Я оборачиваюсь, пытаясь увидеть ребёнка, только натыкаюсь взглядом на один и тот же пейзаж. Это странное место... Вместо земли клубящаяся тьма, которая чуть холодит босые ступни. Вместо неба режущий глаза свет, не позволяющий увидеть моего маленького собеседника.
-Кто ты? — после ещё одной попытки из немеющих губ еле слышным шёпотом вылетает этот вопрос. Сколько раз мне снится подобное, но я слышу одно и то же.
-Ты знаешь. Ты же не бросишь меня да? Не бросишь?
-Я... не знаю.
-Зато я знаю, — с нескрываемой радостью произносит ребёнок. — Ты обещала поиграть со мной! Давай!
В груди стало нестерпимо жарко, и воздуха стало не хватать. Огонь тёк по венам, сжигая меня изнутри. Мамочка... как же больно. Хотелось кричать, только тело словно сковали цепями. Не двинуться, не закричать...
Внезапно налетел сильный ветер, и моё тело охватили ледяные жгуты, которые успокаивали разгорячённую кожу и усмиряли огонь в крови. Меня наполнила лёгкость и сила, как всегда бывало после короткого слияния со своей родной стихией. Я почувствовала, как сзади меня обнимают сильные полупрозрачные руки, дающие ощущение покоя и защищённости. Холодное дыхание пощекотало шею, и я услышала шёпот ветра.
-Ещё не время, малышка. Ты должна немного подождать...
Огонь погас, оставив после себя только горькое послевкусие и еле заметный запах вины, как у нашкодившего в чужом саду котёнка. Когда свет чуть померк и тьма отступила, я смогла увидеть силуэт маленькой девочки с вьющимися серебристыми волосами. Она смотрела на моего нежданного спасителя виноватыми сияющими серебром глазами с вертикальным зрачком. Но было ещё в её взгляде скрытая обида, как у ребёнка, когда забирают его любимую игрушку. Девочка надула свои губки и тряхнула головой.
-Простите... Я потерплю...немножко.
Резко развернувшись, она побежала вперёд, пока не исчезла из виду. Руки, державшие меня, чуть ослабли, но не пропали.
-Какой миленький... дракончик! — послышался смех сзади. — Не терпится расправить крылышки?
Я обиженно дёрнула плечом, совершенно ничего не понимая в происходящем, чем вызвала ещё один смешок сзади.
-Возвращайся, звёздочка! Тебе пока тут рано появляться...
Свет яростно мигнул, и я...
...вскочила с постели с бешено колотящимся сердцем и сбитым дыханием. Изо рта вырвалось облачко пара, хотя температура сегодня была не такой уж и низкой. Спящий рядом братишка, укутанный в с ног до головы в одеяло, подскочил как ужаленный и чуть не свалился в костёр. Его глаза были широко раскрыты и еле заметно сияли на бледном испуганном лице. Зрачок то расширялся на всю серебристую радужку, то становился еле заметен, то вытягивался в узкую щёлочку как у кошки. Он перевёл свой взволнованный взгляд на меня и еле заметно выдохнул:
-Ты чего?
Вопрос поставил меня в тупик, и я замерла, пытаясь понять, что от меня хотят. На сонную тяжёлую после неприятного сна голову понималось откровенно плохо. Арин со стоном закатил глаза и вновь упал на свою лежанку. Ещё даже не начало светать, а из-за меня он проснулся так рано. Виновато посмотрев в его сторону, я приподнялась и потёрла замёрзшие руки. Несмотря на близость живого пламени, тепловой круг Альзариль, я почувствовала, что меня трясёт от холода. Странно... вроде бы и особо чувствительной к погодным условиям я никогда не была. Хотя... холод скорее был внутри меня, поселившись там ещё во сне.
