Минут десять ничего не происходило, затем веревка дернулась, и вдалеке показался очередной циркач. Эльф приближался, приближался... Нет, я не самоубийца. Он пролетел мимо, обдав ветром и в зарослях появилась еще одна дыра — он споткнулся о перила и упал ниже Кенгура. Треск, вопль и затем очень эмоциональное шипение. Живой.

Следующим был Крылан. Оказывается, крылья у него не просто так. Он ими затормозил и спокойно остановился. Правда, сразу отодвинулся подальше от меня.

С криком прибыл Второй. У него тоже были привязаны руки, поэтому я снова разрезала тарзанку, стараясь не промахнуться в полутьме. Только ловить не стала, поэтому он рыбкой скользнул по полу. Дыра от него самая маленькая и точно посередине между следом падения Крылана и Эльфа. Новые эмоциональные восклицания в два голоса. Тоже живой. Оклемался Мелкий и через пару минут организовал костер. Молодец.

Первый затормозил ногами — обхватил веревку подошвами и остановился в паре метров от башни. Да, Алина, тебе еще есть куда расти. Не смогла додуматься до такого простого решения! Тарзанка улетела вниз, а он так и пополз вперед. Спустился нормально, только оступился на краю и чуть не упал вниз. Хорошо, хоть я рядом стояла. Была бы на редкость глупая смерть нормального человека.

Водяной тоже пытался тормозить с помощью натягивания простейшего тормоза — перекинутой через трос веревки. Только он не совсем рассчитал, и в конце нам с Первым пришлось его останавливать в четыре руки. Какой же он все-таки тяжеленный!

Все!

Глубоко вздохнула и скривилась. Раньше не обращала внимания, но воздух стал тяжелее и более плотный. Понятно мое веселое настроение — за дыханием я не следила, вот опять получила слабое кислородное опьянение.

Блин, темно и ничего не видно из-за тумана. И чего они так рванули сюда? Утра не могли дождаться?

Вышла на площадку — внизу пробивался отблеск еще одного костра. Значит, не только Мелкий может его разжигать или же они пользуются более традиционными способами.

Вообще, из того что успела увидеть после беглого взгляда — эта башенка более красивая, изящнее что ли? Первая была в стиле минимализма, здесь же какие-то дополнительные украшения есть, вроде бордюрчика под крышей, геометрического узора на полу — вроде арабского, только более острого и прочих мелочей.

Села на удобные ступеньки. Насколько я успела понять, здесь ночью никто не ходит, а костер жгут для самоуспокоения. Тихий шелест ветра, белеющие в темноте скелетоподобные ветки зарослей, подсвечивающий снизу костер и просвечивающая изнутри башня, чуть более светлое, чем окружающее небо — это было красиво. Спокойно. Тепло, хорошо. Спать не хотелось, поэтому я просто сидела, пережидая последствия спуска.

Недолго сидела. Из башни раздался дружный вскрик, и горящий костер упал вниз! Я сначала вскочила, а потом засмеялась. Разводить костер прямо на полу было дуростью. Пол нагрелся и расплавился. Угли упали в кусты, но не погасли.

Да уж, пожар нам сейчас просто необходим. Придется идти тушить.

Спуститилсь по лестнице, оказалась на какой-то ровной поверхности. Проломилась через заросли, ушибла ногу о невысокий заборчик и добралась до разгорающегося костерка. Под башней было полно сухой травы и кустов. Нехорошо. Хотя можно сделать по-другому. Посмотрела наверх, увидела бледные лица в дыре над головой. В таком освещении они выглядели необычно, а башня кажется совсем непрозрачной... Обломала все ветки вокруг огня, вытащила за пределы башни — красочная картина, как вся башня стекает на голову заставила подсуетиться и развести костер в другом месте. Хотя первая мысль была именно о костре под башней...

Удолетворенно отряхнула руки, глядя на уверенное пламя. Конечно, это не обложенный камнями по всем правилам огонь аборигенов, да и поменьше размерами, чем обычно, но с живым огнем всегда веселее.

