Невеста на три дня

— Когда я досчитаю до трёх, ты должна резко повернуть вправо! — громко крикнул Нил, я обернулась, чтобы посмотреть насколько далеко мы оторвались от погони. Они, люди в чёрных плащах, были ещё довольно далеко, но болты из их арбалетов вполне долетали до нас и были ой как реальны, а я так хотела верить, что мне всё это показалось или я просто сплю...

ГЛАВА 8

— Раз, два, три! — громко выкрикнул кьёрн Балуа и я, не раздумывая, доверилась ему, поворачивая лошадь. Как ни странно, лошади не сломали ноги. Прыгнув в небольшой обрыв, они благополучно миновали его. Теперь мы неслись по редколесью. Снежка умело лавировала меду молодыми берёзками, каким-то чудом перескакивая через попадающиеся на пути ветки.

— Впереди будет река, там бросаем лошадей! — крикнул Нил. Наши преследователи времени не теряли и, не раздумывая, бросились следом. Изредка оборачиваясь назад, я замечала, как болты из арбалетов сшибают ветки и впиваются в стволы. Хоть они и видели, куда мы повернули, но этот резкий поворот явно дал нам фору. Когда впереди показалась шумная речушка, я придержала Снежку. Балуа ловко соскочил с Ветра и буквально стащил меня с лошади. Феникс почувствовав, что запахло жареным, легко взлетел высоко вверх, забившись в крону высокого дерева, но у меня не было времени, чтобы ловить непокорную птицу. Нил уже схватил меня за руку и потащил в сторону. Перед тем, как отбежать от лошадей, он с силой хлопнул Ветра по крупу, тот взвизгнул и помчался вдоль реки. Снежка, недолго думая, последовала его примеру. Мне было жаль расставаться с транспортом, но также я понимала, что всадников заметить гораздо легче, чем пеших.

Мы же побежали в противоположную от направления лошадей сторону. Бежали не долго, Нил выругался и резко остановился.

— Нет времени, — прошептал он и с силой пихнул меня в пушистый куст, который нависал над невысоким обрывом у реки. Кусты хоть и были довольно густые, всё равно не могли закрыть нас полностью. Балуа что-то усиленно шептал себе под нос.

— Вы же кьёрн, сделайте что-нибудь, — прошептала я.

— Они и так прекрасно осведомлены об этом, — шикнул Балуа. — Постарайся не двигаться,— и зачем-то обнял меня, загородив своей грудью весь вид на то место, где мы простились с лошадьми.

— Что вы делаете? — прошипела я, пытаясь убрать его руки.

— Не двигайся! — угрожающе прошипел Нил. — Я маскирую нас магией и лучше быть максимально близко.

Послышались шорохи, топот копыт и сдавленное ржание лошади.

— Куда они подевались? — крикнул мужчина громким, хриплым голосом.

— Следы на юг ушли, — сообщил другой.

Мне показалось, что они спешились. Не знаю почему, звуки подсказывали, что теперь на земле есть пешие. Но я мысленно молилась всему пантеону, чтобы мне просто показалось.

— А пешие следы на север ведут, — задумчиво сказал хриплый. — Пройдёмся туда! — это он крикнул уже громче. Я начала всерьёз сомневаться, что всадников было двое. Похоже, что их всё-таки больше. Почему Балуа не хочет сделать из них отбивные было и вовсе загадкой. Уверена, что кьёрн легко устоит против нескольких, даже хороших воинов, тем более, что он инквизитор! Этих вообще с пелёнок тренируют. Шаги тем временем двигались в нашу сторону. Дыхание Нила было ровным и весьма спокойным, в отличие от сбившегося моего.

— Они нас заметят, — обречённо прошептала я. Балуа не стал больше на меня шипеть, просто в следующее мгновение его губы накрыли мои. Ситуация нисколько не располагала к сопротивлению. В большей степени потому, что если я начну вырываться, то нас точно заметят и сразу же попытаются убить, а в меньшей потому, что если это могут быть последние минуты моей жизни, то не плохо было бы перед смертью узнать, что такое поцелуй настоящего мужчины.

Нил, осторожно, словно разведывая, ласкал губами сначала мою верхнюю, потом нижнюю губу. Я закрыла глаза, чтобы полностью отдаться ощущениям. Щетина, которой за время путешествия успел обзавестись кьёрн, немного кололась, но прикосновения оставались нежными. Немного поиграв с моими губами, он скользнул в мой приоткрытый рот языком, поглаживая, изучая, вызывая мурашки. Его руки сильнее сжались на моих плечах, а мои уверенно обняли его за талию, притягивая к себе. Моё дыхание сбилось ещё больше, а удары сердца участились, как показалось, пятикратно. В отдалении слышались голоса, звуки, вроде бы даже, топот лошадей, но меня это совсем не волновало.

Ладони кьёрна спустились на мою талию, и одна так и замерла на ней, сильно прижимая меня к нему, а вторая продолжила спускаться ниже. Теперь и дыхание Нила сбилось, стало горячим, обжигающим. Удары его сердца слышались ещё отчётливее моего, а губы перестали быть осторожными. Поцелуй превратился в невероятный вихрь, уносящий мысли куда-то далеко. Такое чувство, что в этот момент мне хотелось срастись с Нилом, стать частью его, раствориться в его объятьях, но только на миг. Уже в следующее мгновение мой язык будто обожгло. Словно я глотнула что-то очень горячее, даже кипящее.

Я резко отстранилась от кьёрна, с трудом подавив вскрик. И покраснела от того, что в голову вдруг пришло такое вгоняющее в краску желание... Мне стало не по себе от собственных мыслей. Странное жжение на языке прошло, оставив после себя лёгкое онемение и даже приятное покалывание. Балуа снова потянулся ко мне, явно намереваясь продолжить начатое, но я быстро приложила палец к губам, призывая кьёрна к спокойствию

— Они уже ушли, — лукаво улыбнувшись, сообщил он. Как ушли? Я опасливо выглянула из-за плеча кьёрна и обнаружила, что пространство, по которому только что прогуливались люди в чёрных одеждах, действительно пустовало. Интересно, сколько же длился этот безумный поцелуй? И как давно мы остались одни? Я зло посмотрела на Балуа, который так и не удосужился убрать руку с места чуть пониже спины.

— Пустите меня! — возмутилась я, чем вызвала только смех у наглого типа. — В расписке написано, что вы не будете ко мне приставать! — зло напомнила я. Балуа всё же отпустил меня, но это совсем не значило, что он раскаивается.

— А как иначе я должен был заставить тебя замолчать? — как ни в чём ни бывало, спросил он. Я захлебнулась вздохом. Да меня просто переполняло негодование! Ну сказал бы, что просто хотел меня поцеловать, что я ему нравлюсь или что-то в этом духе! Я бы поняла! Но целовать меня, чтобы закрыть рот? Это было даже обидно.

— Кто были эти люди? — решила сменить тему я и намеревалась выйти из кустов. Кьёрн задержал меня за руку, вынуждая остановиться.

— Нужно немного подождать, пусть отъедут подальше, — сказал он.

— Вы не ответили на вопрос! — воскликнула я.

— Отвечу, — улыбнулся Нил, — если ты пообещаешь обращаться ко мне на "ты".

— Как угодно, кьёрн, только ответь на вопрос, — согласилась я.

— Видишь ли, Лея, я не имею ни малейшего понятия, кто они, — развёл руками мужчина.

— Откуда тогда знал, что нужно бежать? — опешила я.

— Они недвусмысленно предупредили нас выстрелами, не находишь? — у него был такой вид, будто это не он только что отвязывался от преследователей с претензией на убийц. Выглядело это странно, как будто для кьёрна это обыденно.

— Тогда почему ты не остановил их? — продолжила я. — Кому в здравом уме придёт в голову спорить с кьёрном?

— Тебе приходит, и часто, — отшутился Балуа.

— Нил, я серьёзно! — настояла я. Все-таки я путешествую с ним, и если опасность грозит ему, то где гарантия, что пощадят меня? Если честно, то я уже почти не надеялась получить от кьёрна правдивый ответ, скорее ждала очередной колкости. Мужчина же стал серьёзным, прекратив улыбаться. Без этих морщинок, выдающих в нём озорного и совсем ещё молодого человека, он казался холодным, далёким и отстранённым.

— Знаешь, Лея, — без какого-либо намёка на шутливость заговорил он, — до этого момента, я думал, что за нами следят только люди Анри, но сейчас вижу, что есть кто-то ещё. И я не совру, если скажу, что не знаю, кто это и чего им нужно.

Мне потребовалось примерно полминуты, чтобы осознать услышанное. Но от такого ответа только прибавлялось вопросов. Почему за нами следят люди Анри? И если это так, то выходит, что мой жених знает, где и с кем я сейчас?

— Люди Анри? — хрипло переспросила я и подняла полный надежды взгляд на Нила. Тот лишь кивнул. — Он знает, что я с вами? — задала очередной вопрос.

— Он подозревал, что я захочу познакомиться с тобой поближе, — ответил кьёрн. Как у него выходит таким образом отвечать на вопросы, что у меня появляются новые и при этом ещё в большем количестве? Я была настроена решительно, чувство, что мне чего-то не договаривают, уже изрядно нервировало, и мне хотелось ответов.

— Либо вы рассказываете мне всё — либо я ухожу, — гордо вздёрнув подбородок, сказала я.

— Мы оба знаем, что ты не уйдёшь, — улыбнулся кьёрн, — но я могу кое-что рассказать.

— Слушаю, — согласилась я.

— Моя бабуля, к которой мы сейчас едем, одна из самых богатых женщин в Крамииле, — заговорил Балуа, — ей девяносто семь лет, я думаю, ты знаешь, что для людей это крайне опасный возраст, — я кивнула. Только я бы назвала его не опасным, а, скорее, предсмертным. — Так вот, Петра он Балуа не только моя бабуля, помимо меня у неё есть ещё один внук — Анри, он сын моей родной тёти, — пояснил Нил.

К чему он рассказывает мне всю свою родословную? Или просто начал издалека? В любом случае мне не хотелось слушать долгих рассказов о семье, нужно было просто узнать больше о нашей поездке.

— Хотелось бы ближе к делу, — мягко напомнила я.

— Так вот, Петра обещала передать все свои земли и состояние тому своему потомку, который женится на леди из рода Аргуст.

Я была настолько ошарашена таким заявлением, что даже не сразу пришла в себя. Откуда какая-то жутко богатая леди знает мой род? Что речь идёт именно о моём роде, сомнений не было, потому что он один в Крамииле. Знати с подобным именем рода больше нет. Но как, что и почему? Слишком много вопросов!

— Почему Аргуст? — всё же спросила я.

— Спросишь, когда приедем, — ответил он.

— А если бы в роду Аргуст были бы одни мальчики? — несомненно, это не тот вопрос, который волновал меня больше всего, но стало интересно.

— Она сообщила об этом, когда у твоих родителей было уже три девочки, — беззаботно отозвался Нил. — Кстати, мы можем идти.

Мы вышли из кустов и подошли к тому месту, где расстались со своими лошадьми. Вся эта история с бабулей как-то не укладывалась в моей голове, что-то было не так, не на своём месте.

— А если, предположим, я сбежала бы, — осторожно начала я, — а мои сёстры ещё слишком малы для замужества. Вдруг случилось бы так, что бабуля не дожила бы до вашей свадьбы, что тогда?

— Видишь ли, по закону, всё её состояние всё равно переходит к моему отцу и тогда, если бы Петры не стало, он сам передал бы всё имущество тому из нас, кто возьмёт в жёны девушку из твоего рода.

Так вот почему Анри так скоро определился с выбором. Он просто хочет получить наследство. А Нил перехватил меня буквально из-под его носа. Зачем тогда он уехал, если боялся, что кузен перебьёт его карты? Судя по хитрому прищуру Балуа, когда я задала этот вопрос, он имел непосредственное отношение к скоропостижному отбытию кузена в неведомые края.

— Значит, ты считаешь, что Анри хочет тебя убить? — спросила я, внимательно изучая лицо кьёрна.

— Даже не сомневаюсь, — ответил он.

— Из-за наследства? — в моей голове почему-то никак не укладывалось, что один человек может убить другого, тем более своего кузена, из-за наследства.

— Совершенно верно, — согласился Нил.