Обернувшись, я заметила, что вся наша процессия мирно спит, только по ту сторону костра несёт часовую службу Лекс. Он задумчиво смотрел на огонь, погрузившись полностью в себя, и совершенно не заметив нашего с братом пробуждения. Только вот было у меня стойкое ощущение, что если бы на наш маленький лагерь захотели бы напасть, то крылатый узнал бы о приближении врагов за сотню ярдов. Мой взгляд скользил по спокойному красивому лицу, закрытых глазах с чёрными пушистыми ресницами, задержался на тонких губах и задумчиво проводил золотистую прядку, упавшую на лицо, когда Лекс чуть повернул голову. Увлёкшись разглядыванием своего жениха, я поняла, что при других обстоятельствах вполне могла бы и одобрить этот брат, увлекшись этим золотоволосым крылатым. Эта мелькнувшая в голове мысль на мгновение поставила меня в ступор. Тряхнув головой, я натолкнулась на внимательный и чуть насмешливый взгляд синих глаз. Тьма и все её приспешники! Так он знал, что я его так внимательно разглядываю?! О боги! Позор на мою белобрысую голову! На лицо набежал лёгкий румянец, а с той стороны костра послышалось весёлое хмыканье.
-Уже не спишь? — его голос заставил меня вздрогнуть. — Неужели всё-таки решила дежурить?
Открытая насмешка заставила меня обиженно отвернуться. Прошла уже неделя моего маленького путешествия, и я почти физически чувствовала приближение тёмных земель. После нескольких дней пути было решено не останавливаться слишком часто в деревнях на ночёвку (это с презрительным взглядом на меня предложил Вольв), чтобы сократить время нашего продвижения, и в последние дни мы ночевали под открытым небом. Учитывая портящуюся с каждым днём погоду, ночёвки были те ещё. Я была благодарна, что здесь со мной есть Альзариль, которая как огненный маг быстро просушивала влажную землю и ставила тепловой круг, чтобы некоторые из отряда (не показываем пальцами) не околели ночью. Ещё между всеми было распределено дежурство, только вот мне и Арину откровенно не доверяли (Вольв), что после долгих споров исключило только мою фигуру из списка часовых. Хотя я и активно выражала свой протест против "дискриминации по половому признаку", вызвал истерический смех у дежурившей первой эльфийки, никто меня на столь важное задание не пустил. Видимо они боялись за свои жизни...
-Не обижайся, Шейнара. Ты наоборот должна радоваться, что можешь поспать лишний часок. А мы более привычные к таким поездкам, — подмигнул мне крылатый.
-Не нет... просто... сон нехороший приснился... — замялась я, сильнее укутываясь в одеяло.
-Сон? — в его голосе просквозил интерес. — Расскажешь?
Ну, уж нет! Никакого желания рассказывать свои сны у меня не было, да и было какое-то странное ощущение, что делать этого мне крайне не стоит. Я не могла точно охарактеризовать свои чувства, но опасение, что я совершу непоправимую ошибку, присутствовало.
-Да нет, что ты... Так чушь какая-то примерещилась. Не обращая внимания, это всё из-за обилия новых впечатлений.
-Уверена?
-Да.
Замотавшись в одеяло, я подсела поближе к костру, потому что вновь начала замерзать. Ещё немного и всех разбудит дробь моих зубов. Видимо почувствовав что-то, Лекс чуть удивлённо посмотрел на меня.
-Замёрзла?
Я кивнула и ещё сильнее запахнула тонкое одеяло. На лице крылатого появилась улыбка, от которой внутри что-то дрогнуло.
-А ты оказывается у нас мерзлячка. Хотя прошлые ночёвки прошли спокойно. Может ты простыла? — забота в его голосе заставила меня нахмуриться.
Я отрицательно покачала головой и оглушительно чихнула. Лекс быстро придвинулся ближе и положил свою горяченную ладонь на мой лоб. Я попыталась отодвинуться, протестующее промычав что-то непонятное, но он придержал меня второй рукой, а из этих тисков так просто не вырвешься проверено на собственном опыте. Крылатый нахмурился и тихо что-то пробормотал.
-И где же ты умудрилась? Вроде бы всегда под присмотром... и вот простыла.
-Какая простуда? Да не могла я! Я же так редко болею, что и не помню уже, когда последний раз лежала с температурой. Обычно этим Арин чаще всего страдает...
