Дс-16. Обряд чёрной крови

— Твоя рука. Раздавленные пальцы. Если бы тебе раздавили пальцы левой руки — я бы с огромным сомнением, но согласился с версией, что тебя хотят использовать. Но рабочая правая...

-...но рабочие-то у меня обе руки, — в тон ему напомнил мальчишка-некромант. — Ваша же школа, что я могу использовать в качестве рабочих обе. Забыли?

— И в самом деле, — улыбнулся Трисмегист. — Но они-то об этом не знают.

— Хорошо. Пусть мы пока не знаем, зачем им нужен мой сын. Но... пока никто не ответил и на вопрос, что делать с Лукасом, — напомнила Селена, вопросительно оглядывая всех. — Кроме того чтобы отправить его в Старый город, как предложил Ильм.

— Мама Селена, как только он будет здоров, мы спросим у него самого.

— Мы? — скептически вставил Колин, не глядя на всех.

Зато взглянула на него Селена и попросила, глядя на Джарри:

— Наверное, пора разбегаться по делам нашей Тёплой Норы. Мне же необходимо несколько минут переговоров с братьями.

Трисмегист усмешливо посмотрел на Коннора, который мгновенно пригнулся, словно ожидая, что ему за шиворот сунут снежный комок, и нахохлился. А Колин встал с подлокотника кресла Хельми и отошёл от него, чтобы сесть подальше от братьев.

Взрослые вышли.

Коннор молчал, всё так же сидя — ссутулившись, и старался прятать жёстко перебинтованную Трисмегистом правую руку от всех взглядов.

Закрылась дверь за последним — за Колром.

Селена встала со своего кресла и села на стул за стол.

— Поговорим? — предложила она, переводя взгляд с Колина на Коннора.

— Они серьёзно поругались? — удивился подсевший Мика, тут же выложив на столешницу какие-то детали и принимаясь что-то творить из них, почти не глядя.

— Начнём именно с этого, — спокойно сказала она. — Коннор, Колин, вы серьёзно поругались между собой?

— С чего бы? — поразился Мирт, тоже подсаживаясь ближе к старшей сестре.

Хельми тут же встал с кресла, чтобы подтащить его к Коннору.

— Ес-сли будем дратьс-ся, я компенс-сирую его травмированную руку! — шутливо заявил он. — Так, давайте, рассказывайте, что у вас-с!

— Хорошо! — чуть не рявкнул обычно спокойный Колин. — Начну я! Да, я обиделся! Когда я посочувствовал Коннору из-за его руки, когда рассердился на этого... Лукаса, Коннор схватил меня за грудки и потребовал не злиться на этого эльфа именно из-за него, из-за его руки! Мне... обидно! Ты ничего не объяснил! — обернулся он к Коннору, всё так же угрюмо сидевшему в кресле. — Ничего! Но прикрикнул на меня!

Братья притихли

— Коннор, не молчи, пожалуйста, — попросила Селена. — Если есть что сказать — скажи Колину. Если нет — так и скажи, что сегодня ничего не будешь объяснять.

Мальчишка-некромант молчал, не поднимая головы. Колин покосился на него и снова уткнулся глазами в пол. Хельми, сидевший рядом с Коннором, поднял руку и мягко положил пальцы на его плечо.

— Коннор, мы вс-сё ещё твои братья. Пус-сть тебе, как вс-сегда, хочется иметь с-свои тайны, но пус-сть эти тайны не с-станут преградой в наш-шей дружбе.

Коннор выпрямился и сел глубже в кресло — так, чтобы прислониться к его спинке полностью. Он выглядел упрямым. Но заговорил:

— Это не тайны. Вы все знаете, что долго бы я не продержался и всё вам рассказал. Не уверен, что ты, Колин, поверишь моим словам. Но это не тайны.

— И что же это? — мягко спросил Мирт.

— Я устал.

Сказал и замолчал снова, опустив глаза на кисть, из бинтов которой торчали кончики почти невидимых хирургических (как назвал их Трисмегист) коротких спиц, фиксировавших сломанные и недавно собранные воедино пальцы в определённом положении. Потом снова поднял голову и угрюмо посмотрел на стол, но не на сидящих за ним.