— Но убивать людей незаконно! — возмутилась я. Кьёрн лишь заливисто рассмеялся.

— Людям с нашим титулом можно почти всё, Лея, — отсмеявшись, сказал он, — и пусть я более влиятелен, чем он, никто не мешает обставить всё так, будто я погиб на охоте или придумать другой правдоподобный вариант.

Я поёжилась. Такие вещи были мне чужды. Почти полжизни я провела в пансионате, а там слово убийство упоминалось крайне редко, и то в обсуждении сплетен. Сейчас же я столкнулась со всем этим по-настоящему.

— То есть он планирует убить тебя и, забрав меня, представить этой вашей бабуле? — недоверчиво спросила я.

— Думаю, его скудного ума хватило именно на такой план, — кивнул Нил.

— Но я же могу послать его ко всем чертям и просто сбежать! — воскликнула я.

— Не можешь, — на этот раз усмешка кьёрна была горькой, — если ты сбежишь, оставив свои долги, твою семью отправят на рудники, лишат права зваться знатью, арестуют всё имущество...

— Я могла бы заплатить долги и сбежать, — предположила я.

— Собственно так ты и собираешься сделать, правда, Лея? — хитро прищурился он. Я смутилась и опустила взгляд. Кьёрн же остановился и три раза коротко свистнул. Через несколько минут из леса показались наши лошади. Немного потрёпанные и мокрые от быстрого непрерывного бега. А не могли ли они привести преследователей за собой обратно к нам? Я озвучила свой вопрос, но Балуа был уверен, что Ветер не мог быть столь неосторожным и, скорее всего, на некоторое время сбил их со следа.

— Давай в седло, я знаю ещё одну дорогу, — сказал Нил и занял место на лошади, ласково потрепав Ветра за гриву.

— Феникса жалко, — пожаловалась я, запрыгивая на Снежку, — улетел.

— Вернётся, — улыбнулся Балуа, — они всегда возвращаются к хозяевам. Я удивлённо посмотрела на кьёрна.

— Он не успел привыкнуть ко мне, едва ли считает хозяйкой.

— Брось, он пробовал твою силу, значит, принял, — ответил Нил. Я ещё раз тоскливо взглянула в небо и тронула лошадь.

— Нам нужно переправиться через реку, там ниже по течению есть брод, — рассказал он.

До брода мы добрались минут за десять, потом перешли реку и оказались на другом берегу.

— Я всё думаю, кто же эти люди? — поделилась своими мыслями я.

— А я всё думаю, когда же ты вернёшься к разговору о том, что собиралась получить деньги и сбежать, — ошарашил меня Балуа.

— Ты правда считаешь, что это важнее попытки нас убить? — упорно игнорируя эту тему спросила я.

— Для меня это важно, — без малейшего намёка на шутку ответил кьёрн.

— Не хочется рассказывать посторонним о своих планах, — сообщила я. Балуа подобно рыбе открыл рот, но так и не смог ничего сказать, а только прибавил ходу, чтобы перегнать меня.

Нил он Балуа

Невесть откуда взявшийся густой ельник, вставший стеной на нашем пути, привёл кьёрна Балуа в бешенство. Он сразу понял, что лошади сквозь него не пройдут. Конечно, проклятые лошадки способны на многое, но здесь и человеку было бы трудно пробраться. Ветер всхрапнул и остановился как вкопанный прямо перед полосой леса. Значит, сам чувствует, что не пройдёт. Нил был прекрасно осведомлён, что его конь чувствует опасность. Он сам проклял его и лошадь Леи ещё несколько лет назад. Этих прекрасных скакунов он приобрёл вместе и с большой скидкой в одном из лучших конезаводов Крамиила, но поскольку работа инквизитора часто требует быстрой реакции, обычные лошади не подходили. Тогда Балуа нашёл одно древнее и крайне действенное проклятье, которое обрекает животных на принятие человеческого разума. Для животного это, несомненно, проклятие: постоянно чувствовать себя частью хозяина, а вот для человека — способ получить лучшего из питомцев. Сильного, умного, невероятно гибкого, выносливого и хитрого. Именно поэтому Нил беспрекословно доверял инстинктам Ветра.