акробат

— Сможешь найти покупателя? — он раскрыл ладонь и показал Прохвосту большие зеленые камни, извлеченные из рукоятки меча, — Сколько могут они, по-твоему, стоить?

— Ого! — глаза жулика сразу загорелись, — Откуда они у тебя? Меча не пожалел? Сколько стоят? Пожалуй, около пары грандов выручить можно. Через скупщика краденного. У приличного ювелира можно и большим разжиться, но тебе это вряд ли подойдет.

— Что такое гранд? Это много или мало?

— Гранд — большая золотая монета. Это очень много, — вздохнул Прохвост, — Даже за половину этой монеты я смог бы купить себе домик в селе и немного земли. И зажил бы, не шатаясь по кабакам в надежде выиграть несколько медяков и купить себе ужин да ночлег.

— Сможешь найти покупателя?

— Ну, есть один на примете.

— Хорошо. Сегодня же пойдешь к нему и продашь камушки. Только я хочу тебе кое-что объяснить, — Алексей положил свою руку на шею Прохвоста и слегка придавил ее. — Если наше дело выгорит, ты в обиде не будешь. Но если, как задумал, попытаешься меня обмануть... Ты меня знаешь, я тебя насквозь вижу. Дело я затеял серьезное, а денег у нас — в обрез. Попытаешься что-то спереть — убью. Понял? Так сколько камушки стоят?

— Ладно, ладно, Акробат, никто тебя обманывать не собирается.

— Тем лучше, — сказал Алексей, — Эй, хозяин, принеси бумагу перо и чернила. Пиши, Прохвост. Это список того, что тебе нужно будет купить.

— Конь и седло к нему? Зачем? Знаешь, сколько это будет стоить?

— Без коня не обойтись. Конь нужен скаковой, как у дворян, но, как бы это выразиться, смирный, не норовистый. Я не умею скакать верхом, а времени учиться — нет. Сможешь такого выбрать?

— Постараюсь.

— И еще. У меня умер брат. Но я не знаю, где может быть его тело. Не подскажешь? — спросил Алексей.

— У тебя умер брат? Я не знал, какое горе! — хотел было запричитать Прохвост, но Алексей успел зажать ему рот, — Молчу, молчу. А неопознанные трупы свозят в храмы. Над ними там проводят обряды, а потом, если не находятся родственники, хоронят при храме на кладбище.

— Поищешь моего брата.

— Да я его в глаза не видел! Как я его узнаю? — удивился Прохвост.

— Очень просто, — Леха похлопал собеседника по плечу, — Он такого же роста и примерно такого же возраста, как и я. Остальное не имеет значения. Все это нужно сделать в течение завтрашнего дня. Уяснил? И еще одно. Покажи, как пишется мое имя.

Прохвост начал вырисовывать на бумаге какие-то крючки и закорючки, а Алексей думал, что осилить науку местного письма будет сложнее, чем выучить китайские иероглифы.

День спустя Алексей скучал в кустах возле дороги и ожидал Прохвоста. Стояла теплая погода, и он загорал, лежа на своем плаще и наблюдал за проезжающим транспортом. Проехало несколько телег с поклажей, запряженных горбатыми низкорослыми лошадками, такими, как в караване Отца. Еще пара возов, которые тащили волы. Проскакали и солдаты на своих конях-красавцах. Прохвосту пора бы уже и появиться. Но проходило время, проезжали телеги, а его раба на них не было. Он успел отдохнуть после земляных работ, и уже откровенно заскучал, ожидая своего порученца. Теперь скука постепенно переходила в беспокойство. Не смылся бы этот сукин сын вместе с камушками.

Но вот из-за поворота показалась повозка, запряженная высокой серой лошадью. Лошадь была явно не тягловая, скорее скаковая. В худшем случае, такая могла в свое время тянуть какое-нибудь ландо или карету, но не эту старую скрипучую крестьянскую телегу. На телеге восседал Прохвост и оглядывал лес. Заметив знаки Алексея, он свернул на лесную тропинку. Леха подошел к телеге, но садиться в нее не стал, а пошел рядом — на дне лежал предмет, завернутый в мешковину. Сомнений не было — Прохвост выполнил свое задание. Предмет в кузове — труп.

— Стоп, приехали. Ну, посмотрим, что ты приволок, — сказал он, когда телега, свернув в лес, дотащилась до вырытой в овраге ямы.

