Омега должен быть любим. Завершен

Но где же Фергус? Взгляд наткнулся на неопрятно лежащую груду в углу. Стало очень страшно. Этого не может быть! Он не мог умереть так нелепо! Еле слышный вздох сначала мне показался галлюцинацией, но когда он повторился, я чуть не заплакал от счастья. Живой!

Откуда только силы взялись, но я хоть и с трудом смог отодрать свое изрядно помятое и побитое тело. И первым делом, побежал к все еще неподвижно лежащему бете. Или скорее пополз, потому что кроме синяков и содранной кожи, я умудрился заработать лишь растяжение, отчего хс трудом наступал на ногу. Все-таки я везунчик! А вот Фергусу досталось намного сильнее. Судя по неестественно лежащим конечностям, у него была сломаны обе ноги, и на штанине одной расплывалось темное пятно. А еще мне очень не нравилась большая рана на его голове. О более серьезных ранах даже судить не могу.

В любой другой раз я бы побоялся его двигать, но вода уже доходила до щиколоток. Остаться здесь еще опаснее. Я подхватил его под мышки и потащил к лестнице, за нами оставался розовый след. И это был самый длинный подъем в моей жизни! Бесчувственное тело беты весило целую тонну, моих силенок омеги не хватало. Я вздрагивал каждый раз, когда ноги мужчины ударились об металлические ступени. Хорошо, что он без сознания!

Вечность спустя, я выполз из тайника, из последних сил таща друга за собой. Аккуратно уложив его подальше, рухнул рядом. Руки гудели от напряжения, ноги ныли, а голова все еще трещала от столкновения с потолком. Бегло осмотрел бету. Вроде новых ран не прибавилось, он все еще был в отключке и дышал хоть и тяжело, но ровно. Кое-как утерев кровь и перевязав его, я задумался. Фергуса надо срочно в лазарет, но кто нам там поможет? И вряд ли я один дотащу его. Лучше позвать кого-нибудь сюда на помощь. Я только собрался побежать, как услышал знакомый голос. Наши!

— Эй! Мы здесь, нам нужен врач закричал я, каждая минута дорога. Навстречу шел изрядно потрепанный Криспин. Он широко улыбнулся и обрадовано стиснул меня.

— Мы победили Том! Эти ублюдки сбежали, поджав хвосты! Только пальнули напоследок, крысы! Пришлось уворачиваться, — его лицо так и сияло от радости и гордости. — А ты в порядке? Выглядишь не очень.

— Фергус ранен, его в лазарет срочно надо! — выпалил я. Мелькнуло сожаление, что с пиратами и без меня справились, но это сейчас не так важно.

— Показывай! — и мы побежали назад. Криспин мрачно выслушал мой сбивчивый рассказ о происшедшем, тщательно осматривая бету. Выругался. А потом осторожно поднял его на руки и пошел в лазарет, на ходу давая распоряжения в наручный комм.

— Том, идешь? — из-за плеча спросил он меня. — Тебя тоже подлечить надо!

Я отрицательно покачал головой:

— У меня тут дело, на пять минут! — альфа лишь головой покачал, но настаивать не стал, а поспешил к выходу.

Чуточку отдохну и посмотрю как там котики. Я все еще надеялся, что они тоже выжили. Мне было очень жалко бедных, ни в чем не повинных животных. Когда я спустился обратно в тайник, воды было уже по колено. Плохо. В трети аквариумов вместо пушистых красавцев была кровавая каша. Резко замутило. "Пожалуйста-пожалуйста, пусть останется хоть кто-то живой!", — взмолился я.

Соберись, Том! Раскисать времени нет. Первым делом, запустил процесс пробуждения животных на общей панели управления. Я нажал на большую зеленую кнопку посредине. Об их назначении я разузнал у Фергуса всего полчаса назад. На всякий случай. К сожалению, этот случай пришел очень быстро. Надо было подождать минуту, для запуска системы и лишь потом доставать зверюшек. Причем, рядом обязательно должен был находиться врачи реаниматологи. Но здесь был только один маленький, испуганный омега, который хочет спасти хоть кого-нибудь. Минута прошла мучительно медленно, а уровень воды поднялся еще на десять сантиметров. Стало по-настоящему страшно — если стенки контейнеров не выдержат, на меня хлынут тонны воды...

Я глубоко вздохнул и открыл дверцу ближайшего.. Первые три раза мне не везло, все три котенка, угольно черного цвета, оказались окончательно мертвы. Было до слез жалко эти мокрые комочки, еще недавно теплые и мерно спящие, а теперь холодные как лед. Лишь в четвертый раз, яркий как солнышко, тигренок в моей руке вздрогнул, чихнул и открыл янтарные глазки. Блиин, я как будто сам его родил! Так радостно и тепло стало на душе...

Я сразу не подумал, куда буду класть спасенных, поэтому пришлось еще раз сбегать наверх и притащить несколько пластиковых контейнеров для транспортировки. А потом началась работа, тяжелая в прямом смысле слова — котята весили по килограмму и больше, а в ящик помещались по семь-восемь. В голове не оставалось мыслей, руки уже механически делали свое дело. Нажать, открыть, достать, положить в коробку и снова нажать на следующую дверцу... Всего я пять раз поднимался с переполненными ящиком. Вода плескалась в районе груди, брести с переполненным контейнером становилось все труднее. А я все никак не мог остановиться. Хоть и устал до невозможности. К тому же меня, несмотря на довольно теплую водичку, стал бить озноб. Какой же я дурак! И почему не позвал кого-нибудь на помощь? Тоже мне герой одиночка выискался...

Казалось, прошло несколько часов, но по комму — всего лишь пятнадцать минут. Непроверенными оставались только верхние отделы и я, скрепя сердцем решил, что спускаюсь в последний раз. Дальше находиться там становилось опасно для моей жизни. Оглянулся, котята уже вовсю расползлись, тихо попискивая и мяукая. Улыбнулся от какого-то тихого счастья внутри. А ведь я совсем не плох?

По лестнице спускаться не стал, вода плескалась в полуметре от потолка тайника. Поэтому просто плюхнулся в ненавистную жидкость и поплыл к левой стене, держась за коробку как за поплавок. В жизни бы не поверил, если б кто рассказал, что на космическом корабле придется плыть! А ведь приходиться...

Выпихнув ящик с последними найденными пятью детенышами, я собрался и сам выходить, как вдруг почему-то оглянулся. В дальнем углу, на самой крыше аквариумов мелькнуло что-то белое. Или показалось? Да нет, точно какой-то везунчик, по-видимому, сам выбрался и забрался наверх. Ох, не могу же я его оставить... Обреченно выдохнул и поплыл обратно. Белоснежный крохотный котенок резво забрался на мое плечо и мелко задрожал.

— Тихо-тихо, — я погладил мокрый воротник на шее, с голубыми несчастными глазками. И поморщился от острых коготков, впившихся в кожу. — Не бойся, сейчас дядя Томас тебя отсюда вытащит! Вот только отдохнет секундочку...

Но оказалось, лимит везения на сегодня у меня исчерпался.

— Внимание! — раздался ужасно знакомый, механический голос бортового компьютера корабля. — Произошла разгерметизация! Все помещения блокируются через десять секунд! Внимание! ...

И люк начал медленно закрываться!

— Девять секунд, восемь секунд...

— Черт-черт-черт!!! — заорал я, гребя из-за всех сил и уже понимая, что не успеваю.

— Четыре секунды, три секунды... — я выпихнул в крохотную щелку на пололке котенка. — Одна секунда! — И крышка люка с громким стуком закрылась.

Я остался совсем один.

Кричал, пока совсем не охрип. Стучал об люк, пока не отбил все пальцы до крови. И ничего... Воздуха оставалось всего сантиметров тридцать, а я, ухватившись за лестницу, старался дышать поменьше. И не плакать. И то, и другое получалось чертовски плохо. Я не мог поверить, что так глупо умру — утонув! Неужели меня не спасут? Это несправедливо!

Непослушные слезы капали в воду, прибавляя мою гибель. Ног и рук я уже не чувствовал, они совсем онемели. Задрав голову, я почти прижался носом к так не вовремя закрывшемуся люку. Мысли текли медленно и лениво. Про некоторых скажут — они открывали планеты. Про некоторых — они просто жили достойно. А что скажут про меня? Томас Грин — спасатель кошек? Бедный омега так и не ставший пилотом...

Противный скрежет со стороны стен на секунду заставил очнуться, а потом меня окончательно поглотила тьма. Вот и все...

Глава 20

Ну и жуткий же сон мне приснился! Я лениво потянулся на своей узкой кровати. Утреннее солнце било прямо в веки, но глаза открывать не хотелось. Еще есть целый час до начала первого урока. Успею немного понежиться, пока папа не зайдет и не разбудит нарочито сердитым: "Томас, просыпайся! Опять опоздаешь ведь..." К тому же сильно болело горло, наверное, простудился. Может вообще, в школу не пойду? Можно будет, целый день провалятся на кровати, играя в симуляторы. Эх, мечта...

А сон все-таки очень странный. Как будто я из дома сбежал точнее с бала императора. Будто альфа меня преследует злой, а может и не очень злой. Будто я на корабле работаю и будто напали на нас пираты...

Да уж, поменьше надо в вирт-играх сидеть! И вставать, наконец, — а то и, правда, опоздаю. Я поднял веки, но вместо белого потолка своей комнаты, взгляд уперся в светящуюся мягким желтым светом панель над головой. А я сам лежал в какой-то вытянутой полусфере, с прозрачными стенами. Паника пришла мгновенно, заставив на секунду задохнуться, и тут же ушла. Я вспомнил.

И такая тоска по дому, по папе, по отцу накатила, что из глаз непроизвольно потекли слезы. Я поднял непослушные руки, почему-то весящие по тонне каждая, и закрыл лицо. Оно скривилось от попыток удержать рыдания, губы мелко задрожали, но ничего не получалось. Как же я соскучился по ним. Как же я их люблю... А потом я вспомнил весь ужас последних секунд в воде, как задыхался без кислорода, как заледенело тело от холода...

Я даже не заметил, как открылась крышка моего персонального хрустального гроба. Меня рывком вытащили и изо всех сил прижали к себе горячие руки. Тело сотрясала крупная дрожь, оно все заново и заново переживая последние секунды. Я все еще не мог поверить, что живой. Что не один.

— Томми, все хорошо, все хорошо... — без конца шептал Ольхан, гладя и целуя меня по спине, по голове, по рукам, до всего чего мог дотянуться. — Все уже закончилась, не плачь, пожалуйста... Мне больно от твоих слез...

Я плакал глухо и некрасиво. А со слезами уходила и боль в сердце, пока я не оказался совсем опустошенным. Только час спустя я смог немного успокоится. Лишь прерывисто вздыхал, уткнувшись всем лицом в насквозь мокрого мужчину. Вцепившиеся в него руки никак не хотели разжиматься. Сейчас я его не боялся. Я был рад, что именно Ольхан здесь, со мной. Вспомнил, как всего лишь три месяца назад ревел в флаере Зората, спасаясь от альфы. А сейчас сижу у него на коленях и снова плачу.

— Как меня спасли, — чужим надтреснутым голосом спросил я. Альфа вдруг закаменел, а руки сжали меня так, что затрещали кости.

— Криспин сказал, — без выражения начал он. На каменном лице непроницаемая маска. — Что тебя слишком долго нет. Я тогда допрашивал одного из бандитов. Когда прибежал к тайнику, люк уже захлопнулся. Я пытался открыть, но заклинило. Только плазменным резаком получилось открыть его... Когда тебя вытащили, всего белого... — он глубоко вдохнул, — Когда тебя вытащили, я подумал, что ты умер, Томас. Я и правда поверил, что ты потерял тебя навсегда... А ты ведь обещал, ты обещал что будешь осторожен! Черт тебя дери, Том! Ты обещал!!! — взревел Ольхан как раненый медведь. Маска на лице треснула, явив мне почти ненависть и жгучую боль в почерневших глазах. И он затряс мою несчастную тушку, как тряпичную куклу. — Как ты мог! Как ты мог так обмануть мое сердце, ведь оно и так бьется только ради тебя...

Я совершенно обалдевший мотался в его руках и думал, что мир сошел с ума. Или я. Один плюс — жалость к себе ушла, оставив лишь тихую грусть. Я философски подумал, еще минута и моя голова оторвется напрочь. Альфа наконец затих и снова вжав меня в себя лишь тяжело дышал. Ну, мы и парочка! Один плакса истеричная, другой псих бешенный. Настроение было довольно пофигистическое.

