Срываюсь и расстояние до лесополосы, смыкающейся с берегом речки прохожу почти бегом. Тут останавливаюсь и беру в лапы палку, которую выставляю перед собой. Зачем? Ну представьте, что "переход" выглядит как жёстко перекрученное пространство с абсолютно точной увязкой координат: когда я еще на левом берегу, а палка — то уже на правом берегу. Тогда я ничего не почувствую и палка из рук не вырвется. А вот если граница закреплена не жёстко (а это скорее всего так, жёсткое крепление всегда требует больших трудов, чем нежёсткое), то чем ближе к реке и чем "мягче" эта связь, тем сильнее будет вырывать палку из рук при прохождении границы (из-за неопределённости координат). А самое интересное будет в середине реки, тут обязательно должно быть место где правое становится левым и наоборот. Если переход в такой зоне очень тонок, то любой предмет при прохождении этой зоны должно разрезать пополам, на две таких ровненьких половины.
Тут и становится понятным, почему такую границу обустроили в середине реки, а не в лесу. Иначе был бы шанс стать лемуром нарезанным пополам.
Прохожу по берегу несколько раз и убеждаюсь, что связь перекрученного пространства во первых — жёсткая и во вторых — абсолютно симметрична и независима от того в какую сторону и по какому берегу проходить этот переход. Переход по ощущениям мгновенен, просто река справа вдруг становится рекой слева и наоборот. Самое интересное, что похоже на самой границе ничего не растёт — что не мудрено, живое — то хоть медленно но двигается, а оказаться одной половиной с одной стороны реки ,а другой с другой означало бы, что подходя к границе я бы видел половинки деревьев, например, чьи другие половины были бы на другой стороне реки. А этого нет, а есть примерно шага в два пустая полоса голой земли, которая не была мной замечена ранее в лесополосе по причине свойственной мне рассеянности. Да и проходить эту зону надо бы быстрее, а то есть шанс словить чего-нибудь в свои внутренности: пока пребываешь лишь одной половиной здесь, а другой уже там.
Стою рядом от этой границы на берегу реки и усердно размахиваю палкой, пытаясь нащупать границу, что режет пополам и меняет лево и право местами.
Границы не нашёл, а обнаружил, что посреди реки есть область, примерно с метр размером, попав в которую палка резко "увязает" в воздухе и вытащить ее становится довольно трудно.
Сажусь и размышляю. Похоже грань, делящая на лево и право не абсолютна и тут находится нечто вроде горловины увязанного мешка. Ну представьте, что вы живете на внутренней поверхности "мешка", увязанного мешка. И можно идти в любую сторону по этой поверхности возвращаясь назад и убеждаясь в абсолютной конечности и замкнутости этой "клетки в виде мешка". Только мешок в моём случае имеет не двух, а трёхмерную "поверхность".
Но у этого мешка есть горловина, которая имеет "выход" наружу и, в зависимости от диаметра оставшегося отверстия этой горловины, будет зависеть возможность выбраться наружу. То есть, если бы такая граница была бы сверхтонкой, то я бы имел дело с лезвием, невидимым и абсолютно прочным лезвием. Чуть потолще и в воздухе висела бы эдакая "верёвка" в которой можно было бы увязнуть и она бы при этом из-за рассогласованности процессов частей тела попавших в область "верёвки" и снаружи была бы крайне опасна для здоровья. А в моём случае словно специально оставлен проход шириной в метр, словно говорят — "вот он — выход из клетки", своеобразный тест на смекалку и храбрость, мол полезет лемур сюда или нет. Полезет конечно, но не сразу, а сначала проведёт эксперимент, вот если камень кинутый прямо сквозь данную область исчезнет, а не раскрошится, зависнет в воздухе или не произойдет с ним иная "гадость", то будет шанс уцелеть и самому.
Булыжник исчез. И палка брошенная исчезла. А вот если палка попадает только частично в область то она не исчезает, а приостанавливается.
Теперь только вперёд. Вступаю в воду и иду достаточно быстро прямо в центр обнаруженной аномалии.
