Солнце садится в одно место

  Население было в шоке. Полиционеры, особенно с красными повязками, были образцом стража порядка и их особенно и не было видно. Люди собирались, где они только хотели. В столице появились люди с гармошками, бабушки около них вились как мотыльки возле пахучих цветов. Не было разухабистых частушек, но кто-то все равно выкрикивал под одобрительный смех.

  Вы, ребята, не форсите,

  Картуз набок не носите.

  Ой, вы парни, паренёчки,

  Посидите на пенёчке.

  Давай, милый, пострадаем -

  Какова любовь, узнаем.

  Ты приди да стукни в стену,

  А я выйду, тебя встрену.

  Он завлёк меня речами,

  Я не стала спать ночами.

  — Смотри-ка, Ивановна, никак власть в государстве поменялась, — шушукались старушки на скамеечках у подъездов, — без митингов и революций. Говорят, какой-то главный маршал приехал, так все готовятся его встречать. Говорят, что шибко строгий, чуть что не так, так сразу в рыло бьёт, вот все и притихли.

  Интеллигенты сидели у себя в маленьких кухоньках и шептались:

  — Не к добру это затишье и красные повязки на полиционерах. Как бы снова не начались массовые репрессии и расстрелы на подмосковных полигонах. Не зря туда все свалки вывезли, будут там расстрелянных закапывать, вот вонища-то начнётся, зато концы в грязь и без следов.

  — Как они могут начаться, если по телевидению запустили иностранный фильм про Сталина. Я посмотрел и у меня волосы дыбом встали.

  — Смерть Сталина, что ли?

  — Нет, это какой-то ранешний фильм. Представьте себе, что вся Россия — это огромная коммунальная квартира, в которой живут все: и бывшие, и коммунисты, и коминтерновцы, чекисты и политики, и даже сам Сталин живёт в одной из самых больших квартир, и к нему нельзя заходить, кроме как не в тапочках. Сталин там водку стаканами пьёт и всё с наганом бегает, так как покушений боится. Так вот, чекисты подкупили астролога-прорицателя Гитлера и тот сбежал из Германии в СССР, но коротышка и палач нарком Ежов перепутал этого астролога с каким-то артистом. Артист говорит, меняйте меня на настоящего астролога, а ему говорят, ты чё, братан, мы тебя уже Сталину показали, и ты ему понравился. После этого настоящего астролога увели и конвоирам сказали, чтобы всё было тихо и без крови. И вот этот артист-астролог нагадал Сталину, что нужно дружить с Германией, а здесь его все пытаются убить. Астрологу за это звезду Героя и орден Ленина. Тут в Москву приехала германская делегация во главе с Риббентропом договор подписывать, а друг артиста переоделся Гитлером и пришёл к Сталину забрать своего астролога, типа, мир дружба, а астролога мы посадим в немецкий концлагерь. Сталин залупился и получил по кумполу. Переодетый Гитлером артист и лжеастролог раздели Сталина, побрили его, одели в сталинскую одежду лжеастролога, а потом на сталинском самолёте улетели в Америку. Муть одна, но там пришёл Берия и навтыкал по первое число Ежову. Обритый наголо Сталин без усов бегал по коммуналке и всем доказывал, что он Сталин, прикрывался своим портретом, а соседи по квартире надрывали животики от хохота.

  — Интересно, — сказали слушатели и стали собираться домой. Их было больше трёх и не известно, за кем придут после рассказа об этом фильме. Без стукачей в этих делах не обходится. Вроде бы перестройка была, гласность, вроде бы и зачатки демократии были, а вот поди ж ты, откуда ни возьмись толпы штурмовиков. Куда ни глянь, одни штурмовики. Они же не с неба попадали, все рядышком были и власть их не трогала, значит, власть за этих штурмовиков.

  В конференц-зале гостиницы "Космос" проводилась пресс-конференция Тодефа. Заросли штативов телеоператоров, смазливые мордашки корреспондентш, фотографы на корточках, калейдоскоп разноцветных микрофонов на трибуне.