— За короткое время мне пришлось многое пережить. Когда ехал в деревню, мечтал о... покое. И сорвался, когда Колин... — он помолчал и повторил: — Я устал...

Тишина и неподвижность в кабинете продолжались недолго.

Хельми встал за кресла и опустил на голову мальчишки-некроманта свои ладони, распуская длинные пальцы с когтями так, словно творил странный шлем. Монотонно, с едва уловимой грустной усмешкой сказал:

— Я бы с-сказал, что ты с-сглупил, закрыв вс-се наши брас-слеты. Но не с-скажу. Мирт, иди с-сюда.

Через минуту Коннор крепко спал в кресле под руками Хельми, под руками Мирта, который работал, посылая силы восстановления в его перебинтованные пальцы... Колин смотрел-смотрел на них, а потом крадучись, чтобы не разбудить, встал со стула и приблизился к юному дракону, чтобы положить ладони на лопатки Коннора. Мика же, не подходя к братьям, открыл все браслеты и продолжил возиться с железками — правда, на этот раз стараясь не греметь ими. Хозяйка места выждала время, поняла, что братьям сейчас не неё, и прошептала:

— Так, вы договаривайте, если что ещё у вас есть, а я побежала!

Братья кивнули. И Селена выскочила за дверь, присоединяясь к деловито-весёлому шуму за дверью кабинета.

...Дети давно заполонили помещения Тёплой Норы, радостно устраиваясь заново в своих комнатах, а потому во дворе стало тихо и пустынно. Осталось здесь лишь одно существо — и то взрослое. Колр. Некоторое время он смотрел на кабинетное окно, выходящее на двор Тёплой Норы. И ничего не видел.

Нить внимания, тайком подсоединённая к дочери, странно дребезжала, то натягиваясь, то расслабляясь. Верный знак, что девочка-дракончик находится в преддверии нового прорицания. Придётся идти искать её... Он ещё раз взглянул в окно, не помня — зачем. Где-то на задворках сознания отметилось, что в кабинете братья, кажется, врачуют Коннора...

На дворе Тёплой Норы Люции не видно... Скорее всего — сидит в детской гостиной, со своими любимыми куклами.

Колр только недавно понял, что прорицание его своенравной маленькой дочери происходит не вполне спонтанно. После ночи, когда пришлось прыгать из окна в комнате Люции, когда пришлось активно участвовать в спасении детей Тёплой Норы и в поиске Коннора, он, улучив минутку, наконец пристально вгляделся в остаточные следы прорицания девочки-дракончика.

Так чёрный дракон выяснил для себя любопытную вещь: прорицание Люции, его постепенное нарастание можно не бросать на произвол судьбы. Его можно и нужно отследить по той же нити внимания, слегка отягощённой парочкой более изощрённых заклинаний.

Чисто практически Колр убедился, что его короткое изыскание оказалось весьма действенным. И даже не зависело от времени нарастания этого прорицания.

Когда по нити внимания пробежала более крупная дрожь, он заторопился к входной двери, понимая, что новое прорицание Люции может быть сокрушительным, как то, недавнее ночное...

Тамбур, детская гостиная... Здесь детишек маловато — всё-таки всем хотелось устроиться комфортнее там, где не были почти весь день.

На диване — банда волчишки. Перешёптывались о чём-то, хихикали и явно планировали нечто. В двух манежах возились маленькие волчата-оборотни. Мальчик-тролль чуть не обнимался со своим полусгоревшим деревянным театром и куклами к нему...

Люция, как чёрный дракон и предугадал, сидела возле шкафа с куклами и сейчас пыталась расчесать одной из них волосы. Колр знал, что для девочки-дракончика это беспощадное расчёсывание, часто приводящее к облысению кукол и беззубой расчёске, нечто вроде ритуала, перед тем как уйти домой вместе с Амандой. Та придёт вот-вот...

Наблюдая за Люцией, он насторожился. Уже не только нить внимания привлекала дрожью, но и замедлявшиеся движения расчёской, жёстко зажатой в руке дракончика.