...Искрящийся разноцветный свет пробивается сквозь прикрытые веки, стоит чуть зажмуриться и лучи в своем движении создают невозможно красивый образ, он калейдоскопически неуловимо меняется и с каждой новой попыткой складывается в такую же удивительную и красивую, но каждый раз новую картину. Тихо так, что на фоне стука сердца чуть слышен шелест листвы и почти неуловимо, на грани слуха пробивается журчанье воды, воды нежно омывающей кончики пальцев левой руки. Лежать удобно и довольно мягко лишь щекочется трава. Нежный, теплый ветер ласково и даже немного трогательно шевелит на груди шерстку...
Стоп! Резко сажусь и осматриваюсь. Да уж, нарочно не придумаешь, оказаться снова в начальной ситуации, это конечно редкое издевательство. Судя по всему, была потеря сознания, а потом меня перетащили опять на эту копну сена. Хотя, странно как-то — полностью исчезли все следы, которые я оставил в процессе эксперимента с камнями и ветками, нет и корзины. Даже мусор исчез. Думаю: что бы это значило, то ли пока был в отключке тут прибрались, то ли это уже совсем другое место, просто очень похожее на саму исходную клетку.
Ответ не заставил себя ждать, из-за деревьев показалось Солнце, свет которого пробивался сквозь ветки, намекая на довольно раннее утро. Мимо с жужжанием пронеслась муха, а над речкой зарезвились "комарики", то касаясь поверхности воды, то снова взмывая вверх. В воде появились и водоросли, и что-то мне подсказало, что и рыба тут должна быть. Количество насекомых начало заметно расти. И стало ясно, что из клетки, имитирующей участок реальной местности, меня в сонном виде перенесли на саму эту "местность". Так я и стоял некоторое время, глядя на поднимающееся желтовато — оранжевое Солнце, думая, что же теперь предстоит мне делать.
Сзади раздалось вежливое покашливание. Подпрыгиваю на месте и разворачиваюсь, чувствуя как шерсть по всему телу становится дыбом. И было от чего — метрах в трёх, прямо в воздухе, висел передо мной полупрозрачный "волк" (такой же волк, как я — лемур, стало быть, вертикально "зависший" с передними лапо-руками и разумным, изучающим взглядом пронзительно жёлтых глаз, с полуволчьим-получеловечьим разрезом) одетый в довольно современного вида охотничий костюм (так мне сначала показалось).
Волк прищурившись смотрел куда-то прямо сквозь меня.
— Я как виден — полупрозрачно или плотно?— Волосатый палец уперся жестом в меня.
Преодолев первоначальную робость отвечаю:
— Прозрачный и висишь в воздухе,— призрак в свою очередь почесал голову, порылся в одном из нагрудных карманов своей куртки и достал нечто, смутно напоминающее маленькую флейту с разноцветными клавишами. И поднеся этот, выглядящий как детская игрушка, инструмент к губам, с изяществом сыграл странную мелодию, от которой по воздуху пронеслась дрожь и инструмент исторг из собственных внутренностей множество каких-то радужных нитей, которые оплели призрака, и словно растворились в нём. Не прошло и тридцати секунд, как странный концерт был закончен, а "призрак" перестал быть прозрачным и "висящим" над землёй. Если бы не начало нашего с ним общения, я сейчас бы не отличил его от обычного разумного прямоходящего полуволка-получеловека (если бы у меня был бы такой опыт, конечно: ну живым он выглядел — абсолютно живым, а не призраком каким-то).
Волк подошёл ближе и протянул правую лапу для пожатия:
— Давай знакомится, я Дух Хранитель этого Мира.
Лапа на ощупь была тёплой и довольно волосатой. Дух немного отошёл от меня и дойдя до реки задумчиво стал смотреть на встающее Солнце.
— Да, сразу — это не Солнце, как ты считаешь, а вообще-то Савват, на давно забытом в этом мире изначальном языке, но здесь ты скорее всего узнаешь его по имени Батт.
Улыбаюсь.
Новый мир вокруг лежащий —
Светлой задницей, висящей
В синем небе с облаками,
Освещает рядом с нами
Мира — Дух его, хранитель,
флейты радужной носитель.
Солнце местное Савват -
по англейски, этот "Батт"
В переводе означает:
Зад, филей. И это место
Не звезда - то всем известно.
