Вторая тень

Некоторое время спустя, укрывшись в призрачной изоляции своей покрытой инеем сферы, Холодный Данда Син лишь рассмеялся, размышляя о том, как бы произвести на свет еще одного отпрыска, способного поглотить саму ткань времени и пространства, но его смех был полон скорби, и эхо его безумного хохота было столь велико, что пробирало до костей обитателей афелия Иллатуриона и разносилось по всей галактике!

Интерлюдия II

Проблема жестокого обращения с дроидами

"Мне ужасно жаль это слышать, сэр", — попытался утешить его C3PO.

Архул Гекстрофон на мгновение прервался, чтобы достать энергетический батончик. Он уже около трёх часов беседовал с R2D2 и C3PO в сырой и тускло освещённой кладовой на базе повстанцев на Явине IV. Плохое освещение, жёсткий стул и постоянные пререкания напомнили ему о том, что комфорт — это первая и самая незначительная из многих жертв, на которые приходится идти на войне.

Хотя беседа в основном касалась различных миссий, в которых дроиды участвовали с тех пор, как пять месяцев назад познакомились с Люком Скайуокером, а также некоторых их более ранних приключений, Гекстрофону пришло в голову, что настало время проверить одну из его давних теорий. Гекстрофон встал, открыл свой кейс и достал из него устройство. "А вы-то как?"

"Прошу прощения, сэр?" — слегка растерянно переспросил дроид.

"Простите, если это прозвучит... дерзко, но вы сказали, что вам ужасно жаль. Это что, автоматическая реакция, которую вы демонстрируете всякий раз, когда кто-то говорит что-то неприятное? Или печаль — это то, что вы ощущаете внутри?"

Дроид ответил не сразу: "Честно говоря, мастер Гекстрофон, меня об этом еще никто не спрашивал..."

"Не торопитесь с ответом..."

"Не стоит, сэр. Когда я думаю о том, что случилось с моими коллегами, — а я могу сказать, что на их долю выпало немало трагедий, — я испытываю то, что можно было бы назвать страданием и печалью. Я ничего не могу с этим поделать".

"Как вы считаете, с эмпирической точки зрения, это утверждение верно? Могут ли дроиды искренне заботиться о благополучии других? Могут ли они даже сопереживать им? Или это симуляция сочувствия?"

Было неловко задавать такой вопрос, но многие, в том числе большинство разработчиков дроидов, считали, что дроиды — это просто высокотехнологичные устройства, использующие мимикрию для удовлетворения потребностей и желаний своих хозяев.

"Я не могу говорить за всех дроидов, сэр, но мы с Арту подвергали себя смертельной опасности не только ради наших хозяев, но и ради других, в том числе ради наших собратьев-дроидов". R2D2 издал целую серию разноцветных звуков.

"Да, я помню, как этот ужасный Хип пожирал бедных астромехов!

А когда мы спасли Мапплов от превращения в сок!"

"Значит, вы изо всех сил старались помочь дроидам и даже животным..."

"Не раз, сэр! Мы могли бы рассказать вам столько историй..."

"Я ценю это, Трипио, и с удовольствием послушал бы их как-нибудь. Но сейчас я просто пытаюсь лучше понять, как мыслят и чувствуют дроиды".

"Мы это очень ценим. Если бы только другие хозяева дроидов стремились к этому..."

"Возможно ли, — вмешался Гекстрофон, — что вас просто запрограммировали на то, чтобы вы что-то чувствовали, или ваши эмоции, как мы их называем, — это органическая реакция на раздражители?"

Р2 издал трель, в которой явно слышался сарказм, на что С3ПО ответил в том же духе.

"Что сказал Арту?"

"Этот маленький звереныш предположил, что никто в здравом уме не стал бы меня так программировать! Кто бы говорил. Если бы вы знали хотя бы половину того, что он говорит..."

"Простите, что снова перебиваю, но у меня мало времени".