  С вступительным словом выступил сам Тодеф.

  — Дамы и господа, — сказал Тодеф, и присутствующие неподалёку штурмовики дружно зааплодировали.

  Генералиссимус ласковым жестом ладони руки успокоил их.

  — Дамы и господа, — повторил он, — мы прибыли сюда, что начать новую жизнь. Ваше государство славно, оно достойно лучшей жизни, и мы обеспечим всем достойную жизнь. Мы искореним воровство, взяточничество и коррупцию. Мы не хотим придумывать что-то новое, новое — это хорошо забытое старое. Вы в течение трёх столетий жили по законам Ясы. Вернее, вы жили по ясе, но потом отринули, не заботясь о том, что новое законодательство развязало руки всем антиобщественным элементам. Не нужно ничего ломать, нужно преобразовать судебную систему и все пойдёт своим чередом. Естественно, существующее законодательство нужно привести в соответствие с ясой. Народ нас поддержит и в самое ближайшее время страна превратится в то место, где будет садиться солнце для своего ночного отдыха. А сейчас прошу задавать вопросы, их, вероятно, накопилось столько, что стоит кому-то открыть рот, как вопросы затопят все это помещение и потекут по улицам.

  Американский корреспондент:

  — Господин Тодеф, кто вы такой?

  — Я — Дьявол! — сказал Тодеф.

  В зале воцарилась тишина. Было даже слышно, как стрекотали видеокамеры, хотя в этих камерах нет ничего такого, что могло бы стрекотать, кроме какого-нибудь кузнечика, который заскочил туда во время смены кассет.

  Первой опомнилась американская корреспондентка или корреспондентша, которая прямо-таки завизжала:

  — Как это так?

  — Очень просто, — сказал Тодеф. — Если бы я был Ангелом, я бы сказал Вам: люди, молитесь Единому и вы получите кусочек хлеба и стакан родниковой воды, и будет вам щастье. А я говорю вам: хотите жрать — жрите, хотите пить — пейте, хотите курить — курите, хотите трахать бабу — трахайте с удовольствием поперёк и с продергом.

  — Это сексизм, — завизжала американская корреспондетша.

  — Сексизм? — переспросил Тодеф. — О сексизме здесь поют вот так:

  Ой, какая ж я была

  В девках интересная:

  С кем гуляла, всем давала,

  Вышла замуж — честная.

  Не вам учить здешних людей морали и девичьей чести. В самое ближайшее время люди, принявшие закон о декриминализации домашнего насилия, понесут заслуженное наказание. Черти их будут жарить в кипящем масле, а перед этим бить смертным боем, как бьют потерявшие человеческий облик мужчины своих жён и детей. А если какая-то страна попытается вступиться за права насильников и извергов, с этой страной мы разорвём все отношения, точно, как и со странами, которые будут поддерживать домашнее насилие.

  -Я вас всех засужу, — верещала, впавшая в истерику корреспондентша.

  — Помогите бедной женщине, — сказал Тодеф, — похоже, что это она провоцирует домашнее насилие, ложится в чужие постели, а потом подаёт судебные иски для того, чтобы обобрать до нитки нормальных людей, имевших глупость поверить в то, что она женщина. Даже среди ведьм не бывает таких индивидов.

  Два штурмовика аккуратно вывели женщину из зала и передали на руки двум здоровенным амбалам из белой автомашины с надписью "Психиатрическая".

  Пример был очень нагляден, и все думали, задавать или не задавать заранее заготовленные вопросы, чтобы "срезать" этого генералиссимуса. На всех факультетах журналистики преподаётся один предмет, который Ходжой Насреддином мог бы быть озаглавлен просто и ёмко: "Один дурак может поставить в тупик сто мудрецов".

  Наконец, осмелился один корреспондент из бывших советских стран, которым терять нечего, кроме повторной оккупации, и он спросил:

  — А кто вам присвоил звание генералиссимуса.

