Путешествие в Иное Пространство

"Ну, мы все были немного заняты борьбой с Империей, если вы помните. Кроме того, если бы они лгали, на что, кажется, намекают некоторые из вас", — проворчал Баобаб, — "они бы отсутствовали значительно дольше, чтобы отчитаться о своем пребывании в Другом пространстве!"

"Что касается тех странных на вид кораблей, о которых он сообщал, я могу прокомментировать это", — предложила Кореллия Антиллес. — "Один из этих огромных древних кораблей лежит заброшенный в секторе Валтава, искажая гиперпространственные пути на многие световые годы вокруг. Исследовав пояс астероидов из алых кристаллов, высыпавшихся из его повреждённого корпуса, гри, которые не склонны к преувеличениям, сообщили, что корабль излучает негативную энергию, и предупредили, что любой, кто поднимется на борт, рискует открыться чёрному разуму того, кто дремлет в ожидании. Если вам это кажется знакомым, то лишь потому, что это одна из тех тревожных фраз, которые были переведены как слова Ареаны".

"Это была не единственная тревожная деталь, — добавил Баобаб, — а я за свою жизнь повидал немало. Когда корабль появился, к нему прицепилось что-то вроде... щупальца. Я не могу его описать, но это было ужасно. Вспыхнула ослепительная вспышка, и щупальце исчезло. Я связался с Q9 и отбуксировал корабль, вернув Гекстрофона на Чандрилу".

"Где он поправился под моим присмотром", — вставила доктор Тоник, которая пришла чуть раньше, во время чтения Селдоны. Её волосы были заплетены в косу с низким пучком на макушке, а простая, но элегантная розовато-лиловая туника подчёркивала её смуглую кожу. — "Как он сам и говорил, я была не согласна с безрассудно смелым решением Архула отправиться в Иное пространство, но это был его выбор. Получив от Наблюдателя информацию об истории, мы с Квенином начали помогать ему систематизировать огромный массив данных, чтобы составить относительно связное повествование о древней галактике".

"Конечно, ты ему веришь, он же твой друг!" — упрекнул её Ханапен.

"Дружба тут ни при чём, — сурово отрезала она. — Мы профессионалы, хотя твоя воинственность в последнее время заставляет меня в этом усомниться".

Ханапен кипел от злости, но прежде чем он успел перейти в наступление, вмешался Тем Элисс: "Она права, Абрик. Последние два дня ты ведёшь себя нехарактерно враждебно".

"Я бы сказал, что веду себя как хороший учёный!" — огрызнулся Абрик.

"А я бы сказал, что тебе не помешала бы помощь врача", — ответил Элисс, и на это Абрик промолчал.

"Миска, может быть, ты поможешь нам понять, почему Архул решил составить рукопись именно так?" — спросил Элисс.

"Он решил написать её не в традиционном стиле, а в гибридном, сочетающем повествовательный и летописный стили. Я и сама не претендую на то, что понимаю это, но он ясно дал понять, что это предназначалось не для этого собрания, а для широкой публики...

"Тогда пусть публика и публикует", — выкрикнул кто-то из толпы.

Миска проигнорировал это замечание. "Что касается деталей, которые вызвали у некоторых из вас возмущение, то некоторые из них были почерпнуты из... я даже не знаю, как их правильно описать... видений, как он их называл. Они отличались от мучивших его кошмаров...

Прежде чем вы начнёте насмехаться, скажу, что эти видения были очень конкретными и их сложно объяснить с рациональной точки зрения. Архул предложил мне сопоставить информацию, полученную им из видений, с недавно обнаруженными историческими фактами, которые могли бы подтвердить или опровергнуть его слова. В то время историки только начали изучать голокрон Датки Грауша. Поэтому я отправилась в Корускантский музей, где голокрон был выставлен на изучение, а Квенин отправился на Фусаи, чтобы сообщить госпоже Мнемос о наших открытиях. Я не хотела уходить, но он настоял на том, что мы должны быть в безопасности. Через несколько дней его убили.

