| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Не пойму, правда, почему мы ее Лесей зовем — она ведь Елена. Леной бы надо или Леночкой. Впрочем, ладно — привыкли уже. Так что, думаю, и сержант... привыкнет. Хоть и быстро окрутила его наша Елена Прекрасная, но я то вижу, не слабак он — воин. Душой не кривит, и стержень в нем есть. Правильный такой стержень — хрен согнешь. Даже жалко Лесю — сама ведь потом по нему сохнуть будет. И даже не заметит, как влюбится, сто пудов... Эх, девки, девки, вам бы на танцы бегать, а не в войну играться...
Марк Кацнельсон:
А все-таки здорово, что мы сюда попали. Рассказать кому — не поверят. Интересно здесь. И еще мне, как будущему инженеру-строителю, весьма любопытно посмотреть на то, как тут строят. Может, и пригодится когда. Нехорошо, конечно, подглядывать, но куда денешься. Глаза сами цепляются за что-нибудь необычное. Хотя...
Н-да, в конструктивных решениях я здесь ничего нового не обнаружил. Бетон, металл, кирпич, все то же, что и у нас. А вот начинка чуть другая. Полы гладкие и прочные, втирают, наверно, в стяжку чего-то. Окна своеобразные и шум хорошо поглощают. Трубы из непонятного материала, то ли керамика такая, то ли резина. Ну и провода, приборов разных полно. Товарищ майор, как я понял, на антенную вышку специальный передатчик приспособил и следит теперь за дорогой, что вдоль Волги идет. Полезная вещь этот передатчик изображения (его, кстати, "телекамерой" называют). И на улицу выходить не надо, и опасное направление всегда под присмотром. В нашем времени, говорят, тоже похожие штуки имелись, жаль, не видел я их никогда, слышал только, а интересно было бы сравнить. Сигнал от камеры на экран идет через какую-то коробку, она в железном ящике стоит, вроде как от помех защита. Вот в этом я совсем ничего не соображаю. А Гриша, тот, оказывается, кумекает, даже странно, чего он все увальнем деревенским прикидывался. Ладно, про всякие непонятки я потом Антона спрошу, не к товарищу же майору или к Ольге идти. Они вон какие деловитые, пошлют, небось, сразу подальше. Точно, Антона пытать буду... Черт, не удалось, припахали меня с самолетом — подай, принеси, подержи. Ну, ничего, это дело нужное, поважнее моих вопросов дурацких — после поспрошаю...
А товарищ майор — молоток. И товарищ сержант — тоже. Целую войсковую операцию вдвоем спланировали. Я бы так точно не смог. О боевых качествах противника майор, кстати, не слишком лестно отозвался. Трусоваты, говорит, малость, "нашим" фрицам и в подметки не годятся. Правда, много их, прямо как клопов в старом диване, кучей навалятся и все — отмахаться не успеешь. Ну что ж, значит, по-умному будем гадов бить. Разведка у местных "красноармейцев" неплохо поставлена. Выяснили, что сегодня к вечеру "фашики" гулянку намечают, недалеко отсюда, возле какого-то канала. Там у дороги площадка большая есть, потом этот, как его, супимаркит что ли (тьфу, язык сломаешь)... короче, "торгсин" недостроенный, башня и бензозаправка рядом. Так вот эти "господа" чего удумали — памятник они там себе установить решили! Это ж кому из них такая блажь в голову ударила? А товарищ майор еще уверял, что бандиты совсем не тупые. Не, тупые они. Точно тупые. Хотя, вроде бы, это и не совсем их желание. Покровителю ихнему, или как там его по-нынешни, ага, "спонсору", так захотелось. У него, видите ли, тут предок какой-то воевал. Хм, уж не с нами ли? Тогда, в 42-м? Вот хохма будет — утром дедушку кровью умыли, а вечером для внучка найдем чего подходящее. Нынче ведь даже у меня винтовка не абы что, а прямо снайперка настоящая. Товарищ Клёнова на нее специальный прицел поставила. Такой, что и в темноте видеть можно. Плюс затвор новый, рукоять длинная да изогнутая. И что самое удивительное, прицел тоже сдвигается, так что обойму вставлять он почти не мешает. Вот так вот.
Не знаю только как отблагодарить товарища лейтенанта. Может, цветы какие найти? Нет, цветы ей пусть командир дарит, а я... Во! Я стихи напишу. Думаю, ей понравится...
Серафим Барабаш:
Хороший тут у них чай. Забористый. А вот сахарок подкачал. Хотел было его вприкуску, ан нет — тает быстро, оглянуться не успеешь, вся сласть уходит. Очень это как-то неладно. А еще неладно то, что воевать теперь нечем — товарищ Елена нам весь танк раскурочила.
Прицел, вон, зачем-то сняла, прошурупила там всё, сейчас панораму ломает. Точнее, режет. Электросваркой, кажется... Ох ты, искрит-то как, пожара бы не было...
А ведь послушать майора, так тут не противник, а шушера какая-то. Вот только много ее, как комарья на болоте. Или это просто мы такие орлы? Даже и не знаю, много ли отваги надо, чтоб всех этих гадов прихлопнуть. Оно, конечно, со своей колокольни сужу. Но все равно не пойму, как они воюют. Туда нельзя, сюда нельзя, там не ходи, здесь не стой. Жаль, руку сломал. Ну, ничо, пущай Гришка поработает. Ему бы еще пару боев, да пяток маршей, глядишь, и впрямь мехводом станет. Во, сюда глядит. Чо глядишь? Масло проверь, ходовую, движок послушай. Тебе в бой сейчас, а ты ни ухом, ни рылом, что там с техникой. И так, блин, машину чуть не угробил, пока на эстакаду эту въезжал. Эх, дурила, молодой еще... Хотя нет, постой, погоди... Нут-ка, глянь, что там за ящик товарищ лейтенант принесла? Как говоришь? ИМП-2? Хм, индукционный миноискатель. Так, инструкция есть? Всё, давай изучай. Что значит "вдруг не пойму"? Не поймешь, тогда вон у... э-э... у младшего сержанта Фоминой спросишь, понял?.. Ну вот и ладненько. А я пока... я пока противогазы гляну. И не забудь, боец Григорий, по ним я у тебя тоже экзамен приму, так что бери второй, вместе разбираться будем...
Григорий Синицын:
А чо я? Я ничо. Как сел за рычаги, так и толкаю их туды-сюды. А коли проверить или узнать чего надо, так это мы завсегда. А вот шлем я у Серафима Макарыча заберу. Надоело, понимаешь, пинки от командира получать, вся спина болит. Лучше уж через ТПУ слушать. Во, отдал. Морщится, правда. А я ему в обмен каску свою. Смешно он в каске смотрится. Зато я орел, в танкошлеме, как положено. Теперь повоюем. Инструкции мне дает, даже Григорием назвал, а не Гришкой. Зауважал, значит. Ну да, с передачами я вроде разобрался, так что не стыдно теперь. И с миноискателем этим разберусь, и с противогазом. Главное, чтобы это... за дорогой следить и не прыгать по полю, как заяц, без прикрытия. У нас ведь теперь и пехота есть, и авиация. Марик с Макарычем, выходит, в автомобиле поедут. У них майор главным. Отвлекут бандитов, а потом мы ударим, расчихвостим гадов. А под конец лейтенант наш с воздуха вжарит. В общем, в блин раскатать должны "фюрера" местного. Хоть его никто из наших и не видел. Шлем он все время носит какой-то черный, от мотоцикла. И на хрена им в будущем шлемы такие, не видно ж ни черта. Ну да ладно, всех перебьем, одни останемся. А разбираться опосля будем, кто там "фюрер". Был, ха-ха.
Владимир Микоян:
Да, не ожидал. Як седьмой. И не просто какой-то там неизвестный Як, а Кольки Шульженко — я его инициалы под приборной панелью обнаружил. Мы с ним одним выпуском из Качи выскочили. Только он, в отличие от меня, учился подольше, да и повоевать успел. Немного, конечно, но успел. И, видимо, в тот день, когда меня э-э...м-м..., на вынужденную он сел где-то рядом. Только в 94-й попал, а я на двадцать лет позже — в 2015-й. Сижу вот теперь здесь. Любуюсь. Иконостас такой же, не изменился почти. А вот рукоятка-автомат — это что-то. Шаг винта, высотный газ, нагнетатель — ни о чем думать не надо, все само делается, только успевай ручку двигать. И фонарь прозрачный — все видно. Сзади, правда, гаргрот мешает, но к этому я привычный. Рули в порядке, триммеры тоже. Про гашетку не забыть бы — как нажимаешь, ручку удерживать надо. Прицел стандартный, мне нравится. Вооружение стандартное. Электростартер от внешнего источника. Мотор? Нет, так далеко я не полезу, доверюсь майору. Он, похоже, техник от бога... Надо же, бога вспомнил, к чему бы это?... Да какой там техник, инженер, каких поискать. Конфетку из машины сделал. Со связью только проблемы, хотя, нет, на прием работает. Ну что ж, задача ясна, цели определены. Короче, сделаю пару кругов, пилотаж подкорректирую и вперед, на врага. А сейчас что? Да все, как обычно. Зарядим, заправим, проверим и — в бой.
А Ольга с Антоном здесь останутся. Помогут завестись и следить будут. Антон сейчас не боец совсем, сильно его побили. А Ольга... Ее майор Оленькой называет, ну так он ей заместо отца. Я бы ее тоже так называл, только боязно. Вдруг обидится. Ну ничего, после боя назову. Или нет? Страшно. Я таких никогда не встречал... И уже не встречу...наверно. Да нет, точно, не встречу. Не верил, что так бывает. Но... жить я уже без нее не могу. Глупо, конечно, всего пару часов знакомы и... Нет, решено, после боя признаюсь, не смогу терпеть дольше. А там — была не была... — -
На разработку плана операции ушло не менее полутора часов. Сначала майор быстро ввел Винарского в курс дела, а потом они на пару долго колдовали над картой, изучая планы торгового центра, выискивая слабые места в конструкциях. Минут через сорок позвали Микояна. С ним, как водится, обсудили различные варианты боевых действий в воздухе с учетом ТТХ вражеской авиации. Спустя четверть часа летчика сменил Барабаш, а его, чуть погодя — Синицын. Еще через двадцать минут вспомнили про Кацнельсона — как пояснил Бойко сержанту, в предстоящем сражении любая мелочь может оказаться решающей, и потому мнение каждого, в том числе и назначенного волевым порядком снайпера, имеет значение. И, как выяснилось, правы оказались отцы-командиры, когда решили именно у Марика поинтересоваться насчет строительных конструкций — тот много чего про прогрессивное обрушение поведал, не даром, видать, на инженера учился. Вот только численный перевес бандитов отменить никак не удавалось. Предполагалось, что их в любом случае будет до хрена и больше, в отличие от красноармейцев, которых лишь четверо, плюс сам майор, да плюс летчик. Короче, хиловатый отряд получался — всего шесть бойцов, даже до отделения не дотягивает.
Однако к исходу второго часа план всё-таки утвердили. Майор сложил ненужные более бумаги в сейф, "спрятанный" в стену штабной комнатенки, и испытующе посмотрел на Винарского:
— Ну что, сержант, справишься с задачей?
— А куда я денусь? — пожал плечами танкист, но тут же, спохватившись, выпрямился и четко отрапортовал. — Справлюсь, товарищ майор.
— Ладно, не тянись, — махнул рукой Бойко. — Чай, не на плацу. Пойдем лучше глянем, как там наши, — а потом неожиданно подмигнул сержанту. — Заодно и танк твой проверим. — -
То, что танк и впрямь стоит проверить, Винарский понял, как только увидел свою боевую машину, стоящую на метровой высоты эстакаде с раскрытыми люками и затянутыми внутрь проводами и шлангами. А еще в боевом отделении что-то сверкало. Что-то весьма и весьма яркое.
— Что за ерунда? — хмуро спросил сержант у разбирающих и складывающих в ящик какой-то непонятный прибор Барабаша с Синицыным.
— Миноискатель это? — ответил Макарыч, похлопав рукой по ящику. — Хорошая штуковина. Любую железку, как собака кость, чует.
— Да плевать мне на ваши железки! — чертыхнулся Винарский. — Я спрашиваю, с танком что!?
— С танком-то? — переспросил мехвод, почесав за ухом. — Дык, нормально всё. Там товарищ лейтенант чего-то... э-э... модернизирует.
— Чего он там модернизирует, блин!? — взорвался сержант. — Кто позволил?
— Ну-у, ты это, командир, не серчай. Мы ж не думали. И потом ты ж вроде и сам, ну, не возражал, в общем.
— Я!? Не возражал!?
— Ну да. Только не ему, а ей.
— Не понял, — опешил Винарский. — Кому ей?
— Товарищу лейтенанту. Елене Валерьевне.
— А-а-а, — только и смог протянуть сержант, досадуя на собственную несообразительность.
Майор же тем временем подошел к танку и, подняв с бетона гаечный ключ, постучал по стальному борту:
— Алло, гараж. Как дела?