Алексей откинул мешковину и глянул на покойного. Долговязый и тощий, пролежал, наверное, в покойницкой немало времени. Совершенно лысый и безбородый, и это добавляет проблем.

— Твой братец, господин Акробат? Другого длинного не было, — сказал Прохвост.

— Мой. Помоги снять и дотащить до могилы.

— Еще чего! Я к покойникам боюсь даже прикасаться. Я монахам заплатил целый серебряник, чтобы они его завернули и в телегу положили, — замахал руками раб, — Акробат, мне нужно телегу им вернуть, спешу я. Сам его хорони.

— Да валяй, боги тебя хранят! Остальное купил? Ну, молодец. Эй, не так быстро, сдачу-то, верни, — сказал Лешка.

— Вот, это все, — Прохвост протянул горсть монет разного достоинства.

— Все?

Вздохнув, слуга порылся по карманам и высыпал на ладонь Лехе еще несколько серебряников и медных монет.

— Вот жулик! Ладно, проваливай. Встречаемся возле "Приюта усталого странника" завтра вечером. Не опаздывать.

Когда телега с Прохвостом скрылась за деревьями, Алексей развернул мешковину. Лохмотья, которые были на мертвеце, он срезал мечом и отбросил в сторону. Теперь оставалось самое неприятное — одеть труп в более приличную одежду. Не то, чтобы он боялся покойников. Там, на войне ему доводилось и выносить на себе из боя погибших товарищей, иногда собирая их буквально по кускам. Приходилось и собственноручно отправлять к аллаху врагов. Но прошло уже немало времени с тех пор, ощущения подзабылись, да и парень был явно не первой свежести — окоченел и попахивал. Штаны и сапоги оделись более или менее легко, но натянуть рубаху на задеревеневший труп было делом нелегким. В конце концов, это удалось, хотя рубаха и порвалась в двух местах.

— Ну, прости, дружище, — вздохнул Алексей. Он поднял меч и вонзил в грудь мертвеца. Жутковатый треск ломаемых ребер заставил его скривиться. Кажется, он успел немного размякнуть и стать сентиментальным за время мирного существования. Некогда расслабляться. Еще столько нужно сделать, а времени совсем нет. Он вытащил из мешка глиняную бутылку и вылил содержимое на пробитую мечом рубаху покойного. Свиная кровь была темно-бордового цвета. В этой ситуации это значения не имело, но на будущее не годится — кровь из свежей раны имеет ярко красный цвет. Нужно решать и эту проблему. Завернув труп в мешковину, Лешка, по возможности аккуратно, опустил его в яму и засыпал землей. Затем замаскировал могилу ветками и положил под них табличку со своим именем. Кто его знает, куда нужно воткнуть табличку, по местным-то обычаям — в ноги или в изголовье, пусть лучше сверху валяется. Осталось избавиться от тряпья, снятого с покойника, и одно дело сделано.

Вечером следующего дня Алексей и Прохвост встретились возле ворот "Приюта усталого странника". Увидев Леху, слуга раскрыл рот от удивления.

— Хозяин, что за маскарад? Тебя не узнать! С бородой и усами ты выглядел солиднее, зря сбрил. И волосы зря перекрасил. Пегий, какой то, стал.

— Молчи! Я тебя предупреждал, ни одного лишнего слова! Идем.

— На лошадку не сядешь? Она смирная. Вернее это конь. Хорош?

— Потом, — Леха с опаской посмотрел на животное, — Заведешь его во двор и привяжешь. Я уеду на этой скотине.

Они прошли в трактир и присели за дальний стол. Народу в заведении уже было полно, но кресло, на котором обычно сидел господин Разящая Молния, хоть и стояло на привычном месте, пока пустовало. То, что "первый меч королевства" уже приехал, Алексей знал точно — его кучер сидел недалеко от них, уплетал за обе щеки мясо и дудлил вино. Наконец появился и сам рыцарь со своим лакеем. Господин уселся в свое кресло, а слуга стал у него за спиной.

В центре двора уже начался поединок, привлекший к себе внимание публики. Алексей наклонился к Прохвосту и прошептал ему на ухо:

— Я отлучусь, а ты закажи вина и еды. Да внимательно следи за всем, что происходит, потом мне расскажешь.