"Он предположил, что после его пребывания в Иномирье между ним и сущностями из того звёздного мира, которые его угнетали, установилась какая-то слабая связь. Вот о чём были эти кошмары".

"Q9, вы тоже знали об этих предчувствиях?" — спросил Элисс. — "Я пытаюсь понять, почему в рукописи содержатся элементы, которые не только появились раньше оссерианцев, но и включают в себя личные разговоры и мысли существ, о которых никто не мог знать! Если только его первоначальная гипотеза о том, что в рассказе Наблюдателя содержатся мифы и легенды, верна, то, как нам кажется, Архул добавил в повествование вымышленные элементы, что, на мой взгляд, было не самым разумным решением, даже если это сделало текст более удобоваримым для широкой публики".

"У вас сложилось впечатление, что мы восприняли сделанные нами открытия как нечто само собой разумеющееся, — возразил дроид. — Мировоззрение Гекса было полностью разрушено, и он пытался с этим справиться. Из-за кошмаров и видений он был подавлен и зол, но не сошёл с ума. Он не собирался добавлять в свой рассказ вымышленные элементы. Главная причина, по которой он отослал меня и доктора Тоник, заключалась в том, чтобы защитить нас и обеспечить утечку информации. Вот почему никто не мог заранее знать, что мы в этом замешаны, но проверка этих видений была частью плана.

— И вы проверили? — Глаза Элисса сверкнули.

"Да!" — заявила профессор Тоник. Толпа ахнула от изумления. — "Никто, кроме меня и тех исследователей, которые изучали голокрон Грауша, не знал его содержимого. Грауш был учеником Дарта Дредвуда. Архул не мог знать ни об этом, ни о подробностях обучения Грауша, которые раскрывал его голокрон".

"И в материалах, которые я получил от Наблюдателя, тоже нет этих сведений, — добавил Q9, — хотя они подтверждают большую часть событий, произошедших до и во время Космических войн. Поскольку у нас были эти подтверждения, он счёл возможным добавить детали из своих видений, поскольку они обеспечивали необходимый контекст".

"Это очень любопытно, — сказал Элисс. — Я должен серьёзно об этом подумать".

"Это не имеет значения, — добавил Янзикек. — История ситхов — это одно, но мы не можем принимать за чистую монету разговоры Целестиалов и мысли богов и демонов".

"Логично предположить, что если одно верно, то верно и другое", — заметил Хул.

"Не понимаю, из-за чего весь этот шум, — вмешался Мик Бидлор. — Я эксперт по криминалистике. Это значит, что я рассматриваю неопровержимые доказательства с точки зрения научных принципов. И, честно говоря, я не услышал ничего, что могло бы поставить под сомнение правдивость истории Гекстрофона.

"Вы были следователем на месте преступления у хаттов", — обвинил его архивариус-джедай Мандер Зума, второй из учеников Тионны Солусар, присоединившийся к конференции. В отличие от Весте Гесдола, он не верил ни единому его слову. Сила была для него так же естественна, как солнечный свет и дождь. Она не должна быть запятнана мистицизмом или религией, которые, по его мнению, были всего лишь разновидностями ментальных трюков. Зума не испытывал личной неприязни к Бидлору, но знал о его влиянии в некоторых кругах и не собирался позволять ему пользоваться харизмой и мальчишеской внешностью.

"Ты тоже работал на хаттов!" — возразил Бидлор.

"Я работал с хаттами," — исправил Зума, — "и это было строго, чтобы найти источник опасного вещества и его производителя".

"Какая разница", — с презрением отозвался Бидлор. — "Суть в том, что я живу, руководствуясь фактами. Это не значит, что я настолько слеп, чтобы сомневаться в существовании каких-то странных и необъяснимых явлений!"

"Они странны и необъяснимы только до тех пор, пока мы не сможем их исследовать и объяснить".