Бедный альфа, я здорово помотал ему нервы. Этот большой, взрослый и сильный мужчина сейчас выглядел очень ранимым. А эту белоснежную прядь в угольно-черных волосах, я заметил только что. Вроде ее не было раньше? Неужели из-за меня? В душе шевельнулось что-то очень похожее на жалость. Или нежность...

— Прости, — просто сказал я ему.

— Прости? — альфа выглядел растерянным. Он даже немного отстранился от неожиданности. — За что? Это я должен был просить прощения. Если бы не я, ты бы не оказался здесь и чуть не погиб!

Я погладил, совсем обалдевшего от этого, мужчину по голове, как маленького. Ух, у него волосы на ощупь такие же жесткие, как и на вид!

— Как за что? За то, что заставил волноваться, я и, правда, хотел быть осторожным. Но там были котята. Понимаешь Ольхан? Такие маленькие и беспомощные... Я не мог их бросить...

А потом пришла запоздалая мысль:

— А как там Фергус? С ним все в порядке?

— Была бы моя воля, я бы его четвертовал и выбросил в космос! — вдруг процедил альфа, сжав кулаки. — Ему крупно повезло, что он был без сознания! И да, с ним все хорошо, к моему глубокому сожалению!

Я непонимающе поднял глаза на Ольхана. С какого перепуга он взъелся на моего друга и наставника.

— Он обещал присмотреть за тобой, а сам !?

— Но он виноват! Тут вообще никто не виноват... — я неожиданно зевнул. Этот эмоциональный разговор отнял все силы и единственное, что мне хотелось — это спать.

— Том, я хотел...

Но что он хотел сказать я так и не услышал, потому что зашел док и выгнал Ольхана, жестко отругав его. Оказывается, мне нельзя было вставать еще как минимум сутки. Не для того они вытащили меня с того света, что бы какие-то там альфы угробили снова. Ольхан застыдился и ушел, напоследок чмокнув в лоб и обещав вернуться. А меня вернули в спасшего меня капсулу Витала, где до этого оказывается лежал Фергус. Минуту лежал, чему-то глупо улыбаясь. А потом я закрыл глаза и тут же уплыл в сон. И сон мой был, на удивление, крепким и спокойным.

Глава 21

По-моему с мечтой я прогадал. Есть в сотню раз легче и доступнее. И даже муж-альфа бы отпустил... Я о профессии воспитателя. Или дрессировщика, если точнее... Хотя, учитывая возраст подопечных, скорее первое. Я говорю о спасенных мною котятах, что периодически вызывает во мне жуткое чувство гордости. Раньше, мне животные были просто безразличны. Кто бы мне сказал, что я буду с огромным удовольствием возиться с пятью десятками крупных, шебутных, громогласных и очень наглых созданий, в жизни бы не поверил. Однако вожусь и мне это нравиться.

Когда меня, наконец, выписали, я сразу же наведался к ним. Разноцветные пушистые зверюги, весело гоняющиеся друг за другом по трюму, совсем не напоминали тех мокрых, несчастных малышей, что я вытащил. За неделю они заметно окрепли и излучали здоровье и бешеную энергию. А ор, какой стоял! Когда я вошел, то поначалу даже немного оглох. Когда дверь с громким стуком захлопнулась за моей спиной, десятки усатых мордочек, уставились на меня. А потом начался маленький такой Армагеддон! Они побежали на меня! Почти все, кроме нескольких флегматично спящих котят, мяукая, рыча и шипя. От неожиданности я отступил и стукнулся спиной об дверь. Не то, чтобы испугался, но эта банда вызывала опасения. Добежав, они не остановились, а начали шустро залезать на меня, карабкаясь по штанинам. Некоторые просто бодали головой мои ноги. Я попытался их отцеплять, но куда там! От их напора я не устоял и упал, совсем пропав под пушистиками. Малышня в полном восторге терлась об одежду, легонько кусалась и даже мурлыкала. Я замер, а потом расслабился и с облегчением рассмеялся. Кажется, они приняли меня за свою мамочку!