Окончательно затоптала угли под башней и устроилась возле костра. И почему они не идут? Сходить, проверить? Да ну их... Через некоторое время я все-таки взяла одну из веток-лапок с колючками, подожгла и пошла наверх. Смолистые кустарники, растущие вокруг моего костра, горели отлично. Ребячество, ведь света было достаточно, но мне понравился запах дыма. Размахивая веткой, чтобы сыпалось побольше искр и было больше света, поднялась наверх. Заглянула внутрь. Чуть светится дырка в полу, блестят глаза рептилоидов, сквозь стену просвечивает пятно костра...

Внезапно ко мне подскочил Мелкий и крепко вцепился в руку с веткой. Я подняла ее повыше, чтобы он не обжегся. Следом появился Крылан. Небывалое дело — он сам приблизился ко мне! Его крылья были чуть встопорщены и отчетливо дрожали. Первый и Водяной выглядели почти нормально, не считая облегченного выражения на лицах.

Хм. Похоже, здесь все серьезнее, чем я думала. С трудом отцепила Мелкого и положила его руку на перила. Рядом пристроился Крылан. Я наклонила факел поближе к ступенькам и медленно начала спускаться...

По прямой к костру дошли почти нормально, только медленно. Хотя я бросила все дрова, и пламя было выше моего роста. После того, как они оказались возле огня, вернулась и нарезала веток скелетоивы. Они были толстые, длинные и неплохо горели, давая чуть зеленоватое пламя. Посмотрела на успокоившихся рептилоидов.

Да, кто бы мог подумать, что они все боятся темноты...

14.

Следующее утро началось весело — на меня напал птероящер! Мне впервые за все это время приспичило отойти в туалет, на что я втайне облегченно вздохнула — такой длинный перерыв был ненормальным. Так вот, в предрассветных сумерках сделала свои дела в кустах и побрела обратно. Тут на меня упала тень, я подняла голову — и все вокруг стало очень-очень замедленным: пикирующая на меня раззявленная пасть с сотнями загнутых внуть мелких клыков и извивающимся в глотке языком, движение четырехметровых крыльев почти прекратилось... Тут я выразила свое удивление и неприятие данной ситуации одним словом, которое четко охарактеризовало нападающего. Выдернула кость из петли на поясе — спасибо Мелкому, что сплел — и со всего маху воткнула птичке в глотку. Сама упала и откатилась в сторону. Достала нож. Птичке подарок не понравился, поэтому она неловко зацепила ветки скелетоивы и упала на землю. Подскочила и двумя ногами приземлилась ей на голову, прижимая пасть к земле. Быстрое движение — и в ее шее не хватает большого куска мяса и фонтаном бьет зеленоватая кровь. Резанула еще раз и отпрыгнула подальше, наблюдая за агонией.

Возле башни появлись рептилоиды...

Это развернутое описание. На самом деле все длилось недолго:

Я: Б**!

Птица: Чвяк! Бум!

Я: (молча, ножик режет беззвучно)

Птица: Хлоп-хлоп, шкряб, бух!

Я: (облегченно) Фууууухх...

Все так быстро закончилось, что руки затряслись только через пару минут. Рептилоиды столпились рядом и рассматривали птероящера, тихонько переговариваясь. На меня смотрели тоже, но мне не понравилось как. Широко улыбнулась Эльфу и Крылану. Один сплюнул и перестал поглаживать свой топоромолот, а второй резко отвернулся. Козлы! У меня отходняк, а они пялятся тут на меня.

Резко посмотрела вверх — никого, моей начинающейся паранойе почудилось.

Аборигены жизнерадостно начали потрошить птичку, а я отошла в сторону и присела под дерево неподалеку. Нет, ну надо же. Даже и не думала, что это подействует... Пока шли поверху, наметила для себя несколько планов действий. Что делать, если нападает скальная черепаха, гигантская змея, что-то летающее, что-то подземное и что-нибудь непонятное. Наметила и повторяла про себя по нескольку раз в день. И ведь помогло же! Момент растеряности длился совсем недолго, а при моей здешней скорости этого хватило для победы.

Теперь надо не расслабляться и помнить, что здесь куча чудес, которые предусмотреть невозможно.

А все-таки я молодец. Да. Нервно зевнула. Поесть бы...