"Знаешь, Зума, повторение общепринятой мудрости снова и снова не делает это правдой", — возразил Бидлор. — "Я имею в виду, посмотрите, сколько из вас сомневались в существовании пчелы Невута, пока я не обнаружил колонию на Маркаранских равнинах Балморры!"

"Только не это!" — воскликнул Донн Гулек.

"Да, опять это!" — Потребовал Бидлор. — "Большинство из вас думали, что это мандалорианский миф. И даже когда я представил доказательства, некоторые из вас попытались отмахнуться от них, утверждая, что они были "мутировавшими квигами". Итак, вы помните, что я сделал? Я написал о них приключенческий рассказ! Пока вы тут возились с семантикой, галактика узнала, что невиотская пчела — реальное существо и представляет собой реальную угрозу!"

— Бидлор прав, — выпалил Харон Танас, когда несколько человек уже собирались возразить. — Прошу прощения, профессор Элисс, но это очень важно. — Когда айра кивнул, он продолжил. — Нужно добавить немного драматизма, иначе вы не привлечёте внимание рядовых граждан. Я историк-самоучка, исследовал такие далёкие друг от друга места, как Катол и Куларин. Я видел такое, во что большинство не поверит. Чтобы заставить людей обратить внимание на то, что выходит за рамки обыденности, нужно добавить немного драматизма...

"То есть теперь пилот СИД-истребителя будет учить нас, как вести дела!" — сердито проворчал Гулек.

Остальные кивнули и поддержали его. Если они не могли дискредитировать Бидлора, то уж точно могли дискредитировать Танаса. Если бы он дважды не помог Новой Республике, его бы даже на порог не пустили, не говоря уже о том, чтобы допустить на собрание, несмотря на его дружбу с На'алом и Органой Соло.

Зная, что у них на уме, Бидлор вступился за него: "Танас вступил в Империю только потому, что ему сказали, будто его родители погибли на "Звезде Смерти".

"А потом он стал имперским шпионом!" — вмешался Ханапен. — "Я не понимаю, почему этим двоим вообще дали слово сегодня!"

"Это всё дела давно минувших дней!" — воскликнул Типн. — "Танас потратил всё своё состояние на освобождение системы Дралион от вонгов, пока ждал, что Новая Республика придёт на помощь... но этого так и не произошло!"

"Наши граждане важнее имперцев", — настаивал Ханапен.

"В то время я не был имперцем", — спокойно ответил Танас.

"Разве вас не наградили приглашением в их Внутренний круг?"

Танасу пришлось подождать, пока толпа успокоится.

"До того, как погиб Император. Я случайно встретил принцессу Лею, которая рассказала мне, что мои родители погибли на Алдераане, а не на "Звезде Смерти", и убедила меня предстать перед судом. Я в неоплатном долгу перед вами, принцесса!"

Лея кивнула и добавила: "Я поручилась за него тогда и поручусь сейчас. К счастью, в основном Танас служил пилотом-истребителем на ДИ-истребителях и сражался с пиратами и имперскими предателями.

Следует отметить, что его выбор стал такой же жертвой войны, как и Альдераан."

"Я смотрю, сегодня мы избирательно подходим к истории!" — съязвил Ханапен. — "Или мы просто забудем о том, что ты служил Трауну?"

Зрители были заинтригованы этим новым спором. Танас лишь вздохнул. "Я построил казино и космопорт под названием "Скала игрока". Примерно в то же время я познакомился с Бидлором и На"алом, которые вдохновили меня на то, чтобы стать историком. Когда к власти пришёл Траун, я не интересовался политикой, но уничтожение "Скалы игрока" Новой Республикой заставило меня принять решение. Так что я стал служить вместе с Маареком Стилом. Когда клоны Палпатина сошли с ума, я опомнился и вывел из строя ракету, прежде чем она попала в штаб-квартиру Новой Республики на Несписе VIII. Позже, с помощью На"ала и мастера-джедая Тионны, я стал историком".