— Хмм,— дух был явно смущён,— Ну значение слова на разных языках может кардинально отличаться, Савват в вольном переводе был бы ну вроде как Светоч, или источник Света и Жизни. А Батт — искажённое название, хотя оно и неплохо за несколько тысячелетий сохранилось.
Волк заложил лапы за спину.
— А позвольте поинтересоваться, уважаемый Хранитель...
— Да... Дух мгновенно развернулся и оказался прямо напротив моего лица, расположив свою морду практически нос в нос по отношению к моей. От неожиданности я отошёл на шаг, но дух неуловимо опять очутился в непосредственной близости от меня.
— Эээ, хотелось бы, во первых знать, как вас зовут.
— Ну почему сразу на вы? Вроде начали разговор с прямого обращения, не смущайся, и зови меня Духом, потому как своё истинное имя я потерял еще на заре основания Жемчужного Мира.
— Хорошо,— вытираю лоб,— А...— и задумываюсь, а как меня-то зовут? В голове пусто как в бочке, но точно помню, что имя у меня было и даже фамилия, не говоря уж об отчестве. И вдруг пустота, и самое возмутительное, что за всё время своего существования здесь я так и не вспомнил об этом непозволительном факте.— А... как меня зовут?
— Хороший вопрос,— палец волка поднялся вверх,— и он требует обстоятельного обсуждения. Потому прошу пройти в мой кабинет.
Волк провёл рукой и часть местности сзади него исчезла, заменившись куском комнаты с парой странного вида кресел и столиком между ними. На столе, выполненном из старого куска дерева, вроде дуба, стояли нарезанные фрукты и напитки в разнообразной посуде. Тут были и бутылки разной формы и расцветки, как прозрачные, так и непрозрачные, были и кувшины. Пить всё это предлагалось из оригинальных чашек в форме очень вытянутых эллиптических пиал серебристого цвета с красной каймой. Волк прошёл и сел в одно из кресел, так что хвост нашёл своё место в специальной выемке в кресле. Назначение этой выемки стало понятным, ещё бы — ведь у людей-то хвоста и нет, а стало быть и задача не отсидеть и не поломать хвост у них не стоит. Прохожу и сажусь в кресло напротив моего собеседника, хвост-то у меня гораздо длиннее, чем у волка и расположившись в углублении между спинкой и сидением кресла свободно свисал с левой стороны кресла. Дух провёл рукой и один из кувшинов поднялся в воздух и по очереди налил неизвестный напиток розового цвета в его и мою пиалы. Потом поднял свою пиалу и внюхавшись в аромат аккуратно стал отхлёбывать малыми глотками её содержимое. Немного помешкав беру и подношу свою к носу, в нос бьёт характерный аромат винного напитка со специями. Незамедлительно отставляю пиалу в сторону — может имени я и не помню, но зато точно знаю, что алкоголя не употребляю ни в какой форме, абсолютно.
Волк поднимает брови:
— Что-то не то?
— Я не употребляю спиртного, да и тебе дух не советую. Если можно — мне что-нибудь простого вроде чая или хотя бы кофе.
— Странно, насколько я помню, от вина со специями ещё никто на моей памяти не отказывался, но если так стоит вопрос — то, пожалуйста,— взмах лапой в направлении пиалы,— теперь в твоей пиале любой напиток будет терять мгновенно весь алкоголь, расщепляя его на воду и углекислоту. Прошу теперь попробовать.
Повторяю попытку, и действительно в моих руках оказался газированный, чудный напиток: пряный, горячий и довольно вкусный.
Некоторое время сидим и балуемся фруктами нарезанными и сложенными в вазы перед нами, запивая их из пиал.
