Настоящий извращенец 2

— Ну выберешься ты наверх, — подал голос Бикси. — И че дальше? Ты же немощный совсем.

Хохот первого резко оборвался.

— Немощный?! Да, сейчас я слаб. Зато наверх вернулась энергия! А раз есть энергия — то быстро наберу сок!

Он замер на секунду, нервно дернув ноздрями:

— И там, наверху... Полно свежего мяса. Очень. Много. Мяса.

Зрачки второго сузились:

— Ты не смеешь...

— Что не смею?! — перебил его Первый. — Ты хоть соображаешь, каково это — торчать в этой яме тысячи лет и дохнуть от голода?! Откуда тебе знать! Тебя печать просто прижала, а меня на сухую плющило!

Второй ничего не ответил. Первый был прав. Его собственную тушу запечатали мягче — он хотя бы оставался в сознании. А вот того прессовали по полной программе, моря голодом века напролет. Да и по силе они были не равны. В своем нынешнем состоянии Второй тупо не сумел бы его удержать.

Первый зашевелился. Гигантская туша начала соскребаться с камня, расправляя мощные крылья.

— Ты че задумал?!

— Наружу пора! Печать тю-тю, сдохла!

Тело монстра налилось багровым свечением. Сгребя в кулак все остатки сил, он сконцентрировал их в рогах и с диким ревом рванул вверх, пробивая толщу породы. Земля содрогнулась от оглушительного гула.

Красная площадь гудела, как отворенный улей. По площади норовили прошмыгнуть сотни туристов: кто-то щелкал фотиком, кто-то развесил уши перед гидом, а мелюзга с гиком носилась по нагретым камням. И тут земля под ногами ходуном пошла. Не то чтобы подземный толчок, а так, словно там проплывал незримый подземный кит. Народ замер. Кто за поручни ухватился, кто ахнул. Не успели перевести дух — шарахнуло второй раз, да так, что зубы клацнули.

— Землетрясение! — рявкнул кто-то в толпе.

И понеслась: женщины врассыпную, мужики ломанулись на открытые пространство, бабки вжались в скамейки, прикрывая головы сумками.

А неподалеку, в Гуме, Елену Ненашеву облепили студентки.

Выглядела она сегодня на все сто: темная куртка, темные джинсы в обтяжку, стильная укладка. В столицу Елена заскочила просто дух перевести после тяжелого рейса с камнями силы, но стоит высунуть нос на улицу — и нате, уже узнали.

— Елена?! Это реально вы?! — девчонка с хвостом аж рот ладонью прикрыла, глаза как два пятака. — Я ж вас на стриме видела! Вживую вы вообще красотка!

Ненашева выдала свою фирменную, безупречно отрепетированную улыбку:

— Спасибо, приятно.

Вторая деваха уже нависала с телефоном наперевес:

— Елена, можно с вами селфи?! Я ваш фанат! Вы же культиватор уровня Дух, это же просто космос!

— Ну давайте, — Ненашева чуть поправила плечи и слегка повернулась профилем.

У студентки от счастья руки затряслись, она успела нащелкать кадров десять, пока не успокоилась.

— Елена, а медитировать — это очень тяжело? — поинтересовалась пигалица в очках, глядя на нее с нескрываемым благоговением.

— Нормально, — бросила Ненашева. — Дело привычки.

Девчонки аж засветились от восторга.

— Елена, а когда у вас окно в графике? — выпалила та, что с хвостом. — Приезжайте к нам в универ! У нас весь ректорат и студенты от вас в тащится! Вы наш кумир!

— Ага-ага! — поддакнула подружка. — Наш ректор сказал, если мы вас приведем, он сам вам чай заварит!

Очкастая хмыкнула:

— Да у нас все девчонки в общаге с ума сойдут, если вы приедете.

Ненашева улыбнулась во весь рот. Вот оно, давно забытое чувство кайфа и уважения!

А то там, на базе, вечно приходилось оглядываться на Ладу да на Лисицына, выслушивать их ценные указания и ходить по струночке. Простой народ, конечно, тоже перед культиваторами рот разирал, но разницы между уровнями вообще не просекал. Встретят на улице и давай допытываться: "А кто сильнее — вы или Брат Ли?", "А Вех вас с одного удара завалит?". Никакого почтения к мастеру уровня Дух!