  И на этот вопрос Тодеф ответил быстро и точно:

  — Народ! Я, конечно, удивляюсь, что собравшиеся здесь журналисты задают такие вопросы, на которые следуют односложные ответы. Вы курите? Нет. Вы пьёте? Нет. ВЫ спите с женщинами? Нет. Хорошо. Я вам помогу. Я прибыл сюда в форме генерального комиссара госбезопасности. Это звание и эту форму носил только один человек — коротышка и палач Ежов. И народ меня принял в этой форме. Сотрудники госбезопасности и внутренних дел в большинстве своём преклонили передо мной колени. Народ был в восторге, ожидая, что мы очистим страну от скверны коррупции, взяточничества, воровства и бандитизма. И мы взялись за это дело. И люди почувствовали, что жить стало безопасно, жить стало лучше, жить стало веселей. И этот же народ преподнёс мне мундир генералиссимуса, приготовленный для Сталина. Я — человек не гордый — и я принял на себя это звание.

  Корреспондентская братия, слыша слова вменяемого человека, оживилась.

  Французский корреспондент спросил:

  — Зачем вы приехали в столицу?

  — Мне кажется, что французы уже подспудно догадываются о целях моего приезда. Я думаю, что вы знаете мировую историю. Когда-то в столицу одного великого государства приехал бывший ефрейтор, чтобы генералиссимус, занимавший пост президента, передал ему полномочия рейхсканцлера. И он получил это пост. Я тоже приехал в столицу, чтобы получить пост премьера.

  — Вы уверены, что это у вас получится? Вы генералиссимус, но и президент не ефрейтор. Он, как нам говорят, полковник, — спросил японский корреспондент.

  — Всё получится, — сказал Тодеф, — по сравнению с генералиссимусом полковник не больше, чем ефрейтор.

  — Как же это получится, если президент не принимает вас? — спросил корреспондент из Англии. — В нашей стране нужно выиграть парламентские выборы, чтобы Её величество королева поручила вам сформировать правительство.

  — Если я в течение дня не получу приглашение на приём к президенту, завтра пять миллионов жителей столицы выйдут на улицы. Это будет эффектнее всех ваших выборов.

  Израильский корреспондент задал обычный вопрос:

  — Откуда у вас такое огромное количество денег на содержание штурмовых отрядов?

  — Это очень просто, — сказал Тодеф. — Все политические движения и организации существуют на спонсорские пожертвования. Хотя, спонсорство и пожертвования — это явления одного порядка, но вместе с тем умные люди не отказывают нам в своей помощи. Спонсорскую базу не раскрывает никто и я тоже оставлю в тайне список генеральных и важных спонсоров.

  Спецкорреспондент Ватикана:

  — Вы говорили, что солнце будет садиться в этой стране. Как это может быть? Господь Бог создал так, что все планеты вращаются вокруг солнца и солнце никак не может садиться в одной из стран на любой планете.

  Тодеф, похоже, давно ожидал этого вопроса, тем более от корреспондента представителя Бога на земле:

  — Отец преподобный, давно ли вы начали говорить о том, что планеты вращаются вокруг Солнца, а не солнце вращается вокруг Земли? Пепел Джордано Бруно до сих пор стучит в наше сердце, а Солнце действительно будет садиться здесь, на целых девять часов скрываясь от всего мира, пока оно пройдёт через всю страну.

  Спецкорреспондент российского православного сообщества:

  — Как вы относитесь к ежегодному и всё более пышному празднованию праздника Великой Победы?

  — Победа — это не православное дело, — глубокомысленно изрёк Тодеф. — На что способны ангелы? Ангелы способны только на Армагеддон. И по вам Армагеддон прошёлся с полной силой. Ваш карлик Ежов — это рыцарь чёрный, сидящий на коне белом, и он уничтожил столько людей, сколько не мог уничтожить ни один Богом уполномоченный ангел. Ангелы войн не начинают, их начинают дьяволы, и на стороне дьяволов ангелы не воюют. Так кто же победил в войне дьяволов? Во всяком случаем не ангелы. А как вы называете сборища дьяволов для победы? Слова в горле застряли? Шабаш это называется.