"Я знаю о вас, в отличие от остальных", — заявил профессор Элисс. — "Ваша работа в системе Куларин была неоценима, как и ваши исследования о древних джедаях и ситхах. Я не вижу причин, по которым вас нельзя было бы официально пригласить в наше общество, и будьте уверены, я вынесу этот вопрос на обсуждение. Но вернемся к насущному вопросу: кто-нибудь из вас, отважные вы мои, ознакомился с остальной частью рукописи Архула?"

"Ну, я пролистал ее..." — признался Бидлор. — "Что? Это чертовски долго!"

"Я читал отрывки", — признался Танас.

"А это значит, что вы двое, скорее всего, не в курсе, что Гекстрофон утверждает, будто сочинил часть своего произведения уже после смерти. Если только этот эпилог не является поэтическим вымыслом, то это тело не знает, как это объяснить".

"Я получил его последнее сообщение через два дня после того, как было обнаружено его тело. Я не сомневаюсь, что это был он, и я убедился в этом с помощью информации, которой владел только он. Я не могу этого объяснить — никто из вас не может, — но я уверен, что он связался со мной из места, которое джедаи в разговорной речи называют "за гранью теней"..."

"Чушь собачья!" — воскликнул Зума. Всё остальное потонуло в удивлении, гневе и нервном смехе. Многих раздражало упоминание "джедайской мистики" в том, что они сочли дешёвой попыткой подкрепить неправдоподобную историю. Раздавались даже требования приобщить показания Квенина к делу в качестве доказательства его неисправности или предвзятости.

Квенин ответил тем же, назвав своих оппонентов "кучкой флеков" и приберег ещё несколько нелестных эпитетов для Ханапена.

Посреди воцарившегося хаоса Ханапен с безумным взглядом поднялся, чтобы отчитать Квенина:

"Как ты смеешь критиковать нас, тех, кто тебя создал и кто по праву превосходит тебя? На основании этой вымышленной истории, не говоря уже о твоих лживых манипуляциях, я предлагаю немедленно внести эту фантазию в список сомнительных, чтобы специальная комиссия могла определить, насколько она соответствует действительности".

"Забавно, что именно вы ставите под сомнение законность", — нараспев произнес Квенин, подходя ближе к разъярённому Велмоку. — "Ты и твои соратники уже давно пытаетесь нас закрыть, не так ли? Знаешь, не только ты следишь за Советом". — Квенин подлетел опасно близко к лицу Велмока.

"Ты меня не напугаешь, машина, — мрачно прошептал Ханапен. — Я видел и не такое. Меня разрывало на части от мучительных криков отчаяния".

"Я знаю, — ответил дроид. — Теперь твоя очередь!"

Астромех внезапно выставил несколько металлических отростков; два из них, оканчивающиеся большими когтями, глубоко вонзились в верхнюю часть груди Ханапена, не давая ему пошевелиться; третий представлял собой жужжащий вибронож, которым Кью-9 глубоко рассек шею Ханапена.

Велмок взвыл и отчаянно попытался оттолкнуть дроида, но не смог высвободиться, а лезвие все глубже врезалось в его плоть, разрывая сухожилия Ханапена и разбрызгивая во все стороны мерзкую зеленую жидкость, пока голова наконец не отделилась и не упала на пол.

Все произошло так быстро, что все присутствующие застыли в ужасе и оцепенении. Через мгновение в зале поднялся шум и суматоха! Но Кью-9 громко и властно произнес, не выпуская из рук обезглавленный труп Ханапена:

"Оставайтесь на своих местах! Все не так, как кажется!"

Среди всеобщего ужаса и смятения На"ал крикнул: "Тише, пожалуйста! Это не кровь велмока!"

Ни из отрубленной головы Ханапена, ни из ран на его теле не вытекло ни капли алой сукровицы или густой крови, которые должны были бы вылиться, — только зеленоватая зловонная жижа... а затем произошло нечто еще более странное.