Волчица и Чёрный принц

— Откуда тебе это известно? — прищурился Димантис, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я не стала ему препятствовать в этом желании, и посмотрела прямо в два голубых озера напротив меня.

— Тебе не всё ли всё равно? — агрессивно поинтересовалась я, сложив руки на груди и не сводя пристального взгляда с породистого лица.

Блондинистая задира стушевался:

— Именно так он сказал передать, — нехотя ответил он.

Ах, вот оно что.

— Скажем так, — расслабленно улыбнулась и уже охотно пояснила, — принц с недавнего времени пытается понять разницу между просьбой и приказом. Результаты видишь сам.

— Безуспешно, — усмехнулся собеседник, тоже немного расслабившись. И уже как-то дружелюбно прозвучало: — Идём, не будем зря тратить время.

* * *

Гардена, столица государства Анрэйт. Дворец имени её величества Саяны. Кабинет его величества короля Веламара.

Шёл шестой час работы над делом Ордена. Время от времени тишину нарушало шуршание бумаги и скрип пера. Стопка рассмотренных дел постепенно росла. Тела обоих мужчин уже в который раз напоминали о том, как необходима разминка.

— Изая, мне кажется, или я уже благодарил тебя за оказанную помощь? — Вкрадчиво спросил король в очередной раз.

Предыдущие три часа тянулись мучительно медленно — споры и обсуждения закончились в первые два часа, так легко и быстро приходили к решению братья. И потому остальное время пришлось посвятить бумажной работе.

И за всё прошедшее время король умудрился перефразировать свой вопрос-намёк десятки раз.

— Вполне возможно. Но я не откажусь от повторения. Можешь принести благодарность и в письменной форме, — шутливо ответил принц.

Всё это время король старательно намекал на то, что не расстроится, если его младший брат покинет кабинет. Дело заключалось в двух причинах: его величество привык работать один, а присутствие посторонних нервировало или отвлекало; вдобавок Веламару было прекрасно известно, что Измаэль с детства не усидчив, отчего тот с юношества носился по королевству. В какие только успевал попасть места, пока его отлавливали посланные королём Морраном рыцари Ордена, неизвестно никому, кроме нынешнего короля.

Веламар же с малых лет постигал науки управления государством, и большую часть своего детства и юношества провёл в столице. Благодаря неугомонному Измаэлю, который после своих похождений рассказывал о том, что видел и слышал, ему удавалось иногда покинуть столичный округ. Поэтому практически всю бумажную работу новый коронованный монарх взвалил на себя, оставив право на исполнение тех или иных приказов своему младшему брату.

Все попытки спровадить его, Чёрный принц игнорировал не менее старательно, чем аккуратные намёки своего брата.

— Кажется, ты не привык к долгому сидению, — усмехнулся король, заметив, что принц не в первый раз распрямляет спину и разминает плечи.

— Мебель у тебя слишком неудобная, — ответил Измаэль, не желая сознаваться в правоте Веламара.

Признаваться в том, что он ненавидел часами напролёт читать прошения, сомнительные доклады и жалобы во время восстания, Чёрный принц не хотел, считая, что для сортировки огромного количества мусора от действительно нужной информации, существуют помощники в виде генералов и их заместителей. При дворе же таковых помощников не наблюдалось — доверия короля заслуживал единственный секретарь, который проработал на пару с Димантисом и Измаэлем до глубокой ночи, тщательно записывая каждое слово допрашиваемых, и был отпущен на заслуженный отдых.

Советников король Веламар не держал, распустив министерство первым своим приказом, едва взошёл на трон. Трогать Орден он не решился: началось восстание, которое, как выяснилось позже, было устроено бывшими министрами, желавшими свергнуть старшего наследника, дабы отомстить ему. Шпионы также доложили о том, что в их планах правителем должен был стать младший из принцев. Однако тогда ещё никому не было известно, что вместо послушной и мало что понимающей в политике марионетки, из младшего принца вырастет настоящий палач, беспристрастный, жёсткий и непоколебимый.