Он поднялся из-за стола и, стараясь не привлекать к себе внимания, прокрался в здание, где располагались контора, кухня и на втором этаже — жилые помещения. Проскользнув мимо официанта, он поднялся по лестнице и очутился в длинном темном коридоре второго этажа. Как он и предполагал, здесь было совершенно безлюдно — все постояльцы смотрели поединки. Леха подошел к комнате господина Молнии. Не зря он пару недель назад переночевал в ней. Теперь у него были копии ключей и от входной двери и от укромного тайничка под полом. Проскользнув в комнату, Лешка хотел было заползти под кровать, где собственно и располагался тайник, но выяснилось, что достаточно просто наклониться. Ленивый лакей не стал утруждать себя ползанием на брюхе и просто задвинул окованный медью сундучок под кровать, не опустив его в подполье. Святая простота! Никого не опасаются. Алексей поколдовал над простеньким замочком, и вскоре внутренности сундучка предстали перед ним во всей своей красе. Сверху находился деревянный ящичек, разделенный перегородками на несколько отделений. Одно из них было заполнено большими золотыми монетами, лежащими ребром вплотную друг к дружке. Вот они какие — гранды! Монета величиной с советский пятачок, только более толстая. На одной стороне какие-то непонятные иероглифы или цифры. На аверсе же портрет. Кто это? Луэл или кто-то из предыдущих? Их здесь штук сто двадцать — сто тридцать, если не больше. Кроме того, в других отделениях лежали мелкие золотники и крупные серебряные монеты, названий которых Лешка не знал. Подняв ящичек, он обнаружил под ним еще монеты, на этот раз россыпью — мелкие серебряники и медь. Что же, клиент вполне платежеспособен. Увидев такое количество монет, Алексей с трудом поборол соблазн прихватить сундучок и "сделать ноги". Конечно, одна проблема решилась бы, но не только, ведь, ради денег затеял Леха эту аферу. Все-таки двенадцать золотников он переложил в свой карман и аккуратно запер сундучок. Коридор по-прежнему был пуст, и Алексей без приключений прошел к своему месту за столом рядом с Прохвостом.

— Ну, рассказывай.

— А что рассказывать? Все, как и до твоего ухода.

— Господин Разящая Молния дрался, его кто-нибудь вызывал?

— Ого, Акробат, на кого замахнулся! — в голосе Прохвоста слышались нотки удивления и страха, — Нет, он пока ни с кем не дрался. Уж не хочешь ли ты его вызвать? Не делай этого, хозяин. Он тебя просто убьет.

— Не ной. Я уже слышал от тебя то же самое, когда собирался драться с Костоломом. Сейчас я тебе расскажу, что нужно сделать, а ты выполнишь это именно так, как я скажу .Никаких отклонений, никакой отсебятины! От этого зависит не только моя жизнь, но и твоя тоже. Понял?

Алексей поднялся из-за стола и, кланяясь, подошел к господину Разящая Молния. Тот сидел по-барски, развалясь в кресле и опершись на рукоять меча. Невысокий, поджарый, не первой молодости — лет сорока (по земному исчислению). Узкое крысиное личико, длинные, как у всех дворян, седоватые волосы, торчащие усы. Бесцветные глаза внимательно оглядывали окружающую публику. Дополняли картину довольно длинные нос и гладко выбритый подбородок. Этакий пан Володыевский местного разлива.

— Да хранят вас боги, благородный господин Разящая Молния! — заискивающе просюсюкал Алексей, — Простите мою смелость, но не окажете ли мне честь сразиться со мной на поединке?

Благородный господин с презрением окинул взором Лехин потертый камзол и застиранные кружева и с усмешкой процедил сквозь зубы.

— У тебя, что, лишние деньги есть? Ставка на бой — двенадцать золотников.

— Есть, есть, господин, — Алексей достал из кармана монеты, которые еще десять минут назад лежали в сундучке господина Молнии.

— На ставку есть, а на слугу не наскреб? А ведь, о бое договариваются слуги.

— Великодушно простите, господин. У моего дурака подвело брюхо и он никак не слезет с толчка. А я не могу ждать — вдруг вас вызовет кто-то другой.

— Ну и что? Ха-ха, меня и на других, и на тебя хватит! — Молния откровенно издевался над Алексеем. Ничего, потерпим. Пой, ласточка, пой.

