Некрасавица и чудовища

Хотела объявить, что они, прекрасные на вид, на ощупь жесткие и тяжелые, а в кровати мне удобнее одной, но не успела, прошибленная от макушки до пят экстатическим ощущением Гилселая. По его телу от моего агрессивного ответа разлилась такая нега, что дыхание перехватило. Ох, ты, блин тарарам! Неужто правы писатели всякой дребедени и уши у этих длинноухих сплошная эрогенная зона? А его уже черт знает какой срок никто не касался просто потому, что вообще тронуть не мог? И сейчас призрачному парню абсолютно пофиг, кто именно с ним это сделал, фейри или человек. Тактильный голод и голод сексуальный в оном флаконе дали чудовищную смесь.

— Еще-е-е, — томно прошептал фейри, — укуси еще...

— Не пачкайся об людь, — буркнула я, чудовищным усилием воли отгораживаясь от чужой волны чувств, — вон лучше иди домой и сядь на солнышке, заправляйся энергией, чтобы вашего музыканта сегодня вытянуть. Тогда к себе отчалите всем райдэлем и забудете о мерзком мире, где нет магии для жизни, как о страшном сне.

И я банально сбежала от провокатора потому, что частью его ощущения воспринимались, как мои собственные и даже перекрывали их. Я ж только людь, а он — фейри, создание улучшенной конструкции. Вот уж чего мне точно было не нужно, так это любовного опыта с таким. Если понравится, страдать всю оставшуюся жизнь после их ухода буду, а если не понравится, так я же не отобьюсь, они же сильнее кратно.

От того, что не могу точно различить, где мои желания и чувства, а где захлестнувший меня наплыв от фейри небанально страшно. Потому что, если поддаться, потом так и будешь пытаться понять, что это было. Нет, я не помешанная на анализе своих мотивов и чувств контрол-маньячка, но вопрос-то серьезный. Минутной прихотью и соблазном можно всю жизнь себе сломать. Я же фейри вообще нужна только из-за дурацких уз покровительства до тех пор, пока они не соберутся и не уйдут к себе в холмы. А холмами ли называется их дом? Даже этого я не знаю. И вообще со мной что-то странное твориться начинает. Я так себя раньше никогда не вела, не реагировала. Одна надежда, что это не я крышей еду, а просто отзеркаливаю состояния фейри, с которыми связалась по дурацкой прихоти Дану непонятными узами.

И еще, как подсказывает несвоевременно стукнувшая интуиция покровительницы, в анамнезе имеется неровно дышащая к Гилселаю синеволосая Фейсаль. Стоит ей пронюхать об этом позорном эпизоде на улочке, и проблем не оберусь. Убить не убьет пока, чтобы райдэль не подводить, но за 'счастливое далеко' ручаться не берусь. Прилететь может и потом. Они ж почти вечные, мстить могут долго и со вкусом, отложив исполнение планов на немыслимый для меня срок. Б-р-р! Всю голову окаянные задурили!

Глава 20. Провесник

Хорошо, что есть работа! Если бы мне пришлось сидеть с фейри двадцать четыре на семь, сто процентов свихнулась бы! А так пришла в библиотеку, увлеклась нашей привычной круговертью и настроение выправилось. Особенно после того, как Верка попросила глянуть план мероприятий на следующий месяц с целью поиска косяков. Печатает Вера быстро, полет фантазии у нее закачаешься, вот только в упор не видит собственных опечаток, чем мы с наслаждением пользуемся для повышения общего уровня позитива в коллективе. Давно и прочно вошел в наш библиотечный лексикон великолепный 'волбешник' и столь же блестящая 'злоушка'. Тихо подхихикивая, я выловила парочку новых шедевров: 'очка' и 'резеро'. Это так легким движением шаловливых пальчиков Веры мутировали заурядные 'речка' и 'озеро' в географической викторине для самых маленьких.

Возвращаясь домой, от всей души надеялась, что заскоки Гилселая за день прошли или хотя бы перешли из острой фазы в фазу ремиссии. А то фейри и так непредсказуемые, а уж когда они начинают чудесить, то вообще край.

Дома было почти тихо. Слышался только голосок Иссель, что-то нежно воркующий, наверное, Райхо. Вряд ли такие интонации заслужит кто-то другой из райдэля. Остается только чуть-чуть позавидовать таким трепетным отношениям.

Почему чуть-чуть? Потому что у нас так не принято и не работает. Лишь в книжках описывается, которым не веришь, но наслаждаешься красотой сюжета. Потому наяву полюбоваться со стороны на волшебные создания и их трепетные чувства приятно.

Я только успела скинуть слипоны, как рядом возник Реос, не особо рвавшийся общаться со мной, когда вокруг появились члены его команды. Занят был, не иначе. Но сейчас я ему зачем-то понадобилась.

Реос снова был облачен в то текуче-изменчивое, черно-серое одеяние, которое пытался создать при нашей встрече. Теперь, как погляжу, выглядеть одетым, а не частично обнаженным, у него тоже получилось на постоянной основе. Во всяком случае, кусочки одежды больше не исчезали то и дело, являя провокационные окна к совершенству.

— Подойди, — мелодичный голос почти просил, приказа в нем не было, скорее, задумчивость. И почему-то Реос не присовокупил уже осточертевшее мне словечко 'людь'.

Я подошла, черно-серые бездонные (тьфу, банальщина!) глаза испытующе оглядели меня, прохладные руки взяли лицо в ладони и покрутили его не грубо, но качественно, что ли, меняя ракурс, разглядывая так и эдак. Почувствовала себя музейным экспонатом или пациентом на осмотре пластического хирурга.

— И как, нашел, что искал? — уточнила я, когда меня выпустили из захвата. Еще не понимая, что творится и зачем и радуясь уже тому, что шею ненароком или специально не свернули.

— Не уверен, — чуть двинул изящной бровью Квадэ. — Ты не фейри, не полукровка, я не чую этого. Но не скажу в чем дело, надо ждать, когда придет Ливелин и споет. Или возникнет иная тропа к ясности...

— Загадка на загадке и загадкой погоняет, — хмыкнула я. — Людь я самая обыкновенная, чего уж там.

— Будь ты просто людь, Гилселай не среагировал бы так. Что-то действует из нашей сути. Но это не сила покровительницы, — честно, вот диво, ответил фэт и, сочтя беседу законченной, потому что выяснил или не смог выяснить все, что хотел, оставил меня в одиночестве. Больше из комнаты, где торчали остальные фейри, никто не вышел. Кажется, все очень ждали этого Ливелина и даже кому-то накрутили хвосты, чтобы меня не отвлекали от подготовки к очередному включению ключа требованиями всяких 'брамбулетов на питияровом масле'.

Мне даже ужинать никто не мешал, я чуть-чуть насторожилась. Так и ждала, что едва успею в рот кусок покрупнее взять, как призрачный парниша просочится сквозь створку и завопит про гречку. Не просочился и не завопил.

Но едва я успела поесть, как в дверном проеме нарисовался Дейсаль с приглашением. Никаких вежливых расшаркивания или словесных кружев, просто мотнул головой в сторону гостиной комнаты, где тихо-мирно на полочке лежал ключ от узилища.

И все повторилось, начиная напоминать мне вольный пересказ русской сказки про пользу коллективного труда при сборе урожая корнеплодов. (Это я про 'Репку'). Общая энергия потекла по 'проводкам' к камушку и дальше, вот только не глубже, как раньше, а почему-то не успела опуститься даже до середины, как в удочку вцепились и дернули. Раз дергают, надо тянуть. Мы все и потянули. Тянули, тянули и вытянули, только не репку, а очередного голого фейри рода мужского с длиннющими серыми волосами. Не серебро или седина, а именно серыми.

— Это Ливелин? — озадачилась я, созерцая жилистую тушку с резкими чертами лица. Даже в беспамятстве казалось, что он усмехается язвительно и издевательски. Вот я только сегодня поняла старую присказку: 'морда просит кирпича'. Эта самая точно просила, жаль беспамятного бить — дурной тон, да и кирпича у меня под рукой не нашлось. Если он певец, то точно крайне непопулярный.

— Это Вайлэ-провесник, творец будущих словес, — процедил Реос Квадэ. — Я не ведал о его заточении.

— Если у него характер такой же, как и физиономия, то удивляться нечему. Такой точно всем ноги оттоптал и всем дороги перешел, — поделилась я своим впечатлением от визуального ряда. И ты уверен, кстати, что он творец, а не тварец?

— Твое слово верней, — изогнул губы в намеке на улыбку фэт. — Вайлэ видит дальше и иначе, чем иные фейри и никогда не считал нужным держать свои речи в секрете.

— Видит дальше? Он что ваш вариант провидца или гадателя? — постаралась уточнить я. А то поначалу решила, что парень поэт и скорее всего поэт-сатирик, ваяющий вирши на злобу дня.

— Близко, — признал Реос. — Но приятных речей от него не ждали даже наши владыки. Это его суть и одновременно то, что ее питает.

— Значит, в последний раз перед тем, как отправиться в узилище, он ляп... эмн, изрек нечто особенно уникальное даже для себя, — сделала я вывод, успокоившись заодно и вопросом прокорма. Возражать мне не стали, или не успели, потому что бессознательная жертва режима резко изогнулась, сделав змеиный бросок, и впилась зубами мне в икру прямо сквозь домашние штаны.

Я заорала от неожиданности и дернула ногой, пытаясь освободиться. Не тут-то было! Гилселай, стоявший ближе, взял и легким щелчком пальцев дал по челюсти кусаки. Острые белые зубы на моей конечности мгновенно разжались, язык жадно облизнул кровь с губ.

— Врата новые распахнутся. Жизни кольцо зеленое в капле старого серебра воссияет, — пробормотал кусачий Вайлэ, не приходя в сознание. Но пробормотал на русском. Кажется. Это что же, раз он прошел через врата и моей кровушки хлебнул тоже в общую кучу тех, кому я покровительствую, угодил? Вот мне свезло... Сказочно! Как теперь это счастье громадное пережить? Боюсь, помру от восторга.

Между прочим, что именно, несмотря на русские слова, фейри сказал, мне оказалось совершенно не понятно. И, судя по коллективной озадаченности райдэля, до них тоже не дошел смысл изреченного откровения. Что сказать, все в духе пророчеств. Непонятно, а объясняется только тогда, когда сбывается, насколько я помню из литературы.

Но мне сейчас вообще как-то не до этого было. Очень нога болела. Вот ведь сволочь кусачая! Его достали вне плана и цели, а он зубы распускает! Жаль обратно не отправить, энергии на это нет, и вообще я не представляю технологию процесса: 'вылез' не идентичен 'влез'.

Через силу похромала к трюмо у входной двери. До нее было ближе. Хорошо еще прокусил мне икру ненормальный фейри, не порвав штанов. Зубы, как иглы! Поддернула штанину и начала привычно капать сначала хлоргексидин в качестве антисептика, следом перекись, потом уже губку пришлепнула. Больно, конечно, было адски, но, к моему удивлению, куска мяса из меня Вайлэ не выгрыз. Надеюсь, заживет без нарывов, и элегантной хромотой доктора Хауса я не обзаведусь. Тросточка у него стильная, но все одно не хочу!

Фейри даже не подумали мне как-то помочь после атаки сородича. Освободилась, так чего лезть? Хромает, но не ползет же! Они тихо чирикали, пытаясь понять смысл сказанного провесником. Но, раз продолжали говорить, к отгадке не приблизились.

Почему не подождали, пока проснется сам мастер шарад? А толку не было. Провесник своих изречений не толкует, он только бросает экскременты на вентилятор, а уж куда они летят и в кого — не его забота. Примерное такое понимание пришло ко мне после того, как чокнутый узник куснул мою ногу, принимая покровительство.

Надеюсь, больше таких агрессивных типов не будет. У райдэля лишь Ливелин остался из перечня членов. Хочется верить, что певец, как натура творческая, музыкальная, не буйный и не кусачий. Но это все точно будет завтра, а сегодня доступный лимит энергии исчерпан на некондиционного агрессора.

— Вы за этим неадекватом приглядите, чтобы он меня ночью не загрыз? — прервала я обсуждение версий, смысла которых уяснить даже не пыталась. Насчет того, чтобы провесник не покусал кого-то из сородичей просить и не думала. Воспитали эдакого монстра в своем коллективе — терпите!

— Он будет спать несколько суток. Так бывало всегда даже после краткой РЕЧИ, — отвлекшись от поиска правильного ответа, проронил Реос.

— Утешает, немножко, — буркнула я и ушла к себе. Не мне разгадывать загадки фейри, я еще немножко пожить хочу в своем уме, как его понимаю.

Кажется, когда я собралась ложиться, Реос остановил вознамерившегося нагло составить мне компанию Гилселая.

— Новых сетей не плети и узлов не вяжи, пока нити неведомо из чего сотворены, — промолвил Квадэ. И вот диво, нахальный и бесцеремонный призрак отступил, признавая запрет фэта. Даже фырчать не стал. Это что, выходит к люди лезть в наглую и провоцировать можно и даже нужно, а если я неведома зверушка, то нет? Пусть так, мне спокойнее, лишь бы не сочли опасной и подлежащей ликвидации.

Глава 21. Относительность вменяемости

Утро добрым не бывает! Ага! Особенно если оно началось со звона стекла. Вскакивать и нестись сломя голову к эпицентру звука не стала. Что случилось, уже случилось, а битое стекло и я — это не то, что удачно взаимодействует с утра пораньше. Оно и потом не особо мирно сочетается. Убирать вообще предпочитаю в рукавицах-прихватках, надетых поверх резиновых перчаток, тогда есть шанс не порезаться осколками.

Я оделась, умылась, и только затем пришла на кухню, удивляясь тому, что нога совершенно не болит, не тянет, не дергает. Значит, не заразный твАрец, бешенство мне не грозит. Губку отскребать с кожи не стала, пусть!

Что там Реос говорил о нескольких сутках? Брехун остроухий! Этот сероволосый с диким взглядом желтых, как у бродячего кошака, глаз, успел проспаться и теперь сидел на полу в окружении осколков моей бесценной емкости для микроволновки и россыпи каши. Ни один фейри не пришел, чтобы пнуть заразу и объяснить, как и в чем он не прав. То ли считали его правым, то ли опасались очередного извержений пророчеств, то ли понимали бесполезность попытки.

Он ел, смакуя каждый кусочек, зачерпывая прямо тонкими пальцами с острыми ногтями кашу и стекло вперемешку. И хрустел и чавкал ими с равным удовольствием. У него не только зубы оказались острыми, но и все остальное луженым, способным прожевать и переварить несъедобную для человека субстанцию. Сам себя стеклом не резал, хрумкал, будто свежую капустку.

— С пола всю кашу и осколки собери. Хочешь, ешь, хочешь, сметай, но чтобы помещение чистым осталось. До тех пор ничего и никому готовить не буду, — громко, чтобы никто глухотой прикрыться не мог, оповестила я вандала и всех прочих фейри. И пошла к ноутбуку заказывать новую посуду. Надо проверить, где сейчас подешевле и побыстрее с доставкой.

— Твоя комната для еды чиста, — бесцеремонно вторгся в спальню (ладно я хоть одеться успела) Вайлэ-провесник. Так и тянет этого твАрца проводником обозвать. Выдав информацию, он подкинул на ладони что-то похожее на коричневое яблоко с блестками и с хрустом надкусил. Только после этого до меня дошло: лопает оригинал скатанную в комок кашу вперемешку со стеклом. Он ел и поглядывал на меня сквозь косую длинную челку серых волос. Может, ждал продолжения скандала? Или ждал, что я буду в восторге от оперативности уборки или его невообразимой крутизны? Все варианты могут быть верны и все ошибочны. Они не люди, просчитать точно невозможно.

— Первая продуктивная весть за сегодняшнее утро, — хмыкнула я, переставая напрягать голову и радуясь тому, что осколки посуды и грязь на кухне аннулированы. К счастью, не вместе с кухней.