Зато здесь — другое дело. Местное начальство перед ней на цыпочках бегает, девчонки в рот смотрят. Вот это правильный расклад. Только Ненашева собралась толкнуть красивую речь, как земля под каблуками снова ушла влево. Она нахмурилась. Подумала — показалось. Но тут долбануло уже по-взрослому. Улица визгнула на тысячи голосов. Народ побежал кто куда: кто в витрины магазинов влетает, кто на проезжую часть, кто просто брякнулся на асфальт.

Студентки побледнели, а та, что с хвостом, вцепилась Ненашевой в рукав:

— Мамочки, землетрясение! Что делать-то?!

Елена вскинула голову в сторону Красной площади. Ее духовное чутье мигом раскинулось по округе и уловило: снизу, из самых недр, на бешеной скорости прет дикая, тяжелая дурь.

Глаза у Ненашевой азартно полыхнули. Вот он, шанс! Она уж и не чаяла, как получше выпятиться перед этой фанатской оравой, а тут сама судьба подгоняет шикарный повод.

— Не ссать, девчонки, — выдала она уверенным, басовитым тоном, от которого сразу веет надежностью. — Я с вами.

Ненашева толкнулась от асфальта и взмыла в воздух.

Толпа внизу ахнула в один голос:

— Она летит!

— Это ж культиватор!

— Спасены!

Кто-то уже вовсю снимал ее на мобилу, кто-то орал "Давай, показательный бой!".

Елена назад не оглядывалась. Набрала высоту и полетела красиво, плавно — чтобы каждый снизу успел разглядеть ее гордый силуэт. Не успела она пролететь и пары кварталов, как видит: у старого павильона крыша поехала, шифер градом валит прямо на головы прохожим. А снизу замерли несколько человек, рты разинули, ноги подкосились — ни шагнуть, ни отбежать. Ненашева камнем устремилась вниз, сгребла двоих за шкирки и оттащила на безопасное место.

Спасенный мужик шлепнулся на задницу, губы трясутся, едва выжал из себя:

— С-спасибо...

Елена некогда было лясы точить — она рванула дальше.

За пару минут она выдернула из-под удара еще пятерых: кого-то едва не накрыло рекламным щитом, кого-то прижало вывернутым с корнем деревом. Каждый раз она возникала в самый критический момент, словно ангел-хранитель.

Народ снизу орал во весь голос: "Елена!", "Красотка!", "Спасительница!".

Углы ее губ чуть тронула довольная ухмылка, но лицо она держала строгим, суровым и полным ответственности. Вот так и должен вести себя настоящий мастер! Как в старые добрые времена в мире культивации. Наконец-то она снова купается в страхе и обожании толпы.

Когда она зависла прямо над площадью, земля внизу окончательно треснула. Брусчатка в центре площади раздались в стороны, крошась в труху и дыбясь грандиозными кратерами. Туристы с диким воплем брызнули в разные стороны. Кто-то падал, кто-то скулил.

Елена зависла в воздухе, стягивая внимание на провал. Ее чутье сразу нащупало две мощные ауры. Одна — лютая, кровожадная, прущая напролом. Вторая — поспокойнее, но с такой тяжелой, вековой аурой, что аж пригибает.

И в ту же секунду из разлома вымахнули две исполинские туши. Первый — вылитый кошмар: крылатый, с тигриным туловищем, человеческой рожей, торчащими клыками и темно-красной чешуей. Второй выскочил вслед за ним: тигриная башка, львиная грива, шкура черная как смоль и чешуя, что твоя литая броня. Ростом чуть поменьше первого, но прет от него не слабее.

Черный монстр в один прыжок вымахнул на крышу дворца и повел золотыми глазами по сторонам. Ненашева аж опешила. Первый завис над городом, раздувая ноздри и с жадностью втягивая свежий воздух, пропитанный флюидами энергии и запахом страха.

— Сколько ж тут свежего мяса... Обожаю это место!

Второй на крыше тяжело задышал, глаза налились тревогой. Он прекрасно знал, что сейчас устроит этот гад. Он начнет жрать. Жрать всё, что шевелится. Превратит этот город в скотобойню, а страну — в личные охотничьи угодья. И ведь не остановишь его! Второй сам был обессилен после вековой отсидки и еле поспевал за тварью. Оставалось только смотреть, как первый набирает сок и окончательно слетает с катушек.

— Не раскатывай губу, — глухо рыкнул второй. — Люди — это тебе не скот.

Првый зашелся трескучим хохотом:

— Люди?! Да те древние хрычи, что меня запечатали, давно в труху рассыпались! А эти что? Посмотри на них: даже сбежать не могут. Беспомощный червятник!

Елена прощупала обе туши. Ауры у монстров, конечно, жуть, но по уровню — аккурат пик Усиления, ну максимум самый начальный Дух, прямо как у нее сама.

"Вот он, мой звездный час!" — пронеслось в голове.

Она перевела дыхание, выудила из кармана телефон и врубила прямой эфир.

Народ в чат повалил сотнями тысяч за секунды:

— Ненашева в эфире!

— Она на Красной площади!

— Это еще че за хмыри?!

— Мать моя, ну и туши!

Елена ловко закрепила мобилу на карнизе крыши, наставив камеру на себя и двух монстров. Зависнув в воздухе, она гордо расправила плечи. Одежда красиво развевалась на ветру, взгляд — стальной, литой.

Она заговорила — не громко, но так, чтобы каждое слово чеканилось в эфире:

— Дорогие зрители, с вами Елена Ненашева. Культиватор уровня Дух.

— Сейчас на Красной площади беснуются два монстра уровня Дух.

— Смотрите внимательно: сегодня я покажу вам, как надо работать с этой нечистью.

Она плавно развернулась к первому и рявкнула:

— Эй, чучело! Завязывай с беспределом!

— Сдавайся, пока живой!

И Ненашева врубила ауру уровня Дух на полную катушку. Мощная волна энергии ударила во все стороны, заставив воздух над Красной площадью зазвенеть.

Первый медленно опустил башку и косо посмотрел на нее.

* * *

Толпа ахнула, когда из развороченной земли вымахнули два исполинских чудища.

— Мать моя, это еще что за хмырь?! Крылатый тигр?!

— Да какой тигр! Смотри сама, рожа — то ли человек, то ли зверюга, а клыки-то, клыки!

— А тот, второй, чернее ночи! Вылитый лев, только с драконьей мордой! Хоть голова одна. Откуда такая дрянь вообще вылезла?!

— Ну так культиваторы появились, удивляться нечему. Шагай себе спокойно, не паникуй.

— Во-во! Если у нас люди по небу летают, то и тварям сам бог велел появиться. Интересно только, насколько эти двое лютые?

— Да там же Елена Ненашева! Она один на один с обеими тушами закусилась!

— Елена, поддай им!

— Слушайте, а Ненашева вообще вытянет? Уж больно твари здоровые...

Чат эфира буквально закипел, но никакой паники не было и в помине. Народ уже ко всему притерся: и к Тыловой базе Космического Флота, и к перелетам без самолетов, и к тому, как Лисицын судил буржуйских политиков прямо в небесах над Лондоном, да и вообще вся страна полгода сидит в постоянном стриме культивации. Люди стали непробиваемыми. Монстры? Да пусть хоть Змей Горынычи валят — культиваторы быстро им рога обломают.

Ненашева зависла над Красной площадью точно аккурат между двумя тварями.

Слева — темно-красный крылатый исполин, справа — угольно-черная туша с тигриной башкой и львиной гривой. Елена скрестила руки на груди, куртка живописно развевалась на ветру, а на губах играла легкая ухмылка.

Внутри нее бурлила сочная сила уровня Дух. Пятьсот лет пахоты в прошлых мирах, сотни заваленных тварей своего уровня на Континенте Бессмертных, регулярные замесы с теми, кто сильнее — плавали, знаем! Эти двое, конечно, выглядели жутковато, но по ауре — тот же пик уровня Дух, не больше. Ну выскочат вдвоем, и что?

