Темный эльф книга1

— Тунгдил, последний кузнец, из колена Золоторукого Готорда, основателя подгорного царства.

Я правил доспехи властелину.

Пугающее понимание накрыло Венигора. Ноги едва не подкосились, и он сел прямо на колоду.

— Для Сколота — темного?!

Тунгдил не ответил, хмуро глядя на доспехи. Да следопыт и так понял, что это правда.

Все еще пытаясь убедить себя, что услышанное неправда, Венигор хмуро опустил голову и спросил:

— Как наугрим, гордый сын гор, покорился Темному?

Усталым движением руки, гном вытер лицо, уставившись в огонь в горне, пожиравший угли.

— Я видел величие Сколота, и был восхищен. Я видел преображение Сколота, и был поражен. Я видел падение Сколота, и дух мой был в ужасе. Мой дух больше не принадлежит горам. Его пленил Сколот. Мне нет места в чертоге Тора! — плечи гнома опустились, словно от непомерного груза времени, — я видел, падение Сколота. Я зрел как люди и эльфы, взяли в осаду Подгорый дворец. Как пал сам Сколот, сойдясь в поединке с королем Измеира и принцем эльдаров Нал — Дор — Нуина. Но дух Сколота уже есть суть балрог, которой облачил его Проклятый.

И его нельзя убить, не разрушив один из трех светочей эльдаров, вправленный в скорпионий браслет.

Поначалу я ликовал и радовался тому, что Сколот не погиб. Долгие столетия жизни подорвали мою радость. На мои плечи, легла тяжесть груза вины, перед моим народом. Перед теми, кто сложил головы в прекрасных залах Подгорного дворца. Вина предательства! — гном замолчал и, взяв в руки молот, стал просто постукивать им по наковальне, словно погребальный звон колокола.

Венигору так и хотелось спросить, сколько на самом деле лет гному. Но видя боль переживания наугрима, у него не повернулся язык спросить. Каким-то внутренним чувством, он понял, что Тунгдил, пережил намного больше любого из своего племени, и сохранил тело сильным и здоровым. Значит легенды гномов не врали о предателе.

— Я потерял себя, но обрел молодость тела. Однако дух мой стареет. И кается за содеянное, перед братьями, женами и детьми. Я ковал доспехи властелину и мечтал об искуплении вины...

— Не печалься наугрим. Возможно у тебя, еще будет возможность искупить вину! — сказал следопыт, когда гном замолчал, почувствовав, что эти слова нужны сейчас.

Гном прекратил стучать молотом, и повернул напряженное, смуглое, бородатое лицо к дверям. Мгновение напряженной тишины, казалось, длилось долго. Даже Венигор замер, прислушиваясь.

— Венигор, ты храбрый воин. Сюда идут орки. Прячься в углях. Огонь сжигает кислород. Серомордые твой дух не учуют. Вряд ли ты пробрался сюда тайком, что бы с орками мечами помахать.

— Ты прав Тунгдил. Я здесь не для этого. — Ответил следопыт и полез в засек с углями. Замерев во мраке, распластавшись на топливе для горна, полу дыша, он смотрел, как в кузню вошли три орка.

Один из них приблизился к наугриму, и что-то пролаял на своем языке. Гном лишь согласно кивнул, указав молотом в сторону черного доспеха, аккуратно разложенного на столе. Венигор видел, как те бесцеремонно загребли доспех и так же бесцеремонно убрались из кузни.

— Ну, вот и все! — послышался голос наугрима. Следопыт выбрался из засека с углями, и когда посмотрел на казалось еще больше ссутулившегося гнома, почувствовал живое биение изящного кольца, на безымянном пальце. Он даже не совсем осознал, что произошло. Откуда-то взявшаяся ярость вдруг улеглась, и он просто подошел к гному.

— Тунгдил. Ты мог бы меня выдать оркам.

Венигор замолчал, напряженно глядя на наугрима. На хмуром и гордом лице кузнеца, были отчетливо видны усталость и душевная боль.