— Понимаете, благородный господин, я хочу честного боя, равного боя. А иначе, что обо мне скажут? Если я вас одолею, скажут: "Устал рыцарь, не велика честь победить усталого". А проиграю — засмеют: "Что ты за боец, если тебя одолел усталый рыцарь!".

— А ты наглец! — засмеялся Молния, — Ладно, так и быть, иди, плати и готовься получить по заднице, герой.

"Герой" подошел к стойке и выложил на нее монеты. Рядом расплачивался лакей господина Молнии. Снимая камзол, Алексей обернулся и посмотрел на своего соперника. Тот застегивал пряжки кожаной безрукавки, служащей неплохой защитой во время боя. С какого зверя сдирали шкуру для этого доспеха, неизвестно. Но, наверное, зверь был настоящим чудищем, раз имел такую кожу. Леха несколько раз видел, как доспехи (а некоторые дуэлянты сражались и в таких же кожаных шлемах) выдерживал удар мечом, спасая бойца от серьезного ранения. Как раз в этот момент рядом с рыцарем возник Прохвост и что-то зашептал ему на ухо. По движению его губ Алексей понял, что слуга уяснил его инструкции — не говорил ни одного лишнего слова. Но, несмотря на предупреждение, увернуться не успел — господин Разящая Молния, выслушав Прохвоста, так заехал ему в ухо, что тот отлетел к стене.

— Ко мне господа. Мечи — в ножны, — крикнул распорядитель.

Алексей вышел в центр арены к распорядителю. Туда же устремился и Молния. Теперь он напоминал разъяренного кота, которому наступили на хвост. Усы и волосы встали дыбом, глаза вылезли из орбит, длинный подбородок торчал, как таран триремы. Да, серьезно разозлил его Прохвост.

— Господин... э-э, как вас? Господин Акробат, вы собираетесь драться без доспехов, в одной рубахе на голое тело? Хм, ваше право, конечно. Итак, господа, бой ведется до первой крови...

— До смерти! — прошипел господин Разящая Молния.

— Как вам будет угодно, но при любом ранении кого-либо из соперников бой будет немедленно остановлен. Таковы правила. Можно бить лежачего, но запрещается бить раненого. Если бой затянется, по обоюдному согласию можно взять непродолжительный перерыв. Итак, господа, за дело! Внимание! — заорал распорядитель во все горло, — Господин Акробат против господина Разящая Молния. Бой до смерти.

Алексей взял свой меч и, картинно вращая им, двинулся к центру арены. Молния же, наоборот, бросился вперед, как бросаются на абордаж, сжав в руке свой изогнутый, как шашка обоюдоострый меч. Никаких лишних движений и эффектов, рассчитанных на публику. Явно хочет убить наглеца. И убьет, если ему позволить.

Но позволять ему это Алексей не собирался. Увернувшись от удара, он сделал шаг в сторону и оказался за спиной противника. Получите-ка господин Разящая Молния. Чтобы впредь повадно не было языком молоть. Меч Акробата плашмя врезался в место пониже спины "первого меча королевства".

— Стоп, прекратить, — к центру арены кинулся распорядитель, — Мечи — в ножны!

— Спокойно, — остановил его Алексей, — никто не ранен. Мы можем продолжать.

После того, как дали команду продолжать бой, Молния рассвирепел не на шутку. Ранение мягкого места здесь считалось великим позором. Разруби Леха сопернику его "седло", и Разящая Молния тут же "умер" бы, как фехтовальщик. Над ним бы впредь только смеялись. Поэтому, жаждая реванша, он насел на противника с такой энергией, с таким напором, что, казалось, еще мгновение и Акробат будет изрублен в капусту. Алексей же не паниковал и холоднокровно блокировал все удары, сыпавшиеся на него, как из рога изобилия, уворачивался, проваливал соперника, вызывая одобрительные крики зрителей. Когда же соперник сбавлял темп, чтобы отдышаться, сам переходил в наступление, заставляя Разящую Молнию пятиться и отступать. Возраст явно работал против рыцаря, пот катился с него градом, скорость его ударов замедлилась. Пожалуй, пора с ним поговорить. Лешка нанес удар сверху и, когда Молния блокировал удар, меч не убрал, а стал нажимать на него, приближая к лицу соперника. Острое лезвие почти коснулось шеи рыцаря, и в этот момент Леха прошептал: