Книга 1. Железом и кровью. Часть 2

-А с ним что? — спросила Стояна.

Мы с эльфом и Первосветом переглянулись. Все понимали, но никто не решался предложить.

-Он убийца, — констатировал я, оправдывая всех. — В наших действиях не будет греха!

Стояна потупила взор, а эльф понимающе кивнул.

-Это не правильно, — вдруг глухо проговорил Первосвет.

-Что не правильно? — переспросил я.

-То, что мы хотим сделать.

-Знаешь, отчего у него татуировки на лице и что они значат? — спокойно спросил я. — Нет? Так я поясню: он бандит. Матерый разбойник. Вот эти две длинные спирали говорят о том, что он дважды бежал из острога. Паутина на подбородке указывает на то, что он убьет любого, кто хоть что-то скажет или не дай бог криво глянет в его сторону. И если бы ему сейчас выпал бы шанс, он убил бы нас, как множество раз убивал до этого. И без всякого зазрения совести. Это как пить дать! Недаром на его горле "живёт паук".

-Но мы же не такие, как он. Когда ты так говоришь, то становишься похож на Чарушу.

Первосвет это сказал и тут же отступил в сторону. Кажется, я на несколько мгновений не совладал с собой, и чуть было не кинулся на него.

-И что ты предлагаешь? — хрипло спросил я, чувствуя, как пересохло во рту. — Отпустить его?

-Свяжем его, а потом вернёмся и отведём в Новоград в...

-А если не вернёмся? Он здесь может сдохнуть от голода и жажды. Или дикие звери его растерзают. Ты это учитывал?

Первосвет молчал. Я посмотрел на Стояну, ожидая её реакции.

-Я согласна с Первосветом, — ответила та, делая шаг ко мне, словно демонстрируя свою решимость. Я её не пугал, либо она инстинктивно чувствовала, что я ей ничего не сделаю. — Свяжем его и пусть Сарн ему будет судьёй. Если мы не вернёмся, то он умрёт в мучениях, тем самым искупая грех смертоубийства. А иначе — если останемся живы, то мы действительно отведём его в Новоград.

Эльф согласно кивнул. Итак, я остался в меньшинстве.

-Ладно... ладно. Вяжите его. И кляп не забудьте. Я отойду на разведку.

Протопав саженей сто на восток, я присел под сосной и попытался успокоиться. Меня всего трясло.

Действительно, только утром ненавидел лютой ненавистью Чарушу, который преспокойно зарезал Соти, только за то, что тот лишь пару раз мимоходом сотрудничал с мятежниками, а теперь и сам повёл себя практически точно также. Конечно, сравнивать гибберлинга и Прозора было всё равно, что сравнивать небо и землю, но ведь я же не судья, чтобы так просто решать человеческую судьбу.

И что в таких случаях с собой делать?

Вспомнилось, как я орудовал на земле лесовиков, убивая их направо и налево. И чем я лучше Чаруши?

Я совсем запутался.

Немного придя в себя, я вернулся к своему отряду. Прозор лежал у дерева, связанный по рукам и ногам с кляпом во рту. Я наклонился и проверил состояние узлов и степень натяжки веревки.

-Итак, — я присел на корточки. — Если Прозор не врёт, то впереди нас поджидают семнадцать... бандитов. А нас лишь четверо.

-И что ты предлагаешь? — спросил эльф.

-Быть осторожными. Моё предположение: на подходах к их лагерю наверняка будут дозоры. И они должны быть хорошо замаскированы. Если мы хоть чуточку себя выдадим, то Дедята будет в мгновение ока информирован о нашем появлении и вот тогда нам всем несдобровать. Стояна, надежда пока на тебя.

-В каком плане? — не поняла девчушка.

-Тебе следует выявить эти дозоры раньше, чем они выявят нас.

-Ну а потом? — снова спросил Бернар.

-Самое лучшим будет, если нам удастся бесшумно снять часовых. И снова позволю напомнить, что если хоть один из них поднимет шум...

-Ну, это понятно, — пробасил Первосвет.

-Надеюсь. Всё это я рассказываю не от того, что умничаю. Семнадцать отъявленных головорезов против четверых... Расклад не в нашу сторону... Так, ладно. Тронулись дальше, — дал я команду, и мы снова пошли к горам.

Деревья стали ниже, а крона шире. Стояна, идущая впереди всех, подала знак к остановке. Мы сошлись с ней, и она тихо прошептала о том, что чувствует запах дыма.

Я втянул носом воздух, но ничего не ощутил.

-Направление? — шёпотом спросил я.

-Северо-восток. Вон за теми соснами. Думаю до лагеря пару вёрст.

-Ничего себе нюх! — присвистнул Первосвет.

Мы долго всматривались в близлежащую чащу в попытках найти дозорных.

-Тут их, скорее всего, нет, — пояснила Стояна. — На их месте, я бы поставила наблюдателей ближе к лагерю. А ещё лучше: вон та тех каменистых грядах, откуда подход к бору просматривается, как на ладони.

Друидка была права. Саженей через двести начиналась тонкая полоска поля, которая словно разделяла смешанный лес с густым бором, растущим до самых гор. Любой, кто пересекал бы эту полоску днём, был бы легко замечен с любой из указанных Стояной площадок.

-Я вижу дым, — вдруг заявил Первосвет.

Он указывал на крайнюю правую гряду.

Там действительно едва заметно поднималась вверх белесая дымка костра. Дунул ветер, и теперь я сам ощутил запах горящего дерева.

Уже вечерело. До темноты оставалось пару часов.

Мы вплотную приблизились к опушке и осмотрелись. Пересечь полоску поля незамеченными было просто нереально.

Я вытянул карту и разложил её на траве. Рядом присел Бернар, а Стояна и Первосвет остались вести наблюдение.

-"Подгорье", — прочитал эльф. — Отсюда сосновый бор тянется к Восточной вырубке.

-Сам вижу. Что предлагаешь?

-Дождаться ночи и попытаться прокрасться к их лагерю.

-В темноте? Там, будь уверен, столько ловушек, что и днём не проберешься.

-А ты что думаешь?

-Здесь получается своеобразное углубление в горы. В этих точках они поставили дозорных, — я указал на края горного полукольца. — Мне кажется, что Богдан видел именно их дымы.

-А зачем себя обнаруживать?

-Почему "обнаруживать? Это были сигналы.

-Кому?

-Да почём мне знать!

Мы, молча, сидели над картой и обдумывали дальнейшие действия.

-Сейчас, — начал Бернар, — единственный выход, это захватить один из уступов.

-Возможно, ты прав. Возьмём дозорных в плен... если удастся... Главное не прозевать смену караула.

-Она наверняка не ночью происходит.

-Дождаться утра?

Бернар кивнул.

Мы решили под покровом ночи пересечь разделяющее леса поле и под утро подойти к южному уступу.

-Тебя что-то смущает? — поинтересовался Бернар.

-Угу, — я пристально посмотрел на эльфа.

-И что?

Я не ответил, но эльф, кажется, догадался. Бернар тут же отвёл взгляд.

-Вот что, ребята, — начал я, когда мы все собрались вместе. — Вы остаётесь здесь и ждёте моего возвращения.

-А ты куда? — поинтересовался Первосвет.

-Осмотрюсь. Мне тут что-то не всё нравится.

Я оставил часть своих пожитков им и углубился назад в лес...

13

Я так и думал.

Эта мысль, словно змея, вползла в мой разум, вытесняя иные мысли.

Что делал Прозор один в лесу? Кем он был?

Связным? Шёл на наблюдательный пункт к бане? Или к Сиверскому тракту с кем-то на встречу?

Не похоже. Таких, как он отправляют на иные задания.

И вот ещё вопрос: был ли он один?

Я быстрым шагом вернулся назад, и как ожидалось — его нигде не было. Возле одинокого куста папоротника лежали перерезанные верёвки.

-Вот же...

Конечно, это плохо так говорить, но лучше бы мне дали возможность убить Прозора. Если он доберётся до Дедяты первым, то охота будет уже не на него.

Я попытался найти хоть какие-то следы и спустя пару минут мне это удалось. Скорее всего, их было трое или четверо. Они отправились на северо-восток в сторону второго поста.

