Разные исторические байки

Следующее соревнование — кросс — выкладывается так что валится после финиша.

В общем, до соревнований по

стрельбе пистолета Паттон идёт первым. А там выходит казус.

Выбор оружия свободный, большинство соперников стреляют из малокалиберных пистолетов с малой отдачей и высокой кучностью боя.

Паттон предпочитает свой любимый "Кольт". К слову, всего несколькими годами позже именно за это генерал Першинг даст ему кличку "Бандито". Это после того, как Паттон с отрядом в десять человек перестреляет двух генералов Панчо Вильи.

Да, итак Олимпиада, стрельба из пистолета. Результаты странные. Одни десятки... и двух пуль нет нигде. Даже в "молоке". И только при очень внимательном рассмотрении пули находятся: прошли в дырки от предыдущих попаданий.

Пуля в пулю.

2.Баллада о Неизвестном Солдате

Часть первая. Первая мировая война, Франция, славный город Бург. К полковнику Джорджу Паттону прибегает крайне взволнованный мэр. Мол, что же вы не сказали, что у вас солдат погиб?! Полковник осторожно пытается выяснить, кто у него погиб и почему он, полковник, не в курсе. Потом долго убеждает мэра, что все живы. Потом сдаётся и соглашается пойти взглянуть на могилу.

Да, сделано всё по уставу. Свежая земля, шест, на шесте — крестовиной — табличка. На табличке всего два слова.

Полковник собирается что-то сказать, потом раздумывает и просто стоит молча.

Часть вторая. 1944 год. После высадки в Нормандии генерал Паттон снова в славном городе Бурге. Решает посетить то же место. Место ухожено, вокруг травка — видно, что горожане своего героя любят и берегут — несмотря на войну и оккупацию. И шест, и табличка сверкают свежей краской. И надпись на табличке заботливо подновлена. Всего два слова:

"Брошенный сортир".

3. Хорошо забытое старое

В первой половине 1944-го генерал Паттон выписывает кучу книг. Преимущественно атласы автодорог. И ещё одну книгу. В книге, по его словам, описываются дороги, использование которых позволяет обойти неприятеля и избежать приготовленных им ловушек.

Народ жадно кидается смотреть и отходит в полном недоумении. Эдуард Фриман, о деяниях короля Вильгельма I.

Известного ещё под именем Норман-Завоеватель.

Так генерал Паттон готовил высадку в Нормандии.

4. Лучше один раз увидеть...

1944 год. Июль. Где-то во Франции.

Генерал Паттон обнаруживает остановившуюся бронетанковую дивизию. Что, на его, Паттона, взгляд — оксюморон и головотяпство. Потому как бронетанковым дивизиям на вражеской территории надлежит находиться только в одном состоянии — непрерывного наступления.

Паттон идёт в штаб дивизии. Штаб корпит над картой. Выбирают, где форсировать водную преграду. Проблем масса — на карте отсутствуют промеры глубин и броды, неизвестны силы противника, обороняющие переправу.

Понаблюдав за процессом, Паттон решает сгонять на разведку, бо расстояния — минут на двадцать пешком.

Преградой оказывается чахлая речка, генералу аккурат по колено. Силами противника — один пулемётчик. Каковой долго палит по Паттону безо всякого для того ущерба.

...Что характер у Паттона не подарок — известно всей Третьей Армии. Но вот насколько не подарок — штаб дивизии узнаёт предметно — немедленно по генеральском возвращении. Ибо нефиг.

5. ...Как генерал в архитектуре

25.08.1944. Генерал Паттон осматривает кафедральный собор в освобождённом Шартре и приходит к выводу, что сохранился собор очень неплохо, а выглядит так вообще лучше, чем когда-либо.

Генерал особо отмечает, что вопреки замыслу архитекторов, теперь в него попадает много света, что позволяет по достоинству оценить архитектуру и оформление здания изнутри.

...Стёкла повыбивало.

6....И разверзлись хляби небесные

Декабрь 1944. Арденнский прорыв. В штабах союзников наблюдается некоторая растерянность, типа так хорошо всё шло, а тут такая штука.

Вдобавок, погода отвратительная. Дожди. Грязь. Под угрозой всё контрнаступление.

Генерал Паттон бушует. Потом внезапно успокаивается и требует к себе полковника О'Нила. А по прибытии приказывает тому всемерно добиваться ясной погоды. Причём не позже завтрашнего утра.

Характерно, что в способности полковника прекратить дождь ни генерал, ни сам полковник ничуть не сомневаются, и возражения полковника носят в основном характер моральный: "Неудобно как-то, улучшать погоду, чтобы одним людям было удобнее убивать других".

На что генерал Паттон интересуется, мол, ты тут кто, сынок? Может быть, профессор теологии? Или всё-таки военный капеллан Третьей Армии США?! Ах второе? Тогда пошёл молиться!

...Дальше в общем-то начинается учебник истории. Ясная погода устанавливается на следующий же день и исправно стоит неделю. Арденнский прорыв кончается провалом.

А полковника О'Нила генерал Паттон своеручно награждает медалью "Бронзовая звезда". За боевые заслуги.

P.S. Кстати, текст молитвы,:

Всемогущий и всепрощающий Отец наш, смиренно молим Тебя о великой милости Твоей унять неистощимые потоки, от коих нам приходится столь туго. Даруй же нам ясное небо для битвы с врагами нашими. Внемли же нам, воинам, призывающим Тебя и молящим Тебя дать нам силу Твою, чтобы с нею идти от победы к победе до полного сокрушения злокозненного неприятеля и восстановления правды Твоей среди племен и народов. Аминь.

7. Какое жестокое самоубийство

Опять же Арденнский прорыв.

Донесение: "Один усиленный пост засек семнадцать немцев в американской военной форме. Пятнадцать были уничтожены".

Закономерное: а еще два ?

Продлжение донесения: ...а еще два неожиданно скончались.

Потому как переодеваться в чужую военную форму — не есть хорошо.

8. А в старину, говорят...

14 апреля 1945 года проходит первый поезд по новому мосту через Рейн, построенному полковником Фрэнком Хьюленом. Мост построен в рекордные сроки: 9 дней, 20 часов и 15 минут. Полковник однако счастливым не выглядит. А на поздравления отвечает, что какой, к чертям, рекорд, Юлий Цезарь с той же задачей справился на целых двадцать часов быстрее.

Коллективными усилиями полковника удаётся утешить.

Доводом простым и очевидным: Цезарь не строил железнодорожных мостов

Без бумажки ты букашка

Лазарь Каганович. Ещё несколько лет назад — лицо приближённое с полномочиями вполне себе назгульскими: казнить и миловать. Ныне — антипартийно-подозрительное.

Денег нет — ваще. Даже на очки — вместо очков Каганович смотрит телевизор в бинокль.

Что-то пытается сделать дочь. Идёт в Собес, мол, отец на страну сорок лет вкалывал, как папа Карло, помогите пенсию оформить. Те — морду кирпичем: ничего не знаем, женщина, несите трудовую книжку. Ага, ща. Трудовую. Члена Политбюро.

Книжку впрочем дочь приносит. Не трудовую, но тоже неплохо. Фотка есть, должности есть, даты есть.

И бывает сражена убийственным доводом: "БСЭ — не документ".

Новогодне-алкогольное

Фирма "Алко" — монополист. Производит практически всю алкогольную продукцию в Финляндии.

Но такого успеха, как в ту зиму, "Алко" не помнит ни до, ни после.

Продукцию еле успевают разливать в 750 миллилитровые бутылки, каждую бутыль снабжают бенгальским огнём. Успех — фантастический, только за зиму 1939-1940 расходится более 450 тысяч бутылок.