Наугрим словно перестал на какое-то мгновение замечать человека. Из угла глаза потекла одинокая слеза, оставляя измазанный сажей след. Он вдруг бесцеремонно и решительно швырнул молот в горн, и с усталым вздохом, глядя с каким жаром, искрами разлетелись угли, сказал:

— Я выполнил свое предназначение. И теперь души братьев и сестер требуют отмщения.

Его рука потянулась к ножу, но Венигор ведомый непонятной силой перехватил запястье, остановив гнома.

Тот хмуро, без злости, посмотрел на незваного гостя.

— Я выковал для повелителя доспехи. Но это не просто доспехи. Это и тело повелителя. Никто без них, не смог бы его вернуть воплоти. И теперь тяжесть предательства во стократ сильнее моей гордыни, коей влекомый, я содеял измену. Мою вину может смыть только моя кровь.

— Чушь! — резко возразил Венигор, на целых пол головы, возвышавшийся над самим высоким из гномов, что он встречал. Кольцо на пальце пылало огнем, но боли не было. Только сейчас он в полной мере понял, что за кольцо ему подарил Оронвин, король эльфов Эрендилиона. Однажды Оронвин, рассказал ему, что это кольцо дает мудрость. Тогда он не придал этому значения. Задумчиво потирая, белый метал с эльфийским узором, он заговорил.

— Я не эльф, и не маг, и никогда не общался с аватарами Единого. Но послушай моего слова. Лишив себя жизни своей же рукой, ты никогда не искупишь вины. Вспомни о славе защитников подгорных залов!

Замешательство и смятение охватило гнома. Он посмотрел на человека, который отважился пробраться в твердыню темного властелина.

И вновь в его глазах, была отрешенность и безразличие.

— Так, что тебя привело в твердыню Сколота — темного, ты говоришь?!

— Я ищу эльфа и гнома, которых давеча должны были сюда привезти!

— Я знаю, где эльф! Он на скалистом уступе, где стоит черный камень, алтарь проклятому, поставленный Сколотом. Туда ведет ход. А где гном... Теперь здесь повсюду казематы. Некогда прекрасные палаты наугримов, насквозь пропитаны болью и стенаниями умерших узников. Но думаю любой из здешних орков, тебе укажет путь. Они не так храбры, как о них думают. А вот как найти эльфа я тебе укажу. Думаю, он еще там.

С каждым пройденным метром гномьими залами, с каждым пройденным мимо орком, в душе Венигора росли надежда и уверенность. Его душа была в смятении и восхищении, от увиденного величия и красоты гномих залов. Даже тьма, вековая грязь, пыль и паутина, не могли это величие развеять.

Венигор был рад, что Тунгдил оказался прав. Старые плащ и шлем, союзников Сколота, завалявшиеся у кузнеца, хорошее скрыли его истинный облик. Ни один орк, не заподозрил ничего, когда он проходил мимо там и тут слонявшихся серомордых. Хоть те и не дружественно зыркали ему в спину.

Проход оказался именно там, где Тунгдил сказал. Вот только он ни кем не охранялся. Хоть неподалеку и находилось добрых две дюжины, праздно шатавшихся орков, Венигору все же удалось незаметно проскользнуть в коридор.

Подъем был долгий и опасный. Следопыт сжимал в руке наготове железный пернач и меч, готовый пустить их в ход. Но к счастью, никто не было на его пути.

Ветер, несшийся ему в лицо, становился все холоднее. И наконец, впереди блеснул сумрак неба, укрытого тяжелыми грозовыми тучами.

Венигор замер, не подымаясь к выходу. Темно — серый плащ, скрывал его в темноте коридора. Вдыхая полной грудью свежий воздух, нечета затхлому воздуху подгорных залов, он смотрел и слушал.

В проеме выхода, виднелся алтарь. А за ним мрачная понурая фигура эльфа Лебо, стоявшего с низко склоненной головой. Рядом невысокий орк с корявым копьем. Еще двое крутились у выхода. Что надо делать он сообразил быстро. Главное сделать быстро и поменьше при этом произвести шума.