— Имени своего ты не помнишь и мне кажется, что я должен тебе объяснить, почему ты оказался в подобном виде и с существенно обрезанной памятью, да и пояснить многое из того, что вокруг ты уже видишь и увидишь в ближайшее время.— Волк взболтал остатки напитка в пиале, вздохнул и с потухшим взором продолжил,— этот мир не Земля, это совсем другой мир — мир Жемчужного Кольца или Жемчужный Мир. И находимся мы не на планете в виде шара, мы находимся на внешней поверхности гигантского тора, на той её части которая лежит краем во внешнее пространство, размером по радиусу это кольцо где-то в четыреста диаметров вашей Земли, да толщина этого бублика — сто шестьдесят ваших Земель. И вращается это кольцо, делая один оборот в сутки вокруг материнской планеты — Белоснежного Мира.— Взор волка затуманился,— оттуда всё и пошло, и бублик этот был построен, чтобы обеспечить экспансию и расселение народа Белоснежного Мира, ведь у тора жилая не только внешняя поверхность, но и внутренняя, он полый и имеет толщину стенок примерно тысяч в десять ваших километров. А во время создания этого кольца — тогда... Тогда мы выглядели совершенно по другому, правда я того, как мы выглядели уже не помню — было заблокировано при переселении. Да, вокруг тора летают шесть "лун": каждая из которых по размеру почти ваша Земля и тоже абсолютно приспособлена для жизни, кто там живёт, да и живёт ли — я не в курсе, это было уже за пределами моей компетенции. Каждый месяц очередная луна проходит по небу, они все разноцветные, так что ночи здесь красоты неописуемой. Я... я был оставлен для контроля и наблюдения за состоянием этого мира, должность что-то вроде главного инженера объекта при исполнении, с полным комплектом полномочий и возможностями в пределах Жемчужного Кольца равными, пожалуй, возможностям одного из ваших Земных "богов" или архимагов — специалистов по оперированию событиями и частично реальностью. К тому же не один я был оставлен на такую большую "планету", конечно. Да только где они — все мои коллеги, оставленные для контроля? Через полторы тысячи лет, после образования и завершения формирования и начала переселения в мир кольца, внезапно прервалась всякая связь с центральной материнской планетой, а ведь до сих пор центральная транспортная система в виде огромной паутины находится в полном порядке между материнским миром и кольцом. И мы оказались отрезаны. Тут и сказалось проклятие почти бесконечного по площади мира,— волк поднял взор,— вырождение. Вернее не то, что понимаете вы на Земле под этим, но когда легче уйти и основать поселение в новой неосвоенной местности, чем конфликтовать и доказывать свою правоту, то это приводит к сильному замедлению развития, упрощению культуры, потере знаний. Знаешь ли ты, что тот вид в котором ты появился на этот свет,— лишь один из "экспериментальных видов" для поселенцев. Зовётся н-реки. Все лёгкие земли заселены ими.
— То есть лемурами? И что такое лёгкие земли?
— Да не лемурами, тут дело сложное для объяснения. Во времена переселения было решено дать возможность переселенцам выбирать между разными формами своих тел для освоения новых земель. Так и появились на свет проекты: лемуров, волков, ласок, медведей, быков, коней, кошек, и так далее — бесконечного многообразия внешних форм, отличающихся друг от друга внешне как земля и небо. Только, чтобы не потерять возможность размножения и заодно не привести к разделению типа расового между формами, генетиками была разработана особая форма генома, которая с одной стороны полностью обеспечивает появление абсолютно жизнеспособного потомства у любой пары н-реки, как бы они не выглядели. А с другой обеспечивает у детей полное морфологическое разнообразие. Вот к примеру: ты лемур — сочетающий, то есть по вашему — полный истинный гермафродит, а я, например, волк в терминологии н-реки. Так вот у нас вполне возможно появление потомства, при этом каждый четвёртый будет тоже сочетающим, а остальные мальчики и девочки поровну. При этом выглядеть они будут совершенно по разному. Скорее всего появятся дети выглядящие как лисы или волки, может и лемурообразные, но есть неплохой шанс и на появление кошачьих, бычьих, ласок, генет, ну и так далее. Внешняя морфология слабо зависит от вида родителей, впрочем, если, например, оба родители барсы, то семь из восьми детей будут барсами, а восьмой скорее всего будет хоть и не барсом, но кем-то из кошачьих. Тут довольно сложная арифметика. Главное уяснить, что н-реки вид полиморфный, имеющий чёткую генетическую базу обеспечивающую единство вида, при возможном максимальном внешнем разнообразии признаков внешних. Правда, по размеру все н-реки всё же более-менее одинаковы. Вот твой рост, например, в ваших Земных мерах будет примерно четыре фута с половиной и вряд ли ты встретишь н-реки выше шести футов или ниже трёх.