-Ну, видимо пришла твоя очередь.
От его жизнерадостного тона я совсем приуныла. И чему радоваться? Я же если и болею, то болею капитально с высокой температурой, кашлем, жуткой головной болью, сильнейшей ангиной и прочими милыми прелестями. Только вот самое главное, что и болею я дооолго. Увидев моё совсем расстроенное личико, Лекс без усилий притянул меня к себе под протестующий писк и сказал.
-Ну, что ты как маленькая... — горячее дыхание опалило шею, и заставило напрячься.
-Я уже не маленькая, — чисто из упрямства пробормотала я, чувствуя еле заметный запах опасности.
Тонкие пальцы пробежали вверх по позвоночнику, вызвав дрожь. Даже сквозь ворох одежды я чувствовала его прикосновение.
-Уверена? — тихо с лёгкой улыбкой сказал Лекс, заправляя одну светлую прядь за ухо.
Я рывком вырвалась из объятий и с хмурой мордашкой посмотрела на веселящегося крылатого. Рефлексы... Иногда своим поведением он ставил меня в тупик. Может, я действительно ещё не доросла до понимания некоторых вещей.
-Вот видишь, я был прав, — улыбаясь, сказал мужчина и примирительно махнул рукой. — Да, не бойся ты, не съем же я тебя. Иди сюда, попробую что-то сделать с твоей простудой. Пока болезнь на начальном этапе можно без последствий и довольно быстро привести тебя в порядок.
С некоторой опаской присев рядом, я позволила ему немножко поколдовать надо мной. В отличие от меня Лекс хотя бы имеет диплом мага высокого профиля после окончания Академии и уж явно больше меня разбирается во всём этом. Крылатый с сосредоточённым лицом что-то обдумывал, потом сложил ладошки ковшиком и стал шептать заклинание на магическом языке, из которого я понимала от силы слов двадцать. Но самое интересное началось позже. Между его ладонями стало зарождаться белое ослепительное сияние, режущее глаза.
Чистейший свет... но...но... его же могут использовать только посвящённые!
Мои глаза широко распахнулись, и страх накатил волной. Опасность! Все чувства прямо кричали о ней. Что-то глубоко внутри меня хотело бежать без оглядки, и я была уверена, что сейчас мои зрачки вытягиваются в узкую полоску. Перед глазами появилась пелена... Я как во сне почувствовала, как моё тело дёрнулось назад, и из груди начал вырываться зарождающийся рык. Лекс же на всё это посмотрел с некоторым интересом, а потом просто дунул этим сгустком мне прямо в лицо. Теперь я понимаю, что чувствуют животные, когда прямо им в морду кидают горсть тёртого перца. Зашипев, я ещё раз дёрнулась, но крепкие руки схватили меня и прижали к крепкой груди, надёжно зафиксировав руки. По щекам текли слёзы какого-то странного чёрного цвета. Лицо всё горело, а глаза, казалось, совсем ослепли, потому что я видела только тёмно-серую с кровавыми всполохами завесу. Пытаясь вырваться, я крутилась как дикий зверь, и даже один раз укусила крылатого удлинившимися клыками, почувствовав солоноватый обжигающий вкус крови. Сила уходила, оставляя после себя только слабость и тяжесть. Находясь ещё в каком-то полубреду трансе, я почувствовала, как моё безвольное тело взяли на руки и положили на постель. Звуки словно доносились через вату.
-Тёмная тварь.... — с нескрываемой ненавистью прошипел Вольв, голос которого я смогу узнать даже в таком состоянии. — Лучше бы силу увеличил, может и не выдержала бы. Одной тёмной в мире стало бы меньше...
-Вольв. — от этого спокойного холодного голоса захотелось убежать без оглядки, и я почти почувствовала такую же жестокую и холодную усмешку на губах золотоволосого крылатого. — Ты же знаешь, что в таком состоянии со мной лучше не шутить.
-Ну, конечно! После посвящения с тобой вообще об этом можно забыть, — со злобой проговорил мой родственник. — Я вот что не пойму, ты действительно хочешь связать свою жизнь с ней?