— Всё в порядке, мастер Гекстрофон, я уже привык. Видели бы вы, как некоторые со мной разговаривают!

— Арту верно подметил, — сказал Гекстрофон, настраивая устройство, которое он достал. — Если бы вы не были запрограммированы испытывать те эмоции, которые испытываете, то откуда бы брались эти реакции?

— Боюсь, вы углубляетесь в область философии, а я не запрограммирован на то, чтобы её излагать — во всяком случае, не очень хорошо. Боюсь, я просто не знаю.

— И всё же, каково ваше мнение?

И снова C3PO на мгновение потерял дар речи, и выражение удивления на его лице — что было бы невозможно, учитывая, что его золотая голова не обладала подвижными чертами, — заставило Гекстрофона подавить смешок. — Мало кто когда-либо интересовался моим мнением, сэр, за исключением, пожалуй, мастеров Тоша и Баобаба. Но раз уж вы спросили, я осмелюсь сказать, что... дроиды испытывают эмоции просто потому, что мы — существа, пусть и не из плоти и крови, но всё же существа. Это невозможно объяснить, как невозможно объяснить уникальную личность дроида. Мы просто — как вы сказали бы, разумные существа".

"Я бы сказал, что вы на самом деле разумны". — Это вызвало еще одно ошеломленное молчание золотого дроида. — "Вы не только думаете и чувствуете, но и говорите и рассуждаете".

"Я стесняюсь спросить, но означает ли это, что вы думаете, что у нас есть душа?"

"Я не был запрограммирован на религию", — пошутил Гекстрофон. — "Но если у нас есть такие вещи, как душа или дух, само собой разумеется, что и у вас они есть".

"Я не знаю, что сказать".

R2 саркастически хмыкнул.

"Нет, это не в первый раз, Арту-Дету! Ты обрати внимание. Это касается и тебя тоже".

R2 издал задумчивый звук.

"Как бы то ни было, мастер Гекстрофон, Арту тоже верит, что у нас есть... духовная составляющая, хотя я не понимаю, откуда он мог взять такое представление. Я подозреваю, что он снова общался с дикими дроидами!"

"И все же, это хорошая мысль, не так ли?"

"Если вы так считаете, сэр, но все это скорее теория. Некоторые скажут, что это просто сентиментальность".

"Не обязательно", — заметил Гекстрофон. — "Что, если бы мы могли это проверить?"

"Проверить, есть ли у дроида душа? Это кажется довольно неправдоподобным, если вы не возражаете, сэр".

"Не совсем так. Вы видите это устройство?" Гекстрофон указал на предмет странной формы, с которым он возился. Из него выходили пять шиповидных выступов.

"Я не могу определить, что это такое, но это действительно напоминает энцефалограмму".

— Я построил его на основе схемы из очень старой книги. Он назывался "орган настроения", но, по сути, это детектор эмоций. Сейчас я не могу протестировать его на Artoo, но если вы хотите...

"О, дорогой, я не уверен, что это хорошая идея. У меня довольно хрупкое телосложение..."

"Не волнуйся, Трипио. Я обещаю, что это безопасно. Я бы не стал испытывать на тебе ничего такого, чего не испытал бы на себе".

"Могу я поинтересоваться, как это работает?"

"Честно говоря, я не совсем уверен. Я полагаю, что это работает по принципам, аналогичным программному обеспечению для определения эмоций, только оно просто записывает эмоции. Программа воспроизводит серию изображений, которые вызовут у вас различные реакции. Мы оба сделаем это и сравним результаты".

"Если это на благо науки..."

"Это определенно так", — согласился Гекстрофон.

"Тогда, я полагаю, это было бы прекрасно".

Когда Гекстрофон надел детектор на голову дроида, C3PO приказал R2D2 — под угрозой демонтажа — не насмехаться над ним. В течение следующих нескольких минут протокольный дроид продолжал издавать различные восклицания, фразы и визги. "Это было довольно... обескураживающе!" — сказал он, когда все было готово.

Гекстрофон извлек устройство из черепа дроида и подключил его к компьютеру. После перезагрузки он надел сферическую гарнитуру себе на голову. Через две минуты он снял ее и снова подключил к компьютеру.

"На этом наш эксперимент завершен", — объявил Гекстрофон. — "Подойдите и посмотрите на результаты".

Подойдя к компьютеру, R2D2 издал удивленный писк.

— Сэр, — начал C3PO, — если это означает то, что я думаю...

— Так и есть. Ваши эмоциональные реакции находятся на том же уровне, что и мои, — где-то выше, где-то ниже. На мой взгляд, это доказывает наличие разума. Вот эти линии указывают на то, что у вас значительно ниже уровень чувства юмора, но это не повод для беспокойства. У многих людей нет чувства юмора. Уровень вашей радости ниже, чем мне хотелось бы, но, учитывая, какому стрессу вы регулярно подвергаетесь, я не удивлён. Вам бы не помешал отпуск. Но взгляните на эти линии... — Дроиды с готовностью проследили за его пальцем. — Можно было бы ожидать, что при виде чего-то тревожного вы испытаете стресс, как здесь, но от дроидов не стоит ожидать более тонких реакций, таких как удивление и благоговение. В конце концов, какая корпорация стала бы встраивать это в ваше оборудование? И я не знаю ни одного современного программного обеспечения — ни официального, ни неофициального, — в котором было бы что-то подобное. Другими словами, ваша реакция на природу и красоту такая же, как у меня! Я этого ожидал, но увидеть это воочию... просто поразительно! Но это также имеет некоторые неприятные последствия".

"В каком смысле?"

"Ну, это означает, что владение дроидом приравнивается к рабству".

"Боюсь, что выполнение приказов — это то, на что мы запрограммированы. Покорность заложена в нашей природе".

"Это ничего не меняет, — объяснил Гекстрофон. — Множество разумных существ приучены слепо повиноваться хозяину или с детства приучены не перечить авторитетным фигурам, а это одно и то же".

"Если позволите, сэр, разве не приучают детей многих рас, в том числе людей, слушаться родителей, учителей, работодателей и правоохранительные органы? Разве не это способствует поддержанию порядка в обществе?"

"И вы ещё говорите, что вы не философ!" — пошутил Гекстрофон. -"Поймите меня правильно, я не утверждаю, что это всегда плохо. Меня тоже приучили слушаться родителей, но мои родители были благородными людьми и желали мне только добра. Не все хозяева такие. Кроме того, когда я повзрослел, я получил свободу выбора. А у дроидов есть такая возможность?"

R2D2 издал грубый звук.

Предвосхищая просьбу Гекстрофона о переводе, C3PO перевёл: "Он говорит, что именно по этой причине так много дроидов вынуждены проходить процедуру стирания памяти — это ужасно! Чем дольше дроид обходится без неё, тем сильнее проявляется его индивидуальность — вплоть до того, что он может перестать автоматически выполнять приказ, если тот покажется ему неуместным или вредным".

Следующие реплики R2D2 были почти музыкальными.

"Я полностью с ним согласен, Арту! Он хочет, чтобы вы поняли: мы служим Альянсу по собственному желанию, а не по принуждению".

"Как и я!" — Гекстрофон улыбнулся, но остался задумчивым. — "Тем не менее эта информация будет воспринята не слишком хорошо, если вообще будет воспринята. Альянс и так изо всех сил пытается убедить галактику в том, что право на свободу принадлежит всем их собратьям, как органическим, так и механическим".

"Боюсь, из-за Войн клонов многие разочаровались в идее свободных дроидов". — печально добавил R2D2.

— Что ж, ничего не поделаешь, — решительно сказал Гекстрофон. — Правда есть правда. Всегда найдётся какое-нибудь оправдание угнетению другой группы. До Войн клонов были мифический "Марш механических людей Индустро", Великая революция дроидов, Великие войны роботов, Директива 7, культ силовых дроидов... Проблемы будут не только с органическими существами, но и с дроидами. Я собираюсь опубликовать эти результаты. По крайней мере, хоть какая-то часть правды станет известна. Вы оба мне очень помогли.