Елена косо посмотрела на закрепленный неподалеку телефон. В эфире уже миллион зрителей, и счетчик крутит как заведенный.

Она кинула в камеру чарующую ухмылку:

— Ну что, дорогие мои, видели? Две туши. Ставьте ставки: за сколько секунд я с ними разберусь?

Чат мгновенно взлетел:

— Три секунды!

— Давай за пять!

— Десять, не больше!

— Елена — красотка! Для мастера уровня Дух это так, семечки щелкать!

— Ненашева, я хочу от тебя детей!

Елена с чувством глубокого удовлетворения перевела взгляд на монстров. Голос ее звучал негромко, но с покровительственной прохладцей:

— Эй, парочка! Вы откуда вылезли? Назовитесь, а то я безымянную шелупонь не зачищаю.

Первый едва удостоил ее косым взглядом. Мелюзга. Букашка под ногами. Он отвернулся и задергал ноздрями, втягивая воздух. С одного из городских районов тянуло густым, сладковатым ароматом силы. Там было полно народа и просто горы камней силы. Тратить время на какую-то орущую козявку монстру не хотелось.

Второй на крыше занервничал. Он чувствовал: Первый начал наливаться соком. Не через медитации, а тупо всасывая в себя плотную энергию из воздуха. Медленно, но вершки к нему возвращались. И пер он аккурат в ту сторону, где фонило сильнее всего.

— Завязывай! — гаркнул Второй. — Он же силы набирает!

Елена перевела взгляд с одного на другого:

— Вы че, не в одной банде, что ли?

— Какая еще банда?! — разразился Биань. — Это первый, древнее чудовище! А я — второй! Нас запечатали в одной яме, но мы не кореша! Ввали ему, пока он не набрал сок, а то поздно будет!

Ненашева подняла бровь. Первый? Второй?

В чате поднялся гвалт:

— Тварь разговаривает!

— Говорит, что он Второй! А второй — Первый! Это же хрень какая-то!

— Реально?

— Слушай, у нас тут люди летать научились, какие к черту сказки?

В эфир даже вывели какого-то седого академика в очках. Дедок от волнения аж заикался перед камерой:

— Согласно древним легендам, Первый — это крылатый тигр-людоед, а Второй — один из сыновей Змея Горыныча! Если эти твари реальны, это же переворот в исторической науке!

Но чат его быстро заткнул:

— Завязывай с лекциями, дед! Дай бой досмотреть!

— Елена, ввали им!

Ненашева сомнений не питала. Черный и правда выглядел не так агрессивно, а вот красному проушина явно не помешает. Она крутанула кистями, сокрушая воздух, и выбросила вперед целую россыпь заклятий. Золотые клинки, багровые фаерболы и синие молнии ярким салютом распахнулись над Красной площадью.

Зрители в чате зашлись от восторга.

Первый даже уворачиваться не стал. Заклятия грохнули по его темно-красной чешуе, выбив лишь пару искр, и потухли. Монстр даже башку в ее сторону не повернул. Елена аж изменилась в лице. Она, конечно, била не в полную силу, но чтобы вообще ноль эффекта?! Чешуя у этой твари оказалась прочнее литой брони.

Она стиснула зубы и уже собралась ввалить по-взрослому, как первый двинулся. Скорость была дикой. Елена только глазом моргнуть успела, а перед носом уже замаячила тяжеленная лапа.

Грохот!

Ненашеву сдуло с неба, как муху. Она пробила две стены и наглухо увязла в кирпичной кладке древнего павильона. Облако пыли и крошева поднялось до самых крыш.

Эфир на секунду онемел, а потом чат взмыл на пределе:

— Ни фига себе Ненашеву размотало!

— Человек-три-секунды! Реально три секунды продержалась!

— Обещала за пару секунд уложить — и не соврала, правда уложилась, только наоборот!

— Елена, ты там живая вообще?!

— Да нормально всё с ней, ща отряхнется!

Елена вылезла из завала, сплюнула пыль и скривилась от досады. Быстро отряхнула куртку, перевела дыхание и снова взмыла в небо. Вернувшись на прежнее место перед Первым, она уже не улыбалась — лицо было суровым, челюсти сжаты.