Перед Измаэлем встал выбор — убить брата и стать королём, или же попытаться создать новое государство вместе с ним и попытаться избавить страну от прогнивших насквозь людей, упивающихся властью и купающихся в роскоши. Справедливо рассудив, что предавшие короля однажды, советники сделают это вновь, едва принц перестанет приносить для них пользу, Измаэль принял сторону брата. Для того чтобы помочь Веламару избавиться от заговорщиков, принц проник в их ряды, притворяясь, будто разделяет их взгляды.

Последней попыткой настроить братьев друг против друга стало известие, которое разнесли заговорщики незадолго до своей смерти. Очернив имя младшего принца, они передали послание старшему о том, где и когда участники заговора соберутся вновь. Предвидев подобный ход, Измаэль принял меры — он был умелым манипулятором, но сравниться Веламаром не мог. Люди младшего принца, внедрённые с самого начала в круг заговорщиков, были не только его шпионами, но и будущего короля, о чём не догадывался даже сам Измаэль. Когда Веламар Сантейн прибыл, ему представили доказательства измены младшего брата.

В тот день сорок с лишним человек понесли наказание — за клевету, порочащую честь младшего принца, и за измену. Приговор смертной казни Измаэль исполнил лично, получив разрешение Веламара, ещё не коронованного, но уже тогда практически правившего Анрэйтом вместо отца. Это стало для Измаэля своеобразной клятвой верности брату, которую он скрепил чужой кровью. По приказу наследника глашатаи по всей стране разнесли вести о том, что заговорщики заплатили своими жизнями за попытку переворота. Стоит отметить, что рассказ намеренно сделали мрачнее, чем он был на самом деле, и добавили кровавых подробностей. Показательная казнь и рассказ возымели эффект: недоброжелатели вычеркнули из своих планов младшего принца и сделали всё, чтобы скрыться, хорошенько запомнив, что палача Анрэйта стоит опасаться.

Однако теперь целью тех, кому не нравились реформы короля против аристократии, стал принц Измаэль. За два года правления ни один шпион и тем более убийца не мог приблизиться к королю. В этом заслуга принадлежала Чёрному принцу. И Веламар знал об этом.

На войне Измаэль находился в безопасности, как бы странно это не звучало, — рядовые солдаты уважали его, офицеры чуть ли не боготворили, а высшее командование в лице генералов восхищалось и немного побаивалось. По требованию Чёрного принца каждый генерал был обязан знать своих солдат хотя бы в лицо: благодаря этому условию все шпионы находились и обезвреживались с завидной скоростью.

Когда же принц Измаэль вернулся с победой, перед Веламаром встала проблема. После года войны королю требовалась помощь, чтобы навести порядок в стране, пришедшей в упадок из-за внутренних раздоров, и детально разобраться с каждым округом и знатной семьёй, отвечающей за него. Но как простому человеку ему было важно ещё и позаботиться о своём брате, который должен приспособиться к мирной жизни. А для этого Измаэлю просто необходимы те, кому он сможет доверить свою жизнь — телохранители и верные помощники.

Сам же Измаэль предпочёл не забывать военные будни и полученный опыт. Для него важным было не собственное здоровье, а помощь брату, на чьи плечи легла огромная ответственность за страну, в то время как он был занят подавлением восстания. Чтобы облегчить бремя правления, на которое король Веламар убивал всё своё время, во многом себе отказывая, Измаэль решил делить с ним эту ношу на двоих. Хотя бы до тех пор, пока не найдёт тех, кому сможет довериться король и он сам.

— Я закончил, Вел. — Облегчённо выдохнул Измаэль. Сидение на одном месте, как и предполагал Веламар, далось ему нелегко.

— Молодец, — негромко отозвался Веламар, всё ещё поглощённый чтением очередного документа. — После обеда можешь в сторону кабинета даже не поворачиваться.

