пару раз затормозить не получалось и я больно бился плечами и руками, которыми прикрывал шлем. Все время своего непродолжительного пути я молился всем известным мне богам, чтоб они не позволили сузиться проходу достаточно для того чтобы я застрял и остался торчать в нем навсегда ногами к выходу.

Временами по стенкам тоннеля проходила дрожь, и мне казалось, что они немного смещаются относительно друг друга. Еще пару таких встрясок и меня вместе с двумя недорослями перетрет каменными жерновами. Можете не верить, но я испытывал определенное удовольствие от сложившейся ситуации. Если бы кто-то сейчас предложил телепортировать меня обратно на землю в тихий спокойный офис и посадить обзванивать мелкие спортивные магазины, был бы послан занюхнуть задницей шрапа. Я снова был на коне, от меня зависела жизнь людей, адреналин гигалитрами бежал по венам. Смогу или нет, успею или не успею, пересилю ли себя, еще раз запуская реактивные двигатели скафа без уверенности, что не буду раздавлен в следующее мгновение как таракан тапком, сошедшимися стенами.

Часов через десять, которые прошли по моему внутреннему секундомеру, и чрез четыре минуты тридцать две секунды по общегалактическому я добрался до рубки харвестера. Не потребовалось много времени, чтобы понять, почему парням повезло выжить до моего появления, носовая часть во время сдвига оказалась на одной линии с двумя небольшими углублениями в обоих астероидах, которые теперь представляли собой небольшой грот с торчащей посередине ходовой рубкой.

Когда я уже хотел найти, чем постучать по обшивке корабля, ожила гарнитура в шлеме.

-Ты реально безумец, Тол, всю дорогу следила за тобой через внешние камеры, я бы туда не полезла ни при каких условиях, думала посмотришь вблизи и дашь задний ход, все бы так и поступили, ведь прямого доступа к рубке не было видно... Ладно, я связалась с потерпевшими, сейчас они к тебе выйдут, хватай их за шкирку и двигайте быстрее обратно, вокруг слишком весело, я устала уворачиваться от булыжников, еще немного и вас там расплющит.