— Пока не родила, — грубовато прозвучало из-за брони.
Сергей Васильевич усмехнулся.
— Долго еще?
Внутри танка перестало сверкать и через пять-семь секунд над башней показалась голова девушки. С собраннной в узел косой и сдвинутой на затылок маской сварщика.
— Вырубай, Макарыч, — скомандовала Леся, указывая глазами на небольшое, красного цвета электроустройство, мирно гудящее сбоку от эстакады.
— Сей момент, — понятливо отозвался механик и, подойдя к прибору, несколько раз нажал на нем какие-то кнопки. Затем, дождавшись сигнала о выключении, закрутил вентиль на сером баллоне с надписью "Аргон" и, ловко поймав брошенный девушкой держак-горелку, принялся сноровисто сматывать шланги и кабели. Почти не обращая внимания на сломанную руку — обезболивающее, видимо, пока еще действовало.
— С посадочными гнездами пришлось повозиться, — пояснила майору лейтенант Клёнова. — Но сейчас всё нормалёк, прицел я проверила, камеру тоже, осталось только тепловизор воткнуть.
— Ну так втыкай, чего ждешь, — усмехнулся Бойко.
— А нечего втыкать, — девушка развела руками, явно передразнивая кого-то. — Он в оружейке остался.
— Ну так беги в оружейку.
— А то я не знала, — язвительно проворчала Леся, выбираясь из танка и спрыгивая на бетонный пол.
Мотокомбеза, как отметил Винарский, на ней уже не было. Место кожаных одеяний заняли бесформенная роба и такого же вида мешковатые штаны из брезента. И только ботинки остались те же. Полувоенного типа, с высокой шнуровкой. В этой одежде девушка очень сильно напоминала актрису Ладынину из довоенного фильма "Трактористы". Так, по крайней мере, казалось сержанту. Впрочем, не только ему одному.
— Ну чисто Марьяна Бажан, — восхитился Барабаш, перекидывая через плечо свернутый в бухту кабель.
— Точно, — подтвердил Синицын, перемещая сварочный аппарат на стальную тележку.
— Ага, — продолжил подошедший Кацнельсон, помогая напарнику перекинуть туда же и газовый баллон. — И танк для нее что трактор.
И только майор ничего по этому поводу не сказал. Лишь хмыкнул насмешливо и, слегка наклонившись к сержанту, тихо, почти по-заговорщицки произнес:
— Не поддавайся.
— Чему? — удивился тот.
— После поймешь, — загадочно бросил майор, — Если конечно останется чем, хм, понимать, — а затем, еще раз усмехнувшись, добавил. — Ладно. Я к самолету. И не забудь, сержант, что я тебе сказал. В общем, не поддавайся, парень. Не поддавайся.
— А если я очень хочу... поддаться, тогда что? — прошептал Евгений вслед ушедшему Бойко. Однако тот его, конечно же, не услышал.
Не услышала его и лейтенант Клёнова. Протерев руки ветошью, она отбросила в сторону замасленную тряпицу и проинформировала бойцов:
— Буду через пять минут. Так что не расходитесь.
Сказала и направилась куда-то в глубину ангара. Сержант проводил ее задумчивым взглядом, невольно любуясь походкой, а стоящий рядом Макарыч тихо пробурчал себе под нос:
— Не расходитесь. А куда мы денемся? С подводной-то лодки. — -
Леся и впрямь появилась ровно через пять минут. Не опоздав ни на секунду. Неся в руках какие-то коробки — одну большую и несколько маленьких. И, что удивительно, опять переодеться успела. Да так, что у бойцов челюсти отвисли. Исчезли куда-то тяжелые армейские ботинки, роба и безразмерные брезентовые штаны. А вместо них... вместо них появились легкомысленные босоножки, шорты в "колониальном" стиле и зауженная, исключительно зауженная по фигуре то ли майка, то ли футболка веселой расцветки. Плюс берет на голове, лихо заломленный набок. У сержанта даже дыхание перехватило — настолько разительной оказалось очередная метаморфоза со сменой облика. Да и остальные бойцы тоже не остались безучастными. Барабаш неожиданно сильно прокашлялся, Кацнельсон покраснел и, скрывая смущение, принялся "с интересом" рассматривать фермы под перекрытием, а Синицын попросту раскрыл рот и не закрывал его до тех пор, пока Макарыч не пихнул салабона в бок, сообщая:
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