Я ускорился и спустя полчаса нашёл бандитов в лощине. Уже темнело, и они остановились на ночлег. Едва заметный костерок выдавал и присутствие.

Я попытался бесшумно спуститься вниз и засел за старым поросшим мхом пнём.

Бандитов действительно было четверо. Они тихо переговаривались, и я лишь смутно различил несколько фраз про оружие. И ещё, кажется, они говорили про какого-то эльфа.

Я подполз ещё ближе и уже хорошо видел лица бандитов.

Прозор сидел ко мне правым боком и хмуро смотрел в костёр. Остальные что-то ели и продолжали (как я потом сообразил) докладывать ему о своих делах.

-...в Южной Берестянке, — говорил тот, что был ко мне ближе всех. — Схроны сделали по всем правилам.

-Скоро мы сможем выступить к Новограду, — заговорил Прозор. — Вот только бы поймать этих сволочей.

Скорее всего, он имел в виду нас.

С четверыми матёрыми бойцами я не смог бы справиться. Эти ребята "шуток" не понимали.

Мне пришлось дожидаться, когда они улягутся спать и оставят одного дежурить.

Выждав для верности с час, я тихо пополз вперёд. Благо ни одна ветка подо мной не хрустнула.

Бить надо было так, чтобы часовой не издал ни одного звука. Да ещё, чтобы он падением не разбудил своих товарищей.

Говорят, что опытный воин чувствует, когда на него смотрит противник. Памятуnbsp; Я вздохнул и отошел в сторону.

я об этом, я постарался прямо не глядеть на часового.

Подкрасться было делом не сложным. И вот я был в каком-то шаге от дежурившего у костра бандита. Набрав в лёгкие воздуха, я быстро левой рукой закрыл ему рот и нос, одновременно запрокидывая голову, а правой, вооруженной ножом, нанёс сильный удар в шею, целясь так, чтобы вогнать лезвие до мозга. Чуть слышно лопнула кожа, и на руку мне потекла горячая кровь. Повернув нож вполоборота, я аккуратно положил обмякшее тело на землю.

Чисто рефлекторно вытерев лезвие, я направился к следующему бандиту. Всё также зажав его рот и нос рукой, а коленом надавив на грудь, я резким и очень ударом вогнал лезвие в горло. Тот дернул правой ногой, лишь чудом не задев спящего рядом товарища.

Дождавшись, пока тело перестанет биться в судорогах, я убрал левую руку, и в вверх вырвалось тихое шипение. Изо рта пошли темные пузыри, тихо лопавшиеся на воздухе.

Отдышавшись, я подступил к Прозору.

Едва склонился над ним, как тот резко открыл глаза и посмотрел на меня.

От неожиданности я даже чуть отпрянул, но тут же бросился вперёд.

Прозор почти мгновенно откатился в сторону и ткнул ногой мне в бок. Я выпустил из рук нож и крякнул от боли, тем самым разбудив последнего оставшегося в группе бандита.

Теперь можно, было, не боятся шуметь.

Я поднялся на ноги и вытянул свои клинки.

Скорость атаки была сбита, и я чувствовал, что дал возможность Прозору и его напарнику подготовиться. Правда, видно было, что они растерялись. И, может быть, даже испугались.

Бок сильно саднил. Наверное, Прозор ударом сдёр кожу на рёбрах.

Я не стал растягивать "игру" и мы быстро сшиблись с ним. Несмотря на своё, так сказать, неподготовленное состояние, он удачно отбил мои выпады и я понял, что он начинает приходить в себя. Стала ощущаться уверенность в его действиях, а этого допустить было никак нельзя.

Второй бандит всё ещё стоял в стороне, не понимая, что ему делать. Видно сказывалась стремительность моей атаки. Хотя на вид он тоже был опытным бойцом.

Всё проходил в полной тишине. Никто ни с одной из сторон не проронил ни слова.

Я отбил слабую атаку Прозора и тут же перешёл в наступление. Собрав все силы, я стремительно сблизился с ним, и запустил "мельницу". От такой скорости и напористости, Прозор попятился и как результат споткнулся.