Запатентовать название, к сожалению не удаётся, так что бескопирайтное копирование идёт по миру и по сей день.

Слышали может — "Молотов коктейль".

Я за бабушку

Манфред фон Рихтгоффен — немецкий асс номер один Первой Мировой. Его красный триплан знают по обе стороны фронта. Пленных предпочитает не брать. Фирменный почерк — очередь в голову пилоту противника — и вся недолга.

Так что английскому пилоту, оставшемуся в живых после встечи с Рихтгоффеном, надлежит быть счастливу и довольну уже этим фактом. Пилот, однако, довольным не выглядит и требует показать ему девушку. Рихтгоффен приходит в некоторое недоумение: какую девушку?

А пленный в ответ: ну эту, вашу немецкую Жанну д'Арк. Которая во-он на том триплане летает, пилотирует, как богиня, вот меня сегодня сбила. У нас все про неё знают.

Рихтгоффен: это не девушка, это мой самолёт.

Пленный: не может быть.

Рихтгоффен: ???

Пленный: Потому что только девушка может летать на самолёте такой гламурной раскраски.

Его тридцатилетняя война

Как известно, японский турист — существо вездесущее. Встречается повсеместно — от Парижа до арктических льдов и вершины Килиманджаро.

Так вот, заносит некоего японского туриста на Филлипины. Ну и рассказывают ему, что во-он в те джунгли ходить не надо. Сидит там солдат японский, тридцать лет уже воюет. Второе поколение полиции его ловит.

Естественно, турист идёт именно в те джунгли, находит соотечественника и пытается объяснить, мол — всё, кончилась война. А тот ему, мол я вас, турист-сан, конечно уважаю, но господин майор меня тут поставил, ему и снимать.

Что делает на этом месте нормальный турист?

Турист японский возвращается в Японию. И развивает бурную деятельность по поиску того самого майора. В чём ему помогает вся страна. В конце концов, майора находят — под другим именем, другой профессией. Тот немедленно извлекает из нафталина военную форму и едет на Филлипины. Мол, "Твоя война закончена".

Вообще-то, местные жители его собираются линчевать. Не даёт лично президент Маркос. Мол, пусть идёт.

Возвращается солдат, смотрит на Токио семидесятых. Потом говорит: "Тут хорошо. Но это — не моя страна".

Возвращается на Филлипины, является к начальнику полиции. Мол, я разрешите тут навеки поселиться. Тот только зубами скрипит. Впрочем, филиппинцы — народ отходчивый. Живёт солдат там сколько-то лет, потом уезжает в Южную Америку, скотину пасти. А потом возвращается в Японию — инструктором по выживанию.

Иногда его спрашивают, как он относится к своей напрасной войне.

Ответ: "Почему напрасной? Мы боролись за то, чтобы Япония стала великой страной. Она стала".

Байки штурмовиков

1.Всё ненужное на слом

1945 год. Сбит Ил-2. Пилот сажает самолёт на брюхо за позициями своих — и немедленно подвергается атаке собственной пехоты. Пехота ведёт себя странно: резво отдирает от самолёта реактивные снаряды. Попытка пресечь безобразие ничем не кончается.

По дороге на базу пилот пытается выяснить, что за ажиотаж.

Пехота мнётся, жмётся, потом с великой неохотой объясняет: ракеты-то ваши, говорят, сульфидином снаряжают, а он от венерических болезней просто диво как хорош.

2. Самец!

1942. В полк привозят новинку советской техники — самолёт Ил-2. Народ ходит, дивится. Подходит замполит. Ну, сказать что-то надо. Что нормальный человек знает про Ил-2? Ага, летающий танк.

Замполит похлопывает по элерону — перкаль, ткань. После чего бодро поясняет: "Советская броня! Хорошая, легкая, надёжная"

3. Форменное

Нрав у Георгия Константиновича Жукова — не подарок. Совсем не подарок.