— Вел. — Попытался возмутиться второй принц Анрэйта.

— Можешь идти, Изая. — Дал монаршее разрешение король Анрэйта, повелительно махнув рукой в сторону двери.

— Вел! — громко позвал принц. Это подействовало — король оторвался от документа и вперил вопросительно-недовольный взгляд в брата. — До обеда есть ещё час.

— И что ты предлагаешь? — немного раздражённо поинтересовался Веламар. Он тоже успел порядком подустать, пока разбирались с бывшими рыцарями Ордена.

— Бросай свои бумажки, давай прогуляемся. — Предложил Измаэль.

— Не сейчас, Изая. Мне ещё столько нужно разобрать... — взглядом Веламар указал на стопку ещё не просмотренных бумаг.

— Тебя ещё от них не тошнит? — скривился принц.

— Ты, конечно, прав. Мне действительно уже осточертело смотреть на горы этих бумажек, — Веламар поморщился, — но без них я ничего не смогу сделать для окружающих.

— Тогда как насчёт помощников? — мгновенно оживился Измаэль.

— После того, что творили отцовские советники за его спиной? — король скептически посмотрел на принца. — Нет уж, спасибо, братишка. Лучше уж я сам буду заниматься этим, так я хотя бы уверен, что никто ничего не украдёт и не прикроет что-то незаконное. — Покачал он головой и озорно добавил: — К тому же мне пока хватает тебя.

— В каком смысле?

— Во всех сразу, — хохотнул король, блеснув глазами. — За тобой глаз да глаз нужен, а ты ещё предлагаешь развести у меня под носом болото.

— Интересное сравнение, — подхватил Измаэль и по-хулигански улыбнулся. — Это ты про случай, связанный с советником и лягушачьим супом?

— С лягушкой ты тогда, конечно, здорово придумал. — Поддержал Веламар.— Только вот забавно играть с болотом было именно в детстве, когда мы не боялись перепачкаться с ног до головы, а сейчас возиться с мутными личностями у меня нет никакого желания, Изая, да и шансов выбраться из этого болота чистым и здоровым резко сократились с годами.

— Можно подумать, я предлагаю тебе собрать Совет Министров из аристократических семей, — проворчал Измаэль. — Погоди-ка, а это мысль.

— Что, собрать всех тех, с кем мы боремся, во дворце и расстрелять? — съязвил король.

— Нет. Предлагаю заново собрать Орден и Совет Министров. Только не опираясь на привычный отбор, а делая упор на другие вещи. — Серые глаза принца загорелись, отражая внутреннее состояние мужчины.

— Ну, раз уж ты предлагаешь, займись этим, братишка. — Веламар сразу понял, что Измаэль загорелся этой идеей, и теперь вряд ли отступится от задуманного. Что ж, упрямство у Сантейнов в крови, как и здравомыслие, а раз так, то стоит направить энергию в нужное русло, чтобы извлечь из этого пользу.

— Я? — искренне удивился Измаэль. — Вел...

— Ты, Изая, ты. — Припечатал король. — Мне некогда отвлекаться. У меня тут законопроекты по сельскому хозяйству всё никак не доработают. Не хватает умных голов, хотя людей в стране немало.

— В таком случае у меня к тебе несколько условий. — Вдруг заявил Измаэль.

— Говори быстрее, пока не передумал, — внимательно глядя на брата, произнёс король, сцепив пальцы в замок.

— Ты даёшь мне полную свободу относительно выбора на должности советников и рыцарей. Я имею право налагать и слагать обязанности с тех, кто мне понравится и наоборот. И последнее: ты не станешь избавляться от людей, которых я пришлю тебе в помощь. — С упрямой решимостью перечислил Чёрный принц.

— Каков наглец. — Усмехнулся Веламар и посерьёзнел. — Я обдумаю всё, что ты сказал. Решение обсудим вечером. А теперь будь добр закрыть двери с другой стороны. — С суровой миной произнёс он.