Наконец рука остановилась. Медленно, будто прислушиваясь к чему-то, что плохо слышит, Люция оглянулась на диван с компашкой Ирмы. Кукла выпала из её руки. Девочка-дракончик, кажется, и не заметила этого падения... Колр пока стоял, присматриваясь, что произойдёт... Из расслабленных пальцев упала расчёска. Люция словно окаменела, сидя и глядя на Ирмину компашку. Что-то случится с кем-то из них?

Вспухли на лопатках девочки зачатки крыльев. Тоже медленно. А потом резко вскинулись в стороны — оба с боевыми когтями! Изумлённый чёрный дракон зашагал к дочери, готовый в любой момент перехватить её, но пытаясь выиграть время, чтобы определиться, к кому именно девочка-дракончик бросится. А то, что она бросится, — сомнений не осталось.

Покачиваясь под грузом крыльев, которые Люция ещё не умела носить по-настоящему, девочка встала и потопталась на месте, будто разминаясь.

И рванула вперёд, к дивану.

Первым почуял её приближение Вади. Ахнул, глядя на летящую к ним Люцию.

Обернулись остальные.

Пискнула девочка-эльф Орнелла, скатываясь с дивана так, чтобы спрятаться за креслом Бернара. Другие просто порскнули в стороны. Кроме Ирмы.

А Люция не останавливалась — и видно стало, что именно волчишка — её цель.

Чёрный дракон сделал ещё шаг — и по инерции движения дочери сумел сунуть ладонь ей под живот, чтобы та, взлетая, сделала круговое движение и приземлилась вновь на пол, поддерживаемая уже обеими руками отца. Но, приземлившись, Люция не сразу закончила прорицание. Она не только шипела на испуганную Ирму, но и рычала так страшно, что волчишка всё больше вжималась в спинку дивана, наверное совсем растерянная, потому что не сбегала. А Люция продолжала шипеть, рычать и пытаться втыкать в волчишку острия своих крыльев — боевые когти.

Крепко держа дочку за живот, чтобы не вырвалась, Колр быстро провёл ладонью по её лопаткам и жёстко повернул её к себе. Глядя в пожелтевшие от ярости глазища, Колр размеренно сказал:

— Люция, очнис-сь. — А потом взглянул на ошеломлённую Ирму и риторически спросил: — Ирма, ты там ничего не задумала из того, что может кому-то навредить?

Челюсть волчишки дрожала — видимо, поэтому Ирма в ответ только быстро покачала головой, таращась на успокоенную Люцию. Скоро друзья волчишки догадались, что опасность в лице Люции миновала, и вернулись на диван.

Колр даже расслышал, что Берилл проворчал:

— Знать бы, что она к тебе, за руки бы тебя с дивана... Ирма, а ты точно ничего не придумала?

Поднимая дочку на руки, чёрный дракон усмехнулся: волчишка попыталась ответить мальчишке-вампиру, но её зубы так заклацали в судорожной дрожи, что Ирма только повторила качание головой.

Собираясь уйти, прижимая к себе совершенно успокоенную Люцию, Колр мельком оглянулся на детскую гостиную.

Маленькие оборотни в манежах ничего не заметили. Малыш-тролль — тоже. Но чёрный дракон сощурился, заметив: девочка-эльф Орнелла осторожно, чуть не крадучись, подходила к дивану, с опаской глядя на Ирму. Неужели волчишка соврала? И задумала что-то такое... что ей самой кажется простым и безопасным? Надо бы сказать об инциденте Селене. Пусть приглядит за девочками.

Глава десятая

С вливанием сил братья, кажется, перестарались. Мальчишка-некромант чувствовал себя не отдохнувшим, а тяжело обмякшим. Как охапка скошенной травы, не убранная вовремя, после долгого ливня прибитая к земле и пропитанная лишней водой. Неприятно. Но и выходить из этого состояния не хотелось.

Всего несколько часов ночи и утра... Слишком много боли, стремительных решений, на воплощение которых уходили огромные силы. Напоследок умудрился чуть ли не разругаться с матерью Валериана. Огрызнулся на младшего братишку. Тоже последствия усталости и... терпения.

За полчаса до ужина, когда Коннор проснулся в гостевом кабинете, стороживший его сон Колин кивнул и молча ушёл.