Через час птероящер выглядел совершенно несчастным — ощипаный, с вырезанными кусками мяса, лишившийся большей части костяных украшений. До начала потрошения это был костлявый птеродактиль с размахом крыльев метров семь-восемь, с зубастой пастью вроде крокодильей, которая открывалась на 180 градусов и с оперенной нижней задней частью тела. На голых задних лапах был перьевой браслет на лодыжке. Хвост с полуметровыми грубыми перьями аборигены ощипали в первую очередь и разобрали их себе. Шея — длинная, голая и тонкая. Цвет оперения — темно-серый, на конце черный. Некоторые перышки были с белыми пятнами. Голова была маленькой для такой туши, не считая пасть. На голове был небольшой костяной гребень, на носу — еще один. Оба ярко-желтые. Под нижней челюстью — мясистая фиолетовая бородка вроде куриной. Из-за растущих участками перьев птах казался лысым. Общий окрас был темно-коричневым, с черной полосой вдоль хребта.

Еще о птичке — она воняла! Как давно немытая птицеферма, меня чуть не вывернуло. А второе заставило меня захихикать — у нее под крыльями рос мягкий светлый пух. Птица с небритыми подмышками...

Тонкую кожу крыльев обрезали почти всю, перья ободрали, ляжки и грудку пустили на жаркое, гребни поделили между собой Мелкий и Водяной... Хомяки, блин. Мне торжественно вручили жареный язык и пару килограмм мяса на косточке. Вместе с моей оттертой костомахой-дубинкой. Вкусное мясо, хотя соли как всегда не хватает.

Так, все аборигены прибарахлились, а я что, самая левая? Продолжая жевать, огляделась. Что бы и мне такое найти...

Сижу возле большого обломка скалы в десяти метрах от башни и смотрю прямо на лестницу. Справа — веревка над болотом с большим количеством мелких луж, слева — отвесный высокий утес на вершине которого гнездятся птероящеры. Его подножие заросло непроходимыми зарослями скелетоивы и мелкими ползучими колючими лианами. За башней скалы становятся еще выше и смыкаются с болотом. За моей спиной — каменные обломки. Странные, потому что непохожи на окрестные породы. Огромные слоисто-полосатые глыбы серого цвета с ржаво-коричневыми полосами. Очень плотные и тяжелые. Полное впечатление, что нездешние. И отсюда вдаль уходит дорога. Она казалась бы выложенной из грубо отесаных каменных плит, если бы они не реагировали как камни на той стороне кальдеры — кусочек отрезается легко, но сдвинуть его невозможно. В общем, ничего особо интересного нет. Дорога шла вдоль скал-гнезд, сворачивая вслед за ними, а за странными обломками начиналось обрывистое предгорье, переходящее дальше в обычную невысокую гору с плоской голой вершиной... Судя по мельтешению вокруг — она была городом ящероптиц. А значит пойдем мы по дороге, опять немного сворачивая в сторону от нужного направления.

Хотя... что это я? Тут целая башня пластика под носом, можно чего-нибудь вырезать полезного. Погрузившись в мечты о куче полезных вещей, которые я могу сделать, незаметно впала в ступор. Очнулась от того, что мне в глаза светило солнце. Оглянулась — рептилоиды опять пытались незаметно слинять, костер уже потушили и на дороге был виден только Второй. Скрылся за камнем, и я осталась одна. Вскочила, на землю упала костомаха. Я пошла к башне, по пути пытаясь понять, как мне удалось умять столько мяса за раз. Прошло не больше часа! Прислушалась к своим ощущениям — вроде нормально себя чувствую.

Итак, двухметровый кусок перилины потом превращу в копье, кусок пола размером с седушку стула ею и будет, тонкая пленка пола площадки пойдет на всякие мелочи. К сожалению, тонкая, но совершенно не гнется. Пришлось потратить немного времени на фигурную резку дырочек и присобачивания на спину. Все веревочки извела, придется по примеру местных переходить на нарезанную полосами кожу.

Нормальный вес, только этот дрын мешает... Подумала и обрезала его немного, заодно и конец заточила. Как раз в мой рост получилось. Вот теперь гораздо лучше! Я побежала догонять слинявших гадов.