Зажав в левой руке меч и нож, Венигор тихо скользнул к выходу, прижавшись к холодному камню стены. Теперь он был уверен. Орков было трое! Набравшись решительности, он приноровился и метнул пернач. Не глядя, как падает сраженный им орк, около Лебо, Венигор тут же перекинул в правую руку меч и выскочил на скалистый уступ. Оба орка не успели сообразить, что произошло, как он оказался радам и полоснул мечем по шее одного из них. Второй хоть и опешил от неожиданности, но все же за огромный тесак схватиться успел. Но следопыт подскочил к нему и, подставив под удар сверху меч, тут же вогнал нож снизу вверх, пробив рот, язык и череп снизу. Падая, мертвый орк увлек с собой застрявший нож, и Венигор ухватился обеими руками за рукоять меча, готовый к битве. Но видя безучастного к происходящему Лебо, и то, что было на алтаре, он сам замер, пораженный увиденным.

Ему впервые стало по-настоящему страшно, отчего-то, глядя на огонь в древней серой каменной чаше, стоявшей на алтаре. И огонь казался живым, ритмично и медленно пылавший, словно бьющееся сердце. А рядом лежали черные доспехи, сработанные Тунгдилом. И от них веяло смертью и ужасом. Три орка лежали мертвыми, в лужах собственной крови. Обрывки и края их одежд, трепетали на сильном ветру. Но эльф по-прежнему был безразличен к происходившему. Его лик стал еще темнее, с момента последней, с ним Венигора, встречи. Может этому виной хмурая, холодная погода?

Венигор, яростно сжимая в руке меч, стоял в трех метрах от эльфа, чьи длинные черные, с отливающие, едва видимым блеском узором, одежды трепетали на ветру. Но ярость его улеглась со сраженным последним орком. Он знал, зачем эльф здесь, но и вновь, как в кузнице, кольцо на пальце пылало теплой жизнью, и ненависти как не бывало.

Венигор медленно опустил меч и шагнул к эльфу.

— Лебо, ты еще здесь?!

Только сейчас эльф немного оживился, при звуке знакомого голоса.

— Я здесь. Но Лебо, как и Дор — А — Мита, больше нет. Зачем ты пришел в крепость Сколота — Темного? — голос эльфа звучал глухо, словно откуда-то издалека, — хотя можешь не говорить. Я тебе ничем не помогу. Я уже не принадлежу себе. Моя душа умерла. Но вот гном, все еще жив.

— Вздор! — рявкнул Венигор.

— Ты жив. И ты пойдешь со мной! Я не оставлю тебя темному властелину. Он недолжен воскреснуть, клянусь Единым.

Эльф слегка улыбнулся, и эта улыбка вышла слишком хищной.

— Что тебе, Венигор сын Тролгора, ведомо об интересах Создателя. Ничего в этом мире не происходит без его ведома и воли. И если темному суждено явится вновь в этот мир, то так оно и будет! И пускай это будет сейчас, чем любое иное время. Мы с тобой не властны над судьбой. Мы лишь можем делать выбор. Уходи, пока сюда не вернулся маугрим. Найди гнома и уводи его. Он поможет возродить древний союз. Лишь так можно противостоять силам тьмы. В бесчувственных глазах эльфа блеснула искра, и он продолжил уже более спокойным, человечным голосом.

— Уходи! Мы еще встретимся, и возможно тогда судьба моя, будет в твоих руках. Воскрешенное живой рукой, легче убить, чем воскрешенное призрачной. Уходи. Мне будет жалко, если тебя убьют. От тебя многое зависит.

Венигор, хотел возразить, но почему-то сомкнул рот, и молча сняв с пальца кольцо, надел на палец эльфа, зажав затем его ладонь в кулак, на лице которого появилось удивление.

— Оно поможет тебе обрести верный путь. Как помогло сегодня мне. — И тихо шепнул, чтоб не слышал эльф, — надеюсь!

Лебо наконец оторвал взгляд от кольца и ответил.

— Первый сраженный тобой орк, все еще жив. Он лишь оглушен. Он приведет тебя в кузницу. Ты сможешь этого добиться от него. Уходи. Мой час еще не пришел...

Венигор не спеша шел, за медленно ковылявшим впереди, приземистым орком. В одной руке он держал веревку, вторым концом которой были связаны руки пленника, а во второй факел. Даже не глядя на пленника, он чувствовал бешеный яростный взгляд, того. Но Венигор был начеку.