  Спецкорреспондент Единой России:

  — Как вы оцениваете нашу акцию "Бессмертный полк"?

  — Это не ваша акция, — сказал Тодеф, — эту акцию придумали корреспонденты одной региональной телестудии, которую вы успешно закрыли, чтобы прихватить их творческие идеи. Вы потеряли сорок с лишним миллионов человек в той войне. Кто из вас способен создать сорокамиллионный полк? Никто, а всё, что вы делаете, это — пропаганда, чтобы отвлечь внимание людей от тех провалов, которыми вы загнали страну в пропасть. Для этого вы и засекретили все материалы о той войне до 2040 года. А мы пришли вытащить страну из пропасти, дать людям возможность работать и развивать свою страну так, чтобы все бежали к нам, а не бежали из неё.

  На этом пресс-конференция закончилась. Все побежали отсылать информацию в информационные агентства.

  Глава 27

  Сразу после пресс-конференции Тодеф собрал совещание ближайших помощников.

  — Готовьте грандиозную манифестацию на завтрашний день, — сказал Тодеф. — Приглашения к президенту не будет. Мобилизуйте рекрутинговые агентства, которые нанимают людей на митинги. У них ставка пять долларов. Дайте десять долларов. Денег не жалеть. Пообещайте всем предпринимателям свободу предпринимательства. Пообещайте оппозиции, что будет соблюдаться Конституция и любой лидер оппозиции сможет принять участие в выборах. Пообещайте пенсионерам повышение пенсий, при условии нашей поддержки. Пообещайте военным увеличение денежного содержания и что никто не будет послан на войну без его личного согласия, и что в самое ближайшее время армия станет контрактной. Кто нас не поддержит, никаких мер приниматься не будет. Мы просто не будем видеть в упор эти категории граждан. Сбор в центре. Обеспечьте трибуну, звуковую аппаратуру, туалеты, медицинское обеспечение. Всё должно быть на высшем уровне.

  — Яволь, — сказали помощники и ушли.

  — Так-так, — пощёлкал костяшками по столу Тодеф, — сейчас мы нанесём ещё один удар. Ты, как большой специалист, пригласи ко мне оппозиционного политика Алексея Правильного. Скажи, что никаких протокольных сюжетов, никаких интервью, просто приглашение на чашку чая.

  Алексея Правильного я нашёл с большим трудом. Под честное слово, что я не агент правоохранительных органов и не провокатор от проправительственных структур. Ребята проверили все мои сайты и блоги и вынесли резюме — со мной можно говорить.

  С Правильным у меня состоялся разговор тет-а-тет, благо у нас и у обоих родной язык русский. Всё-таки смешно получается. Я — русский и язык мой русский. У француза язык французский, а сам он француз, а не французский. Тоже и у китайца, язык китайский, а сам он не китайский, а китаец. По-моему, тут вот и зарыта собака того, что русские сами не понимают, кто они такие, зачем на свет родились и почему они хуже всех всегда жили и живут. Раньше их называли русами, русичами. И сразу возникает логика. Я — русич и язык у меня русский, или я — рус и язык у меня соответственно русский. Возможно, что тогда мы будем ценить своих соплеменников, помогать им и защищать в трудную минуту. Совсем будет так, как у других народов, которые не обозначаются прилагательным. Возьмите татарина, он татарин, у него язык татарский и он помогает своим соплеменникам. Возьмите якута, удмурта, чуваша, марийца, казаха, туркмена. Кого угодно. Их никто не называется словом прилагательным. А если русский, то рядом всегда или белый, или красный, и сразу массовые репрессий, в которые вовлекают огромное число тех, кто не зовётся именем прилагательным.