Дорога ровно стелилась под ноги, я внимательно следила за небом — удивительно, что на нас больше никто не напал. Копье мешалось, пока не додумалась положить его на плечо. Бе-гом, бе-гом, перепрыгнуть змею, бе-гом, бе-гом, обойти упавший обломок, бегом... шагом. Блин, всего сто метров пробежала, а так захекалась. И надо что-нибудь с костомахой сделать, при беге она сильно болтается и бьет по ноге. Душно, жарковато, а аборигены взбодрились — вон как вперед учесали, до поворота уже никого. Или это я в ступоре так долго просидела? Хорошо, хоть с дороги особо не уйдешь — рядом то болото, то непроходимые заросли, в которых кто-то подозрительно шевелится.

Переступила длинный гладкий ствол дерева. Дошло, обернулась — нет, не показалось, это совсем не ствол. Змея... Здоровая! Ни начала, ни конца не видно. Развернулась и припустила вперед со всех ног. Возле поворота оглянулась — никто не преследует. Мда. Дорога незаметно пошла вверх и я теперь была в паре метров над болотом. Пошла дальше — и почему мы всегда поднимаемся? Оба моих спуска были достаточно экзотические, а нормальных не попадалось. Но сейчас хоть иду по ровному... Я бросила последний взгляд на башенку, отлично сливающуюся с фоном и шагнула вперед.

Дальше дорога шла между постепенно расходящимися в стороны скалами. Наткнулась на осыпь. Кусок скалы упал на дорогу и раскрошился. Лучшим решением мне показалось просто на него взобраться... Интересно, что это за шум?

Залезла — впереди на рептилоидов нападали рыжие собаковидные короткохвостые крокодилы. Много. Рептилоиды успешно отбивались. В меня что-то сильно врезалось со спины, и я полетела в самую гущу схватки! Черт, не заметила птероящера! Да их тут трое, правда меньше того первого, но пасти ничем не уступают!

Не удержала равновесие и всем весом рухнула на одну из кробак. Хруст. Прости... Под носом щелкнули челюсти и я мгновенно оказалась на ногах. Аааа... Ящерица сверху! Две кробаки впереди! Одновременно... Черт.

Дальнейшее для меня слилось в одну смазанную картину, поэтому в подробностях рассказать ничего не могу.

Результаты боя: четырнадцать трупов кробак, два длиннохвостых птеродактиля, разлохмаченная левая штанина и глубокая царапина на ноге, промятый левый нарукавник, прокушенная рука Мелкого, разодранное крыло Крылана, рассеченные головы Второго и Эльфа, остальные не пострадали. Легко отделались...

Выводы: копье хорошее, только слишком легкое — третий птах, нанизаный на него, своим весом вывернул его и рухнул в болото. Копья больше нет. Дубинка для меня гораздо эффективней и удобней. Тяжелая, раз стукнул — хребет сломан. Ножом я не успела воспользоваться вообще. Нужна защита и на ноги. Скорости на беспорядочное истребление хватает, а вот умения — ноль. Я ведь ни разу в жизни не дралась до попадания сюда...

Примечания: Второй и Мелкий драться не умеют, оба забились в угол, но у Мелкого голова есть на плечах — он с помощью палки и веревки удерживал кробак на расстоянии. Второй — трус. Крылан вообще всю битву провалялся возле стенки. Кенгур неожиданно ловко орудует хвостом, а его кожу не смогли прокусить. Эльф радостно бил кробак по голове. Один-два удара — труп. Блин, оказывается, я все помню! Водяной стоял за спиной Первого и с помощью точечных ударов отбрасывал кробак под меч Первого. Первый же... Он действительно воин. Кажется, он и Эльф единственные владеют оружием. Семь кробак умерли от меча, пять — от молота, одна раздавлена Кенгуром, одна — мной, а вторая моя пошевелилась, и Первый мгновенно разрубил ей шею. Я смутилась — птах на копье наткнулся вообще-то тоже случайно, второго дернула за длинный хвост, и ему голову отрезал Первый, третьего заломал Кенгур...