Через что он собственно и страдает. Да так что всего через год после окончания войны и Парада Победы обнаруживает себя на должности командующего Одесским военным округом. Знакомится с хозяйством. Приезжает в штурмовой авиаполк. Идёт вдоль строя.

Стоят бравые ребята, формы с иголочки, сапоги чистые, новенькие — и на груди две-три медальки. А рядом — для контраста — ну сущие вахлаки: форма — дыра на дыре, сапоги каши просят. Но — иконостасы во всю грудь.

Жуков:

— Это кто? — на бравых ребят.

— Батальон аэродромного охранения.

— А эти? — на вахлаков

— Лётчики.

...К чему я это всё? Ах да, нрав у Георгия Константиновича Жукова — совсем не подарок.

4. Нет атеистов в окопах под огнём

Штурмовики — народ суеверный. Кто-то возит в кармане образ животворящий, кто-то крестится перед каждым вылетом. И никто не соглашается бриться перед вылетом ("Вот Вася побрился, так и схоронили").

Николай Прибылов — летчик от бога. Но летает всегда в том же зимнем комбинезоне. Летом. В жару.

Ему: Мужик, ну когда ты тулуп этот снимешь? Упаришься ведь, амбрэ опять же некоторое.

Он: "Прямщаз. Меня в этом тулупе ещё никто не сбивал. Так что — до нашей победы".

Копенгагенский гамбит

Первая мировая. На складах в Копенгагене лежит большая партия новеньких пулемётов — 300 штук — построенная по заказу России и уже оплаченная. Впрочем, оплатить — ещё не значит забрать. Дания — страна нейтральная, Германия выражает решительный протест, пулемёты остаются на складе.

Затем ход делает уже немецкая сторона — производителю предлагается круглая сумма, всё уже договорено...но вокруг склада оказывается есть и российские наблюдатели. Дипломатический протест Антанты — пулемёты лежат, где лежали.

И так пять раз подряд.

Выход из положения придумывает капитан немецкого Генштаба Ринтелен.

Прибывает в Копенгаген под видом английского агента. Через лицо прикоммандрованное — местного немецкого коммерсанта находит выход на русскую резидентуру. Добывает корабль, замаскированный под российский.

И вот — финальная встреча. Дорогой ресторан, интим. Всё обговорено, дата погрузки назначена, все собираются расходиться...и тут лицо прикоммандированное ("Молчать, надувать щёки, лакать ликёр") решает наконец отметиться в истории.

Воздвигается, вытягивается по стойке "Смирно" и провозглашает на весь зал:

— Не угодно ли сигару гер-р-ру капитану?

На чём операция собственно и накрывается тазиком.

Байки от боевой химии

1. Идеальный пестицид

Сколько стоит идеальный пестицид? Сто тысяч долларов? Миллион?

Идеальный пестицид решают разработать британские химики в начале пятидесятых годов. Чтоб не вонял, тяжёлых металлов не содержал, был дешёвым, одного опрыскивания хватало надолго и, главное, чтобы у вредителей, типа колорадского жука привыкания не вызывал.

К 1952 году разработка закончена. Только вот получается... не то, чтобы плохо, а как-то слишком уж хорошо.

Имеется жидкость — консистенцией и летучестью с машинное масло. Прозрачная, как слеза. Без вкуса и запаха. На местности, будучи раз применённой, держится долго. На растения не действует. Зато колорадского жука валит на раз. Равно, как крыс, мышей и прочие формы жизни.

Включая человека. В любых концентрациях, включая сверхмалые.

Британское сельское хозяйство впечатляется. Как там в классике: "Ваш идеальный пестицид на неприятельские базы сбрасывать надо. На страх агрессору".

Оказавшись в надёжных руках оборонки, пестицид проходит небольшую доработку и получает название: VX.

Как раз на замену старому доброму зарину.

Впрочем, через некоторое время даже она, оборонка, признаёт, что продукт того... Забористый чересчур.