Вроде больше не злится?

Уже что-то.

Зато, когда вышел из кабинета, на него накинулся Вереск.

— Я обещал ему, что утоплю в каверне! И выполню своё обещание!

В своём состоянии вялости мальчишка-некромант сразу даже не понял, о чём толкует ему Повелитель дикой магии. Да и рычащий голос Вереска больно бил по ушам.

Но сейчас он успел отдохнуть. И отвечать на агрессию агрессией не стал. Поморщившись от резких интонаций мальчишки-некромага, Коннор тяжело поднял руку.

— Идём, — перебил он следующую реплику Вереска.

— Куда? — Мальчишка-некромаг даже оторопел от неожиданности.

— Куда... Выполнять твоё обещание, — пожал плечами Коннор и первым повернулся к выходу из Тёплой Норы.

Теперь, когда желание Вереска стало близким к воплощению, он замолчал и покорно последовал за мальчишкой-некромантом.

Садовые тропы еле виднелись в сумраке позднего ноябрьского вечера. Но виднелись. Мальчишки благополучно прошли несколько садов и остановились перед дверью в домик философов.

Коннор постучал, одновременно вежливо посылая в дом волну предупреждения: "Здесь Коннор".

Вереск стоял за его плечом, и мальчишка-некромант чувствовал, как личное пространство Повелителя дикой магии начинало возмущаться из-за противоречивых чувств. С одной стороны, нарастало сомнение, выполнит ли он, Вереск, своё озвученное намерение, чтобы отомстить за сестру. С другой — поднимало голову жёсткое упрямство: "Я сказал — я сделаю!"

Шаги за дверью заставили перевести внимание Коннора на иное. Не Трисмегист.

— Да, мальчики? — приветствовал их Понцерус, открыв дверь и слегка отходя от порога.

Не дожидаясь вопроса о цели их визита, мальчишка-некромант спокойно сказал:

— Мы пришли к Лукасу.

Нисколько не удивлённый, почтенный эльф кивнул:

— Ты знаешь, Коннор, в какой он комнате.

— Да. Спасибо.

Когда уважаемый Понцерус ушёл из маленькой гостиной, мальчишки переступили порог и закрыли за собой дверь.

И вот тут-то...

— Коннор, ты серьёзно? — прошептал Вереск.

— А ты передумал?

Повелитель дикой магии промолчал, но его сопение за спиной только подчёркивало его растущие внутренние метания. Легко говорить. Грозить. Но сделать...

Будто сам хозяин, Коннор распахнул дверь в комнату с библиотекой.

Несмотря на некоторую растерянность, Вереск переступил порог с решимостью и злостью, отчётливо отразившимися в чертах его лица.

Лукас на кровати лежал с закрытыми глазами. Лишь одна свеча, теплившаяся на тумбочке рядом с кроватью, освещала его.

— Это... он?! — выдохнул Повелитель дикой магии, ошарашенно разглядывая "полудохлого заморыша" — вспомнил Коннор слова Колина. — Почему он... такой? Он не похож на того Лукаса...

— На нём нет магической иллюзорной маски. А силу, с которой он ударил Космею, ему дало зелье.

— А на самом деле он... — начал Вереск и замолчал, продолжая разглядывать мальчишку-эльфа.

— Он, — подтвердил мальчишка-некромант и спокойно уточнил: — Ну что? Вытаскиваем его наружу?

— Зачем? — машинально отозвался Вереск, всё ещё хлопая глазами на мальчишку-эльфа.

— Ты же обещал бросить его в каверну, — ровно объяснил Коннор. — Я помогу.

Теперь мальчишка-некромаг окаменел. Через несколько секунд он медленно обернулся к Коннору.

— Издеваешься? — всё ещё шёпотом спросил он.

— Нет, — равнодушно ответил Коннор, снова начиная утомляться из-за глупой ситуации. — Так уж получилось, что этот Лукас никому не нужен. У нас он не приживётся — слишком многое натворил. Отдавать назад — в тот приют, откуда его взяли, нет смысла. Ему отомстят. Убьют. Легко. Так что... Думаю, если ты бросишь его в каверну с дикой магией, возражать никто не станет.