Я выбил меч из его руки и вогнал второй ему в грудь. Плотная кожаная куртка снизила силу удара, но всё равно лезвие вошло в тело на четыре-пять пальцев. Вторым ударом, я закончил бой: фальшион плотно застрял в предплечье, и пришлось его там бросить.

Наконец пришёл в себя и последний из бандитов.

Он отчаянно бросился вперед, но его меч рассек лишь воздух. Я легко поднырнул под его руки и очутился у него за спиной. Подсечкой удалось свалить его на траву.

Я тут же навалился ему на грудь коленом, и мой нож опустился ему на горло.

Человек дышал тяжело. В его глазах светился страх и понимание безнадёжности своего положения.

-Имя, — сухо спросил я, прижимая лезвие к коже, отчего на ней выступила темная полоска крови.

-У-у-у... Уйка.

-Спрашивая только раз. Посчитаю ответ неверным, прощайся с жизнью. Уяснил?

-Да-да... да...

-Сколько у Дедяты людей?

-Это... ну...

Глаза у Уйки забегали.

-Я тебя предупреждал, — вырвалось у меня.

-Пятнадцать... да, пятнадцать осталось.

-Сколько дозоров и где?

-На... на... на Белом Клыке с юга. Там трое. На северной Плеши ещё трое.

-Ловушки?

-Есть. Это... значит... значит... значит...

Уйка сильно нервничал и начинал теряться, но ослаблять допроса не следовало.

-Быстрее!

-Несколько "волчьих ям"... С кольями внизу. И самострелы... Я могу показать...

-Обойдусь.

Я отнял от горла нож и демонстративно спрятал его за голенище сапога.

Просто так убивать не хотелось. В конце концов, он человек, а не бессловесная тварь. Надо дать ему шанс.

Я встал и отряхнулся. Едва повернувшись спиной, я услышал, что он постарался подняться.

-Далеко собрался?

Уйка схватил свой меч и нелепым движением попытался дотянуться до моего живота.

-От Дедяты тебе не уйти! — понимая, что ему конец, сказал бандит. — Он очень опасный человек!

-Ты не первый, кто мне это говорит. Я смотрю, вы им прямо гордитесь.

Я подошёл к мертвому Прозору и рывком вытянул фальшион.

Да, не потерял ещё сноровки. Хотя всё впереди.

-А, может, это ему от меня не уйти? — спросил я, возвращаясь к бледному Уйке.

-Это... Не надо... Прошу...

Голос Уйки стал сухим, как бывает от большого волнения. Он заглядывал мне в глаза, словно пытаясь там что-то найти. А я медленно подходил... И главное: совесть совсем меня не мучила, ведь так, по её мнению, и должно было быть...

14

-Ты где так долго? — спросил явно рассерженный эльф.

-Волновался? — усмехнулся я.

-Нужен ты мне. Что выходил?

-В соседнем лесу полно ловушек: ямы, самострелы. Втёмную идти нельзя.

-Что предлагаешь?

-Сейчас пересекаем поле и ждём до утра. Потом, как и планировали, идём к южной скале. Зовётся Белым Клыком. Там трое. Дожидаемся их смены и захватываем наблюдательную площадку. Потом обследуем местность и... пока всё.

-Ясно. Как выяснил? Хотя, это и так понятно... Когда начинаем? — Бернар посмотрел на небо, затянутое темными тучами.

Поднялся ветер, который стремительно рвался к югу. Ночь была безлунной и от того казалась зловещей.

-Прямо сейчас,— сказал я. — Погода нам благоприятствует.

-Что-то ты как-то... возбуждён, — Бернар принюхался. — Убивал? Кровью пахнет. Человеческой...

Я не ответил.

-Знаешь, мне говорили, что бывают такие люди, — начал эльф, как мне показалось неохотно, — которые живут... смертью. Не некроманты, как ты сейчас подумал... Нет, другие. Им сладостно и томно от одной только мысли, что они...

-Перестань, — отрезал я, злясь. — Ты специально выводишь меня из себя?

-Ни в коем случае! Но меня начинают пугать две вещи. Во-первых, ты совсем не стремишься узнать своё прошлое. Похоже, что оно тебе либо не интересно, либо... Иных вариантов я ещё не подобрал.