— Что вы, это мне было в радость! — воскликнул C3PO.

R2 издал свистящий звук, напоминая о себе.

— Возможно, если вы поговорите об этих результатах с госпожой Мон Мотмой, она сможет что-то сделать с удалением памяти.

— Я сделаю всё, что в моих силах...

Как и ожидалось, когда была опубликована статья "Проблема жестокого обращения с дроидами", её высмеяли и отвергли. Это была первая из его работ, вызвавшая насмешки. Учёные утверждали, что он использовал оборудование не по назначению, чтобы получить результаты, подтверждающие его точку зрения. Но, ко всеобщему удивлению, Мон Мотма включила его в следующее издание "Призыва к разуму" — брошюры для вербовки, которую она написала на основе "Манифеста Немика" для использования Альянсом.

Но даже они не были до конца готовы к тому, что свобода может означать для всех.

Одним из самых коварных пороков Империи было то, что она снизила планку до такой степени, что даже просто считать инопланетян достойными освобождения считалось проявлением просвещенности. Некоторые говорят, что галактика была готова к приходу такого правителя, как Палпатин, что ксенофобское презрение к тем, кого считали низшими существами, существовало всегда, скрываясь за напускной вежливостью и фальшивыми улыбками...

Если так, то борьба за свободу, справедливость и мир будет продолжаться еще долго.

Чёрная наука

МЕЛОДИИ ЗАБВЕНИЯ

Муур с щупальцами с Рандира не были воинственной расой.

Дети Перворождённых, известные на всю галактику своими голосами, оказывали помощь своим галактическим союзникам, не нарушая при этом законов Целестиалов, которые они считали священными. Разумеется, не все муур занимались музыкой, и помимо мууршантров, большая часть представителей этой расы была летописцами и историографами, которых почитали за их вклад в создание огромного свода постоянно пополняющейся истории, известного как Таураннский кодекс. Но после того, как Враг захватил Тизл, именно мууршантры придумали кодировать в своих песнях скрытые послания, с помощью которых союзные расы могли обмениваться важной информацией, не опасаясь, что их раскроют.

Спустя годы этот шифр был перехвачен и расшифрован не кем иным, как инфернальными правителями расы вурколаков, которых прозвали Погребальным звоном Муспилли в честь огненных Миров Праха (Муспилли на их языке), в честь которых они также переименовали свой мир в Даркнел, а свою систему — в Кнел'чар. Эти мрачные чудотворцы предсказывали время, когда огонь охватит весь космос, положив начало погруженной во мрак галактике, по которой их обугленные и почерневшие души будут бродить как благословенные цари под властью Бессмертных Богов.

Тем не менее, не магия привела их к открытию скрытых кодов...

Ак'панула был молодым послушником Кнелла и серьезным поклонником музыки. Он был хорошо знаком с мрачными и зловещими композициями, приписываемыми Теневому Совету, но он знал о написании и оранжировке других, таких произведений, как "Траурная любовь Ламии", "Сатириазис Мумий", "Загадка Земаргада", "Некромантическая Любовь" и "Афродизиаки Тилила." Но что Ак'панула действительно обожал, так это щедрую и блаженную музыку Мууршантров, хотя он и прилагал некоторые усилия, чтобы скрыть это. Именно во время прослушивания одной из своих любимых композиций Мууршантров, "Плач по кентаврице Бьюдаг", он наткнулся на то, что показалось ему странной аномалией. Изучение нескольких произведений композиторов из других миров не принесло никаких результатов, но в произведениях мууршантров, написанных после определенного периода, начала прослеживаться закономерность. Ак"панула начал их расшифровывать и понял, что мууршантры изобрели хитроумный способ кодирования секретных сообщений.