Свет факела, едва рассеивал мрачную темноту подгорных залов, чья некогда восхитительная красота, теперь лишь пугала и угнетала.

Но не это тревожило следопыта. Его мучило, правильное ли решение он принял, оставив Лебо в живых!

Во времена, когда Сколот — темный властвовал над западом и простер свою длань над всеми землями, тех, кто вырвался из его объятий либо изгоняли, либо убивали. Таким был страх, перед темным повелителем. А он оставил в живых того, кто собирался вернуть в мир темного властелина. Хотя возможно эльф и прав. Единый все знает, и возможно так и надо. И кольцо мудрости, никогда не ошибается, выкованное в потаенном Авалоне.

Они уже шли в нижних галереях. Орк молчал, лишь иногда рыча, толи от боли в голове и связанных запястьях, толи от ярости и стыда. Благо, что на нем был шлем, ато пришлось бы искать иного проводника. Другой мысли Венигору и не приходило в голову. Хотя хороший орк — мертвый орк!

Тот вдруг остановился, и мотнул головой в сторону темного провала бокового коридора.

— Туда! — прохрипел он.

— Идем туда! — тихо отозвался Венигор, и медленно пошел за пленником, которому старое увечье, видимо, не давало двигаться быстрее.

Орк остановился, злобно зыркая, сквозь редкие, скомканные, грязные пряди скудных волос на человека.

— Гном здесь! — вновь прохрипел он.

— Отпирай! — коротко приказал следопыт.

Руки орка, оказались свободны. Потирая затекшие кисти, он достал ключи и стал звенеть ими, подбирая нужный. Наконец, он вставил ключ в скважину. Затем сразу же послышалась возня, и ругань знакомого голоса, за дверью. Венигор улыбнулся и едва не прозевал, неожиданное нападение орка. Тот снял брус с дверей, запиравший их и, увидев, что человек на мгновение отвлекся, ударил.

Венигор, едва успел податься назад, и брус просвистел перед самым носом, и тут же последовал короткий удар вторым концом в живот. Венигор едва не задохнулся, но пройдя много сражений, имея боевой опыт, он успел сгруппироваться и достойно принял удар. И тут же в последний миг, заметил вновь опускавшийся сверху брус, и кувыркнулся вперед к орку. Дерево с треском врезалось во тьму, где мгновением ранее, находился человек. Орк вновь попробовал сделать короткий удар, но Венигор, стоило ногам почувствовать пол, быстро скользнул к серомордому за спину, скрывшись от касательного, едва задевшего бок, удара бруса.

И тут же схватил короткую шею в мощные тиски. Он методично сдавливал горло, чувствуя как орк трепыхается, отчаянно пытаясь высвободиться. Венигор чувствовал, как враг, медленно и уверенно утихает, и наконец, выпустил из объятий мертвое тело, и только сейчас смог перевести дыхание.

Вынув из ножен меч, тяжело дыша, восстанавливая дыхание, и утихомиривая боль в боку и животе, от пропущенного удара, Венигор подошел к двери. Он вновь крутанул ключ в скважине, и открыл ее, твердо надеясь, что голос Сугутора ему не померещился.

— Эй, Сугутор?! — крикнул следопыт в темноту.

Ответ пришел сразу же.

— Венигор! Это ты?! Тысячу балрогов мне в печенку! Ты что здесь потерял? — вслед за немного осипшим голосом, из глубокого мрака, на свет факела, вынырнула приземистая фигура гнома. Тот казалось, за время их расставания похудел.

— Ну, вообще-то я тебя потерял! Собирайся, я за тобой. Или ты здесь еще жаждешь с темным выпить за свое здоровье?

Гном нахмурился, отряхивая себя.

— Здесь дом моих предков, моего народа. Я бы с превеликой радостью, вычистил бы подгорные залы от маугрима и его прихвостней!

Венигор лишь ухмыльнулся.

— Маугрим, теперь не самая большая наша проблема. Скоро в наш мир, вернется Сколот.

— Как, откуда?! — послышались из темноты, встревоженные голоса. Венигор тут же положил ладонь на рукоять меча.