— Вы только ассистент, принимать решение обязан был сам Саламбо. А не перекладывать свою ответственность на других!
— А он что, разве не дал никаких распоряжений перед отлетом? — Олвин откусил рогалик и с некоторым интересом посмотрел на размахивающего руками Брэдли.
— Как же! Прописал легкое успокоительное и велел ни в чем, видите ли, не противоречить больному, — Ричард скорчил презрительную мину и фыркнул. — Вот вы сами и убедились, к чему это привело! Нет, чтобы сразу увести его с собой. Чертов перестраховщик. Хорошо еще, что так. А если бы он задел вас?
Хар вздрогнул и пролил чай. Все, кроме Брэдли, незаметно посмотрели в его сторону. Брэдли же широко осклабился и демонстративно уставился на Хара прямо в упор, вытаращив свои слегка выпученные глаза.
— Ричард, Саламбо здесь абсолютно не причем, — успокаивающе произнесла Виера, бросив в его сторону красноречивый взгляд и сразу вернув внимание Брэдли к себе. — Я сама уговорила мэтра позволить мне немного поэкспериментировать. Дело в том, что у нас накопились довольно интересные наработки, — теперь она уже обращалась к Олвину. — Я вам обязательно покажу. Я получила официальное разрешение. Кто же знал, что все так закончится...
— Отрицательный результат — тоже результат, — примирительно произнес Олвин.
— Все сумасшедшие в своем роде ужасные хитрюги, — вмешался в разговор Жак Превер, начальник местной охраны. — А этот, к нашему несчастью, вдобавок еще и гений. Он ухитрился потихоньку синтезировать какой-то препарат, полностью блокирующий действие успокоительного и таким образом надул и мониторы, и живых наблюдателей. И заранее припрятал карточку-ключ. А мы решили, что он ее потерял. Как же! Не знаю, что случилось с его мозгами, но свои профессиональные навыки он явно не растерял.
— А откуда взялось оружие?
— Из нашего склада, разумеется. Вскрыл, — Жак развел руками и коротко рассмеялся. — У нас там не такие уж сложные замки, не от кого прятать. Свое солнышко мы недавно погасили, а ведь полный контур наблюдения требует много энергии. Людей осталось мало, практически все основные системы уже спят. Ну, я слегка и минимизировал охрану. Чувствую, что нагорит мне за такую самодеятельность по первое число. Уже послал подробный отчет и теперь жду неизбежной выволочки.
Он со вкусом отпил кофе.
— Конечно, сейчас я опять врубил оба контура, внутренний и внешний, плюс задействовал непрерывное слежение: все на полную катушку. Посадим теперь аккумуляторы. Не знаю, что ему пришло в голову. Может, мания преследования: померещились агрессивные инопланетники или еще что-нибудь? Впрочем, Виере виднее. Во всяком случае, до болезни, оружие его совершенно не интересовало.
Олвин согласно кивнул.
— Да уж, — сказал он. — А я смогу с ним немного поговорить? — он вопросительно посмотрел на Хашияму. Тот слегка пожал плечами.
— Это не в моей компетенции, доктор Олвин. Если Виера не против, пожалуйста.
— Конечно, не против. Наоборот. Но боюсь, вам это ничего не даст, — сказала Виера и вздохнула. — Увы, теперь это лишь бледная тень того выдающегося специалиста и прекрасного человека, которого мы все так любили и уважали.
— Я все-таки попытаюсь, — медленно сказал Олвин. — Вдруг у него наступит прояснение и он меня узнает? Иногда у больных так бывает.
Хашияма опять пожал плечами, но ничего не ответил. Хар незаметно оглядывал окружающих. Пока вроде никаких неожиданностей не наблюдалось. Даже после такого неординарного события присутствующие вели себя достаточно естественно и не чувствовалось, что кто-то из них особо нервничает.
— А вы, Пол, тоже трансформик? — спросил Зденек Рушевский, высокий стройный парень спортивного типа, до сих пор молчаливо сидевший за столом. — Откуда вы? Я вас не встречал в нашей альма-матер.
— Нет, — Хар мотнул головой. — Я не из ваших. Я — эксперт по безопасности.
На невозмутимом лице Превера впервые мелькнула тень тревоги. Лицо Рушевского осталось таким же приветливым, как и раньше, но Хар краем глаза заметил, что Брэдли презрительно усмехается. Действительно, хорош эксперт по безопасности, который чуть не потерял сознание от нескольких случайных выстрелов.
— Мой молодой коллега — специалист по страхующим системам и электронному надзору, — слегка улыбнувшись, пришел ему на помощь Олвин. — Со мной должен был лететь Траст, но руководство института, буквально в самый последний момент, решило иначе. Пол представляет интересы фирмы, которая традиционно комплектует все наше оборудование.
— Да? — в глазах Хашиямы впервые мелькнул некоторый интерес. — В сопроводиловке об этом не было ни слова. Такой молодой и уже специалист по надзору? Что же вы кончали?
— Внутренний колледж-интернат, — вежливо ответил Хар, но в его ответе явственно прозвучала скрытая гордость. Это было очень известное учебное заведение, рекрутеры фирмы отбирали туда молодые таланты со всей Федерации. Попасть в колледж, а тем более успешно закончить его, удавалось не многим.
— Так вот кому мы обязаны задержкой с отлетом, — протянул Брэдли. — Теперь все понятно... Я-то грешным делом подумал, что это наши руководящие дебилы выкинули свой очередной дурацкий фортель.
— Обязательный контроль за демонтажом входит во взаимные обязательства сторон, — Хар извиняюще развел руками, но голос его прозвучал довольно холодно. — Как вам должно быть известно, мы не продаем оборудование, а лишь сдаем его в бессрочную аренду. Напомню, с вечной гарантией. Взамен фирма пользуется абсолютным доступом к своим управляющим системам, в любое время и в любом месте — это краеугольное условие любого стандартного контракта.
Он передохнул и закончил:
— То, что наша нейросеть выбрала для внеочередной инспекции именно ваш ген-центр, это чистая случайность.
— Как же. Ваша фирма еще та организация... — начал было неугомонный Брэдли, но не успел закончить мысль.
— Бросьте переливать из пустого в порожнее, Ричард, — резким и не терпящим возражений тоном погасил начинающийся спор Хашияма. — Это не тема для обсуждения. К тому же, контроль займет не так много времени. Не так ли, мистер Кьюни?
Хар, с важным видом, как и подобает молодому компьютерному гению, наморщил лоб. Все присутствующие с невольным интересом посмотрели на него.
— Я начну поэтапно запускать системы контроля завтра с утра. Правда, потребуется некоторое время, чтобы кое-что подготовить. Однако если не позже, чем через пару дней, прибудет наш груз, то полагаю, что за неделю-полторы смогу полностью удовлетворить свое любопытство. Согласитесь, это совсем не так много и вряд-ли сильно собьет ваш график. Что касается доктора Олвина, то лучше спросить его самого.
На лицах присутствующих проступило явное облегчение.
— Уж с Олвином-то мы договоримся, — довольно рассмеялся Брэдли.
Я бы не был в этом так уверен, подумал Хар, но вслух, разумеется, ничего не сказал.
2
Эвелин мучилась нетерпением. Отсюда до ее каюты было довольно далеко и хотя лифты подлетали один за другим, пройдет минут десять, пока веселая, возбужденная толпа наконец рассеется. Ждать столько Эвелин ужасно не хотелось. И вдруг она вспомнила, как они с отцом в одном из служебных лифтов пролетели весь корабль. Через транспортный туннель, проходящий строго по оси.
Этот туннель пронизывал весь лайнер, от кромки кормовых отражателей до резервной носовой рубки. Правда, тогда они были с сопровождающим, но ничего необычного в этом гравилифте не было. Разве что довольно строгий, почти аскетический вид, да полное отсутствие кабины. Как хорошо, что пропуск с ней!
Она быстро прошла по коридору, немного вперед и завернула за угол. Сразу стало заметно тише. Эвелин остановилась, припоминая. Да, вход где-то здесь. Должно быть, он скрыт вот за этой декоративной мозаичной панелью. Проверяя свою догадку, Эвелин вытащила свой пропуск и поднесла его поближе к стене. Ура! Через мгновение часть панели растаяла и прямо перед ней возник темный провал, покрытый едва заметной рябью.
Эвелин сделала решительный шаг вперед и стена позади бесшумно заросла. Сразу наступила полная тишина, посторонние звуки сюда не проникали. Слышалось только тихое мелодичное пение установок искусственной гравитации да негромко попискивал о чем-то своем висевший на стене большой служебный комм.
Выбрав по указателю нужное направление, Эвелин подтвердила распоряжение и почувствовала, как невидимое поле послушно подхватило ее и понесло вперед. Скорость все росла и росла. Здесь она явно была намного выше, чем в комфортабельных пассажирских лифтах.
По параллельной трубе в ее направлении летел еще кто-то, но немного впереди, в предыдущем эшелоне, так что Эвелин сквозь полупрозрачную стенку было видно лишь неясное серое пятно. Пятно было большим, в капсуле явно находилось несколько человек. А за нею, совсем-совсем недалеко, она разглядела еще одно пятно и еще...
Следя за паутиной подмигивающих разноцветных указателей и на возникающие время от времени отводы от основного потока, Эвелин поняла, что скоро ее палуба. Лететь оставалось недолго — их уровень, на котором располагались коттеджи высшего класса, располагался практически посередине лайнера.
3
Несмотря на все усилия Олвина, больной совершенно не реагировал на его призывы и продолжал лежать молча и неподвижно, неотрывно глядя в высокий, освещенный приглушенным мягким светом потолок. Когда Олвин уже отчаялся получить ответ и собрался встать и выйти, старик вдруг неожиданно повернулся к нему лицом. Он сел на кровати, насколько позволяла фиксирующая повязка и крепко уперся в бортик руками.
— Учитель, вам стало лучше? Вы узнали меня? — спросил Олвин.
— Не говорите ерунды, — досадливо мотнул тот головой. — Дело совсем в другом.
Говорил он теперь бесцветным, монотонным голосом, совершенно непохожим на прежнюю энергичную, хорошо знакомую Олвину манеру.
— В чем же? — послушно спросил Олвин, стараясь не раздражать своего явно нездорового собеседника.
— В моей голове. Она распухает! Конечно, в ней скрыто много всего... Много, очень много, — он вдруг хитро ухмыльнулся и постучал согнутым пальцем по затылку. — Столько, сколько вам и не снилось. Но я ничего не выпущу наружу! Ни-че-го! Что у меня там, внутри, не узнает никто. Никто и никогда!
И помотав головой, неожиданно тихо добавил:
— Кроме Олвина. Ему я доверяю. Если он вдруг окажется здесь, я все расскажу. Но только ему одному!
Закончив свою загадочную тираду, старик замолчал, глядя куда-то мимо него.
— Учитель, но это же я и есть, Карл Олвин. Тот, кого вы так ждали. Посмотрите на меня, — после некоторой паузы мягко повторил Олвин, стараясь глядеть прямо в бегающие, ускользающие глаза, но так и не дождался ответа.
— Скажите, а зачем вы стреляли? — спросил он немного погодя, решив сменить тему разговора, так как понял, что ответа на свою тираду не получит. — Тогда, у входа. Вы увидели что-то опасное?
Старик мотнул головой и обеспокоенно оглянулся по сторонам.
— Нет, — произнес он так тихо, что Олвину пришлось наклонить голову, чтобы расслышать.
— А зачем же?
— Я хотел предупредить Олвина. Ему сюда нельзя прилетать! Ни в коем случае. Тсс! Здесь скоро будет очень плохо! Очень-очень скоро! Надо уходить! Как можно быстрее!
Старик закрыл глаза и опять замолчал.
— Почему? Расскажите мне. Обещаю, что я ему все точно передам.
Старик молчал. Олвин подождал немного и попробовал еще раз, медленно и четко выговаривая слова:
— Владимир Иванович, это я, Олвин. Приглядитесь повнимательнее. Неужели вы меня совсем не узнаете?
— Не морочьте мне голову, — вдруг резко и враждебно выкрикнул старик, мотнув лохматой, растрепанной головой. Глаза его загорелись недобрым огнем. — Какой вы Олвин? Вам не обмануть меня, негодяй! Даже и не пытайтесь!
— Учитель...
— Олвин сюда не придет! — торжествующе выкрикнул старик. — Я успел, я все сделал правильно! Он понял! Вы — совсем другой и не имеете с ним ничего общего. Убирайтесь прочь. Я не желаю с вами разговаривать, жалкий предатель!
Он замолчал, лег и опять отвернулся к стене. Олвин некоторое время растерянно смотрел на него, потом тяжело вздохнул, пожал плечами и вышел из комнаты в соседнее помещение. Дистанционный замок за его спиной мягко щелкнул. Здесь за мониторами сидели двое дежуривших медтехников и ожидавшая его Виера. Она подняла голову и сочувственно улыбнулась.
— Бесполезно, — сказал Олвин. У него был расстроенный вид. — Он меня не узнал и все время несет какую-то ахинею... Типичный параноидальный бред.
— Я вам говорила, — со вздохом произнесла Виера. — Однако не стоит терять надежду, мы вчера начали новый курс. Подождем пару дней, может ему полегчает.
Она поднялась, расправляя комбинезон и открыла дверь. Олвин вышел вслед за ней. Оба неспешно пошли к экспериментальному блоку. Виера немного оживилась.
— Вы знаете, по-моему у нас должен получиться любопытный препарат. Не хотите посмотреть пространственный каркас? Может, посоветуете что-нибудь.
Хороший работник, одобрительно подумал Олвин. Ему тоже пора заняться делом, что толку попусту переживать.
— Давайте, — согласился он.
Виера открыла дверь своим жетоном. Олвин пододвинул ногой обычный раскладной стул, сел рядом и взял лежащий на столе свободный шлем.
— Скажите, — осторожно спросил он, крутя его в руках. — А что это за препарат, о котором вчера говорил Превер? Который вроде синтезировал Владимир...
— Да какая-то странная история. Поскольку наши лекарства не подействовали, возникла здравая мысль, что организм больного блокирован. Но вы же знаете, блокираторы всегда оставляют достаточно ясные следы. Их не спрячешь.
— А что здесь?
— Ноль, — сказала Виера и качнула головой. — И я пока абсолютно не понимаю, как это можно объяснить...
Просмотрев выкладки Виеры — как сам каркас, так и несколько приложений с расчетами, Олвин дал несколько советов, а потом с головой погрузился в свою работу. Местные работники приходили и уходили, занятые своими делами, а потом постепенно разошлись, оставив его в экспериментальном блоке одного. Внезапно он почувствовал голод. Олвин посмотрел на висящие над дверью часы. Правильно, давно пора перекусить. Однако за время путешествия у него уже появились новые привычки. Есть одному не хотелось и он отправился на поиски своего спутника.
В поисках Хара Олвин последовательно обошел добрую дюжину гулких от пустоты помещений, но никого не обнаружил. Центр напоминал обреченный, покинутый экипажем корабль. Не было видно не только работников, но и роботов. Ему не встретились даже робоуборщики, обычно попадающиеся в ген-центрах на каждом шагу. Многие уровни были уже полностью законсервированы и отключены как от силовой, так и от инфор-сети, поэтому лифт пролетал их насквозь, не останавливаясь.
Внутренняя связь в коридорах также была отключена. Вдобавок, планировка здешнего центра значительно отличалась от хорошо знакомых Олвину и поплутав в этом трехмерном лабиринте с полчаса, он, к своей досаде неожиданно обнаружил, что уже не помнит, где выход.