— Как пожелаете, ваше братское величество, — Измаэль попрощался их старой детской шуткой, чтобы сохранить то настроение, которого они с братом случайно достигли, и удалился.

Глава 9. Напарники

Ардаур Димантис:

С нескрываемым удовольствием я наблюдал за тем, как аристократские рожи сменяли раздражение и безграничное высокомерие на растерянность и тихий ужас. А уж как они бледнели, стоило Изае намекнуть, что возиться с ними сложнее, чем лишить имущества и титула и отправить на казнь!

Если бы не Измаэль и его репутация, сбивающая спесь с каждого, кто видел его, то мы бы не смогли закончить допрос глубокой ночью. А если бы этим занимался я один, то ушла бы неделя.

В который раз я отметил с непередаваемым удивлением, как Измаэль изменился. А ведь при первой нашей встрече нескладный черноволосый юноша с ещё по-мальчишески задиристым характером производил впечатление дикаря при дворе. Тогда я не мог понять его привычки пытаться управлять совершенно незнакомыми людьми, да и манера высокомерно разговаривать откровенно раздражала. Сам собой напрашивался вывод: мальчишка, родом из какой-то аристократической семьи, был отправлен в армию в наказание, либо решил потешить своё самолюбие военной службой как доброволец, чтобы потом травить байки о своих "подвигах".

Как бы удивительно это не звучало, но за те четыре месяца с мальчишки сбили спесь постоянные дуэли с холодным оружием и без, а постоянное соперничество поубавили гонора. Он постепенно превратился в более разумного юнца, сумевшего через постоянные разборки и драки заслужить какое-то уважение как дуэлянт и солдат. Когда его обнаружила королевская стража, поднялся такой переполох... А ведь мальчишка так никому и не сказал, из какой семьи родом. Лишь мне однажды намекнул, что занимает не маловажное положение, и о нём вскоре услышат. Тогда я не придал значения громким словам юнца. Как оказалось, зря.

Какая ирония, думал я, спустя почти восемь лет, представ перед лицом младшего брата короля Веламара, в котором с удивлением распознал задиристого юнца, чьи лохмотья раньше, едва похожие на одежду, прежде вызывали сочувствие у товарищей. А теперь он выглядел как настоящий принц, но говорил со мной как со старым приятелем, не разбрасываясь высокопарными речами.

Не с первого раза поверив своим глазам, я решил удостовериться в здравости ума:

— Так ты действительно принц?!

Измаэль рассмеялся так знакомо, будто мы вернулись на восемь лет назад. Однако стражники отреагировали весьма необычно — выронив алебарды, о чём возвестили последние, столкнувшись с каменным полом.

— Ардаур, ты нисколько не изменился! — радостно возвестил Изая, бросив недовольный взгляд за мою спину.

— Ты тоже почти не изменился... — Я сумел умолчать о видимых физических изменениях, но не удержался от ехидного замечания о его внешности. — Разве что стал жёстче, увереннее, и не похож на того оборванца, что я встретил впервые. Серьёзно, Изая, — какая-то странно неуклюжая во дворце стража, даже алебарды удержать не может. — Ты хоть знаешь, как я переживал, когда тебя королевская стража вместе с рыцарями уводила?! А я ещё голову ломал, чем ты самому королю не угодил, раз тебя такие ребята поймали! Кстати, а чего это все так на меня уставились?

Последнюю фразу я намеренно озвучил так, чтобы слышали все, кто находился в этот момент рядом, — в назидание. Стражники и прислуга не тему для сплетен должны искать, да разговоры подслушивать, а заниматься своей работой. В конце концов, стражники должны были выработать умение хранить беспристрастное лицо, даже если их будут обсуждать прямо перед носом, а не расслабляться. Мало, видимо, их дрессировали. Думаю, этим ещё займутся вплотную.