-Мы уже обсуждали это...
-Да! И что с этого, если меня слушать ты не хочешь? Значит, и будешь пичкать её светом всю жизнь, сдерживая её тёмную сущность?
-Не обязательно, — Лекс присел рядом со мной на корточки и провёл холодными пальцами по лицу, стирая чёрные слёзы. — Я просто решил перестраховаться и заодно вылечить её от простуды. Ты же знаешь, что чем ближе мы к тёмным землям, тем сильнее риск. А так я могу быть почти спокоен... Кстати спасибо, что накинул полог на ребят и усыпил Арина, сам я не уследил за этим моментом.
Послышался смешок.
-Не за что. Мальчишка брыкался, как и его сестрица, уверен, что сны ему снятся не слишком приятные. Девчонка нас слышит?
Лекс тихо перебирал мои пряди с лёгкой бесцветной улыбкой на губах.
-Вполне возможно. Но ты не беспокойся, я позабочусь обо всём.
Холодные губы еле заметно прикоснулись ко мне с лёгким поцелуем, неся с собой каплю светлой магии забвения. Она была как тончайшая паутинка паучка-прядильщика, опутывая сознание и память.
-Спи...
Спрятанный от лишних глаз кулон с синим камнем, доставшийся мне по наследству от матери, протестующее нагрелся... и паутинка вспыхнула ярким пламенем, всего лишь лёгким пеплом оседая на ауре. Только вот от сонных чар он не защитил...
* * *
Просыпалась я долго, всё набираясь сил вынырнуть из этих бредовых снов — видений. Голова слегка побаливала, а во рту было сухо как в красных песках. Оторвав чугунную голову от постели, я мутным взглядом обвела нашу стоянку. Чуть дальше гоняли друг друга с мечами Лекс и Вольв, тренируясь, чтобы не потерять форму. Возле костра с какой-то книжкой сидел целитель, полностью погрузившись в чтение. Рядом со скучающим лицом в позе лотоса расселась Альзариль и на автомате гладила огненную саламандру, разомлевшую на её руках. Братишки же в обозримом пространстве не наблюдалось.
Выпутавшись из одеяла, в которое ночью успела замотаться как в кокон, я, придерживая больную голову, потопала к костру. Солнце уже вовсю сияло, и скоро по идее уже обед. Почему же меня не разбудили? Эльфийка, увидев меня, расцвела в улыбке.
-Ну, и горазда же ты спать, Шейнара! — ухмыльнулась она и выпустила красную ящерку в огонь. — Я уже волноваться стала.
-И почему не разбудили?
-Пыталась, но ты спала так крепко. Да и Лекс сказал не трогать тебя, заботится... — с какой-то странной интонацией протянула остроухая. — Что с тобой?
Я поморщилась.
-Голова болит.
-Ещё одна. Арин вон тоже жаловался на головную боль, потом настоечки выпил и полегчало. Иди, умойся к ручью, а то у тебя какие-то странные разводы по лицу, зато и освежишься. Так кстати и брат твой.
Я взяла предложенную мне Альзариль флягу, выклянченную у жмота целителя, который пожалел сил на короткое исцеляющее заклинание, и сделала пару глотков вязкой кисловатой жидкости. Через минуту и правда немного полегчало, голова больше не раскалывалась на две неровные половинки. Узнав, где ручей, я потопала туда, чуть углубляясь в лес. Холодный, я бы даже сказала северный ветер, обхватывал мою фигурку плотными кольцами, но как ни странно это позволило мне собраться с мыслями.
Всю ночь мне снился какой-то бред, то какая-то девочка с серебристыми волосами, то Лекс пускающий в меня комок чистейшего света, то странное состояние после... Не могло такого быть, просто не могло. Я же... я же верю ему почему-то... Даже самой странно, ведь я редко кому могу поверить по-настоящему. Возле самого ручья столкнулась с бледным Арином. Под глазами мешки, лицо осунувшееся и белое как мел, волосы чуть влажные, словно братишка с головой залез в ручей. Арин внимательно посмотрел на меня, словно ища следы увечий.
